Воздух высокого давления

      Прошло меньше полугода с момента гибели Волан-де-Морта. Казалось, что его исчезновение стало глотком свежего воздуха, необходимого всем и вся. Угрозы смерти грязнокровкам, расправы над маглами, жестокое обращение с полукровками должны были привести к абсолютной чистоте расы.       Чистоте крови.       Однако идеи одного из самых жестоких волшебников, принесли и в без того неспокойный мир лишь хаос и анархию, которые оставили дюжину шрамов на сердце и теле любого.                                      Последствия великого противостояния добра и зла сказались абсолютно на каждом представителе мира магии и волшебства. Хотя и маглам, в свою очередь, пришлось несладко. Полоса смертей не обошла их стороной, она, словно палач прошлась и по миру людей, забрав за собой не одну сотню невинных жизней. Министерству Магии с большим трудом удалось сохранить эту тонкую грань доверия и дружбы между двумя кардинально отличающимися вселенными, которые так тщательно выстраивали мирные отношения на протяжении многих столетий.       Большая часть пожирателей смерти оказалась поймана мракоборцами. И последнее, что им оставалось — доживать остатки своих никчёмных жизней в мрачных камерах Азкабана, где по совместительству их главными соседями оказались дементоры.       Всё лето в газетах только и делали что писали о Малфоях, отца семейства которого пожизненно заключили в стенах самой охраняемой тюрьмы. Шквал сенсационных новостей продолжался вплоть до начала учебного года, пока Нарцисса не уговорила Драко в очередной раз вернуться в Хогвартс, с целью закончить обучение и навсегда покинуть двери этого «Жалкого подобия школы», как он считал. В свою очередь, это послужило поводом для распространения очередных грязных слухов о единственном наследнике самой чистокровной семьи, новости о котором успевали разлетаться, как горячие пирожки. Казалось на страницах ежедневного пророка были видны лишь жирные заголовки, упрекающие Драко и его семейство в пособничестве с тем, кого нельзя называть. Нарцисса никак не комментировала, даже не пыталась опровергнуть данные высказывания в адрес своей фамилии. И именно эта недосказанность и молчание подогревали интерес журналистов.       Драко и вовсе не собирался возвращаться в школу в этом году.       А зачем?!       Вновь слышать, как шепчутся у него за спиной, как осуждают его за трусость и подлость отца, как сравнивают его с тем, кого он так ненавидел. Ему это было не нужно. Хотелось убраться от сюда далеко и подальше. Не видеть и не слышать никого. А волна сожаления накатывала в очередной раз, когда он думал о собственной смерти.       Почему я не погиб? Почему меня не убили во время битвы?!       Для него смерть была единственным выходом.              Тогда, сейчас и в будущем.       Она кралась за ним по пятам, словно его тень, не отпуская ни на минуту, ни на секунду. При столь неблагоприятных стечениях обстоятельств она каждый раз намеревалась коснуться рукой его опущенных плечей, но отдёргивала, давая ему последний, незначительный шанс отыскать белый свет среди скорбной тьмы, окутавшей его с головы до пят.              Поручение Волан-де-Морта стало последней каплей, пошатнувшей рассудок мальчишки. Драко с самого начала знал, что не сделает этого, что не произнесёт то самое непростительное заклинание. Он уйму раз прокручивал у себя в голове сценарий своих действий: как взмахнёт палочкой, как изречёт всего лишь два «спасительных» слова, которые изменят положение и статус его семьи, в частности Малфоя старшего. В конечном итоге, при встрече с самым большим страхом всей своей жизни, он испугался. Драко не собирался утопать в крови чужих врагов, в отличие от своего отца. Люциусу было не важно кого и как убивать. Ему поручали задание — он его исполнял. Его ничего не останавливало, а Драко… и это даже к лучшему. Ведь убийство навсегда бы разрушило его как человека. Это точка невозврата, которая не позволит ему повернуть время вспять.

***

Хогвартс. Начало учебного года.

      У Гермионы от очередных новостей о Драко и его семье уже мозолило в глазах.       — Да сколько можно?! — говорила она, вновь пробегаясь немигающими глазами по страницам только что принесённого «Ежедневного пророка».       — Опять про Драко пишут? — спросил Гарри, оторвавшись от тоста с беконом и яйцом. — Им самим ещё не надоело? Неужели журналистам заняться нечем? — он поправил средним пальцем округлые очки, съехавшие с переносицы.       — Если бы надоело они не писали, — в порыве гнева Гермиона сложила газету пополам и с грохотом отшвырнула её в сторону, привлекая внимание близсидящих учеников. — Ты же знаешь… эта Скитер из кожи вон вылезет лишь бы вынюхать ложную информацию для очередной статьи.       Грейнджер даже ком в горле не лез. Тошно было видеть его имя и фото в заголовках чуть ли не каждый день. Уже наступил октябрь, но череда новостей о Драко и его близких не переставала литься потоком.       Она склонилась над столом, чтобы быть ближе к ребятам и шёпотом начала:       — Я не думаю, что Драко… он всегда вёл себя, как козёл и… — Она уловила взглядом Малфоя, входившего в зал со своей свитой, — вряд ли он поменялся после произошедшего. — Гарри и Рон проследили за её взором и поняли почему она притихла.       Справа от Драко шёл Блейз Забини, одна из самых романтичных и загадочных натур на всём факультете. Многие девушки хотели удостоиться чести — провести время в его компании. Приятная манера общения, глубина его томных глаз, аристократическое поведение были слабым местом почти каждой. Он мог найти подход к любой представительнице противоположного пола, просто потому что знал как себя вести с девушками. Пока что ни одному женскому сердцу не удалось устоять перед этим горячим слизеринцем. Чёртов казанова!       Слева Пенси Паркинсон — подружка Малфоя, с которой, как все знают, тот постоянно расставался и сходился. И их обоих это вполне устраивало. Любая другая уже давным-давно сбежала бы от такого абьюзера, как он, однако девушка считала, что ей достался самый лакомый кусочек Хогвартса. Её белоснежное лицо вздрагивало, глаза лучисто улыбались каждый раз, когда Драко кидал равнодушный взгляд в её сторону.       А заключительным элементом этой процессии оказался Гойл, как всегда надменный взгляд и суровость крепкого парня вселяли ужас всем противникам Драко.       В какой-то степени нахождение рядом с Малфоем делало их особенными. Всевозможные привилегии, безнаказанность и тому прочее.       Гермиона продолжала сверлить Драко взглядом, словно намеревалась прожечь в нём дыру. Его личность была ей противна.       — Поверь мне, — Уизли, не отводя глаз от этой слизеринской четвёрки, заговорил: — Я всё ещё ему не доверяю.       — Да, — Гарри в согласии качнул головой, оглядывая Малфоя с головы до пят, — вряд ли найдётся человек, способный кардинально поменять его.       — Ладно, — Грейнджер перевела свой задумчивый взгляд с лица блондина на сидящих перед нею друзей, тяжело вздохнула и начала: — Сегодня я была у профессора Макгонагалл.       — Что она от тебя хотела? — Гарри, нахмурив брови, недоверчиво посмотрел подруге прямо в глаза.       — Она назначила меня старостой школы. — Её голос звучал настолько безразлично, что парням показалось будто Гермиону не заботило её нынешнее положение от слова совсем.       — Святой Мерлин, наши поздравления! — Рон искренне улыбнулся, но замешкался, подбирая подходящие слова. Сложив всё в верном порядке, он спросил: — Почему тебя это новость не радует?       — Вторым старостой назначили, — она отчаянно закрыла красивое лицо руками, в надежде спрятаться ото всех подальше и не произносить его фамилии, — Малфоя.       — Что?! — Поттер ошарашенно глядел на друзей, пытаясь зацепиться и найти логическое объяснение сложившимся событиям. — Так вот почему Макгонагалл вас вызвала к себе. — Гермиона подняла голову и увидела собственное отражение в очках Гарри.       Такое опечаленное, расстроенное. Меньше всего ей хотелось учиться, а уж тем более жить с Малфоем — человеком, которого раньше она просто не выносила, а теперь, похоже, по-настоящему возненавидела.       — Теперь я буду жить с ним, — слова, только что вылетевшие из уст гриффиндорки коробили слух, сбивая всех с общего позитивного настроя. — В отдельной башне для старост школы.       — Постой, — светлые брови Рона неожиданно нахмурились, — вы реально будете жить вдвоём? То есть… — Уизли пытался корректно задать вопрос, чтобы ненароком не выкинуть колкость. — Ну вы же… в разных комнатах будете? — его вопрос прозвучал настолько серьёзно, что вызвал у друзей волну смеха, необходимую для снятия напряжения, особенно Гермионе.       — Ха-ха-ха, Рон, — девушка, улыбаясь, неловко потёрла переносицу.       — Ну ты дурак! — Гарри слегка ткнул друга в бок, а тот в ответ вопросительно поднял брови, безмолвно спрашивая у Поттера «А что я такого спросил?». — Рон, я тебя умоляю, кто их в одну комнату поселит.       — Ладно, — рыжий в ответ недоумённо выпучил глаза, — я молчу. Больше ни слова.       — Гермиона, — Гарри опёрся руками о стол, чтобы вновь наладить контакт с подругой, — ты лучше скажи, тебе нужна помощь с вещами? У нас уже закончились занятия, можем их прямо после обеда отнести.       — Ой, Гарри, спасибо, но мои вещи уже перенёс Филч.       — Старый дурак, — выплюнул Рон.       — Да успокойся ты! На съешь, — Гарри подвинул к другу целое блюдо пирога с патокой, всеми обожаемого семейством Уизли, — хоть успокоишься.       — С вами конечно хорошо, но мне уже пора, — Гермиона поднялась со своего места и, склонившись над столом, тихо сказала: — Не хочу с ним пресекаться, поэтому и ухожу пораньше. — Она кинула яростный взгляд прямо в сторону Малфоя, который в это время был окружён своими так называемыми друзьями.       Блондин казался отрешённым, его глаза надолго не задерживались ни на одном объекте, пока он не перевёл их на Грейнджер, стоящую в другом конце Большого зала. За долю секунды его брови насупились, на чуть выступающих скулах заиграли желваки, а в глазах зажглась ненависть. Гриффиндорка решила закончить бессмысленный дуэль взглядов и направилась в башню старост, где её уже ожидали неразобранные вещи. Удаляясь из зала, всем своим нутром она не переставала ощущать пронзительный взгляд серых глаз.       Малфой. Чёрт его побрал! Ну почему именно он?!       Парень в недоумении провожал взглядом своего врага с факультета красных. Ему не верилось, что его коллегой назначили её.       Эту Грязнокровку Грейнджер!       Узнав о таких ошеломительных новостях, Драко первым делом подумал:       Чёрт возьми! Почему именно она?! Неужели не могли подобрать кого-то действительно стоящего, подходящего мне.       — О Мерлин, — тонкий голосок Пэнси, наконец-то заставил Малфоя, покинуть свои раздумья, — ты так напряжён. Драко, что случилось? — она приобняла его за руку, дабы успокоить, но тот нервно отдёрнул её.       — Дружище, — ровным тоном Забини обратился в главарю их высокородной компании, — ты стал таким раздражённым после разговора с Макгонагалл. Что случилось?       — Проклятье, — нервный смешок вырвался из груди Малфоя, — она назначила меня старостой школы.       — Что?! Так это же классно! У тебя будет отдельная спальня. Почему ты расстроен? — Подруга блондина, и в правду была рада за своего возлюбленного, однако не до конца понимала его реакцию на такую новость.       — Что-то не так? Подожди, — Блейз успокоил Паркинсон одним лишь движением руки, — кто вторая староста? — приближённый Драко как в воду глядел. Он сразу понял в чём подвох, поэтому спросил напрямую: — Кто она?       Драко намеревался в тот момент откусить собственный язык, лишь бы не произносить её имени, однако понимал, что он ему ещё пригодится.       — Грейнджер! — Малфой презрительно выплюнул фамилию другой старосты, словно это было зелье костерост, случайно попавшее ему в рот.       — Что ты сказал?! — Пэнси в одночасье изменилась в лице. — Надеюсь, ты прикалываешься?!       — Ох, Мерлин, — лицо Блейза расплылось в загадочной улыбке, сумевшей загнать Малфоя в тупик. — Даже не знаю, что ответить.       — Только не говори, что будешь спать с ней? — громким, срывающимся голосом, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, произнесла Паркинсон.       — Пэнси, какого хрена?! — Малфой злобно глядел на подругу, лицо которой скривилось в гримасе недовольства. — У тебя совсем крыша поехала?       Драко и так был на взводе после разговора с Макгонагалл, так ещё и она… сейчас ему только любовной драмы не хватало.       — Ха, — криво усмехнулась подруга Малфоя, бросив не один десяток свирепых взглядов в его сторону. — Знаешь что, да пошёл ты! Не думала, что тебя привлекают такие, как она! — она лихорадочно убрала выбившиеся пряди волос за уши, вскочила со своего места и уверенно зашагала прочь. Лишь бы оказаться как можно дальше от Драко.       — Твою мать, — облокотившись головой о стену, он устало выругался.       Слова Пэнси окончательно выбесили Малфоя. Одна лишь мысль о Грейнджер вызывала у него бурю эмоций: гнев, злость, ненависть. Ему бы и пальцев не хватило, чтобы перечислить все оставшиеся.       Видеть лицо этой чёртовой заучки каждый божий день ещё то наказание, радовало, лишь то, что раньше они учились на разных факультетах и не пересекались в гостиной Слизерина, где он проводил большую часть своего свободного времени. А теперь Малфою предстояла нелёгкая задача — жить под одной крышей с самым отвратным, по его мнению, представителем женского пола. С мерзкой Грейнджер!       — Да уж… — угрюмо произнёс Блейз, — может ещё есть вариант остаться в гостиной факультетов?       Драко равнодушно посмотрел на друга и отрицательно мотнул головой, давая тем самым понять, что других вариантов нет.       Только так и никак иначе!       Макгонагалл не просто так назначила его старостой школы. Нынешняя должность Малфоя сыграет ему на руку. Велика вероятность, что распространившиеся слухи о нём и его семье, навсегда исчезнуть с глаз долой. И Драко, взвесив все за и против, осознанно принял такое выгодное предложение. Однако на тот момент он ещё не был осведомлён о том, кто будет назначен старостой девочек. Возможно, если бы ему озвучили это в самом начале, он отказался и избавился от единственного решения всех его проблем.       Профессор Макгонагалл впервые увидела в его глазах сожаление о совершённых им ранее поступках. Именно это подтолкнуло её на такой выбор, с целью окончательно изменить Драко и наставить его на путь истинный. Чуйка профессора подсказывала ей, что Малфой в одиночку не справиться с собственным демонами, поэтому второй старостой назначили Гермиону. Умную, сдержанную, воспитанную и самое главное — девушку с характером. Она бы точно не стала выслушивать несправедливые упрёки в свой адрес. Её натура вселяла доверие и надежду на светлое будущее. Да и более того эта должность уже давным-давно предназначалась такому человеку, как Грейнджер.       — Мне жаль тебя, Драко, — Забини положил руку на плечо юноше, и тот с огромным трудом сдержался, чтобы не отстраниться. — Пообещай, что не прикончишь её, — вполне серьёзным тоном проговорил Блейз, смотря другу прямо в глаза.       — Я попытаюсь, — пообещал тот, чувствуя растущую уверенность. — Обязательно попытаюсь сделать это!       — Ох, Мерлин, — Забини иронично усмехнулся и облизнул нижнюю губу. — Только не влюбись в Грейнджер.       — Что?! — взгляд Драко за долю секунду наполнился отвращением. — Ты за кого меня принимаешь? Даже если она будет последней женщиной на Земле у меня на нее не встанет.       — То есть ты о таком думал? — друг Малфоя, окинув того любопытным взглядом, игриво поднял брови, явно намекая, что ему стоит опасаться гриффиндорской заучки.       — Сука! — реакция Драко позабавила, Блейза, который уже собирался уходить с обеда.       Малфоя тошнило от еды. Сейчас он просто хотел забыться, исчезнуть и не думать о ней.       Почему эта дрянь не выходит у меня из головы?       Тем временем, Гермиона уже успела добраться до башни старост школы. Гостиная которой была выполнена в благородных тонах коричневого. На стенах весели живые картины с движущимися на них людьми. В камине потрескивало догорающее полено. Прохладный осенний воздух наполнил комнату запахом сырой листвы смешанным с приятным запахом дождя.       Спальни находились на втором этаже в двух противоположных концах длинного коридора. Грейнджер быстро огляделась и направилась к себе. Проходя мимо спальни Драко, встретившейся на её пути, она окинула запертую дверь укоризненным взглядом. Жаль Малфоя не было в комнате, она бы высказала ему всё что думала об этом подонке.       Отворив дверь собственной спальни, девушка не на шутку удивилась. Двуспальная кровать. Просторная и светлая комната. И это досталось только ей одной. Нет необходимости делить комнату с кем-то ещё. Вот так просто. Хоть что-то за сегодня порадовало её и без того грустное расположение духа.       Вещи Гермионы лежали на полу из тёмных дубовых досок, натёртых до блеска. Она принялась разбирать сумки, пока краем уха не уловила звук, напоминающий открытие двери. Это была директор Макгонагалл. Волшебница позвала Грейнджер в гостиную, где та уже ожидала её вместе с Малфоем. Он в очередной раз презрено взглянул на старосту девочек, только что спустившуюся на первый этаж.       — С сегодняшнего дня вы будете жить здесь, — Минерва сделала широкий жест рукой, указывая на пространство вокруг. — Теперь в ваши обязанности будет входить контроль за старостами факультетов. Вы можете проводить время в гостиных свои факультетов, следить там за порядком. И конечно же докладывайте мне о том, что происходит в стенах Хогвартса.       — Ооо, — Малфой демонстративно закатил глаза, — вот докладывать на других это по её части, — аристократические черты его лица исказились, выдавая плохо скрываемую тонну враждебности.       — Мистер Малфой, — голос профессора Макгонагалл перешёл на более суровый тон, — вы и сами прекрасно знаете почему стали старостой школы. Не вынуждайте меня делать поспешных выводов. — После чего она удалилась, оставив их одних.       Гермиона готова была уже обрушить шквал гневных комментариев в адрес слизеринца, за то что тот выставил её "шестёркой", однако Драко удалось опередить её:       — Не попадайся мне на глаза. — Сказал блондин, устало поднимаясь на второй этаж.       — Ох, поверь мне, — Гермиона гневно нахмурила брови, и в звучании её голоса проступил гнев, — я тоже не желаю тебя видеть! Ты мне противен! — Теперь она почти кричала. Голос её стал таким громким и пронзительным, что отдавался эхом в просторной гостиной башни.       Слова Грейнджер задели его за живое. Никто кроме отца не повышал на него голос. А теперь эта гриффиндорская дрянь решила показать характер и ударить по самому больному.       — Чёрт! — он молниеносно спустился с лестницы и направился к ней. — Не смей на меня орать! — рыкнул Драко, остановившись в полуметре от девушки.       — Иначе что? — Грейнджер иронично подняла левую бровь. Она только собиралась оставить его наедине со своими эмоциональными качелями, как тот порывисто схватил её за кисть. — Ты тронулся рассудком или как?! Отпусти меня! — Гермиона впервые увидела его настолько близко. Раньше она не понимала почему столько девушек считали его красивым, но сейчас, столкнувшись с ним лицом к лицу, гриффиндорка начала осознавать причины их влюблённости. Бледность кожи, серые глаза, приятные черты лица однозначно не сочетались с тем, что она видела перед собой. Ей даже не хотелось об этом думать.       Разъярённый взгляд Драко остановился на влажных губах девушки, скривившихся от боли.       — Мне больно, — она пыталась освободиться от его сильной хватки, но попытки оказались безуспешны. В ответ он сжал сильней. — Драко, — жалобно произнесла Грейнджер, желая прежде всего убраться отсюда подальше.       Это было впервые. Он никогда ранее не слышал, чтобы грязнокровка называла его по имени.       Малфой не мог успокоить разбушевавшийся вулкан внутри себя, пока не увидел мокрые следы на щеках Грейнджер. Она устало прикрыла глаза, из которых ручьём потекли горячие слёзы. Блондин вновь впился взглядом в карие очи девушки, только теперь в них читался явный страх за собственную жизнь. По его леденящему кровь поведению, в котором ощущалась нависшая угроза над Грейнджер, стало понятно, что дела плохи.       В тот момент на задворках его помутневшего рассудка всплыли болезненные воспоминания о Люциусе.       Неужели я веду себя точно также, как и он?       Мысли об этом пронзили его до такой степени, словно ему только что прилетело заклинание Импедименто. Малфой тут же отпрянул, разжал её тонкое запястье и ушёл прочь. В тот вечер он так и не вернулся, и в следующий, и через пару дней. Его не было. Как и страха о том, что Драко несёт реальную угрозу жизни и здоровью Гермионы.       Однако эта иллюзия не могла длиться целую вечность. В скором времени его дух вновь оказалась в стенах гостиной, где ему однозначно были не рады.