Соблазн

Я оказывается стану предателем самого себя. Вина, отчаяние, безысходность. Все уже не вернуть. То, что он творил начинал проявлять свои последствия в виде алых тонах асфальта, горьких криков и отчаянных воплей. А внутри самого тоже буйствовало бунтарство. То самое, человеческое. Когда даже сам Хозяин не может тебя приказывать. Когда ты бескомпромиссно хочешь свободы — свободных слов, свободных действий, свободных чувств. А правильно ли он поступил? Ведь сам был слугой. Оставляя старого Хозяина, он нашел нового. Не он нашел, а его нашли. Параноидальное состояние имело веских причин в виде демонической, натянутой улыбки и янтарных глаз. Перед ним стоял мужчина, дорого одетый, с ухоженными светлыми волосами и маленьким секретом. Этот секрет стоил ему спокойной жизни. Демон, имевший на счету миллион таких жертв смотрел ему в глаза с высокомерием. Он знал все его страхи, его слабости и тем более слабости его тела. Пусть и с трудом, но человек удерживал взгляд, то бунтарство не покидало его. Может быть, человек не самое высшее создание, но в нем есть желание, пылающее как адские огоньки. Вот и он стоял перед выбором. Обхитрить хитрейшего, найти вымершую, подчинить хозяина или, возможно, смириться с судьбой и потушить огонек. Тот вечер был по-настоящему пламенным. Запах сгоревшей плоти присутствовал везде. Зло ликовало. А зло ли это? -Хватит смотреть на меня. А говорил, что демоны тебя не интересуют, — ехидной улыбкой заговорил Астарот. Игнорируя подкол, Савва вышел на балкон. Он был как раб в руках самого себя. Кажется когда-то видевший девушку, которую так отчаянно ищут, он не понимал ее. Забыв и игнорируя все, она плыла по течению, хотя так ему казалось. Довольно много толпы было внизу, а заметив ее внутреннее цунами заменились лёгким негодованием. Тогда он уже начал чувствовать ту связь и мощь. Колдунья, которая от паники не знала дальнейшие действия почему-то тоже посмотрел на него. Тоже узнала. Как безумная, она металась по безумной толпе, надеясь попасть в здание. От этой удачи он перестал верить в реальность. Они оба были в восторге — одна от сохранившейся жизни и не напрасных поисков приятеля, а другой от временного поднятия самооценки.