Полюбить двоих

Роэн

6 декабря

На рабочем столе я вырисовывал на белоснежной бумаге очертания узкой талии и бедер, сидящих на лице мужчины. Его пальцы впились в кожу пухлых ляжек, пока язык дарил женщине невесомое наслаждение. Её рот раскрылся от стонов, а рука зарылась в волосы партнёра, оттягивая. Да, это уже не ню, а настоящая порнография. Что плохого в том, чтобы нарисовать свою фантазию? В конце концов, это нормально. У всех свои скелеты в шкафу. Дверь моей комнаты открылась, и я по рефлексу немедленно положил папку с проектом на поверхность рисунков. — Я ухожу гулять, посидишь с бабушкой? — невинно спрашивает братец. — Бойд, чёрт возьми! Я просил тебя стучать, — сердито напомнил я. Он действительно мал для своего возраста, чтобы увидеть это. Я не готов к такому повороту. — Прости, я тороплюсь, — неловко отворачивается он. — Хорошо, я позабочусь о ней, — спокойно заверяю я и подхожу. Бойд, словно Флэш, очень быстро обувал зимние сапоги, надевал шапку, шарф и длинное пальто с огромным капюшоном. Я стоял со сложенными руками на груди, прислонившись к косяку двери, и наблюдал за этой забавной картиной. — Дай, пожалуйста, денежку, — попросил он, уставившись на меня. — Зачем? — ехидно интересуюсь я. — Хочу купить девочке её любимые пирожные, — парировал Бойд. Да, я рассчитывал на такой ответ. — Возьми у меня в куртке, — благородно произнёс я, гордясь, что у меня растёт такой внимательный брат. Паренёк торопливо порылся в моём кармане, достал бумажник и, взяв купюру, поблагодарил и вышел из квартиры. Усмехнувшись, вошёл в гостиную, где на диване сидела бабушка и слушала радио. Я присел рядом, накрыв рукой Ивонн своей. — Надо же, ему всего десять лет, а уже влюбился, — ласково сказал я. — Любви все возрасты покорны, — вздыхает Ивонн. — Ох, вы всегда так говорите, — закатив глаза, пробурчал я. — Раскрой глаза, сейчас двадцать первый век, всё не так, как в прошлом. — Отличная шутка, я оценила, — равнодушно выдала бабушка. — Про мою слепоту так шутишь только ты единственный. — Ой, — сейчас я осознал всю неуместность ситуации. — Извини, не подумал, — почесал затылок. — Да ладно, порой нравится мне ваш чёрный юмор, — посмеялась она. — К нам когда Дензел зайдёт? Я соскучилась по его комплиментам. — Ты нуждаешься в этом? Неужели тебе наших недостаточно? — Ну что поделать, — пожала плечами бабушка. — Наверное я неотразима. Я с улыбкой покачал головой, соглашаясь с родным человеком. Не проходит и дня без похожих фраз, что радует семью. — Мама с папой звонили, — вдруг сообщила Ивонн. — Да? Что сказали? — Вернуться к Новому году. Я вскочил с дивана как ошарашенный, но на самом деле был слишком рад этой новостью. Наконец я увижу их в живую, а не через экран! — До праздника далеко, но я уже хочу их обнять, — с печалью резко заявил я. Дело в том, что они уехали в октябре по работе, оставив нас только с бабушкой. Мы особо не боялись оставлять её одну, однако следовало перестраховаться. Ивонн знала наизусть каждый уголок дома, так что могла спокойно сходить в туалет или налить попить, к тому же у неё есть трость. — Прояви терпение, Роэн, — серьёзно ответила она. — Я не знаком с этим термином, объяснишь, дорогая бабушка? — насмешливо спросил я, садясь перед ней на корточки. — Пф, даже Бойд потерпеливей тебя, — фыркнула Ивонн. — А вот и нет. Мы оба не можем устоять на месте, когда дело касается чего-то важного или желаемого. — Правда? Тогда чего же ты не летишь к родителям через весь материк? — У меня нет таких больших денег, — пожал плечами. — И иногда, если нет выбора, приходится ждать. — Как сейчас? — Верно. На телефон пришло уведомление и я вынул его из кармана спортивок, чтобы посмотреть. Написал Аффлек и предложил, на моё удивление, самую простую вещь. — Дензел зовёт гулять, — поделился я. — Иди, развлекись. Передай ему от меня «привет». — Без проблем, но как же ты? — растерянно спрашиваю я. — Я тебя умоляю, вы столько раз оставляли меня, и ничего же не случилось! — Знаю, ты изучила квартиру вдоль и поперек, но я также без конца волнуюсь о тебе. — Уверяю, всё будет нормально. Впрочем, как и всегда. Она была права, поэтому я встал на ноги и чмокнул бабулю в лоб. В комнате я оделся потеплее и спрятал рисунки в коробку, находящаяся всё время на шкафу, дабы братец не достал. Не исключено, что он и так не достанет, но я наплевал на это. У подъезда меня поджидал Дензел. Увидев меня, расплылся в улыбочке, встал и подошёл ближе. Он выбросил уже выкуренную сигарету в мусорку, потому что знает, что я не переношу эту противную вонь. — Подожди, ты стоял тут ещё до моего ответа? А если бы я отказал? — вместо приветствия заподозрил я. — Ну, вообще-то я и до этого прогуливался, а если бы ты не согласился, то я мог и без тебя вновь пообщаться с Америссис и Дакотой, — подмигнул он. — Они где-то поблизости? — Я начал осматриваться. — А Америссис же глуха, как мы с ней поговорим? Дакоте наверняка надоест переводить. — Не переживай, сейчас мы это и узнаем! — Парень взял меня за предплечье и направлялся к киоску быстрого питания. — Ты уверен, что... — Да! — ...что стоит их сейчас беспокоить... — Да не парься! Фил первый их заметил, тоже бы с ними поболтал. Или ты боишься противоположного пола? — Что за глупости? — взбунтовался я. — Тогда чего такой неуверенный? — Я всего напросто уважаю чужое личное пространство. — Увидев на горизонте двух веселящихся девушек, посмотрел на Дензела. — Видишь? Им хорошо, без нашей компании. — Ля-ля-ля-ля, тебе нужны новые знакомства, либо так и умрёшь в одиночестве со своими рисуночками! — Я сам решу нужно мне это или нет, Аффлек! И я не одинок, у меня есть семья и ты. — Дензел резко остановился, и получилось так, что я в него врезался. — Хочешь промастурбировать весь остаток жизни? — жёстко спросил он. — Чего?! — Моему возмущению не было предела. — То! Конечно извини, что я тебя сейчас насильно тащу пообщаться с девчонками, но, бро, почему бы не попробовать новые краски в жизни с новыми людьми? Ты будешь чувствовать себя превосходно! — Не знаю... Быть может, ты прав, — успокоившись, отвечаю я. — Ты девственник? — бесстыдно интересуется друг. — К чему такой личный вопрос? — нахмурился я. — Отвечать вопросом на вопрос невежливо, — дразнит Аффлек и мы продолжаем путь к Дакоте и Америссис, только уже спокойно. — Я к тому, почему ты не знакомишься с девушками? — Ну вот такой я стеснительный, — саркастически пробурчал я. — И какое это отношение имеет к девственности? — Ну, девственники — такие же стесняшки и милашки, как ты. Они бояться подойти к женщинам и заговорить первыми. — Господи, Аффлек, сплошные стереотипы, — скорчился я. — Выкинь это дерьмо из головы. — Ладно-ладно, но мне всё также любопытно: ты лишился невинности? — не отстаёт тот. — Да, — сухо ответил я, прекрасно понимая, что он не отстанет, пока не скажу. — Да ну! Расскажешь с кем? — восторженно проворковал Дензел. Я бросил на него строгий взгляд и он замолчал. Дальше дошли до девушек в тишине. Обе держали в руках горячий хот-дог и смеялись. Видеть людьми счастливыми так приятно, что иногда забываешь о своём... — Приветик! — поздоровался первым Аффлек и улыбнулся во все тридцать два зуба. Америссис он помахал ладошкой. — Ого, hola, — шокировано произнесла Дакота. — Вы немного не вовремя: у нас заняты руки, так что не смогу перевести Си-Си наш диалог. Не хочу, чтобы она оставалась в стороне. — Мы можем подождать, пока... — Я помню ты говорила, что она по губам читать умеет, — вклинился рыжий. Ну что за привычка перебивать меня? — Умеет, но не всегда. Америссис не знает чьи слова пойдут следующими, приходится глядеть в оба, — подтвердила Уиннфилд, поедая хот-дог. — Эй, а Фил знает язык жестов? — обращаюсь я к другу. — Не-а. Я у него ещё в тот день спрашивал. — Кто такой Фил? — вопросила девушка. — А, это мой тульпа, — с гордостью ответил Дензел. — О, ты увлекаешься тульповодством? Guau!¹ Я помню в шестнадцать лет тоже хотела создать воображаемого друга. Делала всё как надо: представляла его до каждой родинки, посвящая всё свободное время. Продержалась где-то неделю, потому что в один миг я просто выгорела! Было трудно визуализировать тульпу и в итоге я забросила, — с тоской пожала плечами Дакота. — Как же так? — шепчу я. — Всю моральную энергию забрал, наверное... — Брюнетка избегала моего взгляда. Вскоре Америссис с Дакотой доели закуску и все зашагали вперёд, разгуливая по району. Во время прогулки моё внимание было полностью направлено на поведение и состояние девушек. Си-Си (надеюсь мне позволено к ней так обращаться) была тиха скромна, по улыбке ясно, что ей с нами комфортно. Дакота тоже ничем не отличалась от подруги: переводила фразы на жесты и наоборот. Никаких признаков, что им холодно. Раз я во всём удостоверился, значит могу спокойно выдохнуть. — Ещё чуть-чуть и мы накопим на операцию. Предполагаю, это будет мой подарок на Новый год, — говорила Хэндсджак, а подруга переводила. — Мои родители могут помочь тебе с деньгами, для нас — это не проблема, — поспешил помочь я и, соответственно, мои слова перевела Дакота. Как она не устала? — Оу, это мило с твоей стороны, однако мы любим добиваться всего своим трудом, а не ждать или просто чей-то помощи, ты уж прости. — Темнокожая схватилась за моё плечо в качестве извинения. — Раз так, то никаких проблем, — уголки губ приподнялись и собеседница кивнула. — Знаешь, очень странно, что я тебя ни разу не видела в стенах школы. Ты тут давно учишься? — повернулась ко мне Дакота, не забывая о жестах, чтобы Си-Си понимала, о чём говорим. — Четыре года — это давно? — Я склонил голову, разглядывая напротив шоколадные глаза. — Не совсем, но сойдёт, — постеснялась девушка моего пристального изучения её личика, а я в свою очередь продолжал так делать, хотя осознавал, что нужно перестать смущать Дакоту. Я же не хочу, чтоб она чувствовала дискомфорт. — Что означает твоя татуировка на межбровье? — О, — я потер ладонью лоб, — сама тату может обозначать что угодно, но лично для меня она олицетворяет бога покровителя искусств — Аполлона. — Месяц на твоём лбу вдохновляет тебя? — Кивок. — И каким искусством ты занимаешься? — искренне любопытствует она. — Ох, ты б знала сколько листов Роэн изрисовал в своих ню! — проворчал Дензел. — Значит, художник? — мило улыбается Дакота. Удивительно, её даже не взбудоражил жанр. В любом случае, это лучше, чем крики «извращенец». — Сложно такое рисовать? — встряла Америссис. — Ну, первоначально нужно изучить анатомию, в противном случае изгибы тела получатся нелепыми, затем практиковаться и со временем всё образуется. Правда я рисую для собственного удовольствия и не хожу во всякие художественные кружки, — краснею я от такого интереса собеседниц. — Самоучка? — догадалась Си-Си. — Угадала! Да, он такой. — Аффлек обнял меня за плечо, а я его. — Тебе стоит задуматься о поступлении в художественный колледж. О твоём таланте должен узнать целый город! — ликует Дакота. — Ты не видела мои работы, вдруг там всё криво? — поддразниваю я. — Уверена, это настоящий шедевр! Даже если по твоим словам в рисунке всё плохо, как бы там ни было, это старания. А именно трудишься для самого себя, хочешь, чтобы навык процветал. Желание в искусстве — главное. — Улыбка не спадала с её лица, теперь же девушка не стеснялась смотреть мне в глаза. — А что насчёт тебя? — почему-то хрипло спросил я и прочистил горло. — Чем ты увлекаешься? — Ну, я учусь на переводчика. — Щёки Дакоты порозовели от холода. — Выбрала испанский, потому что он проще, да и в принципе нравится своим произношением. Изучаю его шесть лет. — Воу, это много, — присвистываю я. — Да, — посмеялась она. — Я практикую язык на моём друге Кайо из Испании. Общаемся уже три года. — И не забудь, ты сказала, что познакомишь нас! — добавила Америссис. — А ты вообще испанский знаешь? Подожди, подожди! — Дензел помотал головой. — Ты глухая, не знающая испанский, а он наверняка не знает языка жестов... Чёт я совсем запутался. — Дакота. Вся надежда на неё. Она будет переводить ему мои жесты в испанский, а его ответ переведёт в жест. Как и сейчас, — пояснила та. — А, всё, дошло. — Занимаешься каким-то искусством? — снова спрашиваю я Дакоту и она обращает на меня внимание. Признаю, мне нравится лицезреть на её ореховые глаза... — Иногда на скучных уроках пишу стихотворения. Про любовь. В основном, да, — отшутилась она. — Дома люблю потанцевать или просто послушать музыку. — Какой жанр слушаешь? — Всё. Абсолютно. Я люблю всё. — Неужели? — усмехаюсь я. — Прям от Бетховена до Элвиса Пресли? — Ну, Бетховена не слушаю, но Прокофьева для атмосферы — чуть ли не каждый день. — Хм, Прокофьев... — задумался я. — Имеешь в виду того, кто написал «танец рыцарей»? — Она утвердительно кивнула. — Слегка мрачноватая композиция, тебе не кажется? — Русские — притягивают, — загадочно протянула Дакота и, видя моё озадаченное выражение лица, рассмеялась. — Что? Что смешного? — недоумевал я, однако улыбался её мелодичному смеху. — Ты. — Я? — Ты забавный. И одарённый... — тихо проговорила она, не сводя взгляда. — Ага, а ещё искренний, жизнерадостный, надёжный, нежный, пунктуальный, верный, порядочный и заботливый, только нетерпеливый, но думаю это не будет мешать вашему счастью, — ехидно перечислял все мои положительные черты Дензел, и от последнего я покраснел. Друг лишь поиграл бровями, пока Дакота, засмущавшись, отвернулась от нас. Отрицать я ничего не стал, ведь Дакота, она... она мне понравилась. Ну, то есть, в смысле как личность, человек. Меня интересуют её интересы, её — мои, всё взаимно. Вдобавок девушка весёлая, творческая, милая и мягкая... В точности как я. Никаких противоположностей. И тогда я понял, что влюбился...