ночь меня избавит от моих оков

На фоне играли старые пластинки Римуса. Они остались у него ещё со времен школы. Одна из них была подарена Джеймсом на его, Римуса, день рождения. Сириус стоял около полочки, где лежали все альбомы группы Queen, и выбирал, что поставить следующим. Он думал о том, как много новых альбомов вышло с восемьдесят первого… Потом заметил любимую книгу Римуса «Идиот» Достоевского; он ухмыльнулся тому факту, что всё ещё это помнит. Сейчас они уже не те мальчики, которыми были раньше: они уже не думают, что смогут победить всё зло, оставшись в выигрыше лично для себя. Остаться с тем, что важно для них. Они знали, что это — уже и есть их итог: скрываться от министерства, от вновь воссоедившихся пожирателей… Их жизнь уже прожита, и всё, что их ожидает — либо скорая смерть в битве за жизни других, либо жизнь, в которой битва не закончится никогда: так много дерьма за их спинами. — Поставь что-нибудь из того, что ты ещё не слышал, — предложил Римус с кухни. Его квартирка была такой маленькой, что не было необходимости идти из одной комнаты в другую: прекрасно слышно и так. Так сложно снова привыкнуть к тому, что Сириус сам может просто выбрать, что послушать. За двенадцать лет в тюрьме попробуй-ка не забыть, как звучит твоя любимая песня. Сириус не уверен, что новая музыка ему понравится, но так же он не уверен и в том, что сможет слушать что-то, что напомнит ему о прошлом. Он поставил альбом The Cure, подписанный восемьдесят пятым годом. И старательно проигнорировал тот факт, что, когда вышел их первый альбом, всё было хорошо. Сириус подошёл к Римусу, пока тот резал ингредиенты для снотворного зелья, и обнял его за талию, а голову устроил на его плече. — Я подумал, что мы могли бы организовывать собрания на Гриммо, — сказал он тихо. — Если ты готов вернуться туда… — начал Римус, обхватывая руки Сириуса — своими. — Так нужно, — ответил тот, — будем сражаться за будущее, раз себя не смогли. Римус повернулся к нему. Сириус не сможет не попытаться защитить Гарри — это было понятно, но он и так ещё не совсем вспомнил, как здесь всё устроено — что он будет чувствовать в своём старом доме? — Подожди, это?.. — Да, моя школьная мантия, — кивнул Сириус, — я порылся у тебя в шкафу. Почему ты её не выбросил? — Я не заглядывал в него с тех пор — просто уменьшил, чтобы было проще управиться, когда переезжал. Римус потрогал ткань - прикасаться к ней было странно. Хоть и весь его предыдущий год прошёл в Хогвартсе с учениками с таких мантиях, но там не было мантии Сириуса. — Всё будет хорошо. Не беспокойся. — Сказал Сириус. Они оба вспомнили, что уже говорили так. Что обещали друг другу справиться со всеми проблемами несмотря ни на что. Они были так юны и влюблены, что верить получалось. И хоть сейчас юность уже прошла, оставив за собой только шлейф воспоминаний, они всё равно будут надеяться. И любить.