Стань настоящим, стань моим

Тяжёлая дверь зала с грохотом закрылась. Шум, что издавался от кряхтения доспехов, заполнил стены помещения. Парень с ровной походкой, облачённый в серое железное одеяние, смиренно шагал смотря прямо по курсу, не смея поднимать головы выше. Дойдя до нужной точки, руками отдал честь и в тот же миг опустился на колени принимаясь отдавать отчёт. – Ваше Величество, банда разбойников устранена. Как вы и просили, – прямым тоном, без толики сомнений выдал рыцарь. – Мой сын получил глубокое ножевое ранение в бок. Надеюсь, ты проучил их как следует, Феликс. – Я самолично позаботился о них, Ваше Величество. Его Величество блаженно растянул губы в похвальной улыбке. – Не сомневаюсь, что они получили по заслуге. Можешь быть свободен, Феликс. Жди новых поручений, и выполняй их так же совестно и точно. Командир рыцарей Белых Львов опустился в трёхсекундном поклоне и поспешно удалился из зала. Да, Феликс самолично выжег каждому разбойнику на теле имя Принца, а после скинул их в бушующий водопад, заставляя справляться с неконтролируемым потоком воды. Холодным взглядом он наблюдал за тем, как группа людей непрерывно молит о спасении, пощаде и прощении, но в глазах рыцаря не было ни капли человеческого сожаления к этому сброду. Все, кто навредил его Принцу, должны мучиться в адских агониях без права на пощаду. Вскоре разбойников вытащили из воды, и пока те кланялись, в благодарностях о спасении, Феликс беспощадно и мучительно долго перерезал каждому глотку, наблюдая, как их лица принимают гримасу ужаса, боли и страха. Все, кто навредил Принцу Восточных земель, должны умереть. Ещё долго Феликс наслаждался картиной, представшей перед ним, пока ему не донесли, что Король вызывает на личный отчёт. Повеселиться не вышло, ведь Его Величество не привыкло ждать. Однако Феликс уже был готов к выезду во дворец, там у него не законченное дело, которое требовало решения до отъезда в Юго-Западные земли. Рыцарь подошёл к массивной двери и поднеся кулак к середине, постучал четыре раза, в секундном перерыве между каждым стуком. Из за другой стороны долго не слышалось ответа. Феликс поднёс руку повторно, дабы совершить второй стук, но тихим голосом до ушей донеслось: – Входи! Не медля Феликс открыл деревянную дверь. Кажется, он чуть не влетел в туалетный столик. Контролировать порыв эмоций было трудно, он скучал. – Мой Принц, я пришёл узнать о вашем самочувствии, – стараясь не выдать застрявший ком в горле, сказал Феликс. Из уст Принца вырвался добродушный смешок. Лёгкий и ненапористый. – Время идёт, а я для тебя всё тот же Принц. Ликси, сколько раз я просил называть меня просто Хёнджин, когда мы одни, – наследник трона, незаметно для рыцаря, двинулся с лежачей позы и уселся на край кровати, придерживая раненый бок. Феликс проигнорировал слова Принца, но не смел игнорировать его действий. Завидев попытки господина встать, Феликс тут же ринулся к нему и, нарушая устав, схватил его за плечи усаживая обратно. – Мой Принц! Вам велено лежать в кровати, восстанавливать силы. Я простой смертный, вы не смеете вставать передо мной! – не переживать за Хёнджина не выходило. – Я же попросил тебя называть меня по имени. Вы смеете ослушиваться просьб своего Принца, командир Белых Львов Ли Феликс? – второе предложение явно было сказано Хёнджином в шутку, но Феликс не воспринимал шуток так, как принято в народе. – Никак нет, Мой При... Хёнджин. Я буду обращаться к Вам так, как того Вы пожелаете, – вселенный в голову устав не собирался покидать его сознание, даже при Хёнджине. А Хёнджин к такому даже привык. Он лишь с толикой грусти посмеялся и дотронулся до скул рыцаря, медленно проводя холодными пальцами по пылающей щеке. Вдруг пальцами ощутилась неприятная, засохшая шкурка. Хёнджин поддел её ногтем и аккуратно сорвал с шеи. Его глаза нахмурились, когда взору предстала засохшая кровь. Он должен испугаться, разволноваться за рыцаря, осмотреть, а не ранен ли он, но Хёнджин знал, что кровь тому не принадлежит. – Самолично? Больше слов и не нужно, чтобы понять домыслы Хёнджина. – Ради вас. Хёнджин отдёрнул руку, его глаза забегали по помещению, будто в поисках выхода из ситуации. Голова заболела от наплыва негатива, что скапливаются с каждым осознанием, сколько же жизней Феликс унёс, ради него. – Мой отец погубит тебя. Ты выполняешь каждое его поручение, как верный пёс. Не смеешь ему перечить, и заканчиваешь каждое задание с ювелирной точностью, – капля слезы накапливалась в уголке глаза Хёнджина. – Я боюсь, что скоро ты потеряешь свою человечность насовсем, – этот момент казался подходящим, для высказывания своего самого страшного опасения перед возможным будущим. Это страшное будущее, пугающее и нежеланное. Такого Феликс не заслуживал, а Хёнджин хочет сделать всё, что бы тот Ликс которого он помнит, остался навсегда. – Смею сказать, что вы не правы, – рыцарь поместил ладони принца свои тёплые руки и большим пальцем потирал её тыльную сторону. – Каждый раз, когда я вижу вас, во мне просыпается тот мальчик, что когда-то восхитился вами, одурманился... влюбился, – Хёнджин не раз говорил Феликсу это слово, когда их общение заходило дальше положенного. Но вольностей Феликс себе мало когда позволял, только если этого захочет сам Принц. Хёнджин перехватил одну из ладоней рыцаря. У такого хрупкого, по хёнджиновым воспоминаниям, человека имелись столь грубые руки. Вся его ладошка была изуродована шрамами, мозолями и даже грязью. Кажется, Феликс так спешил, что даже не успел окунуться в освежающую ванну, после долгой дороги. – Позволь мне искупать тебя, – только услышав такое неординарное предложение, Феликс отпрянул и хотел было отойти ещё на пару метров, но Хёнджин крепко сжал ладони Ли в своих и не давал шевельнутся дальше. – Прошу, я хочу помочь тебе расслабиться. Обещаю, мы не позволим себе никаких непотребств. Я лишь хочу поговорить с тобой, как с Ли Феликсом, а не как с командиром королевской гвардии. – Мой При... Хёнджин, я не думаю, что это хорошая затея... – неуверенно прозвучало из уст Ли. – Ты не думай, просто расслабься и позволь мне хоть что-то сделать для тебя. Глаза Феликс все ещё выдавали его неуверенность в дальнейшем, но разочаровывать, и так грустного принца, хотелось в последнюю очередь. Ли молча кивнул и отошёл за ширму, дабы снять с себя всё одеяние. – Оставишь свою одежду. Полностью разденешься уже в ванной комнате. Ликс удручённо угукнул, все ещё не находясь в восторге от этой идеи. Когда ширма прикрылась и за ней показался смущённый Феликс, Хёнджин ужаснулся его внешнему виду. – Ты выполняешь всю грязную работу сверху, защищаешь дворец и жизнь каждого в нём, а тебе не дают средств даже на человеческую одежду? Я обязательно выдвину этот вопрос на следующем собрании монархов. – Вам не стоит... – Феликс не договорил, ведь на него тут же устремился грозный взгляд принца. – Даже не начинай. Проходя к другой комнате, Феликс натягивал свою кофточку ниже пояса, дабы не смущать Принца своим видом. – Раздевайся пока, а я налью немного прохладной воды, что бы ты не обжегся – Да... – всё же пришлось стянуть эту несчастно короткую кофту и прикрываться уже руками.  Хёнджин медленно провёл рукой по поверхности воды, проверяя её на температуру. – Думаю, вполне комфортная. Если будет слишком горячая, скажешь, – Хёнджин повернул голову к Феликсу, что до сих пор стоял как статуя и не смел шевельнуться.  А Хёнджин увидев картину обнажённого Ликса, немного застопорился.  Рыцарь по всем стандартам и ожиданиям должен иметь множество шрамов на теле, свидетельствующе о многолетнем опыте, мускулы, сравнимы с боевыми статуями и в целом грозную фигуру сурового рыцаря. Феликс был другим. Да на его теле имелись шрамы, и не один и не два. Их было довольно много, даже на пальцах не сосчитать. Но мышечная масса была довольно низкой, она не отсутствовала, но и было её не достаточно много, для средне статистического командира гвардии. Возможно, даже у новобранца имелось больше. Но всё же, не зря Феликс славился не физической силой, а умственной. Он хладнокровен, трезв умом и ловок, все его бои стратегически просчитаны. Он побеждал тактикой, что делали не многие рыцари, за что его и уважали. Возможно, только при Хёнджин он терял свою маску мужественности и становился, робким, смущённым и неповоротливым мальчишкой. – Не стесняйся ты так, залазь в ванну. Я протру твоё тело от грязи. Феликс медленно погрузился в ванну дожидаясь последующих действий от принца. Хёнджин взял в руки чистую тряпку и намылил её фиалковым мылом. Это был подарок от одной из принцесс западных земель, она подарила его со словами и надеждой, что принц будет натирать им своё тело и вспоминать её. Но принц натирает им тело своего возлюбленного и даже не пытается вспомнить лицо подарившей. Когда тряпка коснулась мокрого тела Феликса, Хёнджин принялся старательно натирать его создавая пенку по всему телу. Зачерпнув руками немного жидкости, принц вылил её на чёрные, как смоль, волосы рыцаря. Когда голова достаточно намокла, Хёнджин вылил себе на руки смесь для головы и постепенно, массажными движениями втирал её в кожу головы Ли. Как бы Феликсу не нравилась идея принца, и как бы он не отгонял навязчивые мысли, о не правильности их действий, он не мог, не закрыть глаза с блаженным стоном. Давно он не получал такого удовольствия от обычного приёма ванны.  Принц с каждым своим новым действием доставлял Феликсу всё больше приятных чувств, и море наслаждения. Ли наслаждался простым его присутствием и улыбкой. – Расскажешь мне о своём прошлом? – Хёнджин предчувствовал дальнейший ответ Феликса и поспешил уточнить, – до того, как я тебя нашёл. Феликс немного напрягся. Ему было неприятно вспоминать былые дни, Король научил его забывать прошлое, чтобы оно не мешало его будущему. Феликс соглашался с каждым учениям Его Величества, ведь Хёнджин был не только его прошлым, но и будущим. Будь принц лишь приятным воспоминанием минувших дней, Феликс жил бы лишь им. – Вы помните, что нашли меня в лесу. Маленьким, беспомощным голодным и разбитым. Ваш отец, Его Величество, хотел бросить меня, но ваше доброе и большое сердце проявило сочувствие к моей персоне, и я был спасён. – Я никогда не забуду тот день, когда встретил тебя, – Хёнджин поднял мокрую руку к понурому лицу Феликса и провёл по нему рукой, оставляя мокрый след. Ли непрерывно смотрел в глубокие, как космос, и красивые, как море, глаза и не мог перестать думать о своём принце. – Я тоже, Хёнджин, – услышав своё имя Хван победно улыбнулся. Феликс без запинания произнёс его имя, смотря ему в глаза, это означало, что тот расслабился и был готов ко всему. – Вы прекрасно помните тот день, но не знаете, что привело меня в тот лес. Я никому не рассказывал, кроме Его Величества. Хёнджин продолжал одной рукой натирать спину Феликса, а другой разминать его, когда-то раненное, плечо. – Я простолюдин, моя мама была швеёй на пол ставки, а отец подрабатывал у кузнеца. У нас, как и у всех сельчан, была обычная жизнь. Зимой мы часто голодали и мёрзли, но это не мешало нам быть счастливыми. – Феликс поднял взгляд на своего принца. – Тогда я был совсем другим человеком, и мне жаль, что вы не застали меня таким. Хёнджин одними губами прошептал «Это ничего» и продолжил натирать спину, спускаясь с каждым разом всё ниже. – В одно мгновение наше счастье разрушилось. Нам в дом попал камневый снаряд, это моментально убило моих родителей, а меня сильно ранило и откинуло ударной волной на несколько десятков метров, – голос Феликса постепенно ломался и становился всё тревожней. – По словам остальных выживших, я пролежал без сознания сутки. Все подумали, что я мёртв и решили похоронить моё тело рядом с родителями, но я очнулся. А потом мне рассказали, о родителях... я не хотел верить в это и просто бежал. Бежал от всего, от правды, от прошлого, от людей, от себя. Я ненавидел себя за то, что не умер с ними. Я хотел потеряться и умереть в одиночестве, чтобы никто не видел, как я страдаю. Но потом я встретил... тебя, – Феликс вновь обернул свой взор на принца, – ты стал моим вторым дыханием, моей второй жизнью, моим смыслом. По сей день всё, что меня держит в этом мире это ты. Поэтому, я убиваю за тебя, я заставляю всех, кто причинил тебе боль, расплатиться в трёхкратном размере. Я это делаю, не по приказу Короля, Хёнджин, – Феликсова рука умостилась на хёнджиновой, тем самым останавливая трение, – я это делаю, потому что сам хочу защитить, и мстить за тебя. В хёнджиновой голове возникло множество вопросов. Он хотел расспросить больше про родителей Феликса, про то, кто сотворил такое с их жизнями, утешить своего рыцаря. Но последние слова Ли были неожиданностью для ушей Хвана. Прежде таких громких слов Феликс себе не позволял, он лишь мог со всей искренностью, преданностью и любовью смотреть на Хёнджина, но не более. Похоже, сегодня счастливый день для Хёнджина. Как давно он мечтал получить первый шаг от возлюбленного. Когда он первый раз поцеловал Феликса, тот ещё долго просил прощения у принца за то, что соблазнил его своим вниманием, со всех сил рвался прийти покаяться Его Величеству и получить наказание, за содеянное. Хёнджин тогда понял, что лучше ждать первого шага от рыцаря, иначе никак.  Ждал уже три года, и вот сейчас он видит их, эти огоньки страсти и желания. Этот взгляд решительности в своих словах, с которым он раздавал приказы подчинённым. Хёнджин понимал, что Феликс готов, ему нужен лишь толчок для полной уверенности и наступления. – Отбрось уже свой устав, и поцелуй меня, как этого желаю уже пять лет, – не сдержался Хёнджин, и сказал то, что крутилось на его языке последние пятнадцать минут. Феликс получил тот толчок, осознал наконец как сильно его манили эти розоватые пухлые губы. Отпустив лишние мысли, его уже ничего не держало, он был волен в своих желаниях и действиях. Схватившись одной рукой за бортик ванны, а другой за лицо принца, Феликс не сдержанно поднялся и вовлёк своего любимого в долгожданный поцелуй. Хёнджин начал двигаться первым. Его губы сминали феликсовы, выдавая желание хозяина, руки беспрестанно блуждали по оголённому телу обводя очертания выступающих мускул. Пальцы касались выпирающих рёбер, пока губы всё с большей силой напирали, углубляя страстно-нежный поцелуй. Феликс вольностей рукам не позволял, хотя очень хотелось. Ждал разрешение Хёнджина, одного только кивка стало бы достаточно. Хёнджином овладело их положение, с каждым горячим вздохом, меж поцелуями, хотелось большего. – Здесь не удобно. Пошли в постель, – на секунду отрываясь от губ прошептал Хёнджин. Феликс не возражал, сейчас он готов был сделать всё, что скажет принц, будь то что-то непристойное или нет. Ему плевать, если так захочет Хёнджин, то так тому и быть. Оторваться от любимого всё же пришлось, ведь осторожность никто не отменял, и из ванны как-то надо было вылезти. Но как только ноги коснулись прохладного пола, губы воссоединились в горячем танце, в этот раз Феликс тоже проявлял немало инициативы. Хёнджин аккуратно уложил Ли на кровать, и заметил кое-что. – Ты полностью голый, а я все ещё в этой надоедливой рубашке. Не хочешь это исправить? – пониженным голосом сказал Хёнджин. Феликса это очень заводило, хотя все ещё было не привычно от такой близости с принцем. Пальцы поддели кончик рубашки и Феликс осторожно потянул её вверх. У принца все ещё была незажившая рана, с ним нужно быть осторожным, как с хрустальной вазой. Когда с рубашкой было покончено, взору Феликс предстало тело возлюбленного, и пусть оно не было сильно накаченным и эстетичным, для Ли оно было идеальным, ведь оно принадлежало Хёнджину, а Хёнджин весь из себя прекрасный. – Ты смотришь на меня, как на сокровище, – Хвану не нужен был ответ почему, он и так знал каким идеальным в глазах Феликса был, ведь для него Ли точно такой же. – Ты моё сокровище, которое я буду защищать до конца наших дней. Хван блаженно улыбнулся и увлёк Ли уже в третий за сегодня поцелуй, на этот раз ощущая на теле аккуратные прикосновения младшего. Он не касался зоны рядом с раной и блуждал больше по спине, чтобы не доставить Хёнджину дискомфорта. Не дожидаясь, пока Феликс сам перейдёт к самому главному, Хёнджин обхватил пальцами уже стоящий член младшего, медленно водя по стволу, распределяя предэякулят. Феликс резко замер, переставая отвечать на поцелуи. Его лицо покраснело, а дыхание утяжелилось. – Хёнджин... а тебе ну... можно? – Хван понял, к чему Феликс ведёт. Но на сегодня были другие планы. – Мы просто принесём друг другу удовольствие, для этого необязательно проникновение. Феликс смущённо кивнул и откинулся головой на кровать отдаваясь ощущениям руки старшего на своём члене. Всё, что он испытывает с Хёнджином, для него в новинку. Любовь, страсть, желание, возбуждение. Все эти эмоции он познал благодаря Хёнджину, этот человек научил его жить заново, даже не пытаясь.  Феликс, к сожалению, не знал слов подходящих под описание той любви, которую он испытывал по отношению к принцу. Он лишь был уверен, что в этом замке, в этом королевстве, в этом мире нет человека, кто любил бы кого-то больше, чем Феликс любит Хёнджина. Раньше Ли боялся этого слова, ведь он любил, любил свою семью, но вскоре потерял её. Феликс любил Хёнджина с первой его улыбкой, но боялся потерять и его. Сейчас Феликс не боится, ведь он вырос, стал сильнее и умнее.  Не ради себя, а ради него. Когда Хёнджин стал напористей, из Феликса вырвались первые стоны, он прикрыл себе рот рукой, но та поспешно была убрана Хёнджином. Он с улыбкой махнул головой в запретном жесте, давая понять, что не стоит себя сдерживать. Большим пальцем Хёнджин уделял больше внимания уретре, пока кулаком совершал медленные и томные движения, чтобы растянуть удовольствие, как своё, так и феликсово.  В силу того, что для Феликса это первый сексуальный опыт, он очень быстро подходил к концу. Вся рука Хёнджина была измазана в естественной смазке, член уже буквально выскальзывал из хватки.  – Быстрее... – внезапно донеслось до хёнджинового слуха. Кажется, Феликс вошёл во вкус. Хёнджин не смеет ослушаться просьбы возлюбленного. Оставив уретру в покое, Хёнджин сфокусировался на стимуляции ствола, с каждым разом ускоряясь, доставляя всё больше удовольствия младшему. А Феликс, как Хван и просил, не скупился на отзывчивое поведение. Он томно дышал, редко, но громко, стонал и извивался, как змея, на постели. Он чувствовал как всё внизу живота напряглось, и он был готов кончить, поэтому поспешил сказать об этом Хёнджину. – Хёнджин, я кажется...  Хвану и без лишних слов стало ясно. Он медленно прекратил стимуляции, на что получил недовольный вздох, и неожиданно, даже для себя, заглотил головку в рот. Феликс тут же подскочил на кровати, поднимая задницу к верху, отчего Хёнджин заглотил ещё больше. В следующую секунду громкий стон, сопровождающийся сжиманием волос Хёнджина пальцами, вырвался из Феликса в ту же секунду, как Хван ощутил тёплую жидкость в своём рту. Ли долго не мог отдышаться, он минуту лежал с закрытыми глазами и не мог пошевелиться. Его тело будто сковало, силы исчерпались и очень хотелось спать. Такого фееричного момента в его жизни еще не было, никогда он не ощущал столь сильного порога удовольствия.  С Хёнджином действительно всё впервые. Пока Ли продолжал неподвижно лежать, Хёнджин уже был на пике, надрачивая себе, вспоминая картину стонущего под ним Феликса. Белая жидкость выстрелила из кончика головки и весь живот Ликса теперь был испачкан в липучей сперме Хёнджина. – Это было... – всё же смог из себя выдавить пару слов Феликс. – Невероятно, – закончил за него такой же уставший Хёнджин.  Кровать прогнулась под тяжестью чужого тела, Феликс почувствовал, как в его волосы запустилась чужая рука перебирая его влажные волосы. – Хёнджин, я боялся этого слова и все ещё немного боюсь, но ты не раз говорил мне его, – Феликс открыл глаза и сразу устремил свой взгляд на лицо Хёнджина, – я люблю тебя. Я верен тебе больше, чем Королю, и я сделаю всё для тебя и для нас. Хёнджин счастливо улыбнулся и, кажется, даже прослезился. Наконец-то он видит своего Феликса. Того искреннего парня, что никогда не боялся высказывать свои мысли, того парня, что не был сломлен войнами, сражениями и утомлением от заданий отца. Того человека, которого он полюбил. – Я люблю тебя, Феликс. Давай сделаем нас счастливыми, – Хёнджин прикоснулся лбом к феликсовому и прикрыл глаза в смирении, что теперь всё будет хорошо. Его Феликс вернулся, а значит всё остальное не имеет значения.