Путь в преисподнюю

      — Ку-ку! — испугал Артемиду Азазель, пока она мирно играла на рояле. Девушка дёрнулась и развернулась к падшему.       — Так значит мы расстались? — обольстительно улыбнулся тёмный ангел.       — Как будто мы встречались!       — Ну целовались же, — хитро сощурив изумрудные глаза, напомнил Азазель.       — Громко сказано. Это были не поцелуи, а сплошное насилие.       — Я готов всё исправить, — подался вперед падший.       — Зачем ты явился? — начинала злиться Артемида.       — Как грубо. Я пришёл увидеть твоё прекрасное лицо, зелёные глазки и чувственные губы…       — Увидел? Пока!       Артемида вытолкала падшего из дома и только потом вспомнила про сыворотку правды.       «Ну уж нет, лучше Иезекиилю её дам. Меньше пошлостей услышу».       Артемида всегда помнила о пере, которое лежало в сумке, но воспользоваться им всегда не удавалось. Неприятности случались слишком внезапно. Сейчас она решила использовать силу пера. Нашарив его в сумке, Артемида удивилась, что оно не изменило форму, не растрепалось и не сломалось. Несколько минут она просто рассматривала его, пропуская сквозь пальцы и размышляя, как именно подсунуть сыворотку правды ангелу. Артемида поставила чайник, насыпала заварки в две приготовленные чашки. Она не любила горячий чай и всегда разбавляла его холодной водой. Вот и сейчас она налила себе воду, а в чашку предназначенную Иезекиилю — сыворотку.       Приготовив всё, она подула на перо. Оно осветилось золотистым светом и в комнату влетел Иезекииль.       — Ты позвала меня? — тревожно оглядываясь спросил ангел.       — Да. Я хотела извиниться перед тобой. Поэтому решила в честь нашего примирения пригласить тебя на чай.       — Извиниться за что?       — Я не знаю, но очень хочу видеть тебя чаще.       Иезекииль непонимающе нахмурил брови. Артемида продолжила настаивать:       — Выпей со мной чаю. Давай просто побудем вместе, пожалуйста.       Засвистел чайник и девушка поспешила разлить кипяток по чашкам. Темноволосая авантюристка села на противоположное место и взяла шоколадную конфету. Иезекииль сел напротив. За его спиной исчезли крылья.       — Хорошо. Если это для тебя важно, я посижу с тобой.       — Да, это важно.       Ангел поднял чашку и Артемида напряжённо застыла. На полпути ко рту Иезекииль остановился.       — Вообще-то нам не нужно есть или пить, но раз это такой обряд примирения, то я с удовольствием выпью, — мягко пояснил ангел и стал по глоточку выпивать содержимое чашки.       В глазах Иезекииля всё поплыло. Он с опозданием услышал как разбивается чашка. Артемида двоилась перед глазами.       — Что-то мне нехорошо, — тихо произнёс Иезекииль.       Девушка в душе праздновала победу. Она подошла к ангелу и села верхом на его ноги, чтобы лучше слышать.       — Что было в чае? — слабым голосом спросил Иезекииль.       — Какое у тебя задание? — жёстко спросила Артемида, стараясь не растаять от близости ангела.       — Убить демона, — тут же ответил Иезекииль.       — Это значит убить меня?       — Да.       — Почему ты этого не сделал?       Ангел сжал глаза и потёр переносицу.       — Сыворотка… правды? — прошептал он с ужасом понимания.       — Почему ты до сих пор не убил меня? — продолжала спрашивать девушка.       — Душа… Твоя душа ещё чиста, — тихо говорил Иезекииль, его глаза закрывались. Артемида поддержала голову ангела, обняв за шею.       — Какая разница, какая у меня душа? Я же стану демоном! — бессознательно девушка повышала голос.       — Азазель не может тебя полностью получить, пока твоя душа сопротивляется, — немного собравшись, ответил Иезекииль.       — Что значит получить?       — Обратить тебя полностью в демона пороками, ненавистью и злобой.       Иезекииль начал задыхаться и его рука поползла к сильно застегнутому вороту. Артемида освободила его шею и расстегнула первую пуговицу белой рубашки. Ангел продолжил:       — Азазель — проводник в царство тьмы, я — палач. Оба мы подневольные: он связан клятвой во что бы то ни стало пробуждать в тебе самые низменные чувства, ускоряя твоё разложение души, я по поручению Господа должен освободить мир от пришествия демона. Но я не смогу…       Иезекииль глубоко вздохнул.       — Почему? Ведь процесс необратим? Изгнать демона нельзя?       — Изгнать нельзя, — согласился Иезекииль. — Но ты сопротивляешься, героически сопротивляешься, — с нотками восторга сказал ангел.       — А вдруг я сорвусь? Мир будет под угрозой, — неуверенно сказала Артемида.       — Ты не сорвёшься, я верю в тебя, — Иезекииль мягко улыбнулся. — Я впервые ослушался Бога, поэтому ты будешь сопротивляться и не сорвёшься.       Эти слова растекались сладкой карамелью внутри. Артемида чувствовала себя самой счастливой.       — Почему ты так рискуешь из-за меня? — растроганно спросила девушка, прикладывая ладонь к его лицу и ощущая незабываемое тепло ангела.       — Потому что я люблю тебя, — просто ответил Иезекииль.       Это признание ошарашило Артемиду и она забыла как дышать от радости. По щекам потекли слёзы.       — Ты… Ты ведь меня совсем не знаешь.       Ангел улыбнулся и вытер лицо девушки.       — Ошибаешься, я знаю тебя очень давно, мы встречались миллионы раз и ты всегда обещала вернуться.       Артемида плакала, крепко обнимая Иезекииля. Она и мечтать не могла, что всё так сложится. Сейчас она была на седьмом небе от счастья. Ангела колотило. Такие сильные объятия девушки выдавали её с головой. Иезекииль улыбался и гладил её по спине. Артемида почувствовала как мышцы ангела резко расслабились и он откинул голову назад. Иезекииль потерял сознание.       Девушка встала с его колен и с усилием перетащила на диван. Прекрасный блондин отлично вписывался в любую обстановку. Артемида расстегнула до конца тугое пальто. Под ним была белоснежная рубашка, обтягивающая красивое тело с выступающими кубиками пресса. Артемида заботливо подложила под голову парня подушку. Её пытливые глаза жадно рассматривали идеальное лицо Иезекииля. Бледная кожа отражала свет. Чётко очерченные губы контрастировали с ней, придавая лицу некоторую нереальность. Стрелки пышных ресниц изящно обрамляли веки.       «Было бы странным, если бы ангел был некрасивым», — подумала девушка и решила убрать со стола чашки.       — С ума сойти! Ты прикончила беленького?! — восторженно спросил Азазель, сидя рядом с ангелом на диване. Падший поднял руку Иезекииля и проверил пульс.       — Во даёшь! Он без сознания! — всё больше и больше веселился падший.       — Азазель, отойди от него! — зло сказала Артемида, но, помня слова о разрушении души, стала контролировать свои эмоции.       — Как это тебе удалось? — торжествовал Азазель, играя с руками бесчувственного ангела. Падший изображал, что тот бьёт самого себя.       — Не твоё дело, Азазель. Я кажется сегодня тебе однозначно сказала, что не хочу тебя видеть.       — Мне изрядно надоело твоё пренебрежение. Не забывай с кем ты говоришь.       В зелёных глазах падшего появились нехорошие тени:       — Я не беленький и терпеть не буду, подставляя вторую щёку.       — Тем не менее, именно это ты и делаешь.       — Да неужели? Не рассуждай о том, чего не понимаешь.       — Почему же не понимаю? Невольник Азазель, клятва которого привязывает его к аду и заставляет мучить всех, кто рядом.       Падший криво улыбнулся.       — Это тебе беленький сказал? Он всегда унизительно жалел меня, думая, что лишь клятва заставляет меня делать то, что я делаю. Но на самом деле мне нравится служить своему господину. И я презираю и ненавижу этих лысых обезьян.       Артемида оказалась шокирована таким заявлением. В глазах Азазеля отражалось столько гнетущего мрака, что девушка невольно отшатнулась. Она словно увидела падшего ангела заново. Это был не глумящийся паяц, не легкомысленная сволочь, а заточённое в ненависти к себе и миру, — бессмертное существо.       — Почему? — путаясь в чувствах, диапазон которых расходился от страха и злости к состраданию и сочувствию.       — Ты всё равно не способна понять, — отмахнулся Азазель.       — Не решай за меня, — разозлилась Артемида.       Падший бросил ледяной взгляд на неё.       — А ты не смей мне приказывать. Если я захочу, то свершу твою судьбу, просто сломав тебе шею.       — Тогда ты провалишь задание. Ты же защитник демона, — саркастично произнесла девушка.       — Демона я и не трону. А вот твоё тело и психику я не обязывался хранить, — с ноткой страсти сказал падший, в секунду оказавщись совсем рядом.       Девушка никогда не понимала этих быстрых смен его настроения. Всегда словно хождение по лезвию ножа. Теперь когда Азазель зол и почему-то возбуждён, она чувствовала подвешенность как никогда.       — Ты слабая, поэтому обязана подчиняться и трепетать передо мной! У тебя нет и не было никого, кто мог защитить тебя! Я твой закон! — кричал Азазель.       Артемида не понимала, почему он так злится. Внутри всё испуганно дрожало, но она старалась верить, что падший не зайдёт далеко и всё это лишь провокация. Рожки и хвост предательски материализовались. Они словно говорили: «Используй силу демона». Артемида смело смотрела в обезумевшие глаза Азазеля. Он тяжело дышал и будто чего-то ждал.       — Ну же! Ты же меня ненавидишь!       Артемида поняла, чего добивается Азазель, но держалась из последних сил, чтобы не струсить и не отшвырнуть его силой.       — Ничтожество! — закричал Азазель и сильным ударом по щеке, повалил девушку на пол.       Одно ухо на время лишилось слуха и Артемида не сразу даже поняла, что её ударили. Щёку окрасило в красный цвет и сильно жгло.       Азазель безумно набросился на девушку и прижал её руки и спину к полу. Он навалился сверху на хрупкое тело девушки, не давая ей пошевелиться. Из инстинкта самосохранения Артемида ударила падшего хвостом, сбросив с себя. Сила демона услужливо помогала ей швырять Азазеля по комнате. Девушка свирепствовала от страха, паники, ненависти и боли. Ей казалось, что она умрёт от истерики или захлебнётся в слезах. Артемида била Азазеля об стены, об потолок и пол. Она была в бешенстве и не верила, что Азазель был способен её ударить. Не верила, что настолько беззащитна перед ним, что может спастись, лишь используя силу демона. Вымотавшись и обессилев, девушка упала на колени и закрыла лицо руками. Она ненавидела себя за свою слабость, но ничего не могла поделать.       После нескольких всхлипываний, Артемида стала приходить в себя и осознавать весь ущерб нанесённый ею. Наткнувшись взглядом на треснутое зеркало она увидела какие изменения произошли с её внешностью. Спиралевидные рога, красная кожа, чёрные длинные когти и новое приобретение: красные перепончатые крылья за спиной. Как только она заметила ещё один атрибут демона, Артемида поняла, что проиграет борьбу за свою душу. Холодное равнодушие оглушило все чувства.       Девушка посмотрела на Азазеля в отключке. Он лежал с неестественно изогнутой рукой, кровоточащими висками, с кучей царапин и ссадин на всём теле. Изо рта струилась кровь.       Испытав садистское удовлетворение, она поднялась на ноги и ощутила жёсткую тяжесть демонических крыльев.       «Слабая, слабая… А два ангелочка лежат без сознания. Явятся родители, что они скажут… Надо хотя бы этих двоих спрятать».       Артемида с лёгкостью забросила ангелов на плечи и понесла в свою комнату. Уложив их на двуспальную кровать она прислушалась к дыханию Азазеля. Вернее к его отсутствию. Это встревожило девушку. Она вспоминала, что в первый раз использовав силу демона на Азазеле, он восстановился после переливания энергии демона. Желание целовать этого типа у неё не было. Она даже подумывала добить вечного преследователя. Но мысль о том, что Иезекииль будет разочарован, сразу же заставила молчать кровожадность. Ангел верил в неё и это не давало Артемиде окончательно сдаться. Девушка покорно склонилась над перепачканным кровью лицом Азазеля и, слегка приоткрыв ему рот, поцеловала. Красный свет наполнял тело падшего. Когда вся энергия демона ушла, Артемида в человеческом облике отстранилась. На лице и теле Азазеля больше не было повреждений и крови. Падший открыл глаза. Его губы сложились в ухмылку:       — Не смогла, значит, убить меня?       — Я не убийца.       — Правильно. Убийства — грех, — голос Азазеля срывался и пропадал. — А ты, значит, решила играть по правилам беленького?       — Иезекииль верит в спасение души.       Падший встал на ноги и размял шею:       — Ну-ну…       — Тебе совсем не страшно умереть? — вознегодовала Артемида.       Азазель окатил её ледяным взглядом.       — Я же бессмертный. Мне терять нечего.       — Значит я всё равно не смогла бы тебя убить, — заключила девушка.       — Смерть моего сосуда тоже считается убийством, — буднично пояснил падший.       Он материализовал чёрный крылья. Неожиданно улыбнулся, щёлкнул пальцами и вылетел в тут же распахнувшееся окно.       Артемида хмыкнула и спустилась вниз наводить порядок в гостиной. Но комната была точно такой же, как и до погрома. Теперь щелчок Азазеля был ей понятен.       Артемида вернулась в свою комнату и оглядела Иезекииля. Он словно мирно спал. Девушка стянула с ангела пальто и ботинки. Она улыбнулась увидев белоснежные носки.       «Интересно, а у него кроме белого, есть одежда других цветов?» — по-бытовому подумала Артемида. Двинув Иезекииля чуть дальше по кровати Артемида устало легла сама. На вид с Иезекиилем было всё в порядке, но девушка всё равно переживала из-за сыворотки. Завтра она, конечно, поговорит с Дэйвом об обмороках, но это будет завтра. Сегодня у неё хватало сил только чтобы сменить одежду и лечь спать.       Артемида переоделась в ночнушку и расстелила постель, нежно накрыв Иезекииля своим одеялом.       Впервые за долгое время она спала не одна. Последний раз с ней была старшая сестра Виола. Но вот уже десять лет от неё нет никаких вестей.       Артемида накрылась одеялом и, как в детстве игрушку, обняла Иезекииля. Тело ангела источало тепло и будто грело душу. Девушка замучалась за день, но почему-то не могла уснуть. Она смотрела на классический профиль ангела, и скользила глазами по каждому дюйму лица. Каждая чёрточка чётко врезалась в память. Артемида перебирала пальцами снежные волосы Иезекииля. Переливы и мягкость локонов успокаивали девушку и убаюкивали. Незаметно она заснула.