Путь в преисподнюю

      Утром Артемида проснулась с откинутым одеялом и, забросив ногу на ангела, почти лежала на нём. Она немного удивилась, но в принципе могло быть и хуже. Артемида посмотрела на лицо Иезекииля. Он лежал с открытыми глазами и его щёки впервые пунцовели. Блондин олицетворял собой одно сплошное смущение и волна умиления затопила сердце девушки. Артемида поправила шлейф тонкой ночнушки.       — Доброе утро, — сдавленно произнес парень.       — Доброе утро.       Девушка улыбнулась и перелегла на вторую половину кровати.       — У нас что-то было ночью? — взволнованно спросил Иезекииль.       — Нет, конечно! — смутилась Артемида.       Ангел облегчённо выдохнул. Девушка приподнялась на локте и заглянула в его глаза.       — Мне же нельзя тебя целовать?       Румянец всё ещё краснел на щеках ангела, делая его более реалистичным. В глазах Иезекииля сверкали весёлые блики.       — Я не хочу отвечать на этот вопрос, — мягко отказал он.       — И почему же?       — Потому, что не надо меня целовать. Это губительно для нас обоих, — неохотно разъяснил ангел.       Артемида наклонилась к нему ближе и почувствовала магнетизм его губ. Дыхание ангела стало короче и, несмотря на внешнее спокойствие, чувствовалось его волнение. Девушка приложила ладонь к щеке ангела и ощутила как его прошибает дрожь. Иезекииль опустил взгляд на её губы, будто давая добро на поцелуй. И Артемида поцеловала его. Сладко, томительно, нежно. Прикрывая глаза и отдаваясь в этот поцелуй полностью. Пальцы девушки утонули в мягких локонах ангела. Она посильнее прижала его голову к себе, пьянея от нежности губ ангела. Иезекииль обнял Артемиду, отвечая на поцелуй. Его ласковые руки будто обволакивали теплом. Иезекииль оторвался от губ девушки.       — Ты опоздаешь на учёбу.       Артемида ещё находилась под магией ангельского поцелуя. Она смотрела в его глаза и слышала в пол-уха.       — Не хочу, чтобы ты уходил.       — Но это необходимо, у меня есть нерешённые дела.       Девушка вздохнула и встала с кровати.       — Жаль, что сыворотка выветрилась.       Артемида пошла умываться, а когда вернулась ангела уже не было. Девушка огорчилась от такого быстрого английского ухода Иезекииля.       Азазеля не было на улице. Альба и Платон ждали девушку у калитки. До универа они добрались быстрее чем обычно, потому что страшно опаздывали. Дэйв сидел на своём старом месте за последней партой в самом углу класса. Он сделал вид, что не знает Артемиду и не дал даже намёка на приветствие. Девушка сделала тоже самое.       После первой пары Артемида была просто обязана поинтересоваться у Дэйва о потери сознания Иезекииля и вообще у неё куча вопросов, но на пути её перехватил Филипп.       — Привет.       — Привет.       — Дэйв отдал тебе сыворотку?       — Да.       Филипп молчал и Артемида поторопила его.       — Ты хотел ещё что-то сказать?       — Я не видел Стива сегодня, он не отвечает на сообщения.       — Не удивлена.       — Думаю, у него проблемы.       — Это не моя ответственность.       — Да, я понимаю. Но думал, может по старой дружбе… Я даже не знаю где его искать.       — Нет, я больше не ввязываюсь в его проблемы.       Парень кивнул и ушёл с пути Артемиды. Мерзкое чувство вины окатило её с ног до головы.       «Вот же!.. И в кого я такая спасательница?!»       — Фил, подожди. Давай если сегодня он не объявится, я завтра после занятий провожу тебя до их притона. Но дальше решай сам, надо тебе это или нет.       Парень улыбнулся.       — Спасибо. Ты очень добрый человек.       Артемида фыркнула и вернулась на место. В аудиторию вернулся преподаватель и девушка поклялась себе, что на следующем перерыве обязательно обо всём расспросит Дэйва. Всё занятие было как на иголках. Артемида изредка посматривала на мрачного парня на последней парте. Сегодня он был одет в нечто внешне напоминающее куртку, запахнутую на большое количество ремней. Чёрные вельветовые штаны и грузные стилы. Глаза всё так же подведены чёрным карандашом, на руках замшевые чёрные перчатки, а волосы собраны в тугой низкий хвост. Дэйв полулежал на парте. Весь урок он не шелохнулся.       Настал долгожданный перерыв и Артемида решительно встала и села рядом Дэйвом. Ничего не изменилось в расслабленной позе парня, только тёмные глаза сфокусировались на подсевшей девушке. От этого чёткого взгляда Артемиде стало неудобно и неуютно.       — Мне кажется ты напутал в дозировке, когда предложил вылить всю колбу, — неуверенно начала Артемида.       — Тебе кажется. Я редко ошибаюсь.       — Человек потерял сознание, — мысленно улыбаясь над словом «человек», произнесла Артемида.       — А ты бы предпочла, чтобы он умер? — спокойно спросил Дэйв.       — Нет конечно! Но целую ночь быть без сознания опасно!       — Ты сама хотела, чтобы он сказал всё, тогда чего же ты возмущаешься?       — Я не говорила, что он мужчина.       — И я не говорю, он, т.е. человек.       — Дэйв, ты ничего не сказал о побочных эффектах!       — Ты не спрашивала. Я дал тебе то, что ты хотела.       — Ясно. Я зря теряю время. Мне не стоило с тобой связываться.       Артемида уже собралась встать и пойти на своё место, как Дэйв грустно произнёс:       — Не говори так, Арта. Твоя вспыльчивость ни к чему хорошему не приведёт. Я пытался тебя предупредить. Я знал, что такая маленькая доза не убьёт Иезекииля.       — Ты знаешь про Иезекииля? — шёпотом переспросила Артемида.       — Давай поговорим после уроков, — отрезал Дэйв, глядя на вошедшего в аудиторию преподавателя.       Артемида была вынуждена сесть на место. Никакая учёба не лезла в голову и девушка просто отсидела оставшиеся пары, не способная концентрироваться. Как обычно Дэйв вышел из класса первым и Артемида рассчитывала, что он будет ждать ее у школы. Но мрачного одногруппника нигде не было. Девушка чувствовала себя дурой.       «Это же надо было купиться!» — зло думала про себя Артемида, идя рядом с Альбой и Платоном, которые о чём-то говорили.       Когда они дошли до дома Альбы, то попрощались с Артемидой. И даже не услышав её ответ, удалились. Девушка чувствовала, что чем дальше, тем больше пропасть между ней и Альбой.       С такой невесёлой мыслью она подошла к двери своего дома и внезапно потеряла сознание.

***

      Когда Артемида очнулась, то была в незнакомой и прохладной комнате. Девушка лежала на огромной застеленной чёрным пледом кровати. На полу была шкура бурого медведя. Из всей комнаты это были единственные вещи, которые были понятны девушке. Куча всяких статуэток свечей необычных клинков и светящихся пирамид покрывали почти все горизонтальные поверхности комнаты. Свободный от загруженности этих безделушек был прикроватный столик. В центре изящной столешницы стояла фотография. На ней была изображена улыбающаяся Артемида в 6 классе.       Девушка была удивлена, но это блекло под огромным вопросом: «Где она вообще находится?».       Ответ пришёл сам собой, когда Артемида увидела в углу Дэйва. Он сидел на тёмном, отливающем синим цветом кресле. Тот довольно улыбнулся, когда Артемида нашарила его глазами.       — Добро пожаловать в мою обитель, — пафосно сказал Дэйв.       Артемида спустила ноги с кровати и почувствовала ступнями мягкую шерсть медведя. Девушка была босая, что было странно.       — Как я здесь оказалась? — требовательно спросила Артемида.       — Ты хотела поговорить, но ведь ты же не говорила при каких обстоятельствах? Мне удобнее говорить с тобой дома и без свидетелей, — невозмутимо произнёс Дэйв.       — А мне не удобнее.       — Почему?       — Вообще-то для того, чтобы поговорить, необязательно вырубать меня и тащить к себе домой!       — Фу, как грубо. Никто тебя не вырубал, а тем более не тащил. Мы же не в каменном веке. Я перенес тебя силой мысли, аккуратно отключив сознание.       — Это одно и то же!       — То, что ты говоришь — насилие, а то что было на самом деле, лишь навязчивое приглашение, — объяснил Дэйв.       Артемида поняла, что у парня явно альтерные взгляды на взаимодействие с людьми.       — Ладно, к делу. Кто ты такой и что тебе известно о Иезекииле?       — О нём мне известно не больше твоего. Я, пожалуй, не стал бы активно заявлять о себе, если бы меня не пугало то, что Азазель переходит все границы на пути к достижению цели.       Дэйв поднялся с кресла и подошёл к Артемиде.       — Совершенно не важно кто я. Важно кто ты, — произнёс парень, заглянув в самую суть девушки своими чёткими тёмными глазами. — Моя жизнь давно стала тенью твоей. Я живу тобой. Вижу то, что ты видишь, слышу то, что ты слышишь. Твои страдания откликаются во мне болью.       Артемида непонимающе смотрела на Дэйва. Парень отвернулся, освободив ее от своего обволакивающего взгляда. Он нервно приложил пальцы к губам.       — Я сейчас всё объясню.       Артемида напряжённо соображала. Странные личности повалили в её жизнь как из рога изобилия. Но пока Дэйв не казался настроенным причинить ей вред. Рядом с ней сел Дэйв. Артемида заметила, что парень никогда не сокращает расстояние ближе, чем на вытянутую руку. Этим он очень сильно отличался от Азазеля и Иезекииля.       — Своих родителей я никогда не знал и рос до 5 лет в приюте. Потом меня забрал дедок. Только тогда он изменил личину на молодого мужчину. Вот тогда всё и началось. Старик был сильно болен и чуял свой конец. Поэтому он передал мне свои знания в магии и часть своего дара медиума. Особенно я преуспел в некромагии. Вся изнанка белой магии давалась мне легко, но старик хотел передать мне именно свой талант медиума. Когда я вызвал из зеркала око, он поручил мне заботу о тебе. Мне нельзя было вмешиваться в ход течения судьбы. Но иногда я использовал свои возможности, чтобы вызвать демона в тебе вовремя или создать проблемы твоим обидчикам.       Дэйв улыбнулся, глядя на свои руки.       — Ты настоящий магнит для неприятностей.       Артемида тяжело переваривала сказанное парнем. Некромагия, око, какое-то поручение присматривать за ней. Всё это казалось какой-то бессмыслицей.       — Зачем тебя заставили следить за мной?       — Почему же заставили? Я восхищаюсь тобой. Ты великолепна. Твой врождённый талант медиума просто бриллиант! — пылко отозвался Дэйв.       — Талант медиума?       — Конечно! А почему ты думаешь демон выбрал именно тебя? Каждый раз когда я наблюдал твоё раскрытие, у меня замирало сердце. Ты прекрасна!       — Где-то я это уже слышала, — скривившись сказала Артемида, думая об Азазеле, который доводил до сумасшествия и потом восхищался её уродством.       Дэйв понял о чём она думала.       — Арта, я решил стать ближе только потому, что вижу как тебе одиноко и страшно. Ты думаешь, что одна. Но ты всегда можешь рассчитывать на мои силы. Я буду помогать тебе во всем. Я твой слуга.       — Спасибо, но не надо крайностей, — опешенно выговарила девушка.       — Я же сказал, что я и моя жизнь давно уже только тень в твоей. Я не вижу смысла без тебя, поэтому я не раздумывая отдам её за тебя.       — Не надо, — растерянно проговорила Артемида.       — Прости, но я уже слишком сильно связал мою судьбу с твоей.       Девушка нахмурилась, всё это было уже слишком.       — Я хочу домой. С меня на сегодня хватит твоих откровений.       В руках Дэйва оказались ее туфли-лодочки. Парень опустился к ногам девушки и надел их.       — Я провожу тебя к дому.       Артемида направилась за парнем вниз по винтовой черной лестнице. Холл тоже был мрачным. Выдержанный в тёмно-зелёных, тёмно-синих и чёрных тонах. Он наводил мысль об одиночестве, депрессии и трауре.       — А где старик, что учил тебя?       — Он умер несколько лет назад.       — Соболезную.       — Всё в порядке. Я уже оплакал его смерть.       Артемида и Дэйв вышли на свежий воздух. Почему-то девушке было душно в этом доме, поэтому ей стало намного легче, когда она пошла по вечерней улице. Молча они дошли до калитки дома Артемиды. Азазель сидел на пороге.       — Решил всё-таки показаться, некромаг? — лениво встав на ноги, произнес падший.       — Ты не имеешь полной силы в этом мире. Уходи, — ровным голосом произнёс Дэйв, но в нём слышался гнев.       — А я всё думал, когда же ты явишься, — с ядовитой усмешкой сказал Азазель.       В руке Дэйва материализовалось копьё. Чёрное древко венчалось красным наконечником. От копья исходил фиолетовый свет.       — Мне неинтересно драться с тобой, — равнодушно сказал Азазель и взмахнул рукой.       От этого простого движения деревья из сада Артемиды пригнулись. Саму девушку чуть не сдуло, лишь сила копья Дэйва помогла ей устоять.       — Ах, да. Я уже и забыл, каково драться с некромагом. Вас же всех перебили. То-то Паула обрадуется.       Дэйв молчал, но это молчание было наполнено агрессивной энергией. Он явно понимал, о чём говорит падший.       — Арта, хочешь узнать о своём новом друге интересный факт? — глумливо спросил Азазель.       — Замолчи, нет смысла тратить яд, — зло осёк Дэйв падшего.       — Этот малый дальний родственничек Люциферу. Именно поэтому у него совершенно нет никаких способностей к белой магии.       Дэйв напряжённо молчал и Артемида поняла, что это волнует парня и зацепило в самое нутро.       — Азазель, когда ты уже оставишь меня в покое?!       Она повернулась к Дэйву и попросила вызвать неполную форму демона. Парень повиновался. Фиолетовое сияние коснулось девушки и она обратилась в демона с маленькими рожками и хвостом.       — Хорошо работаешь некромаг. А потом ты её целовать будешь?       Артемида не ожидала, что Дэйв так разозлится. Он сделал несколько движений копьём и Азазеля охватило фиолетовое пламя. По всей видимости это падшему не понравилось, как он тут же вызвал своё копьё с синим наконечником и пламя рассеялось.       — Это мир живых. Тебе здесь не место! — разъяренно закричал Дэйв.       — Тебе тоже. В аду для тебя уже приготовили тёплое местечко!       — Хватит! Успокойтесь оба! — Артемида расшвыряла Дэйва и Азазеля подальше друг от друга. — Азазель, ты, конечно, сволочь, но я не хочу, чтобы Дэйв брал на себя грех. Дэйв, уходи!       Парень замер и посмотрел на девушку.       — Я привыкла сама разбираться со своими проблемами. Если мне суждено пойти в ад, то с собой я никого не прихвачу.       — Как мило беспокоиться о душе некромага, — со смехом сказал Азазель.       — Дэйв, это моё дело. Уходи, пожалуйста.       — Ты беспокоишься обо мне? — удивлённо спросил парень.       — Что в этом странного?       — Спасибо, — тихо сказал парень. — Я уйду, но помни, я рядом. Стоит только меня позвать.       Копьё некромага исчезло и он развернувшись ушёл.       Азазель тоже разоружился.       — Почему с тобой так сложно? Я сколько тысячелетий веду борьбу за демонов, но никогда не натыкался на такое сопротивление. А тут ещё этот некромаг. Как я устал от этого всего.       — Пришёл, чтобы снова мучить меня?       — Нет, я ещё от предыдущего раза не отошёл, — ворчливо сказал Азазель и сел на бордюр.       Артемида стала напротив него. Азазель поднял взгляд на неё.       — Почему ты не хочешь стать демоном? Это же вечная жизнь, неслыханная сила. Почему же ты боишься стать одной из нас?       — Ты считаешь, у меня нет на это причин?       — Я ушёл на служение Люциферу, чтобы не жалеть о своих поступках, — бесстрастно сказал Азазель. — Мне не понять твоих мук совести.       — Врёшь ты всё.       — Почему? Потому что всегда вру?       — Нет, потому что когда-то ты был ангелом, а это не забывается так легко.       — Я хорошо поработал над собой, — холодно сказал Азазель. — Думаешь тысячи лет не искореняют даже самые лучшие побуждения?       — Тот кто был создан ангелом, не может этого вычеркнуть никогда.       — Ты говоришь как беленький. Слушать противно. Кстати, что касается твоего нового защитничка…. У него душа как смоль чёрная. Связавшись с некромагией, он обрек себя на ссылку в царство тьмы. Зря ты думаешь, что он никого не убивал. Он убивал. И не раз.       — Зачем ты рассказываешь мне это?       — Чтобы ты задумалась, почему его вообще к тебе приставили наблюдающим. Артемида нахмурилась.       «А ведь действительно Дэйв увёл меня от причины своего наблюдения».       — Осталось последнее, — в предвкушении сказал Азазель.       Он резко притянул Артемиду и сильным, полным безумной страсти поцелуем впился в губы девушки. Голова пошла кругом от яркости и искренности этого поцелуя. Азазель никогда не целовал её без всяких насмешек и дурости. Мягкие, тёплые губы падшего то ослабляли поцелуй до лёгкого словно пыльца, то прижимались до предела, оставляя синие следы. Артемида слышала, как учащается его дыхание и как тело падшего желает её. Артемида относилась к этим поцелуям как к формальности, но такое страстное желание удивляло девушку. Она оттолкнула от себя Азазеля. Его колотило.       — Чёрт! Да что со мной?! — воскликнул падший и встал. — Желание этого тела мутят мой разум! Что ты за девушка такая!       Артемида поднялась на ноги.       — Раньше бы я ответила, что обычная, но теперь не уверена.       — Ты ничего не чувствуешь? — озадаченно спросил Азазель.       — Нет.       Он задумчиво сложил руки Артемиде, было непривычно смотреть на серьезно задумавшегося падшего.       — Это странно, ведь мне было дано несколько полей страстного влечения. Смертные не могут сопротивляться им. Видимо это потому, что я провожу с тобой слишком много времени. Да и целую практически каждый раз. Всё дело в поцелуях. Раньше я так часто не гасил демона, позволяя ему захватить тело. Но ты преображаешься не полностью. Поэтому приходится выпивать энергию демона.       — А остальных, кто был до меня, захватывал демон сразу же?       — Не всегда. Но уже на второй или третий раз они обращались полностью. Я был очень удивлён, когда беленький не убил тебя. Значит что-то в тебе его остановило. И я догадываюсь что.       Артемида молчала.       — Сегодня я сказал тебе даже слишком много. Мне пора.       Азазель взмахнул мощными чёрными крыльями и растворился в ночном небе.       Артемида пошла в дом и поднялась в свою комнату. Ей хотелось увидеть Иезекииля. Но звать его она не решилась. Тяжесть дня навалилась в полную силу. Девушка переоделась и легла спать.