Часть 21
25 января 2023 г., 18:50
Зверь
Зверя разбудил тихий стук в дверь, сопровождаемый громким воем и стуком, который мог быть вызван только ударом хвоста Гончей по полу. Он застонал, перекатившись на спину и заставив себя сесть, все еще сонный после сна, когда на улице уже светало.
— Заходи.
Дверь медленно открылась, и вошел предатель Лоран с настороженным выражением лица и подносом с едой в руках. После вчерашней вспышки этого зрелища было достаточно, чтобы Зверь поднял брови. Гнев после того, как его личную жизнь нарушили, все еще горел в его теле и проснулся в тот момент, когда он бросил взгляд на красивое, но обманчивое лицо Лорана.
— Итак, я… приготовил завтрак, — сказал Лоран и сел на край кровати. Он поставил поднос между ними, демонстрируя дымящуюся чашку кофе и поджаренные тарталетки с розовой глазурью. — Твой любимый, да?
Зверь посмотрел на угощение и не мог не позабавиться. Он безмолвно приказал Псу не прыгать на кровати, когда две передние лапы легли на край матраца.
— Дай угадаю, ты их сам приготовил?
Лоран улыбнулся и заправил волосы за ухо.
— Ну да. Ты помнишь? Ты сказал мне поджарить их, а не есть их прямо из пакета.
Зверь подтянулся и откинулся на подушки, наблюдая за скудными подношениями. Он предположил, что если это была какая-то подкуп, чтобы его меньше злить, то Лоран, должно быть, старался изо всех сил.
— Чем я обязан этой чести? — проворчал он в конце концов, не совсем уверенный, что и думать об этом. Его нельзя умилостивить, как собаку, которой кинули кусок мяса.
Лоран облизал губы, извиваясь под пристальным взглядом.
— Я хотел извиниться, — пробормотал он, не глядя Чудовищу в глаза. — Вчера я был зол, но ночью у меня было много времени подумать. Мне было трудно заснуть без тебя после всего, что произошло, и… я пришел к выводу, что ты был прав, потеряв терпение после всего того, через что мы уже прошли ранее в тот день.
Это было ново.
Хоть Лоран и не был совсем дерзким, некоторые из его поступков было трудно проглотить, особенно то, что он продемонстрировал накануне. Чудовище представляло, что Лоран будет милым и покорным, пока гнев Чудовища не испарится, но настоящее извинение было последним, чего Чудовище научилось ожидать от мальчика.
— Это был не очень хороший вечер.
Лоран пододвинул тарелку ближе к Чудовищу.
— Я был в бешенстве от находок, но, подумав немного, понял, что у тебя не так много времени, чтобы сосредоточиться на том, что сказать мне, как только ты узнаешь, кто я на самом деле. Я должен был быть просто благодарен за то, что ты мне поверил.
Чудовище выдохнул, потирая лицо и пытаясь не обращать внимания на сладкий аромат Поптарта и кофеина, который, казалось, уже просочился в его организм, прежде чем он успел сделать глоток.
— И?
Лоран вздохнул и обхватил себя руками.
— Прости, что я зашел в твою секретную комнату. — На этот раз он стал сварливым, и знакомая гримаса вернулась на место — знак того, насколько неохотным было последнее извинение.
Зверь нахмурился.
— Что с этим лицом? Разве я не позволял тебе хранить твои секреты? Почему ты решил, что помогать себе в добыче — это нормально? — прошипел Зверь, мгновенно снова заволновавшись. — Я не хотел, чтобы ты это видел. И ты врываешься туда, как будто имеешь право на мои мысли или мое прошлое.
Плечи Лорана поникли, и надутые губы исчезли.
— Ты прав, я не знаю. Мое любопытство и нервозность не могут служить оправданием моему поведению.
Зверь облизал губы, сжимая одеяло в кулаках. Должен ли он перестать расстраиваться только потому, что Лоран сожалеет? Он еще не был уверен, что сможет это сделать, но, по крайней мере, это подсластило горькую пилюлю, которую ему пришлось проглотить прошлой ночью.
— Я рад, что ты понимаешь.
— Ты нашел вчера что-нибудь, чем хотел бы поделиться со мной?
Это было неожиданностью. Актуальный вопрос, и Зверю сразу же стало жаль, что он говорит таким злобным тоном. Неохотно он взял Поптарт и откусил.
— Ну, я узнал, что магия реальна, и я до сих пор в шоке.
Лоран улыбнулся, но не поднял глаз, подняв ноги и упершись пятками в край матраса.
— Мы многого в этом не понимаем. Но ты прав в том, что, возможно, мне не стоило так паниковать. Я явно все еще жив, поэтому я не мог умереть в прошлом.
— Может быть, есть две версии истории, и в одной ты здесь, — сказал Чудовище, протягивая руку, чтобы коснуться руки Лорана. Оно было теплым и гладким из-за крема для рук, которым он постоянно пользовался, и Чудовищу нравилось его прикосновение.
Пальцы быстро сжали руку Чудовища, и сердце Чудовища успокоилось, когда он увидел, что Лоран так в него вложился, что пришел извиниться, вместо того чтобы дуться и играть в принца.
— Это должно быть так. Для меня важнее всего то, что я не одинок в этом, и прошлой ночью… мне было очень одиноко без тебя.
Зверь почувствовал странное ощущение пустоты, растекающееся по его груди. Внезапно он вспомнил, как Лоран смотрел на него прошлой ночью в душе, когда Чудовище сказало ему идти спать, как будто их находки его совсем не касались.
— Я тоже сожалею о вчерашнем. Без тебя я бы не нашел тело. Даже если бы я хотел поговорить обо всем этом с Найтом, мне не следовало отталкивать тебя в сторону.
Когда Лоран, наконец, посмотрел на Чудовище, это было такое облегчение, что Зверь снова откусил Поптарт.
— Мы все делаем ошибки, верно?
Чудовище резко рассмеялось, с облегчением увидев, что Лоран искренне хотел помириться.
— Да. Можете ли вы что-нибудь рассказать мне о договоре моего отца? — спросил он, задаваясь вопросом, заметил ли Лоран его старые фотографии в офисе. Узнал ли он хотя бы того красивого парня в них, того же мужчину, которым сейчас был Зверь.
— Я многого не понимаю сам. Кинг был очень расплывчатым, и я продолжаю пытаться оставаться в его благосклонности, чтобы он рассказал мне больше.
— Что насчет твоего? Что дьявол хотел от тебя взамен? — спросил Зверь, выпивая кофе несколькими глотками. Ему вдруг пришло в голову, что просьба могла быть чем-то ужасным, и он подавился напитком, вспомнив все истории о демонах, крадущих человеческие души.
— Я… Это еще впереди, но мне не разрешено никому говорить, что именно. Я освобожусь от него в свое время. Это мелочь, на самом деле. Я считаю, что силы дьявола ограничены в том, что он может предложить, и я всего лишь винтик в его схеме. Он даже предположил, что он не библейский дьявол, так что, возможно, он монстр совсем другого типа.
Зверь выдохнул и отставил чашку, чтобы взять Лорана за руку.
— Значит, твоя душа все еще твоя? И ты останешься здесь?
Лоран переполз через кровать, пока не оказался достаточно близко, чтобы закинуть руку Чудовища себе на плечи.
— Да, если буду выполнять свои обязанности перед ним.
Чудовище облизал губы, его тело тут же расслабилось, когда жар Лорана врезался в него.
— Это что-то ужасное?
Лоран поцеловал покрытую шрамами кожу предплечья Чудовища.
— Нет. Но Кинг не может умереть, пока это не будет сделано, так что неважно, как сильно ты его ненавидишь, пожалуйста, береги его.
Зверь рассмеялся, но просьба все еще беспокоила его.
— Зачем мне причинять ему боль? Он мой през. Я имею в виду... он мудак, но мы семья. Я бы не стал.
— Хорошо, — вот и все, что Лоран сказал ему.
Чудовище прочистил горло и съел еще немного Поптарта, наблюдая за красивым профилем Лорана с надеждой, медленно оседающей в его груди.
— Ты можешь связаться с ним? Дьявол, я имею в виду.
Лоран прижался ближе к телу Чудовища.
— Зачем тебе это?
Чудовище выдохнуло, притягивая Лорана ближе, и воспоминание о его прежнем лице, обо всем, что он упустил за последние двенадцать лет, наполнило его разум вместе с этой историей о человеке, которому вернули потерянную конечность.
— Есть вещи, которые я хочу.
Лоран прижал ладонь к груди Чудовища.
— Разве нет другого способа получить их? Никогда не знаешь, что дьявол может захотеть взамен, и… это может изменить тебя. Контакта с этим существом лучше избегать.
Сердце Чудовища забилось быстрее на ладони Лорана, и, когда они посмотрели друг на друга, Чудовище понял одно: он хотел, чтобы существо изменило его. Он хотел быть человеком, от которого люди не отворачивались, и который не выглядел бы странно рядом с Лораном, когда они вдвоем гуляли. Имя Зверя стало для него почти синонимом, но он все еще оплакивал потерю своего прежнего «я».
— Нет, я не могу. Мне нужны эти вещи. Мне они нужны. Вот почему я собрал все эти записи в офисе. Я просто никогда не верил, что добьюсь успеха.
Лоран поцеловал Чудовище под челюсть. Его губы были такими мягкими, а его прикосновения такими нежными, что почти физически болело быть таким монстром рядом с ним. Если бы только Зверь мог стать тем человеком, которым он должен был быть все это время, Лоран никогда бы его не бросил. Ему даже не нужно было жить так, как раньше, постоянно трахаясь и заводя новые знакомства. С тех пор он изменился как внешне, так и внутренне. Но никто так и не увидел его истинного «я», только шрамы, видимые, сколько бы чернил он их ни замазал.
— Я мог бы попробовать. Для тебя. Но я не связывался с ним с тех пор, как появился здесь.
Зверь наклонился ближе, чувствуя, как жар разлился по всему его телу. Его руки казались такими уродливыми по сравнению с гладкими, изящными руками Лорана.
— Можешь ли ты сделать это сейчас? Пожалуйста.
И все же Лоран наклонился и поцеловал костяшки Чудовища, прежде чем встать.
— Подойдем к зеркалу.
— Зеркало? — спросил Чудовище, но уже выкатившись из постели, на мгновение задумавшись, не надеть ли ему что-нибудь более формальное, чем черная пижама, но решил, что адских существ, вероятно, не волнуют такие земные проблемы. Единственная мысль заставила его подавить смех. Было ли это возможно? Получит ли он, наконец, то, что искал?
По правде говоря, в историю Лорана все еще было трудно поверить, даже если Чудовище предпочло не сомневаться в нем. Самостоятельное переживание сверхъестественного даст ему необходимые доказательства.
Лоран казался отстраненным, но, скорее всего, он просто был напряжен.
— Да, он пришел ко мне через зеркало, и я верю, что каждое зеркало в этом доме может быть для него дверным проемом.
У Чудовища перехватило дыхание, когда он вспомнил нескончаемое разочарование, которое вызывали в доме темные зеркала.
— Он… смотрит на нас сквозь них? — спросил он, сжимая руку Лорана на пути к двери.
— Я так думаю. — Нос Лорана морщился, когда он хмурился. — Но я никогда особо не думаю об этом, когда умываюсь или расчесываю волосы. Я не думаю, что он… Весь дом — его владения, и я думаю, что он все равно знает обо всем, что в нем происходит.
Чудовище облизнуло губы, внезапно чувствуя себя некомфортно. Существо не от мира сего стало свидетелем их близости с Лораном, а Лорана это даже не волновало?
— Хорошо. Тебя это не беспокоит? — спросил он, но последовал за Лораном в единственную комнату в квартире, где было зеркало. Ванная комната.
Лоран застонал.
— Кем бы ни был этот дьявол, он не подглядывающий. Сомневаюсь, что он думает так, как мы. ТТебя бы беспокоило, если бы деревья смотрели на тебя?
Яркий свет осветил современную ванную, а грязь на плитке напомнила Чудовищу, что прошлой ночью они обнаружили могилу.
— У деревьев нет глаз, — проворчал Зверь, сгибая плечи и настроив себя на… что-то. Он понятия не имел, чего ожидать, поэтому попытался просто успокоиться и быть как можно более непредубежденным. Тем не менее, он вздрогнул, когда Лоран открыл шкафчик, открыв зеркальное отражение их обоих в болезненно-белом свете лампы наверху. Яркость только подчеркнула обесцвечивание кожи Чудовища.
Лоран взглянул на него.
— Откуда ты знаешь?
Вопрос вызвал у Зверя неприятную дрожь, и вместо этого он сосредоточился на зеркале. Несмотря на яркий свет, стекло казалось помутневшим по краям.
Лоран прочистил горло и встал на цыпочки, чтобы дотянуться до раковины. Он провел рукой по поверхности, нервно глядя на Зверя.
— Я не знаю, как это сделать, поэтому, пожалуйста, подожди.
Что, если Лоран узнал о скелете, захороненном на участке, каким-то другим способом, и в конце концов это был тщательно продуманный план? Но зачем кому-то проходить через столько неприятностей? Разве Чудовище не решило поверить Лорану? Он должен придерживаться этого решения и перестать обдумывать каждую деталь.
Чудовище переместил свой вес, наблюдая, как лопатки Лорана сдвигаются под футболкой, в которой он был одет. Его задница слегка отодвинулась, когда Лоран наклонился над раковиной, чтобы легонько постучать по отражающей поверхности.
Дрожь пробежала по телу Зверя, но исходила она из-под его ног, как глубокое основание во время особо громкого концерта. Дул ветерок, как будто в ванной было открытое окно, и тут же дверь захлопнулась.
Отсутствие электричества он еще мог объяснить, поскольку проводка в здании была дерьмовой, но это было странно.
Лоран оглянулся через плечо, но не убрал руку с зеркала.
— Я хотел бы, чтобы мы поговорили, — сказал он после еще одной паузы, и лампа, о которой только что подумал Чудовище, начала мигать, как будто это был дрожащий зверь, боящийся того, что должно произойти.
Он глубоко вздохнул, но воздух был настолько сухим, что в горле у него словно пергамент. База снова загудела. И снова, и на этот раз, трещины в черепице позади разверзлись, как лед над озером. Зверь уставился на него, не совсем уверенный, галлюцинация ли это или реальность. Тревожное ощущение закрутилось в его желудке, и когда он увидел дым, исходящий из того места, где рука Лорана соприкасалась с зеркалом, он чуть не оттащил его назад.
С громким треском лампа погасла, оставив их в неестественно густой дневной темноте. Через крошечные щели вокруг двери должен был проникать солнечный свет, но ничего не было.
Ничего, кроме болезненного красноватого свечения зеркала.
Какая-то часть Чудовища не верила, что все это произойдет, даже когда они пришли сюда, и все же здесь он был вынужден признать, что фантастические события, о которых рассказал ему Лоран, слишком реальны.
Вода, которая раньше капала из раковины, стала розовой, но затем Зверь не хотел верить в более глубокий и темный цвет.
Лоран попятился к нему, наблюдая, как зеркало становится темнее, дым поднимается с другой стороны, как будто это не их отражение, а экран в другой мир. Часть Чудовища пожалела, что попросила об этом Лорана, опасаясь, что тот может пораниться, поэтому он быстро обнял Лорана, притягивая парняк себе.
Он напрягся, когда пронзительный визг, который не мог исходить из человеческого горла, разорвал маленькую комнату. Это звучало неправильно, искусственный звук, не похожий ни на что, что он когда-либо слышал раньше. Объятия Зверя сжались вокруг Лорана, и он даже не был уверен, держался ли он в надежде защитить Лорана или потому, что его тело беспомощно боролось с реакцией «бей или беги». Ржавое зеркало загипнотизировало его, приковало к себе взгляд, и если бы он присмотрелся достаточно внимательно, то смог бы разглядеть на поверхности что-то, что больше не походило на их лица.
Визг раздался снова, по его рукам пробежала дрожь, и на кратчайший миг ему показалось, будто призрачные когти пробежались по его позвоночнику под одеждой.
А затем раздался голос, громкий и ясный, даже если он звучал как произведение сумасшедшего исполнителя электроники, а не что-то, что можно воспроизвести с помощью голосовых связок. В нем было что-то металлическое, как будто горло, издававшее голос, было ржавой сталью и старым деревом.
— Ты мне не нужен.
Это было простое заявление, но прежде чем Зверь успел среагировать, в зеркале появился призрак длинных пальцев, длинные когти разрывали стекло и оставляли после себя пять длинных шрамов, бегущих по всей поверхности.
Зверь вскрикнул и оттолкнул Лорана, ударив кулаком по зеркалу. Стекло поддалось, рассыпалось под его прикосновением, но затем дверь открылась, и когда вошел дневной свет, ничего не было видно, кроме трещин на зеркале и стенах. Нечеловеческого присутствия не было видно.
С еще одним миганием лампа снова зажглась.
В раковине не было крови.
Нет дыма в воздухе.
И все же разбитое зеркало, плитка были доказательством того, что Чудовище не придумало это.
Лоран съежился в углу у душа.
— Я думаю, он не хотел говорить.
Зверь посмотрел на него, медленно убирая ноющую руку с зеркала и кладя ее рядом с раковиной. В груди пульсировало быстрое сердцебиение, а в руке боль от удара.
Дьявол не хотел его. Оно просто не думало, что он достоин своего времени. Тупое чувство боли пронзило Зверя, закрывая его. Он не хотел ни с кем разговаривать или никого видеть.
Существо думало, что Зверю нечего предложить? Что такой мальчик, как Лоран, достоин ее внимания больше, чем он сам?
Зверю пришлось уйти, чтобы не выплеснуть свою обиду на Лорана, который сделал только то, что его просили. Это была не вина Лорана.
— Твоя рука?.. — Лоран подошел ближе, но Чудовище лишь зарычало в ответ. Он был раненым животным и сам зализывал свои раны.
— Все в порядке, — сказал он, даже не оборачиваясь к мальчику, и вылетел из ванной, направляясь прямо к выходу из квартиры. Даже хныканье Хаунда не остановило бы его.
