Часть 23
1 февраля 2023 г., 19:09
Зверь
Через две недели после перестрелки, в результате которой Зверь получил дыру в руке, он почувствовал себя намного лучше. Когда Лоран бросался ему на помощь даже тогда, когда в этом не было необходимости, ему удавалось очень быстро выздоравливать. Если бы только его разум был в таком же хорошем состоянии, как и его тело.
Столкновение с… дьяволом — демоном, существом или как там еще он мог его назвать — оставило шрамы не только на его стенах и зеркале. Чувство беспомощного гнева текло по венам Чудовища и ночью сидело у него на груди, будя его своей тяжестью.
Он был бесполезен для дьявола.
Ни один нормальный человек не стал бы задумываться об этом. Во всяком случае, они, вероятно, были бы счастливы из-за того, что их природа настолько неинтересна существу, которое может исказить их жизнь, но Зверь жаждал только того, чтобы его жизнь была искажена в ее нынешней форме. Иметь силу, превосходящую даже лучшие доктора, чтобы убрать всю боль, отражающуюся в его плоти, сделать его человеком, которого Лоран в конце концов не начнет стыдиться. Проводя большую часть своего времени в клубе, где все привыкли к Зверю, Лоран еще не видел, насколько Зверь торчал, как больной палец. Чем больше Лоран смотрел телевизор и чем больше выходил из дома, тем больше он понимал, что его отношения с Чудовищем были ловушкой. Что у него могла бы быть другая жизнь, с другим мужчиной, который мог бы привести его в любой ресторан и не подвергался постоянному риску того, что на него будут глазеть.
Стены старого здания клуба становились настолько давящими, что как только наступил июль, Чудовище умирало от желания выбраться и забыть все глаза, наблюдающие за ним из зеркал, и все тени, которые теперь казались длиннее, чем они должны быть на самом деле. . Такие мелочи, как перебои с электричеством и странное эхо в маленьких комнатах, нервировали, даже если теперь он знал их причину.
Чудовище хотел уйти от всего этого, хотя бы на несколько дней, и он был счастлив узнать, что Лоран тоже стремился к этому, когда Чудовище предложил поход. Их сумки были готовы, погода была теплая, и Гончая взволнованно последовала за Чудовищем, зная, что скоро он тоже получит свой собственный рюкзак.
— Не волнуйся, у нас достаточно еды, чтобы тебе не пришлось охотиться, ленивый пес, — сказал Зверь своей собаке, лаская его по макушке. Гончая взвизгнула, повернув морду вверх, чтобы посмотреть на своего хозяина, прежде чем подпрыгнуть и закружиться, словно ожидая, что настало время игры.
Зверь выдохнул, улыбаясь своему питомцу.
— Обещаю, ты скоро устанешь, — сказал он, идя вдоль стены к гаражам. Гончая оставила его, когда заметила что-то между деревьями, но Зверь знал, что собака придет, когда ее позовут, поэтому он пошел дальше, приближаясь к гаражу, где его уже ждал пикап с Лораном. Он замедлил шаг, когда до его ушей донеслись отрывки резко звучащего разговора.
— Что бы ты ни делал, полегче. Я уже даже не шучу. Делай, что должен, но не мешай мне! — Кинг зарычал, заставив Зверя остановиться. Гневный голос доносился из гаража.
— Я не вмешиваюсь. У каждого из нас есть своя роль, — ответил Лоран.
Рычание Кинга звучало так угрожающе, что Зверь подошел ближе и заглянул внутрь, на двух мужчин, стоящих лицом друг к другу рядом с пикапом.
Кинг прислонился к стене и щурился, словно дневной свет резал ему глаза. Седые волосы частично закрывали его лицо, но он был так же бледен, как и после каждой вечеринки в последние недели. Бутылка напитка с электролитом дополняла картину страданий, и все же рядом со стройной фигурой Лорана Кинг казался грозным великаном, в каком бы состоянии он ни находился в данный момент.
— Тебе это слишком нравится, — прошипел Кинг, вторгаясь в личное пространство Лорана, как всегда делал, когда пытался кого-то запугать.
— Это не твое дело. — Лоран стоял на своем, но продержался недолго, потому что Кинг схватил Лорана за горло и впечатал в цементную стену гаража.
Зверь увидел красный цвер и бросился на Кинга, схватил его за шею и потянул так сильно, что он мог поклясться, что слышал треск костей. Между нападением на Лорана и реакцией Чудовища не было ни секунды колебания. Он хотел бы, чтобы у него действительно были бычьи рога, чтобы он мог пронзить ими жалкое похмельное тело Кинга.
— Отпусти его, — прошипел он сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтобы поднять Кинга с земли.
Кинг задохнулся, уставившись на Чудовище так, будто увидел привидение, но отпустил Лорана, даже если этот жест был полон нежелания. Лоран быстро отошел, массируя шею и тяжело дыша.
Только тогда Чудовище отпустило Кинга, отбросив его так сильно, что бутылка упала на пол и расплескалась. Зверь выдохнул, глядя на свои руки. Он не хотел быть таким настойчивым, но, возможно, его гнев взял верх над ним.
— Что, черт возьми, ты делаешь? Он мой.
— Он? — прорычал Кинг, и Чудовище облизнуло губы, взглянув на Лорана. На нем не было никакого знака собственности, и эта пустота внезапно заставила Зверя чесаться.
Лоран подошел ближе и прочистил горло.
— В этом нет необходимости. Все хорошо. У нас с мистером Кингом возникло недопонимание.
Кинг покосился на Лорана, и даже от этого Зверю не терпелось ударить собственного отца.
— Да, это можно так назвать.
Зверь укусил внутреннюю сторону щеки.
— Не трогай его. Если у тебя есть какие-либо проблемы с поведением Лорана, ты должен сообщить о них мне.
Потому что Лоран теперь был под защитой Чудовища. Он еще не был одет в жилетку, но скоро наденет ее, так что никто не осмелится коснуться его без разрешения Чудовища. У Чудовища приятно покалывало в животе даже при мысли о повязке на спине Лорана, говорящей всему миру, что красивый молодой человек, носящий эту повязку, принадлежит Чудовищу.
— Я так и сделаю в следующий раз, так что, черт возьми, смотри, — сказал Кинг Лорану, но, по крайней мере, не прикоснулся к нему. Выходя, он врезался в плечо Чудовища. Зверь наблюдал за его сгорбленной фигурой, пока она не исчезла внутри здания, и только тогда его тело расслабилось.
Он взглянул на Лорана и тут же снова забеспокоился, увидев, насколько бледным было его лицо.
— Что это было?
Лоран глубоко вздохнул.
— Ничего Он просто не любит, когда что-то идет не так, как он хочет. Хаунд готов? — Он улыбнулся Зверю.
Зверь нахмурился, и в его груди поселилась тяжесть.
— Это о… знаешь о том, не так ли?
Судя по тому, как Лоран неловко поерзал на месте, Зверь знал, что ему ответить.
— Мы не всегда сходимся во взглядах на проблему.
— И ты мне не скажешь?
— Я не могу. Пожалуйста, пошли.
Зверь выдохнул, сжав руки в кулаки, когда его голова наполнилась неприятной пульсацией. Он громко присвистнул и отошел от Лорана, бросив свой рюкзак в кузов пикапа.
Лоран перешел на другую сторону и занял пассажирское сиденье. Как долго это продлится? Как долго Лоран будет находиться в каком-то конфликте с Кингом, о котором Чудовищу даже знать не позволено?
По крайней мере, Пес никогда не стал бы лгать ему, так же счастливый видеть Зверя, как всегда, когда тот подбегал к нему с лаем.
*
С собакой в клетке сзади они поехали в лес, где Чудовище часто проводил свои выходные, вдали от людей, чтобы пялиться на него, только с компасом и его пушистым другом, который никогда не судил его по на внешности.
И все же ненасытная потребность провести время наедине с Лораном в дикой природе рассеялась, оставив Зверя с тишиной в кабине и пустотой в груди.
Он ненавидел, что его возлюбленная хранит от него какой-то большой секрет, спрятанный у всех на виду и в то же время недоступный. Если бы, по крайней мере, Зверь не знал, что в этом секрет, он бы не чувствовал, что их отношения каким-то образом сломаны внутри.
Зверь теперь знал гораздо больше, чем раньше. Он смирился с тем, что встречается с путешественником во времени, у которого был договор с дьяволом, но было трудно даже считать это просто свиданием, поскольку они жили вместе. Тем не менее подробности одной из важнейших частей жизни Лорана по-прежнему были для него недоступны.
С другой стороны, может быть, эта поездка, вдали от клуба и только друг с другом, чтобы поговорить, раскроет рот Лорана о том, что Чудовище так отчаянно жаждало узнать. Как ему строить планы, знать, как действовать, если эта жизненно важная часть головоломки отсутствует? Тем более, что это было явно достойно насилия.
По дороге они почти не разговаривали, а потом, как только оставили пикап и пошли по тропе, неловкая тишина стала еще более заметной, потому что красота природы не была достаточным поводом, чтобы держать рот на замке. Зверь не мог заставить себя перестать думать о столкновении в гараже. Даже во время полуденной остановки, когда они обедали на берегу живописной реки, мозг Чудовища был занят демоном, живущим с ними под одной крышей, и делами, которые это существо решило доверить Королю и Лорану.
Поездка была направлена на то, чтобы уйти от всего этого, и все же казалось, что чем дальше они уходили в лес, тем труднее было забыть этот чертов дом.
— Ты уже спланировал, где мы разобьем лагерь? — спросил Лоран с тонкой улыбкой, которая всегда была у него на протяжении всего пути. Он старался общаться и быть приятным, но Зверь не мог заставить себя забыть кислую ноту, с которой все началось.
— Не совсем. Мы просто сойдем с трассы и выберем место. На озере, может быть? — предположил Зверь, раздраженный тем, что даже у него перехватило горло, несмотря на то, что прошло уже несколько часов. Он горел изнутри, и зелень, которая должна была успокаивать, только приносила ему еще больше страданий.
Мир дал ему ложное обещание. Он был здесь с человеком, чье присутствие приносило столько радости в его жизнь, и все же правду о нем постоянно отрицали для Зверя. Казалось, что хорошие дни могут закончиться в любой момент, когда Лоран уйдет до того, как ему сделают вторую операцию на глазах.
Поэтому Зверь попытался успокоиться, понюхать землю и свежие растения. Он пытался наслаждаться ветром в своих волосах и благоговейно повторно наносил солнцезащитный лосьон на участки кожи, которые не были прикрыты одеждой. Он кидал Хаунду палки и пытался обсуждать нейтральные темы. Ничего не сработало. Как будто его разум застрял в вихре, сосредоточенном вокруг секретов Кинга и Лорана, и он не мог найти выхода.
— Я всегда любил гулять, но я не думаю, что когда-либо был в таком путешествии. — Лоран потянул зверя за рубашку, чтобы заставить его остановиться, и глубоко вздохнул. Он был раскрасневшимся, с розовым от солнца носом, но все равно улыбался Чудовищу. — Ты делаешь большие шаги.
— Да, — сказал Чудовище и порылся в кармане, прежде чем вручить Лорану солнцезащитный крем. — Ты обгоришь.
Лоран нанес крем на лицо, но без зеркала оставил следы на всем протяжении.
— Я думал о несчастье путешествия, которое я совершил из Франции в детстве, и о том, как я теперь смогу сделать то же самое, пролетев в небе менее чем за день. — Он стоял ближе к краю утеса с видом на темное море. — Разве это не чудесный мир сейчас?
Зверь тяжело сглотнул, наблюдая, как ветер играет с длинными волосами Лорана. Ветерок запутывал пряди невидимыми пальцами и вызывал у Чудовища иррациональную ревность. Когда Пёс катался по соломе травы, в тот момент действительно казалось, что они были единственными живыми людьми, и всё же секрет, который Лоран скрывал от Чудовища, был занозой в его боку.
— Мир может быть очень мрачным. Там война. И люди умирают где-то от голода. Но здесь хорошо.
Лоран застонал и повернулся лицом к Чудовищу. Он поднял волосы, чтобы проветрить потную спину, но это только напомнило Чудовищу о клейме на его затылке.
— Зверь! Не делай все таким унылым. Как насчет того, чтобы разбить лагерь здесь? Я хочу почувствовать запах океана, когда проснусь. — Даже с полосками крема на лице и сморщенным носом Лоран был таким красивым, что Чудовище могло съесть его, как Поптарт. Вид с розовой глазурью.
Он сглотнул и покачал головой.
— Я не хочу, чтобы Пес был так близко к скале, когда мы спим. Пойдем к озеру.
Плечи Лорана поникли.
— Ой. Я не подумал об этом. — Солнечная энергия ушла, и он начал спускаться с холма. По крайней мере, клеймо снова было скрыто его волосами.
Они начали медленный спуск к озеру, направляясь в долину, которая вскоре открылась между ними, когда свет медленно угасал.
— Ты хочешь вернуться когда-нибудь? Туда, где ты родился? — спросил Чудовище, вспомнив, что сказал Лоран, глядя в океан.
Лоран оглянулся через плечо, не торопясь с ответом.
— Да. Я бы хотел этого. Найт показывал мне фотографии, но это не то же самое, не так ли?
Зверь покачал головой, и его внезапно осенило, что ему, скорее всего, будет трудно путешествовать в другую страну в таком виде. Реальность невозможности исполнить еще одно желание Лорана облепила его, как слой обожженной кожи, и он почти не говорил, пока они не достигли приятного уединенного места у воды, где он однажды разбил лагерь.
Это было болезненно красиво, с такой зеленой травой, которая казалась нереальной, и горами, выходящими из-за леса на другой стороне озера. Оранжево-лиловое сияние заката ласкало их вершины, а чуть выше по небу тянулись пушистые облака. Когда Чудовище бросил свой рюкзак на траву, он мельком увидел отражение прекрасного горизонта, прежде чем Пес бросился в воду, чтобы жадно утолить жажду.
— Могу я помочь с палаткой? — спросил Лоран, проводя руками по спине Чудовища.
Зверь напрягся, не ожидая прикосновения. Он оглянулся через плечо, ненадолго остановив свой взгляд на прекрасном лице, но увидел знакомую потребность во внимании, которую он видел в глазах Лорана весь день. Когда солнце быстро спускалось по красочному небу, было бы неразумно просить о помощи, и все же в этот момент Зверь хотел, чтобы он был один, не встречаясь лицом к лицу с человеком, который хранил от него так много секретов.
Тем не менее, он согласился, и Лоран, следуя инструкциям Чудовища, поставил палатку до того, как совсем стемнело. Когда Пёс уже съел свой консервированный ужин, Чудовище бросилось между деревьями, чтобы собрать немного дров.
Но в одиночестве ему было не до того, потому что Лоран следовал за ним, как щенок. Волосы у него были собраны в пучок, потому что раньше они постоянно запутывались во всем, а обнаженный затылок еще раз напомнил Чудовищу о клейме на Лоране. Тот же самый, что был у его отца, и все же тот, которого он считал недостойным получить от того демона, кем бы он ни был.
— Я должен собирать только сухие, верно? — спросил Лоран, поднимая большую ветку.
— Да, — коротко ответил Зверь.
Он знал, что был не совсем справедлив по отношению к Лорану, но ситуация, свидетелем которой он был ранее, была доказательством того, что что-то определенно не так и что ставки были против Лорана. Как он мог защитить его от Кинга, не будучи все время рядом с Лораном? Это было невозможно. И тот факт, что нечеловеческое существо невидимо обхватило шею Лорана своими острыми когтями, тоже не помогало. У него было представление, что он сам вполне мог бы выдержать такой вес, но плечи Лорана были слишком хороши, он был слишком мил, чтобы иметь дело с чудовищем из другого мира. Чудовище не хотело, чтобы адское пламя коснулось его или было отмечено клеймом, которое так извращенно смотрелось на фарфоровой коже.
Неважно, как сильно Чудовище жаждало побыть какое-то время в одиночестве, когда Лоран перестал собирать ветки в одном и том же месте, Чудовище мгновенно впало в ступор. Как ему было не волноваться, когда с каждой минутой становилось все темнее? Что, если Лоран потеряет очки? Может быть, если бы Чудовище заставило Пса везде следовать за Лораном, было бы безопаснее?
Когда над головой собрались тяжелые тучи и закрыли луну, в сердце Чудовища закралась иная грозная мысль. Что, если по какой-то причине миссией Лорана было соблазнить Чудовище? Разве не было вполне возможно, что Лорана выбрали за его красоту? С другой стороны, Лоран не всегда был согласен. В прошлом они ссорились, и разве кто-нибудь, пытающийся соблазнить его, не позаботился о том, чтобы Зверь всегда получал то, что хотел?
Когда свет стал настолько скудным, что начал напрягать глаза, до Зверя внезапно дошло, что зрение Лорана намного хуже, чем у него, и он огляделся, пытаясь разглядеть знакомую фигуру между деревьями. Он назвал имя Лорана.
— Я в лагере! — крикнул Лоран издалека.
Зверь выдохнул и осторожно пробрался обратно, наблюдая за серым небом над горами. Облака тоже стали сгущаться, но он не особо об этом думал, когда заметил Лорана, сидящего с Псом, руки которого водили вверх и вниз по животу собаки, пока зверь катался, радостно хрюкая при каждом прикосновении.
Зверь стоял неподвижно, наблюдая за ними двумя перед палаткой, рядом со стопкой дров, которая должна была стать костром.
Лоран не торопился, но наконец посмотрел на Чудовище.
— Ты зол на меня?
— Нет, — проворчал Чудовище, не подумав, наконец, сложив собранную древесину вместе с древесиной Лорана. Он даже не был уверен, лжет он или нет. Может быть, он просто был зол, несмотря на то, что знал, что не хочет этого. Почему все это должно было быть таким запутанным, если цель этой поездки заключалась в том, чтобы все было просто?
Лоран нахмурился.
— Тогда ладно. — Он встал, еще несколько раз похлопал Пса по животу и… ушел.
Электричество прошло по всему телу Чудовища. Он следовал, словно ведомый на поводке.
— Куда ты направляешься?
— На прогулку. — Лоран не обернулся, оставив Чудовище вариться в собственном разочаровании.
— Ты не пойдешь гулять один. Темно. Ты заблудишься в лесу, — прошипел Зверь, подбегая к нему. Он хотел схватить Лорана за руку и насильно повести обратно в лагерь, но обнаружил, что не может. Почему он вообще был так зол, если ему хотелось побыть одному большую часть дня? Бессознательно Лоран просто хотел дать Чудовищу то, что он хотел.
— У меня есть фонарик. — Словно чтобы еще больше разозлить Чудовища, Лоран включил его, нацелив луч на лицо Чудовища.
Зверь вздрогнул, прикрыв глаза, когда луч упал на него, как будто он был монстром в лесу, идущим по следам Лорана, чтобы привести его в свое логово. Все, что нужно Лорану, — это красный капюшон, чтобы завершить картину.
Лоран снова пошел, и его ботинки захрустели по грязи и камням.
— Я вернусь позже.
Сердце Чудовища колотилось, но он молча последовал за Лораном, стройной фигурой между тенистыми деревьями. С длинными волнистыми волосами и такой грациозной походкой он мог бы быть духом, естественным для этих мест. Вместо этого он стал добычей зверя, который даже не мог угодить ему.
Лоран шел еще некоторое время, но потом замедлил шаг. Он обернулся так резко, что Чудовищу пришлось отступить, чтобы не попасть в луч фонарика.
— Я слышу тебя. Это более чем несправедливо. Ты почти не разговаривал со мной весь день. Это путешествие было твоей идеей, и теперь я не могу побыть один?
— Я не дулся, — сказал Зверь, прежде чем медленно опустить руку, которой он прикрывал глаза от яркого свечения. — Разве я недостаточно страшен в темноте без света? — спросил он, не глядя Лорану в глаза. Он прекрасно понимал свой гнев, но его собственная обида все еще была там, прожигая дыры в его сердце.
— Ты совсем не страшный! — Лоран обошел его и пошел обратно к лагерю. На этот раз быстрее, но угнаться за ним было нетрудно.
— Нет? — спросил Зверь, наконец двигаясь рука об руку. — Я менее страшен, чем Кинг?
Лоран уставился на него.
— Меня не так легко напугать, как ты думаешь.
— Бьюсь об заклад. Ты заключил соглашение с монстром из ада.
— Я это сделал. И я пройду через это, чего бы это ни стоило, потому что я не буду Лораном Мерсье, которого приговорили к повешению. Я убил Фейна в целях самообороны!
Чудовище схватило Лорана за плечо, не давая ему двигаться дальше. Деревья вокруг отбрасывали длинные тени, запирая их в пузыре, пахнущем грибами и свежим воздухом. С фонариком как единственным источником света лицо Лорана было вылеплено тьмой и светом. Зверь сглотнул, изучая единственный глаз, который он мог хорошо видеть. Оно посмотрело на него с любопытством, но без малейшего следа страха.
— Этот секрет… он словно стена между нами. Я вижу тебя, но не могу прикоснуться к тебе. Я продолжаю думать о том, о чем идет речь, особенно после сегодняшнего дня, потому что чем бы ты ни занимался, Кингу это не нравится. Я не могу допустить, чтобы он напал на тебя.
Лоран взглянул на их палатку неподалеку.
— Нельзя всегда знать все. Разве не ты говорил, что нам нужно разрешить хранить наши секреты? Я обещаю, что однажды скажу тебе правду, но сейчас я не могу. Я занимаюсь Кингом.
— Ты? Потому что это не было похоже на тебя. В последнее время он был безбашенным, так что кто знает, как он отреагирует, когда в следующий раз накурится? — сказал Чудовище, потянув Лорана за плечи, чтобы их взгляды встретились.
Все, что услышал Зверь, — это стон.
— Я не знаю. Я решаю проблемы по мере поступления .
Зверь выдохнул, разжимая руки, чтобы положить их на хорошо сложенные плечи. Как будто этого разговора было недостаточно, на голову Чудовища упала капля дождя. После целого дня отталкивания Лорана острая необходимость прикоснуться к нему теперь стала неожиданностью, но с тех пор, как Лоран вошел в жизнь Чудовища, было много вещей, которые он не совсем понимал в своих чувствах.
— Ты можешь пообещать мне хотя бы, что не уйдешь? Что ты останешься? — спросил он, наклоняясь ближе и глядя Лорану в глаза, когда его руки поднялись вверх по шее Лорана, чтобы обхватить его лицо. Ему вообще нужно было закончить предложение и сказать со мной, или его смысл был достаточно ясен? Он мог бы забыть обо всем и все простить, если бы Лоран никогда не уходил. Если бы только он мог быть там, каждый день доказывая Чудовищу, что он достоин кого-то столь прекрасного.
Лоран, наконец, сосредоточил все свое внимание на Чудовище, и он положил свою тонкую руку на ладонь Чудовища, прижавшись щекой к ладони Чудовища, когда дождь начал усиливаться.
— Чтобы остаться в этом времени, мне нужно выполнить свой долг. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы сделать это. Но есть кое-что, что я могу вам сказать. Чем ближе мы, чем ближе мы становимся, тем интенсивнее становятся наши… занятия любовью, — щека Лорана стала горячее под ладонью Чудовища, — тем злее будет Кинг, и тем лучше для вас будет. И я надеялся, что эта поездка еще больше сблизит нас. Вдали от всеобщего внимания. Никаких тестов, никакой лжи, только ты и я.
Зверь судорожно вздохнул, настолько поглощенный наблюдением за Лораном в ярком свете фонарика, что едва заметил, как капли воды стекают по бритым бокам его головы и под воротник. От сырости лицо Лорана сияло, как будто оно было покрыто утренней росой, каштановые волосы еще не пригладились после ливня, глаза сияли на Чудовище, как будто он был последним человеком, оставшимся в мире. Или, по крайней мере, единственное, что имело значение.
Чудовище защитит Лорана любой ценой.
— Только ты и я, — повторил он, ошеломленный осознанием того, сколько боли он причинил в течение дня этому прекрасному существу, которое только пыталось достучаться до него.
Лоран потянул за воротник футболки Чудовища, чтобы потянуть его вниз для поцелуя, и вместо этого он как будто тянул сердце Чудовища ниткой, привязанной к мизинцу Лорана.
— Я промок, — с улыбкой сказал Лоран, когда их губы наконец разошлись, поцелуй был со вкусом жевательной резинки и дождя.
Зверь ухмыльнулся и притянул Лорана к себе, не желая отпускать, несмотря на объятия, делавшие их путь обратно к палатке более неловким.
— Я знаю, как согреть тебя, — прошептал он Лорану в волосы, ведя его к лагерю, только для того, чтобы его приветствовал желтоватый огонек в глазах Гончей, когда на него упал свет. Пес, казалось, не особо возражал против дождя, но когда он увидел своих людей, он осторожно встал на четвереньки и потянулся, прежде чем сделать круг вокруг них, как будто ему нужно было убедиться, что вся стая снова собралась вместе.
Лоран погладил голову Гончей, но тут же бросился к палатке.
— Наши дрова промокли, но я думаю, мы все равно не будем разводить костер»
Чудовище знало, что с Лораном это будет самая уютная палатка, в которой он когда-либо останавливался.
— О, мы обязательно разведем костер, — сказал Зверь, неудержимо улыбаясь. В пристройке к палатке нашлось место для Пса, поэтому он приказал собаке остаться и заполз в куполообразную комнату, где раньше устраивали свои кровати. Дождь барабанил по крыше, но здесь они были в безопасности от холода, и как только Чудовище закрыло отверстие на молнии, фонарик направил его обратно к Лорану, который убирал свои очки обратно в футляр.
Они поцеловались.
Постоянное постукивание капель дождя по палатке было похоже на фоновую музыку для их горячих прикосновений. Губы Лорана были такими мягкими и податливыми, когда дело доходило до поцелуев, всегда напоминая Чудовищу о том, как жадно Лоран брал член в этот теплый рот.
То, как Лоран говорил о «занятиях любовью» и «никаких тестах», заставило Чудовище почти увериться, что это приглашение к такому траху, в котором Лоран отказывал Чудовищу в прошлом. Это было бы понятнее, если бы Лоран не был таким ханжой, когда дело доходило до ругани. Как ни странно, Лоран определенно не был скромным, когда дело доходило до секса в рамках установленных ими границ.
Зверь надеялся расширить эти границы сегодня вечером.
Лоран натянул одежду Чудовища, целуя его еще сильнее и обвивая ногами бедра Чудовища.
Тепло его тела все еще было далеко под одеждой, но Чудовище хотел исправить это как можно скорее. Снять мокрые слои с Лорана не составило труда. Каждый дюйм обнаженной плоти был приятным зрелищем в дрожащем луче фонарика, и Зверь потерся лицом о влажную кожу, задаваясь вопросом, как невероятно ощущать обжигающий жар под слоем прохладной дождевой воды. Он вложил сосок Лорана в рот, быстро притягивая бедра Лорана ближе к своим, когда мальчик застонал от этого ощущения.
— Мне так нравится быть с тобой наедине вот так, — прошептал Лоран, словно боясь нарушить тишину ночи снаружи. Его пальцы скользнули по спине Чудовища, пока не достигли края футболки Чудовища. Лоран потянул его, чтобы перебросить через голову Чудовища.
Чудовище провел ладонями вверх и вниз по тонким рукам Лорана, в конце концов сцепив их руки вместе, поскольку изначально мягкий поцелуй стал более настойчивым.
— Я хочу, чтобы ты никогда не покидал меня.
— Довольно легко, когда ты знаешь, что мне некуда идти, и что ты — весь мой мир. — Лоран дразнил Чудовища, лизнув его в щеку, покачивая бедрами под Чудовищем.
Зверь соприкоснулся их носами и опустился, чтобы потереть их тела там, где они все еще были покрыты джинсами. Он застонал, когда его застывший член прижался к члену Лорана. Это было простое удовольствие, и казалось, что это самая естественная вещь в мире.
— А что, если бы ты мог пойти куда угодно? — спросил он, не в силах удержать вопрос, несмотря на то, что знал, насколько это необходимо. Его стремление к одобрению Лорана росло с каждым днем, проведенным вместе, и не только из-за красоты Лорана или потому, что он был единственным, кто смотрел на Чудовище, как на любого другого мужчину. Лоран действительно мог видеть, каким человеком был Зверь внутри.
Лоран застонал в ответ.
— Зверь... Ты чувствуешь, как я взволнован? Ты единственный человек, которому я так доверяю. Ты мог бы предложить мне посетить Ла-Рошель, и я все равно предпочел бы быть в этой палатке. — Он раздвинул ноги под Чудовищем, словно подчеркивая свою точку зрения.
У Зверя перехватило дыхание, и он осыпал поцелуями мягкую шею цвета слоновой кости. Чудовище никогда не было романтиком, и все же было что-то в Лоране, что заставляло его желать, чтобы он знал, как писать стихи, которые воздавали бы должное его возлюбленной.
— Когда-нибудь я отвезу тебя в Ла-Рошель. Это обещание.
— И сегодня вечером я покажу тебе, как сильно я хочу тебя, — прошептал Лоран на ухо Чудовищу, обвивая ногами его бедра и снова и снова качая своим членом на животе Чудовища. — Потому что я действительно знаю. Я хочу знать, каково это, когда ты внутри меня.
Дрожь, вызванная этими словами, дошла до яиц Чудовища, лишив его связных мыслей. Он расстегнул джинсы Лорана и стянул их с его стройных ног. Лоран сказал ему, что в свое время он ходил везде пешком, и это упражнение придало его телу форму, требующую поклонения. Когда оставшаяся одежда Лорана была отброшена в сторону, Чудовище склонилось над ним, жадно касаясь каждой частички кожи. Его рука отбрасывала восхитительные тени на гладкую плоть, и он не торопился, наблюдая, как его пальцы скользят по задней части бедра Лорана и вверх по изгибу его задницы.
— Расскажи мне. Как ты хочешь, чтобы это произошло? — спросил он, желая хоть немного узнать, когда дело касалось ожиданий Лорана. Последнее, чего он хотел, так это разочаровать свою чувствительность, потому что Лоран явно не хотел заходить так далеко.
— Я… я хочу, чтобы ты взял на себя инициативу, — произнес Лоран, и его глаза были полны доверия, которое Зверь никогда не посмеет сломить. — Я не уверен в деталях того, как мы должны действовать. Но… Мне нравился тот первый раз в постели с тобой, когда ты, казалось, умел делать все. Вещи, о которых я даже не подозревал, превратились с тобой в неожиданное удовольствие. — Лоран провел руками по пятнам шрамов на плечах Чудовища, совершенно не обращая внимания на текстуру. Во всяком случае, он, казалось, исследовал с удовольствием.
Чудовище напевал, улыбаясь Лорану и, наконец, стягивая собственные штаны, даже не прерывая зрительного контакта. Прижавшись лбом к лбу Лорана, он быстро разделся и растянул свое тело поверх тела Лорана, позволяя ему почувствовать его больший вес, и нежно потерся своим членом о живот Лорана. Он хотел заговорить, но слова снова вырвались у него, когда он встретился с любящим, теплым взглядом Лорана. Ничего из того, что он мог бы сказать, было бы неуместно, потому что его разум улетал в канаву при мысли о том, чтобы «взять на себя инициативу».
Бля, да, он мог это сделать.
Он мог лидировать всю ночь. Он будет первым мужчиной, который покажет Лорану, как приятно принимать член глубоко внутрь. До сих пор Лоран зарекомендовал себя как очень податливый любовник, так что Зверь мог только надеяться, что трахаться будет и на его улице.
Лоран оставил нежный поцелуй в челюсть Чудовища, только подпитывая фантазию о том, чтобы проникнуть во всю эту невинность, пока Лоран не покраснел, задыхаясь и умоляя о большем.
— Он большой. — Лоран нервно рассмеялся, потираясь о член Чудовища.
— Так и есть, — сказал Чудовище, слегка отводя свои бедра назад и с помощью руки проталкивая их между бедрами Лорана, чтобы он мог почувствовать обхват и длину за несколько минут до того, как этот толстый член скользнет в жар его тела. . — Представь, каково это будет внутри тебя, — сказал он, целуя Лорана в подбородок.
Вздох, который получил Зверь, был музыкой для его ушей. Последние недели с Лораном сами по себе были праздником секса, по которому Чудовище очень скучал, когда был в отъезде с Греем и Джокером, но на самом деле он не проникал в мужчину двенадцать лет. Перспектива сделать это с Лораном заставляла его мышцы покалывать от предвкушения. Эта девственная дырочка будет настолько тесной на его члене, что стоны Лорана будут хриплыми и пропитанными похотью. Чудовище много раз фантазировал об этом, когда лизал эту розовую складку.
Лоран стиснул бедрами член Чудовища, крепко прижавшись к нему.
— Я думал об этом.
Чудовище вцепилось зубами в губу Лорана и сильно толкнуло его член, потирая головку о чувствительную плоть между задницей и яйцами Лорана. Он поднялся, выпрямляя руки, чтобы посмотреть вниз, и несколько раз толкнулся, используя лишь немного слюны и предэякулята для смазки. От этого трения у него закружилась голова, и он остановился, лёг на Лорана, чтобы притянуть его ближе, обняв меньшее тело так сильно, что мог чувствовать быстрый стук сердца Лорана о свою грудную клетку. Или это было его собственное? Он больше не знал.
— Да. Как они делали это в фильмах, которые мы смотрели вместе? — Чудовище познакомило Лорана с порнографией. Ничего сверххардкорного, и в основном клипы, изображающие то, что они и так уже делали, но он также сыграл хороший фильм с анальным сексом, спокойно наблюдая за реакцией Лорана на изображенную на экране пару. Было ли это то, что сейчас имел в виду Лоран?
Лоран не встречался с ним взглядом, но его прикосновения к коже Чудовища были постоянными, как будто он не мог насытиться.
— Да. А иногда я видел, как люди занимаются сексом в клубе, и я представлял, каково было бы, если бы ты сделал это со мной. Я… я чувствую, что отдаю всего себя тебе, когда ты берешь верх, и я продолжаю хотеть этого чувства.
Зверь облизнул губу, молча наблюдая за Лораном. Дождь усилился, теперь барабанит над их головами, словно сила, побуждающая его к действию. Он потянулся к Лорану и потянул его рюкзак поближе. Он положил смазку в один из легкодоступных карманов — на всякий случай — и был так рад, что ему не пришлось портить атмосферу, выбрасывая все из основного отделения. С тюбиком в руке он перевернул их обоих так, что он и Лоран легли на бок лицом друг к другу.
Плавное скольжение гривы Лорана по обнаженной руке Чудовища само по себе доставляло удовольствие, но его сердце жаждало видеть Лорана на каждом шагу этого пути. Он убаюкивал теплую головку на сгибе руки и языком побуждал губы Лорана открыться, проводя пальцами по изгибу его позвоночника, нежно дразня и хватая, пока его рука не остановилась на ягодице Лорана. Он был круглым и так хорошо лежал в руке Чудовища, что он усмехнулся в губы Лорана.
Член Лорана дернулся, когда Чудовище окунул кончики пальцев между его ягодицами. Кожа на руках Лорана покрылась мурашками, а поцелуи Лорана стали еще отчаяннее.
Чудовище не хотел торопить события, так как он уже так долго этого ждал, но его твердый член сильно мешал тренировать терпение. Все, чего он хотел, это видеть, как его член погружается между этими сочными круглыми половинками, пока он снова и снова не исчезнет внутри тела Лорана. Он даже не понял, когда фантазия привела его к тому, что он провел кончиком пальца по складке Лорана. Лоран застонал в губы Чудовища и выгнулся к нему самым изысканным образом.
Оставляя теплые поцелуи по шее Лорана и его руке, он потянул колено Лорана, ставя его на бедро Чудовища, так что его дырка была открыта. Зверь застонал, терся щекой о влажные волосы Лорана и двигал бедрами для верности, пока его длинный член снова не устроился между бедер Лорана, удобно устроившись на теплом мешке Лорана. Он придвинул их тела ближе, сжимая между ними член Лорана, достаточно сильно, чтобы дразнить его, но не настолько сильно, чтобы его любовник кончил преждевременно. Это произойдет только тогда, когда Зверь окажется внутри. С дьявольской улыбкой на губах он сунул тюбик в руку Лорана.
— Выдави немного на мою руку.
Лицо Лорана уже приобрело тот великолепный румянец, который всегда вызывал у Чудовища желание заставить Лорана отсосать ему. Послушание Лорана заставляло Чудовище становиться сильнее. Каждое облизывание его губ, каждый неуверенный взгляд в глаза Чудовищу заставляли его чувствовать, что это было особенным и связывало Лорана с ним так же, как Чудовище уже было запутано в Лоране.
— Этого достаточно? — прошептал Лоран, прижимая свой член к телу Чудовища.
Чудовище потерлось лбом о лоб Лорана и облизнуло его полуоткрытые губы. Они были теплыми и сладкими, и ему не хотелось ничего другого, кроме как целовать их весь день.
— Еще немного, чтобы я мог легко войти в тебя.
Лоран вздрогнул от этих слов, и волк внутри Чудовища полностью проснулся. Он съел бы своего прекрасного мальчика заживо, пока Лоран не начал бы задыхаться и задыхаться от желания быть съеденным. Он начал процесс, прикусив губы Лорана со стоном, пока Лоран выдавливал больше смазки на пальцы Чудовища. Член, упирающийся в Чудовище, был горячим и пульсирующим, но не привлекал больше внимания, пока Чудовище так не решило.
С таким количеством скользкого геля в его ладони скольжение пальцев Чудовища в щель между ягодицами Лорана было плавным, вялым занятием, от которого они оба стонали по совершенно разным причинам. Глаза Лорана закрылись, и он издал низкий стон, спрятав лицо в изгибе шеи Чудовища, пока Чудовище исследовал чувствительную кожу пальцами, двигая ими вверх-вниз, почти по всей длине промежности, а затем обратно по самому отверстию. , который сильно дернулся, когда один из его пальцев провел по нему. Мягкие складки вокруг ануса Лорана были прекрасны сами по себе, и Чудовище не торопясь водил по ним пальцами, пока еще не пытаясь открыть тело Лорана.
Странно, что, несмотря на настойчивость, горящую в его яйцах, чуть ли не приказавшую ему перевернуть Лорана и наконец взять его, другая часть его хотела, чтобы это продолжалось вечно, пока его осторожное прикосновение не разожгло Лорана так, что он стал таким гибким, что он просить об этом. Стройное тело вздрогнуло от предвкушения, внезапно прижавшись к Чудовищу, когда он, наконец, погрузил половину своего указательного пальца в задницу Лорана. Он был гладким и скользким вокруг пальца, почти как промасленный шелк, и манил его ближе.
Лоран обвил руками шею Чудовища, крепко обнял его и поцеловал в висок Чудовища, как будто он действительно обнаружил, что сильно поврежденная кожа и отсутствующее ухо не имеют значения. Каждый раз, когда Лоран двигался против Чудовища, его задница скользила взад-вперед, восхитительно вращаясь вокруг пальца. Лоран казался таким беспокойным, что Зверь улыбнулся при мысли, что скоро его прижали к земле и он забрал все, что Зверь решил дать ему.
Даже сейчас Зверь все время был возбужден рядом с Лораном, наверстывая упущенные годы, но он помнил, какой кашей из бурлящих гормонов он был в возрасте Лорана. Если бы только Лоран получил удовольствие от такого траха, он бы умолял Чудовище о большем в мгновение ока.
— У тебя даже пальцы большие, — захныкал Лоран, цепляясь за Чудовище.
— Вот почему мне нужно сначала втолкнуть их внутрь, — сказал Чудовище, двигая бедрами в унисон с тем, как он осторожно вонзает указательный палец внутрь Лорана. Его член получил от этого достаточно стимуляции, чтобы голова Чудовища загорелась жаром, а яйца приблизились к его телу. Когда анус Лорана легко принял сразу два пальца, Зверь задержал их, покусывая дрожащие губы любовника с нарастающей настойчивостью. — Но мне действительно нужно скоро оказаться внутри тебя. Я столько раз представлял это.
— Правда? — Лоран ахнул, как будто не было очевидно, что он был объектом постоянной страсти Чудовища. То, как он продолжал ерзать на пальцах, заставляло член Чудовища пульсировать от фантазии о том, как такое же движение будет ощущаться вокруг него.
Руки Лорана держали Чудовище с удивительной силой, но легкая капля предэякулята из члена Лорана, скользящая вниз по животу Чудовища, доставила ему волну удовлетворения.
Он подарил Лорану последний агрессивный поцелуй, прежде чем отстраниться и поставить Лорана на четвереньки. Он опустился на колени позади него, потирая одной рукой идеальную спину, в то время как его глаза сосредоточились на блестящей влажности смазки вокруг податливой дырочки Лорана, которая слегка расширилась и сузилась, когда мальчишеское тело выгнулось перед Чудовищем, двигаясь против руки Чудовища, как кошка. в жаре.
— Ты понятия не имеешь. Все, о чем я могу думать, это оставить мою сперму внутри тебя.
Палатка промокла от их тяжелого дыхания, но Чудовище не возражало. Такое ощущение, что они были заперты в коконе вместе. Лоран оглянулся через плечо и перекинул свои длинные волосы через другое, давая Чудовищу прекрасный вид на раскрасневшееся лицо и блестящие глаза в слабом желтом свете фонарика, который перевернулся в спальных мешках.
— Я… я бы тоже этого хотел, — прошептал Лоран, и Чудовище смогло придумать несколько вещей, которые было бы так же приятно услышать. И если слова были недостаточно милы, Лоран опустился на локти, еще немного раздвинув бедра, что создало такую эротичную картину, что Зверю пришлось схватиться за основание его члена, чтобы не кончить на месте.
Его прекрасный Лоран был так открыт для него, так готов, его задница была выставлена напоказ, его дырка была скользкой и доступной благодаря тому, как Лоран раздвинул ноги.
Красота Лорана ошеломила Чудовище так глубоко, что ему пришлось снова сознательно начать дышать. Он нанес еще немного смазки на свой член, медленно и нежно массируя анус Лорана большим пальцем. Ему нравилось представлять это как прикосновение, которое в конечном итоге заставит Лорана полностью смягчиться внутри, как только Чудовище наконец войдет в него.
— Верно. Я больше никого не хочу таким образом, — прошептал он, двигая бедрами ближе и проводя головкой члена вверх и вниз по скользкой дырке, позволяя ей скользить вниз до задницы Лорана, только чтобы снова схватить ее у основания и толкнуть в задницу. открывается снова и снова.
Резкие стоны, которые он услышал в ответ от Лорана, были чистым блаженством. Вот что Лорану нужно было помнить. Что никто и никогда не доставит ему такого удовольствия, как Зверь.
Зверь ухмыльнулся при мысли, что с таким невысоким Лораном он легко сможет поцеловать его в губы даже сзади, как только их тела соприкоснутся.
— Продолжай, я хочу почувствовать это. Мне нужно знать, — задыхаясь, сказал Лоран, снова оглядываясь назад, несмотря на то, что его плечи дрожали.
Зверь не был уверен, на что ему следует больше смотреть: на совершенно ангельское лицо или на дерзкую круглую задницу, которую он не мог дождаться, чтобы увидеть, как она обвьется вокруг его члена. Даже то, что головка его члена устроилась между ягодицами Лорана, было таким чертовски возбуждающим, что он едва мог думать.
Не задумываясь, он приставил свой член к анусу Лорана и толкнул его, внимательно наблюдая за прекрасными чертами лица, даже когда удовольствие вызвало взрывы в его голове и затуманило края его зрения.
Тугое кольцо мышц сжало его член прямо под головкой члена, и на этот раз он издал бессвязный стон. Он думал, что знает, чего ожидать, но время, должно быть, заставило его забыть, как приятно было толкаться в этот мускульный канал.
Лоран выгнул спину, и Чудовищу захотелось поцеловать каждую прелесть на бледной коже. Голова Лорана опустилась ниже между плечами, и он прижал ее к спальному мешку, так же беспокойно, как и раньше.
Зверь посмотрел вниз, на свой член, наполовину спрятанный между прекрасными шарами задницы Лорана, но, поскольку Лоран замолчал, он осторожно скользнул руками по ягодицам Лорана, медленно дыша, чтобы отвлечься от отупляющего ощущения вокруг его Дик.
— Лоран?
— Д-да? — раздался приглушенный голос из-за копны волнистых волос. Бедра Лорана дрожали, и он время от времени шевелил ими, словно специально дразня член Чудовища.
То, что он перестал быть подростком, имело преимущество в том, что он мог немного дольше сдерживать свое волнение, но Зверь все еще был на таком кайфе, что едва помнил, о чем именно хотел спросить.
— Ты в порядке? — прошептал он напоследок, медленными круговыми движениями поглаживая спину Лорана.
— Я… немного ошеломлен. — Лоран поднял голову и оглянулся, его полные губы дрожали. — Но я все равно хочу всего этого. Твои руки на мне. — Его веки были наполовину опущены, из-за чего его глаза были едва видны из-под длинных темных ресниц. Чудовище едва ли могло припомнить, что видел что-то более сексуальное, чем эти «трахни меня» глаза.
Чудовище облизнуло губы и толкнуло внутрь, уверяя, что Лорану не больно, но эта чудесная задница все еще была такой тугой, что к тому времени, когда лобковая кость Чудовища прижалась к мягким ягодицам, он так тяжело дышал, что ему нужно было думать о чем-то еще. на несколько секунд, иначе он кончил раньше, чем обещал.
— О, детка, ты чувствуешься так чертовски хорошо. Ты понятия не имеешь, — прошептал Зверь, проводя ладонями по бокам Лорана.
Тело его возлюбленной было таким податливым на ощупь, таким горячим и сильным, несмотря на свои размеры. Чудовище провел руками по всей длине груди Лорана, прижимая их к затвердевшим соскам, затем медленно потирая сморщенную плоть, пока Лоран не застонал и не зашевелился. Члену Чудовища нравилось каждое малейшее движение Лорана, и казалось, что они действительно стали одним целым.
Лоран приподнялся на одном локте, но поднял другую руку, чтобы переплести пальцы с пальцами Чудовища.
— Я твой, — прошептал он.
Чудовище тихонько заскулило и склонилось над Лораном, прикрывая его своим телом в поисках комфорта, тепла и близости, в которой они оба так отчаянно нуждались. Он запустил пальцы в волосы Лорана и использовал их, чтобы повернуть лицо Лорана к себе, для глубокого чувственного поцелуя, от которого по его конечностям и яйцам пошли электрические разряды. Давление вокруг его члена было таким чудесным, что он хотел просто оседлать Лорана всю ночь в том томном ритме, который позволял им обоим быть свободными в своих прикосновениях.
Стук воды о палатку теперь стал более ровным, белый шум отсекал их от всего остального в мире, пока Чудовище двигалось взад и вперед, волоча головку члена по простате Лорана.
Что Зверю так нравилось в поцелуях, когда он вдвигал и выдвигал свой член в устойчивом темпе, так это то, что каждое его движение вызывало стон, хныканье, удушье, которые Зверь мог прямо чувствовать на своем рту. Пальцы Лорана сжимали спальный мешок каждый раз, когда Чудовище глубоко проникало в него.
По мере того, как скорость, с которой Чудовище толкал его бедра, ускорилась, однажды Лоран даже прикусил губу Чудовища, когда Чудовище вырвался только для того, чтобы врезаться в него до самых яиц. Ему нравилось, как дырка Лорана так плотно прилегала к нему, словно приглашая его уже кончить и оставить всю свою сперму внутри этого великолепного тела.
Он мог бы сделать проникновение глубже, если бы просто встал на колени позади Лорана, и он был не против сделать это в будущем, но сейчас он просто хотел быть рядом. Как можно ближе, с дыханием Лорана, дразнящим его губы между поцелуями, его волосами, щекочущими плоть Чудовища, проворным телом, двигающимся в ритме толчков Чудовища, чтобы встретить их на полпути, таким прекрасным нуждающимся и пылающим похотью.
Чудовище укусило Лорана за ухо, осторожно потянув за него, пока он двигал пальцами вниз по напряженному животу, к члену Лорана, который, как он слышал, шлепал его по животу снова и снова. Не зная, как долго он продержится, Зверю нужно было заставить и Лорана кончить, почувствовать, как его сперма стекает между его жадными пальцами.
Как только он коснулся члена Лорана, меньшее тело дернулось против него. Лоран выгнул свою задницу выше, надавливая на член Чудовища и проглатывая его целиком одним толчком.
— Пожалуйста, да! — воскликнул Лоран, нуждаясь и проводя пальцами по спальному мешку. Попрошайничество заставило член Чудовища надуться внутри горячего, пульсирующего тела, и на мгновение его мысли помутнели.
Он даст своему симпатичному мальчику все, что он хочет, и даже больше.
— Как ты? — Зверь лизнул затылок, покрытый клеймом, которое причинило Зверю столько горя. Но теперь знак был частью Лорана, частью того, что привело мальчика сюда. Ему.
Он ускорил движения бедер, вдавливая Лорана в задницу в быстром темпе. Его рука двигалась по члену Лорана с той же скоростью, заставляя его снова и снова сопротивляться Чудовищу. Ему нужно было запомнить это, потому что было так чертовски жарко, что он, увидев, как Лоран вот так дергает его член, был уверен, что кончит
… Беспричинный звук стонов Лорана, смешанный с жаром спермы, капающей сквозь пальцы Чудовища, произвел сенсацию. настолько мощным, что между этим и великолепными спазмами мышц вокруг члена Чудовища было непонятно, что заставило его мозг побелеть от удовольствия.
Он свернулся вокруг Лорана, держась за него с безумной преданностью, его губы плотно прижались к пульсирующей артерии на шее Лорана, когда они сжались вместе, в конце концов рухнули на бок, все еще очень связанные, все еще в объятиях друг друга, даже когда их тела медленно остывают. , умы, успокоенные устойчивым постукиванием дождя над их головами.
Чудовище прижалось щекой к щеке Лорана, проводя кончиками пальцев по покрасневшей груди Лорана, пока они лежали в тишине, не беспокоясь ни о ком и ни о чем. С Гончей, охраняющей их покой, ничто не могло положить конец славному послесвечению, которое положило конец десятилетию неадекватности Зверя. Если Лоран хотел, чтобы он был таким, если Лоран любил его в ответ, то кто он такой, чтобы сомневаться в этом решении? Почему он не позволил Лорану осыпать его всей этой нежностью?
Когда Лоран подтянул руку Чудовища к своим губам и поцеловал костяшки пальцев, Чудовище могло одновременно плакать от того, как сжалось его сердце, и возбуждаться от того факта, что на этой руке была сперма.
Эта смесь нежности и сексуального влечения не была похожа ни на что, что он когда-либо испытывал раньше. Только теперь, с Лораном для сравнения, он мог видеть, что в отношениях, которые много лет назад разбили его сердце, было гораздо больше физического влечения, чем любви.
Осознание этого казалось таким, будто Лоран вытащил занозу, застрявшую в сердце Чудовища навеки.
