Никаких обещаний

Måneskin - The loneliest

— Ты, блять, издеваешься? Какого хрена ты творишь? — Не знаю. Я не знаю, Юнги. — Лучше бы ты мне этого не говорил. Тэхён сидит в кафе, допивая зелёный чай. Напротив него — злой и недовольный Юнги, только что узнавший о том, с кем спит его друг. После той ночи прошло две недели и Ким ещё трижды виделся с Чоном: они встречались в отеле и у него дома. Совесть старшего вышла в окно, прихватив остатки здравого смысла. С каждым разом секс становится всё более страстным. Жадность и похоть накрывают их, как только они остаются наедине. Тэхён не жалеет, правда. Он ведь обещал. Ждёт, когда судьба сыграет с ним злую шутку: вывалит все тайны наружу. — Скажи то, что думаешь, — ловит на себе разочарованный взгляд Тэхён. — Я не хочу ранить тебя, но ты еблан. Это не моя жизнь и не мне тебя осуждать. Но я надеялся, что ты с ним покончил. — Я не могу. Блять, это как наркотик, вызывает привыкание. Мне кажется я подсел на него. — Ты подсел на его хуй. Очнись, Тэ, — рявкнул Мин. Ким опустив голову, задумался; может ему так не хватало тепла и заботы, что внимание Чона стало для него чем-то особенным? Он помнит первую встречу на благотворительном вечере: дерзкий мужчина, который нагло сверлил его взглядом, а потом ещё позволил себе вольности в клубе. Каждая следующая давала понять Тэхёну, что он не такой, каким показался ему на первый взгляд, а потом к Чонгуку стало тянуть. Желание быть рядом и чувствовать на себе обжигающий взгляд. Можно ли винить себя за чувства к человеку, который окружил тебя со всех сторон? — Я влюбился, — грудь сдавливает от произнесенных слов, — и это моя ошибка. После разговора Киму немного полегчало. Хоть на мгновение, но он почувствовал освобождение от давящих его голову мыслей. Дрожь по телу прекратилась, но кончики пальцев всё ещё немного пульсировали от переизбытка эмоций. Как он мог позволить себе чувствовать что-то большее? Как он мог так низко пасть, когда его ситуация и так не самая простая? В задумчивом состоянии, он даже не понял, как доехал на автомате до дома. Признаться самому себе всегда сложнее, особенно, если до последнего отрицал наличие этих трепетных чувств. Почему он так безумно по уши? Работать не хотелось совершенно, поэтому игнорировать звонки Тэмина, который уже вторую неделю разрывал его телефон, старший не стал: — Я слушаю. — Такой официоз, ты вообще помнишь, что у тебя есть брат? Сколько можно сидеть взаперти и писать свои романы? Я хочу тебя видеть. — Конечно, я помню. Что случилось? — Что случилось? Блять, Тэ, скажи спасибо, что я не вломился к тебе в квартиру. Чонгук меня останавливал несколько раз. Я понимаю, тебе нужно пространство, но совесть имей. — Прости. Мне сейчас тяжело пишется. Я будто в творческом беспорядке, и отец всё ещё вносит правки в контракт. — Вы виделись? — Общались пару раз, но… — Тэхён задумался. — Ладно. Не бери в голову. — Я приеду завтра вечером, и мы поговорим. — Хорошо. Тогда увидимся. — До встречи. Тэхён откинул телефон в сторону. Этого все равно было не избежать. Солнце опустилось за горизонт. Небо окрасилось в чёрный, поглощая синеву и проблески звёзд. Молния разделила небо надвое, являя этому миру всю свою мощь. Тэхён вздрогнул, услышав раскаты грома — ему всегда было неспокойно в такую погоду. Пальцы негромко стучали по клавиатуре, набирая текст. Ким сосредоточенно вкладывал свои мысли в эту бездушную машину, нахмурив лоб. Ему чего-то не хватало. Взглянув на дисплей телефона, он еще раз прокрутил в голове разговор с братом. Неужели что-то случилось? Чонгук ведь рассказал бы ему, верно? А значит тот тоже не в курсе. Позвонить или не нужно? Его начало это беспокоить. В дверь негромко постучали. Тэхён обернулся, уже понимая, кто за ней. Чонгук. С нахальной улыбкой и озорными глазами. Он прошёл вперёд, захлопнув за собой дверь. Не дав даже опомниться, прижал Тэхёна к стене, накрывая рот голодным поцелуем. Ситуация повторяется из раза в раз: они словно изголодавшиеся звери, пожирают друг друга при встрече, выплескивая свои эмоции, сметая всё вокруг. Тэхёну нужно остановиться. Сделать первый шаг и оттолкнуть. Забыть. Ему будет больно, но он это переживёт, как и всегда. Чонгук, подхватив Кима за бёдра, приподнял, придавливая своим весом к стене. Голова кружилась от поцелуев, а настойчивые руки, сжимавшие ягодицы, мешали думать. — Чонгук, — прохрипел Тэхён, — остановись. — Прости, я так скучал, — оторвав себя, произнёс Чон. — Нам надо поговорить. — О чем? — Чонгук отступил на шаг назад, освобождая пространство. — Мы должны прекратить. — Что ты имеешь ввиду? — Прекратить всё это. Чон задумчиво смотрит ему в глаза, не отводя зрачки в сторону. По спине бегут мурашки. Ещё никогда Тэхён не чувствовал себя таким голым. Его будто раздевали, пытаясь добраться до сути, искали подвох в словах. — Ты не хочешь этого. Я тоже. — Ты не знаешь, чего я хочу, — из последних сил произносит Тэхён. — Знаю, — Чонгук преодолевает расстояние между ними, пальцами обхватывает подбородок и нежно касается губами уголка рта. — Ты хочешь быть любимым мной, — поцелуй в щеку, — хочешь нежности и заботы, — ещё один, — хочешь, чтобы я смотрел и желал только тебя, — мажет губами по подбородку. — Я могу дать тебе всё это прямо сейчас. Дыхание сбивается на услышанных словах. Тэхён мог бы всё бросить и начать новую жизнь, но оборачиваясь назад и смотря на свой пройденный путь, понимает, что эта выходка будет дорого стоить не только ему, но и брату. — Мне это не нужно. — Тэхён. — Уходи. — Останься со мной, — умоляет Чонгук. — Ты разве не чувствуешь? То, что между нами — не просто секс. — Я предал своего брата. Ты разве не понимаешь? Ты тоже его предал. Это отвратительно, — не уступает Тэхён. — Исчезни из моей жизни, прошу. Я не хочу тебя видеть, не хочу слышать. Оставь меня в покое. Чонгук меняется в лице, больше не смотрит с нежностью. Его зрачки стеклянные, губы поджаты в тонкую линию, а тело напряжено. Тэхён хочет подойти, обнять крепко-крепко, уткнуться в шею и раствориться в любимом запахе, но с непроницаемой маской на лице, еле сдерживая себя, ждёт, пока Чон отступит. Больно, но это пройдёт. Гроза гремела всю ночь. Ливень не прекращался до самого утра, как и слёзы Тэхёна: Чонгук ушёл молча в тот вечер, хлопнув дверью. «Я поступаю правильно» — повторял про себя Ким. Глаза удалось сомкнуть только под утро. Поспав всего четыре с небольшим часа, его разбудил резкий звук телефонного звонка. Тэхён, не глядя, взял трубку: — Да, слушаю. — Тэ, приезжай. — Что случилось? Где ты? — Я в больнице. — Отправь адрес, я сейчас приеду. Ким подскочил с кровати, быстро принял душ и надев чистые вещи, выбежал из дома, попутно просматривая сообщения. Тэмин должен был сегодня приехать для разговора, но с утра оказался в больнице, что это вообще значит? Тэхён добрался до указанного места за сорок минут. Пока мчался по дороге, пытался дозвониться до Чона, но телефон переадресовывал его на голосовую почту. Какого хрена? Найти нужную палату не составило труда. Кима пропустили, как только услышали фамилию и к кому он пришёл. Младший брат лежал в больничной постели бледный, со стеклянными зрачками. Весь его вид кричал о том, что ночка выдалась ужасной. Медсестра уже сообщила по пути, из-за чего Тэмин попал к ним — алкогольная интоксикация, возможно употребление МДМА. Злость разрывала внутренности старшего. Хотелось подойти и хорошенько приложить головой об пол, чтобы больше такого не повторилось. — Сколько ты принял? — рычит низко Тэхён, прожигая взглядом младшего, влетая в комнату. — Отвечай мне. Сколько. Ты. Принял, — выделяя каждое слово, ещё раз. — Две таблетки. Всего две таблетки экстази, — Тэмин не смотрит на брата, опускает глаза в пол. — Завтра сдашь все анализы, и я посмотрю, как долго ты сидишь на этой дряни, — подходит ближе. — Ты меня понял? — тянет подбородок на себя. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. Если я узнаю, что ты подсел, клянусь богом, я закрою тебя в лечебнице, пока твою кровь не очистят до последней капли. — Я не подсел, — Тэмин отворачивается, пытаясь скрыть слёзы. — Он изменяет мне, — старший одергивает руку, чтобы не сжать это красивое лицо до хруста в пальцах. — Я видел фотографии, этот парень явно красив. Жаль, нет лица, но я уверен, что он прекрасен. — О чем ты говоришь? — в груди до боли сжимается сердце. Он мог потерять брата из-за своей глупой влюбленности. — Я зашёл в его айклауд, там было пару фото и мне так сорвало крышу от увиденного. Знаешь, я сам виноват. Когда-то давно инициатором наших свободных отношений был я сам. Кая к нам привёл я тоже сам. Было весело, ново и интересно, но со временем я понял, как сильно люблю Чонгука, — младший зажмуривает веки, пытаясь сдержать слезы. — Мы мало говорим. — Хочешь быть с ним? — Да, но моей любви недостаточно, я чувствую, как он отдаляется. Чонгук не вернулся вечером домой. — Всё будет хорошо. Все изменится, — выдыхает Ким, прижимая младшего к себе за плечи. — Я хочу уехать в Италию, подальше от этого места. — Хорошо, — шепчет Тэхён в макушку брата. Ким хочет выплеснуть всю боль и разочарование, его душат собственные мысли: «А если бы Тэмин ещё больше пострадал из-за него? Из-за их связи с Чонгуком? Что бы с ними стало?». Чон задушил его чувствами, открыл новый мир, показал, как любить по-настоящему, но зачем? Зачем все это, если никто не сделает шаг навстречу? Сколько себя не обманывай, легче не станет. Дождавшись, пока младший уснёт, Тэхён нашёл врача и договорился оставить брата ещё на сутки. Пусть полностью восстановится под присмотром специалистов. Ему нужно найти Чонгука. Срочно. Пропажа появилась на горизонте как раз в тот момент, когда Ким уже ехал в сторону его студии. Ему сейчас нужно успокоиться, привести мысли в порядок и спокойно поговорить с Чоном. Тэмин нашёл какие-то фотографии, сопоставил несколько фактов и пришёл к верному ответу в этой незамысловатой головоломке. Всё посыпалось в один момент, как карточный домик. Тэхён сжимает крепче руль, вдавливает газ до упора и маневрирует между машинами, наплевав на правила дорожного движения. Он впервые так сильно хочет увидеть Чона, но не потому что скучал, а потому что его злость уже достигла предела. Где-то внутри голос шепчет ему остановиться, но контролировать негативные эмоции всегда сложно. Ты не можешь тормознуть, когда страх, боль, угрызения совести и агрессия поглощают тебя. Этому нужно дать выход и Тэхён уже выбрал того, на кого выплеснет весь этот сгусток. Ким выходит из лифта на десятом этаже и быстрым шагом идёт в нужном направлении. Дойдя до двери, дергает за ручку и влетает в помещение. Чонгук сидит на диване в приёмной, его вид оставляет желать лучшего, но Кима это не останавливает. Злость бурлит у него внутри, поглощая последние остатки разума. Зрачки расширены, руки сжаты в кулаки. Чонгук реагирует мгновенно, несмотря на своё разбитое состояние. Успевает перехватить кулак, который мог разукрасить его левую сторону, хватает за локоть Тэхёна и прижимает спиной к себе, крепко обняв двумя руками. — Сука, — рычит Ким, — отпусти. — Успокойся. — Пока не врежу тебе, не успокоюсь. — Хорошо, — Чон разжимает руки. — Давай. Бей. Тэхён, не ожидал, что Чонгук так легко пойдёт у него на поводу. Он хочет замахнуться, причинить ему хотя бы физическую боль, чтобы избавиться от своей. Чтобы не чувствовать, как крошится его сердце, но просто стоит, опустошенный и разбитый, рассматривая такое же лицо напротив. — Иди сюда, — Чонгук притягивает его к себе в объятия. — Прости. Пожалуйста, прости меня. Я так налажал. — Где ты был всю ночь? — Здесь. Просто пил и думал над твоими словами, а утром мне позвонил Кай и всё рассказал. — Ты знаешь, что он принял? — Да. — Ты должен быть сейчас с ним. Ему очень плохо без тебя, не смей отворачиваться, Чонгук. Я знаю, что ты его любишь. — Тэхён, послушай… — Нет. Я уже всё сказал. Тебе нужно принять душ и переодеться. Тэмин ещё сутки пробудет в клинике. Я отвезу тебя к себе, дам одежду, а потом ты уедешь. — Поехали, — в голосе не осталось сопротивления. До квартиры Кима они добрались в полной тишине. Тэхён хотел как можно быстрее покончить с этим. Отпусти. Как же сильно он этого не хочет, но слова Тэмина, его взгляд, полный надежды, никак не выходит из головы. Каждый может допустить ошибку. Каждый имеет право на второй шанс. Тэхён хочет, чтобы этот шанс был и у Чонгука. — Тэ? Ким не сразу обращает внимание. Погруженный в свои мысли, он даже не услышал, как к нему подошли. — М? — Мне нужна одежда. Точно. Ким, спохватившись, идёт в спальню, достает чистую футболку и широкие спортивные штаны, но не успевает обернуться — чувствует, как к нему подошли вплотную. Чонгук. Его широкие и тёплые ладони скользят под худи. Эта близость разрывает на атомы и противиться ей он не в силах. Тэхён слишком устал. — Я люблю тебя, — шепчет на ухо Чон, касаясь губами мочки. — Люби его, — надрывно произносит Тэхён, — он заслуживает этого больше, чем я. Чонгук отходит назад, принимая поражение. Покинув квартиру, он покинул его сердце. В этот раз навсегда. Тишина и монотонное тиканье часов добивают и без того расшатанные нервы. Ким хочет навсегда вычеркнуть его из своей жизни, вырвать эти чувства и больше никогда и никому не открывать свою душу. Открыв шкаф на кухне, Тэхён вытаскивает бутылку бурбона. Он выпивает первый стакан залпом, щурится от горького вкуса, но следом наливает второй и вливает в себя, чувствуя, как тело обволакивает тепло. Ему нужно ещё. Этого мало, чтобы заглушить боль. Больше нет сил держать это в себе. К горлу подступает ком, слёзы предательски собираются в уголках глаз, а руки начинают заметно дрожать. Глубокий вдох и первый всхлип разрывает тишину. Почему так больно? Тэхён чувствует, как в его сердце впивается множество игл. Он пытается сфокусировать взгляд, но пелена слёз застилает глаза. Первое, что попадается ему под руку — нож, лежащий рядом с открытой бутылкой. Этого будет достаточно. Мысли спутаны, ему жизненно необходимо выпустить всю боль. Эта зараза в его крови. Холодная сталь скользит по предплечью. Металл погружается в кожу, оставляя за собой кровавый след. Тэхён жмурится, закусив губу. Вот так уже намного лучше. Он больше не ощущает той боли, что пронзала его изнутри. Смотря на то, что натворил, ощущает лишь одно — спокойствие. Вскоре это место будут украшать чернильные лилии, как напоминание о том, что его изящество и красота больше недоступны ни одному человеку. Кроме него.