Никаких обещаний

Kallay Saunders - Your love

В особняке Ким как никогда оживленно. Тэхён сидит на диване из мягкой кожи, на котором разбросаны сиреневые велюровые подушки. Рядом с ним сидит его мать — Ким Хёрин. По женщине видно, что она нервничает, но старается скрыть это за натянутой улыбкой. Сплетни разошлись не только по интернету, но и просочились даже в те круги, которым вообще не было никакого дела до писателя Винченцо. Теперь же об этом говорили все. — Я тебя поздравляю, — раздался голос и громкие хлопки в ладоши, оглушающие все вокруг. — Вот он — идеальный сын семьи Ким. Высокий мужчина в строгом костюме темно-бордового цвета вошёл в комнату. Тэхён, не отводя взгляд, встал с места и поравнялся со своим отцом — Ким Тхэгюном. Они были практически одного роста, правда мужчина был шире в плечах и выглядел довольно опасно, не смотря на свой возраст. Тэхён же на его фоне заметно проигрывал, но все равно не опускал головы. — Я вижу твой дерзкий взгляд. Ты так и не вырос, щенок, — Тхэгюн занёс ладонь над лицом сына и звонко приложился к его щеке, оставляя красный след. — Как смеешь ты поступать так низко со своей женой? Я разве не дал тебе то, о чем ты просил? Чего тебе не хватает, Тэхён? — Я не буду извиняться перед тобой. Я принял правила, подписал договор и выполнил все требования, но теперь хочу уйти. Развод состоится в любом случае, — прямо в глаза отвечает Тэхён. — Как так вышло, что оба моих сына решили подставлять жопу, вместо того, чтобы наслаждаться прекрасными женскими телами? Скажи мне, Хёрин, — обратился мужчина к своей жене. — Я могу понять Тэхёна, он весь в тебя, но Тэмин? — Что это значит? — Тэхён растерянно посмотрел на мать. — Расскажи своему сыночку, как умело ты крутила роман на стороне с моим братом. — Всё было не так. — Что? — не унимался Тэхён. — Конечно, не так. Ты всего лишь бегала от него ко мне и наоборот, — Тхэгюн подошёл к стеклянной витрине, на которой в четыре этажа стоял алкоголь. Он достал бутылку шотландского виски и стакан с соседнего стеллажа. Откупорил и одним лёгким движением налил жидкость. — Когда мой брат умирал после той аварии, он попросил никогда не сомневаться в тебе и уверял, что ребёнок мой. Я обещал ему. — Я любила его, ты ведь знал это, — вскрикнула женщина. Тэхён перевёл взгляд на свою мать и не мог поверить услышанному. Тайны в этой семье были у всех. — А я любил тебя. До сих пор люблю. Вот только, смотря на Тэхёна все эти годы, я думал лишь о том, соврал мой брат или нет. Сил слушать эту грязь больше не было. Тэхён уже хотел развернуться и уйти, как ему вдруг прилетело в спину: — Подаешь на развод — значит, уходишь из семьи. Не рассчитывай на мою поддержку или помощь. Я за тобой убирать не буду. Ты достаточно опозорил не только нас, но и родного брата. — Любить кого-то это позор? — Да, если этот человек уже принадлежит кому-то другому. — Значит, я останусь позором семьи. Можешь забрать у меня всё обратно, ты ведь даже не уверен, твой ли я сын, — Тэхён не хотел говорить этого, но злость и обида уже взяли верх. — Всего доброго. — Тэхён! Последнее, что он услышал, покидая семейный особняк — надломленный крик матери.

***

Настроение было паршивым. В жизни Тэхёна все пошло наперекосяк. Такова цена этой любви? Она разрушила все, что у него было. Тэмин такого точно не заслужил, но, что он мог поделать, если выбор сделали за него. Что делать с его чувствами, которые выжгли все внутренности, оставив после себя кровавую золу? Любить кого-то всегда больно, или так повезло только ему? Ким прикрыл глаза, опуская голову на руль. Он злился только на себя. Сжимал костяшки и пытался закричать, чтобы избавиться от мучительной тяжести в груди, но не мог. Любовь причинила ему столько страданий, но он по-прежнему желал тонуть в этих чувствах. Домой вернулся ближе к вечеру. В гостиной горел свет, а за столом сидела Союн и что-то обсуждала по телефону со своим адвокатом. Боже, ему так стыдно. Он даже лично не оповестил девушку о своём решении. Она подняла глаза и кивнула на стул напротив. Им нужно поговорить. — Так, я обсудила некоторые детали. Мой пакет документов будет готов в понедельник. Квартира была твоя, поэтому я на неё не претендую, а в остальном разойдемся тихо-мирно. — Прости, что так вышло. Я должен был сказать тебе. — Всё нормально. Я знала, что рано или поздно так случится. Как бы я не тянулась к тебе, ты все время убегал и закрывался. Семью нам не построить, да и я не хочу, — Союн кинула взгляд на загоревшийся экран телефона. — Отец звонит уже пятый раз. Не хочу с ним разговаривать. — Как мама? — Неплохо. Я поменяла ей врача, думаю, что-то да изменится. — Это хорошо, — улыбнулся Ким. — Ты уже видела, да? — Ты о той грязной статье? — Тэхён кивнул. — Чонгук мне показал. Я заезжала вчера, он был здесь. — Значит, ты все знаешь? — Ну, не прям все, но кое-что знаю. Как же так тебя угораздило? — Не знаю. Все слишком сложно. — Вы, конечно, виноваты оба, но ты в меньшей степени. — Я так не думаю, — вздохнул Тэхён. — Тэмин…он… — Знаю, мне жаль, что так вышло. Надеюсь, однажды, вы сможете все разрешить, — Союн протянула руку и накрыла его ладонь, легонько сжимая. — Я тоже. Тэхён вернулся в свою комнату, закрыл дверь и прилёг на кровать. В голову лезли разные мысли, начиная с родителей и заканчивая Чонгуком. Чего он желал на самом деле? Если быть до конца честным с самим собой, то спокойствия и свободы от жизни, в которой он должен угождать всем. Может, ему нужно покинуть этот город и начать все с начала? Ким заснул на прохладной постели, а очнулся в жарких объятиях. Кто-то прижимался к нему со спины, перекинув руку через торс. Он опустил взгляд и увидел широкую ладонь. Не нужно было гадать, кто лежал за ним. Тэхён привстал и обернулся, встречаясь глазами с Чонгуком. — Прости, что разбудил. — Что ты здесь делаешь? — Позвонил Союн, узнать как ты. Она сказала, что я тебе нужен, вот я и приехал. Я не хотел тебя будить, просто…— Чон отвел взгляд в сторону, а затем снова посмотрел на Тэхёна, — тебе было холодно. Ты дрожал во сне. — Я просто замёрз, — Тэхён не хотел вываливать на Чона семейные разборки. — Ладно. Чонгук не переставал смотреть на него, в то время как Тэхён явно не желал пересекаться с ним взглядом. Их молчание затянулось на несколько минут, но затем Чонгук первым разрушил тишину. — Тэ, мне очень жаль, что всё так вышло, — Ким тихо втянул носом воздух, скрывая судорожный всхлип. — Но я не откажусь от тебя снова. Не смогу. Я буду ждать сколько потребуется, только не отталкивай меня. Может, вернуть мы ничего не сможем, но начать все сначала ещё не поздно. — Чонгук… — Я так сильно люблю тебя. Блядь, я так виноват, — в голосе что-то надорвалось и говорить становилось сложнее, но Чонгук продолжил. — Мне жаль, что я эти годы тянул с разрывом и не мог сказать Тэмину правду, он ведь её заслужил, но я так боялся потерять и его в тот момент. Да, это звучит ужасно и эгоистично, но рядом с ним я чувствовал, что мы с тобой связаны, понимаешь? Тэхён молча кивнул, закусив губу. Конечно, он понимал, но осознавать это тяжело. Три года он пытался забыть его и жить дальше. Три года ненавидел себя и сжирал изнутри за эту любовь. Три года он просыпался с мыслью, что никогда больше не посмеет его коснуться. И каков итог? Тэхён разрушил не только себя, но и Чонгука. — Не знаю, что мне делать дальше, но без тебя не смогу, — подытожил тот. Тэхён долго боролся с собой, но больше не хочет. Ему надоело жить по написанным правилам и угождать всем. Он делает первым шаг вперёд, наклоняясь к человеку, которому давно отдал свое сердце. Ловит на себе удивлённый взгляд, но не отстраняется. Ждёт. Это не значит, что он бросается в омут с головой, скидывая оковы. Это значит, что он принимает его любовь и говорит: «Я тебя тоже. Сильно. Безумно. Всегда.» Чонгук подаётся вперёд, обхватывая шею Тэхёна ладонью, зарывается в волосы на затылке и грубо целует, отпуская всю боль и отчаяние. Он не боится рассыпаться перед ним, знает, что потом ему помогут собраться заново, знает, что Ким его не оставит, но ему всё ещё страшно. И этот страх где-то глубоко вцепился корнями в раненое сердце и не хочет уходить. — Тэхён, прошу, скажи что-нибудь, — шепчет в губы Чон. — Я тоже не смогу без тебя. Чон снова его целует, но уже не так напористо, более спокойно, нежно. Чувствует, что Тэхёну это нравится. Тот прижимается ближе, гладит по плечам, сжимает. А потом и вовсе залезает под футболку и тянет её наверх, чтобы снять. Чонгук поддаётся. Тэхён снимает с себя тоже. В его глазах читается уверенность и желание, он садится на бедра Чонгука, придвигается ближе к верху и когда касается чужого стояка своим, перестаёт сдерживать себя. Чонгук стонет в поцелуй, ощущая, с какой силой тот проезжается по нему. Блядь. Он так давно не был внутри, что уже позабыл, как ахуенно Тэхён принимает. Руки сами проникают под резинку штанов, тянутся к ягодицам. Тэхён соглашается с правилами игры быстро, позабыв о сегодняшнем дне. Он заслужил немного счастья, ведь так? Когда Чонгук касается его слишком близко, внутри словно разрядом тока простреливает все мышцы. Тэхён хочет чувствовать его кожей к коже, хочет отдаваться ему, как раньше и принимать власть над собой. В какой-то момент они оба тонут в нахлынувших эмоциях, кусая друг друга и оставляя засосы. Чонгук сдирает с Кима оставшуюся одежду, а затем до конца раздевается сам. — Ты уверен? — спрашивает Чон прямо в глаза. — Уверен, — не врёт, это видно. Чонгук укладывает его на кровать и ложится сверху. В прошлый раз он был снизу и не успел насладиться любимым телом, но сейчас он может отыграться сполна. Гладит по бокам, пока сам языком обводит соски, прикусывает. Тэхён старается вести себя, как можно тише. Он не знает, что Союн и в этот раз покинула квартиру, когда впустила Чона. Его бесит невозможность отключить голову на полную и раствориться в моменте, потому что Чонгук ласкает его слишком жадно, и долго он не протянет. А когда Ким чувствует влажную дорожку поцелуев вниз, инстинктивно хватает того за волосы, чтобы убедиться — сейчас с ним Чонгук. Как же долго он об этом мечтал. Язык касается красноватой головки, играет. Чонгук не торопится, сначала кружит вокруг дырочки уретры, слизывает капли естественной смазки, а потом проникает языком чуть внутрь, чтобы наконец-то услышать первый протяжный стон. Тэхён слишком возбужден. Такие манипуляции долго с ним не провернуть, поэтому он старается не позволять Чонгуку опускаться ниже, но тот игнорирует все попытки Кима как-то затормозить его, скользит губами вниз, помогая себе рукой, держа крепко за основание. Он помнит, как ему нравится. Глубоко. Тесно. Жёстко. Поэтому, даже не раздумывая, пропускает член в самое горло. Для Тэхёна это была последняя капля. Он впутывает пальцы в отросшие волосы и вскидывает бедра, чтобы коснуться головкой стенок, сжимающих его внутри. И это настолько ахуенно, что он на миг забывается, отпуская контроль. Трахать Чонгука в рот — последнее, о чем он мог мечтать. — Блядь, — громко простанывает Ким. — Я больше не могу. О, да. Чонгук это прекрасно видит. Его трепещущие ресницы, его частые сглатывания. Он слышит его участившееся дыхание и чувствует, с какой силой Тэхён впивается ему короткими ноготками в кожу головы. Он поднимается вверх, вытаскивая член из саднящего горла, и губами снова втягивает головку, создавая вакуум. Тэхён дёргается, тихо поскуливая, кончая на горячий язык, что всё ещё прижимается к уретре. Взгляд не опускает. Не может заставить себя разомкнуть веки. Из него будто выжали не только все соки, но и вытянули эмоции. В голове кроме шума ничего нет. Это пугает и будоражит одновременно. Тэхён все-таки через силу открывает глаза, смотрит вниз и его сердце снова начинает биться в сумасшедшем темпе, потому что Чонгук чертовски красив. А когда тот открывает рот и вытаскивает язык, демонстрируя белесую жидкость, Ким задыхается от дикого, животного взгляда. Чонгук сплевывает себе в руку и размазывает между пальцами. Он видит с каким трепетом и возбуждением на него смотрят, поэтому не смеет тянуть. Размазывает между ягодиц Тэхёна, пока сам облизывает губы. И когда он успел стать таким? Ему приходят в голову грязные мысли, и он тут же берётся их воплощать. Тэхён ерзает по простыне. Он все ещё не отошёл от оргазменной неги, но в этом и прелесть — ощущения становятся острее. Чонгук поглаживает его вход, слегка давит и проталкивает первый палец. Блядь. А это не так уж и приятно. Ким закусывает губу, понимая, что ему нужна хорошая растяжка. — Возьми в тумбочке, — кивает головой в сторону. Чонгук тянется к первому выдвижному ящику, открывает и шарит рукой, пока не натыкается на то, что искал. Холодная смазка моментально согревается в его ладонях. Он приподнимает Тэхёна за бедра, выдавливает ещё немного между ягодиц, чтобы густая жидкость стекала тонкой струёй, любуется завороженно, а затем принимается растирать, массируя кольцо мышц. Ему нужно, чтобы тот расслабился. Несколько раз давит на сфинктер, пробуя как входит палец. Тэхён дышит через раз, поглаживает свой член и пытается отвлечься от дискомфорта. Спустя несколько минут он уже чувствует, как Чонгук добавляет второй палец, а свободной рукой накрывает его ладонь на члене. Чонгук быстро находит нужную ему точку и начинает растягивать мышцы изнутри, прикасаясь к комку нервов пальцами. Тэхён поднимает резко бедра от прострелившего его тело удовольствия. И ему становится так хорошо, как никогда прежде. Чон внимательно наблюдает, как меняется лицо у Кима, как он заламывает брови и закатывает глаза, как влажным языком дразнит, обводит свои губы в попытке отдышаться. Для него это слишком. Чонгук вытаскивает пальцы, но тут же быстро заменяет их своим членом, приставляя головку ко входу. Первым толчком доходит до середины, останавливается и считывает эмоции Тэхёна. — Всё хорошо? — беспокоится Чон. — Ты стал слишком заботливым. Давай, не тяни, я достаточно растянут. — Как пожелаешь, — толкается до конца. Выходит довольно резко, но, кажется, Тэхёну нравится. Чонгук ложится на него сверху, подминает под себя влажное тело, хватается руками за ягодицы, немного приподнимает, меняя угол, и окончательно срывается. Громкие шлепки заполняют комнату, разбавляя звуки хриплыми стонами. Тэхён не сдерживается, давит пятками на поясницу Чона, призывая быть ещё ближе, плотнее. Чтобы кожа въелась в его собственную, чтобы остался его запах. Между ними не просто секс — соединение душ. Открытое, искреннее, со всеми шрамами и болью, что у каждого на сердце. Чонгук сцеловывает его слезы, дарит наслаждение и обещает себе больше никогда не заставлять Тэхёна плакать. Последний толчок погружает обоих в экстаз. Ким не выдерживает первый, впивается ногтями в лопатки и с громким протяжным стоном изливается, пачкая их обоих. Чонгук заканчивает следом, роняя голову на плечо. Мышцы так сильно сжимают его изнутри, что хочется выть. Он осторожно вытаскивает член и валится на бок, не в силах говорить и шевелиться. — Я не чувствую ног, — с улыбкой заявляет Тэхён. — Ммм, я, кажется, тоже, — отвечает Чонгук, поворачивается на бок, сталкиваясь носами, замечает в глазах то, что он так боялся увидеть — сожаление. — Не смотри на меня так, пожалуйста, — произносит Ким сдержанно. — Так это как? — Ты знаешь, — Тэхён пытается встать, но ему не позволяют. Чонгук кладёт свою ладонь ему на грудь в районе сердца, от чего кожа моментально становится горячей. — Что ты хочешь мне сказать? — Я люблю тебя, — на одном выдохе. — Безумно. Наверное, это глупо, но я долгое время надеялся, что ты вернёшься. Хотел, чтобы ты просто приехал и забрал меня, вытащил из этого ада, но ты не приезжал. Я придумал себе ту сказку, в которую нередко погружаю своих читателей и даже не заметил. В жизни ведь не бывает так просто, верно? Я просил тебя ничего мне не обещать, но ты всё равно это делал, каждый раз, а потом случилось то, что случилось, — в глазах снова выступили слезы. Чонгук шумно выдохнул и прижался к нему лбом. Он гладил его по плечам и рукам, пока Тэхён продолжал. — Я понял, что не должен возлагать на тебя надежды или винить в том, что ты не откликнулся на мои глупые фантазии. И когда я уже смирился, ты снова ворвался в мою жизнь. А теперь посмотри, что от неё осталось. Вся ложь рассыпалась и стало свободнее дышать, хоть я и потерял дорогого мне человека. Я знаю, чего ты хочешь, но… — Чонгук замер, а затем послышалось тихое: — Но? — Но я не смогу построить с тобой отношения, пока не разберусь с самим собой. От меня ничего не осталось. Чонгук лишь слабо кивнул и прижался сухими губами ко лбу, оставляя поцелуй. Обещал же, что больше не станет причиной его слез, и если для этого Тэхёну нужно время, он даст ему сколько потребуется. — Я понимаю, но я ведь могу быть просто рядом? — Можешь, — согласился Ким. Они лежали в объятиях друг друга, молча соглашаясь с тем, что нырять с головой сейчас не лучшее решение. Чонгук, узнав от Юнги немного о прошлом Тэхёна и его семье, теперь не сомневался, почему тому так сложно принимать для себя какие-то решения. По правде говоря, Чон винил себя за то, что не смог настоять тогда на своём и расстаться с Тэмином, а теперь ситуация приобрела совсем другой оттенок. И если Чонгук может забить на это и уехать, то он не уверен, что Тэхён поступит так же. Точно не сейчас. — Мне надо вернуться в Италию. Есть незаконченные дела, да и нужно освободить квартиру, а ещё я жду ответа по поводу новой работы, — делился Чонгук. — Это ведь здорово. Я имею в виду работу. — Да, но если все получится, то мне придётся уехать. — Куда? — В Штаты. Тэхён горько улыбнулся, прижимаясь ближе к шее, чтобы не выдать себя. — Значит, уедешь в Штаты. — Но… — Никаких но. Не смей отказываться от этого из-за меня. Мы будем общаться, вернешься, когда сможешь. — А если не вернусь? Что тогда? — Чонгук отстранился, всматриваясь прямо в глаза Тэхёна. — Если мой контракт затянется на годы? — Проблемы надо решать по мере их поступления. Какой смысл говорить о том, чего мы ещё точно не знаем? — Ладно, — Чон приблизился вновь, обнимая поперек живота Кима. — Я не хочу больше терять тебя, Тэ. — Не потеряешь. «Обещаю» крутилось в голове у того, кто всегда говорил «никаких обещаний». На этот раз он был уверен в своем решении.