дом восходящего солнца

      В гавани было шумно. Несмотря на ранний час, жизнь здесь кипела вовсю: трепетали крыльями пухлые чайки, спускались по сходням на твёрдую землю люди; те, кто связал свою жизнь с морем, критическим взглядом окидывали прибрежные скалы, ворча, часть из них уже отдавала команды к разгрузке, пока другая принималась проверять канаты палов на прочность. Ещё где-то с десяток рабочих обслуживало стоявшие на внутреннем рейде суда. Хисока сошёл на портовый причал налегке. Дорожная сумка, неизменно сопровождавшая его всё это время, была оставлена в каюте со строгим наказом: в помещение не входить, нигде не убираться, ничего не трогать и, уж тем более, не пытаться что-то украсть. Помощник капитана, уже испытавший на себе убийственное влияние его ауры, клятвенно обещал беречь каюту как зеницу ока. Точёные скулы обдало прохладным, морским ещё, ветром, когда Хисока переходил на островную часть по мосткам. Дыхание ветра тронуло лицо (после скул — нос, веки, полуулыбку), играючи коснулось волос и понеслось назад, в бухту, к другим людям, только на миг задержавшись в складках дорогого плаща. Хисока расстегнул две пуговицы под отложным воротником и привычно запустил пальцы в алые пряди, возвращая причёске первозданный вид. Большинство людей, поднимавшихся к острову с берега, шли на городскую торговую площадь, намереваясь купить что-то в середине своего странствия либо, что случалось намного чаще, продать. Хисока путешествовал с мелкими торговцами, промышленниками, негоциантами — словом, людьми, охотно таскавшимися по всему белому свету ради связей, известности, прибыли и экзотических новинок-диковинок. Сейчас эти люди, на удивление быстро пришедшие в норму после корабельной качки, проворными стайками сновали меж торговых рядов. Хисока тоже подошёл к одному из прилавков, привлечённый заманчивым переливистым блеском. — Вы хотели бы купить что-то в подарок? — миловидная темноволосая женщина улыбнулась Хисоке, заметив, как внимательно он разглядывает узкую дощечку с прикреплёнными к ней украшениями. — Могу посоветовать янтарный оберег или лёгкие серьги с жемчужинами. Говорят, перламутр сейчас снова в моде. — Благодарю за совет, однако делать подарки я не любитель, — вежливо рассмеялся Хисока, без стеснения глядя прямо в глаза. — Вообще-то обычно подарки преподносят мне… это всегда так приятно. Знаете, в чём прелесть такого подарка? В том, что он обязательно будет редким и очень, очень особенным. По спине женщины прошёлся странный холодок, когда чужие губы расплылись в широкой лучезарной улыбке. «Особенный»… Слово, произнесённое мягче других, с придыханием и торжеством, с упоением. Почему-то именно оно вызывало неясное беспокойство внутри… Хисока тем временем уже переключился на уголок с морскими безделушками, мгновенно потеряв интерес к лицу за прилавком. Композиции из ракушек, чешуек и звёзд выглядели изящно и, к чести их создателя, весьма оригинально, но и к ним Хисока довольно быстро утратил интерес. С безразличием перебирая низку аккуратного, ровного жемчуга под взволнованный взгляд притихшей торговки, Хисока бегло осматривал браслеты из кораллов. Возможно, вон тот, что алого цвета, неплохо подошёл бы к пальто и волосам… нет, гораздо лучше смотрится кремовый… о, а это?.. — Это подвеска из акульего зуба*, — набравшись смелости, пояснила торговка, когда Хисока коснулся пальцем клыка на недлинном шнурке. Кожа подвески приятно ощущалась в ладони, твёрдая кость, заострённая книзу, казалось, постоянно напоминала другим об угрозе, и эта неровная треугольная форма, ломающая все привычные восприятию грани… Вещь не вписывалась ни в один из образов, подходивших Хисоке, и всё равно что-то упорно толкало его купить клык акулы, подвешенный на простую кожаную нить. — Я беру её, — две сотни дженни со звоном стукнулись о прилавок. — Этого ведь будет достаточно? — Д-да, более чем, — растерянно пробормотала женщина, собирая в кучу брошенные медяки. Она не успела озвучить цену, но суммы, предложенной покупателем для оплаты, хватало с лихвой. Хисока мило улыбнулся, отходя от прилавка. — Вот и славно. Хорошего дня. Двумя минутами ранее в корзине торговца неподалёку яростно задёргали хвостами отловленные барракуды. Хозяин-рыбак покачал головой и достал плетёную крышку, намереваясь прикрыть невысокий сосуд для надёжности. — Ну и ну-у! Ловко ты это, Зеттер, ловко! Повезло ж наловить столько крупных за раз, — громко загоготали откуда-то сбоку. Зеттер ухмыльнулся и, быстро покончив с корзиной, сделал собеседнику приветственный знак. — И тебе доброго здравия, Мадд. Смотрю, природа тебя тоже не обделила дарами: кефали — что песку в море, каждая как на подбор, да и выглядит вкусно. — Слава водному богу, — хмыкнул Мадд. — Не пройдёшься со мной до ребят? Просили помочь сготовить снасти для махи-махи. — Серьёзный соперник, — согласился Зеттер, вставая. — Для такой нужна леска потолще… Погоди, я отнесу тогда улов Нории. Двое мужчин, оставив товар на попечение дочери Зеттера, пошли прочь от торговых рядов, лениво переговариваясь между собой. Хисока, спрятав покупку в одном из карманов плаща, следовал в ту же сторону, идя чуть поодаль. Рыбаки обсуждали грядущий нерест снепперов, коварство южных кальмаров, в очередной раз атаковавших приманки, и ловлю палтуса с вываживанием, «в отвес», пока Мадд, замолкнув на время, не приблизился к другу и не проговорил доверительно: — Лисомедведица на днях загрызла Лютфи. Ты слышал? Хисока, равнодушно рассматривавший мелькавших по пути островитян, на этих словах заинтересованно посмотрел говорившему в спину. — Что? Когда именно? — уточнил Зеттер. — Третьего дня. — Где? Неужели у озера? Мадд кивнул. Зеттер недоуменно нахмурился. — Там ведь всюду предупреждающие насечки стоят? Я знал, конечно, что зрение у Лютфи ни к чёрту, но лисомедведи ж почти каждый год выводят потомство у озера. — Может, жить старику надоело, — пожал плечами Мадд. — Но тебя я предупредил: рыбачь лучше только по эту сторону… — Прошу прощения, что прерываю вашу беседу, но не могли бы вы подсказать, где находится это озеро? Рыбаки дружно вздрогнули и так же дружно остановились, явно не ожидав, что в их разговор вмешается третий. Мадд опомнился первым. Повернувшись, он окинул нового собеседника оценивающим взглядом торговца и заговорил с недоверчивой ноткой: — Вам зачем, господин путешественник? Хисока улыбчиво сощурил глаза. — Не хотелось бы, знаете, случайно стать чьим-нибудь аппетитным обедом. — Что ж, в таком случае… — Озеро прямо за лесом, — вступил в разговор Зеттер. — Лес не особо большой — вот он, во-он там, — рыбак махнул рукой в сторону темневших на горизонте верхушек. — Пройдёте прямо сквозь, — подхватил, кивая, Мадд. — Всегда идите на север, и спокойно к озеру выйдете. — Сделав паузу, он озадаченно почесал бороду и продолжил с чуть меньшей уверенностью: — Точнее, не выйдете… вам же, наоборот, никаких проблем ведь не надо… Хисока расплылся в ещё большей улыбке и, прижав ладонь к груди, слегка поклонился: — Сердечно благодарю. Рыбаки кивнули, нестройно угукнули и, переглянувшись, двинулись дальше, торопливо перебирая ногами. Хисока мгновенно убрал радушную улыбку с лица, заменив её первобытным оскалом. Он ещё раз посмотрел в сторону леса. Сунул руку в карман. Тронул карту. И медленно провёл языком по губам. Жажда вновь нарастала.