дом восходящего солнца

      На краю одной из полян Хисока остановился и с наслаждением вобрал в грудь чистый воздух, не осквернённый примесями рыбного запаха, резкость которого преследовала его всю долгую дорогу от города. Две пуговицы под отложным воротником были застёгнуты ещё у опушки, когда Хисока изучал замшелые надписи на указательном камне, выполненные, судя по всему, на древнем островном языке. Язык знали-помнили лишь немногие местные; ещё в свой прошлый приезд сюда он слышал, как временами проскальзывали в речи ушедших на покой рыбаков незнакомые, странные, совершенно непривычные слуху звуки. Хисока издал короткий смешок, всё ещё чувствуя себя слегка раздражённым. Он ненавидел быть не в курсе чего-либо, терпеть не мог ощущать себя глупо; однако стоя там, на окраине леса, он показался сам себе уязвлённым: он, Мастер этажа, король обмана, искусный пользователь нэн, схватывающий всё на лету, — не мог разгадать загадку, раскрыть тайну символов, нарисованных примитивными человечишками на первом попавшемся камне три чёртовых века назад… Очевидно, древний язык острова не хотел поддаваться ему. Пока что. — Осторожнее, такими темпами начнёшь терять хватку, — мрачно усмехнулся Хисока, оставляя на сухой коре ясеня глубокие следы от ногтей. Скребущий звук, как всегда, успокаивал… Хисока не любил слабаков. С южным ветром в ухоженных волосах застрял молодой осиновый листик. Красиво-зелёный, симметричный, резной… Хисока равнодушно отбросил листик в траву и уже повернулся, чтобы следовать дальше, но, вскользь проследив его короткий полёт, заинтересованно нагнулся к земле, зацепив взглядом что-то. Между ясенем и тонкой осиной едва видимой змейкой тянулись кручёные нити — остатки сплетённых для охоты тенёт. Прокручивая грубую нить между пальцами, Хисока на минуту задумался. Ловили ли здесь куропаток? Возможно, в сети попала куница. Или фазан, хотя маловероятно. В траве под деревьями вообще не было перьев. Ещё дальше углубившись в лес, Хисока приметил две дюжины, если не больше, хитроумных самодельных ловушек, ловко прикрытых листвой и камнями, иногда — валежником или мягким нарубленным лапником. До сих пор все ловушки, замеченные им, пустовали… пока по воле случая Хисока не наткнулся на лису. Лису, хладнокровно пожиравшую кролика. Даже издали было видно, с каким аппетитом вонзаются её зубы в податливую, ещё тёплую кроличью плоть; как лежит у чужих ног бездвижная жертва; как двигается стройное рыжее тело, выискивая лучшие кусочки для трапезы… Картина выглядела настолько естественно и потому восхитительно, что Хисока замер на миг, очарованный. — Убей или умри, — шепнул он в чистом первобытном восторге. Меньший зверь угодил лапой в капкан, так что был обречён в любом случае — будь то смерть от руки человека или от клыков крупного хищника. Лисица, заметив чужое присутствие, тут же подняла голову от еды и угрожающе зашипела. — Не волнуйся, я не стану забирать то, что уже по праву принадлежит тебе, — рассмеялся Хисока, поднимая ладони в примирительном жесте. Животное недоверчиво взглянуло на него и с силой оттащило свою добычу назад, лязгнув железным капканом. Хисока в последний раз полюбовался лисой и двинулся дальше, ориентируясь по сосновой коре и мху на камнях, лениво отводя в сторону колкие ветви. Недолгое время спустя он смог уловить характерный запах сырого песка, влажной травы и чуть-чуть — тростника. Озеро было близко. Хисока поднёс руку к лицу в задумчивом жесте. Стоило ли начинать охоту прямо сейчас? Благодаря отличным боевым навыкам и чутью выследить и убить лисомедведя для него не составило бы большого труда… однако это было бы скучно. В любом случае всё закончится слишком быстро и, возможно, совсем не утолит его голод. Что ж, судя по всему, лучшим вариантом выходило не торопиться, чтобы как можно дольше растянуть удовольствие от преследования жертвы, чтобы ещё немного подразнить его голод. Смаковать ожидание тоже было довольно приятно. Что-то лёгкое невесомо тронуло скулу, когда Хисока в выжидании устроился под сенью платана. Он скосил взгляд вправо и с удивлением обнаружил подле себя бабочку, настойчиво трепетавшую багряными крылышками. Название насекомого всплыло в голове молниеносно. Кровянка. Странно, он всегда думал, что они обитают только на острове Зебил… Почему она подлетела к нему? Упрямо продолжая шелестеть парой крыльев, кровянка зависла у его лица, выискивая местечко поудобнее, примеряясь, пока не опустилась на кожу правой щеки. Хисока вспугнул бабочку тут же, прикоснувшись к привлёкшему её обоняние месту. На пальцах осталась влажная дорожка из алого, слабо отдававшая характерным металлическим запахом. Вероятно, одна из нависавших ветвей порезала щёку, когда он пробирался вглубь… За столько лет он совершенно отвык замечать и чувствовать настолько незначительные раны. Бабочка по-прежнему кружила вокруг, отказываясь улетать. Хисока улыбнулся, про себя одобряя эту настойчивость. Насекомое рисковало жизнью ради того, чтобы испить чью-то кровь… Это заслуживало уважения. Хисока прокусил указательный палец и поднёс его ближе к лицу, переманивая кровянку. Крылышки возбуждённо запорхали, и вот уже бабочка сидела там, где хотелось ему, хоботком всасывая кровь с его позволения. Предоставив насекомому полную свободу действий, Хисока прикрыл глаза, решив посидеть под деревом ещё какое-то время. Торопиться всё равно было некуда: его новая цель — на континенте за много островов и морей от него, его корабль — грузится и отплывает лишь завтра, лисомедведи — рядом, практически рукой подать, так что добраться до них можно когда душе угодно… Разумеется, это не равноценная замена. Конечно, некоторые животные невероятно сильны, но даже они никогда не смогут по-настоящему заменить человека — просто потому, что сражение с противником, просчитывающим все возможные варианты, удары, ходы, тонко чувствующим соперника и его стратегию мыслей, являлось чем-то таким, что всегда привлекало Хисоку. Такие возможности были доступны лишь человеку… Именно поэтому с людьми было жутко приятно играть. Хисоке уже не терпелось начать новую охоту на достойных противников или же просто, дав своей жажде волю, начать убивать всех подряд, но пока стоило сдерживаться — хотя бы до материка. В любом случае на острове, насколько он знал, не водилось даже низкоранговых лицензированных охотников. Хисока хмыкнул, вновь мысленно вернувшись к слову «охота». Охота… добыча… Помнится, раньше охотниками называли только людей, гнавших зверя ради своего пропитания. Многое изменилось к лучшему с тех давних времён… Поток его мыслей внезапно был прерван шипением. Звук отчётливо доносился сбоку — агрессивный и будто бы жалящий слух. Так обычно шипело что-то, что собиралось тебя убить. Хисока медленно поднял веки и потянулся к карману плаща. Повернув голову к источнику звука, он спокойно встретился глазами с противником. К сожалению, сейчас ему противостояла лишь самая обыкновенная змея. Хисока разочарованно фыркнул. Продолжавшее шипеть пресмыкающееся неумолимо приближалось к нему, медленно извиваясь, переливаясь изумрудами в проникавших сквозь листву лучах солнца. Совсем скоро оно добралось бы до левой ноги. Когда Хисока уже готов был просто отсечь змее голову метательной картой, откуда-то сверху раздался уверенный голос: — Пожалуйста, не шевелитесь! Хисока удивлённо замер, успев вынуть из плаща только краешек карты. Быстро оценив обстановку, он спрятал карту обратно и с интересом спросил: — И что же мне в таком случае делать? Голос ненадолго замолчал, вероятно, обдумывая ситуацию. Листья вверху зашуршали, после этого голос продолжил: — Это изумрудка, ядовитая гадина, лучше будет её чем-то отвлечь… У вас есть идеи? Хисока расплылся в улыбке, всем телом почувствовав странно нараставший азарт. — Нет, увы… Совсем никаких. Голос приятно загудел, растягивая задумчивое «хм-м-м». — А если вы отбежите, кинув в её сторону палку? Вон там, справа от вас лежит. — Боюсь, змея накинется на меня раньше, — с глубоким театральным вздохом ответил Хисока. — Ну да, это верно, — согласились наверху, после чего на какое-то время между ними повисла тишина. Хисока не шевелился и не предпринимал ничего, предпочитая молчать. Он с предвкушением ждал, как «голос» станет действовать дальше. Змея тем временем подползала. Видя это, голос из листьев вздохнул и глухо пробубнил что-то — как показалось Хисоке, немного расстроенно. — Ну ладно… тогда я ей кину полёвку. Послышался шорох, затем приглушённый писк; миг — и на землю левее Хисоки мягко приземлился пушистый комок. Змея, почувствовав лёгкий толчок, мгновенно развернулась и, учуяв тепло, оценив размер жертвы, сделала резкий бросок, кусая её. Склонив голову набок, Хисока смотрел, как грызун корчится в судорогах от впрыснутого в кровь смертельного яда. Он досчитал только до девяти, когда движения полностью прекратились. Очевидно, голос наблюдал за всем вместе с ним, потому что после этого он тихо сказал: — Эх… а мне так нравилось носить у себя в кармане зверька. Хисока поднялся, когда змея, зажав свою жертву в челюстях, стала медленно отползать за кусты. Изобразив самую благодарную улыбку, на какую был только способен, он развернулся лицом к дереву и прижал к груди ладонь. — Меня только что спасли от болезненной смерти, за что я искренне благодарен, — короткий поклон. — Могу ли я увидеть своего спасителя? Листья платана в ответ вновь зашуршали, лёгкий хруст ветки — и на землю спрыгнуло маленькое, ловкое, зелёное. — Я Гон, Гон Фрикс. Приятно познакомиться! — бодро приветствовал его тот самый голос. Хисока с нескрываемым любопытством рассматривал человека, возникшего перед ним. Мальчишка-подросток, стройный, хотя и немного худой, с копной тёмных волос, отливавшей на солнце зелёным… Удовлетворённый осмотром, Хисока задал вопрос, интересовавший его с самого начала их встречи: — И как же так вышло, что я тебя не заметил? Его новый знакомый поднёс палец ко рту, размышляя. — М-м-м… ну, это, наверное, потому, что я затаился, поджидая Хозяина леса. Я очень хочу поймать его, но если не получится, хотя бы просто увидеть — совсем чуть-чуть, одним глазком… — Хозяин леса? Вот как… — Угу. Говорят, он на оленеволка похож, только размером намного больше — примерно во-о-т такой, — Гон широко развёл руками, пытаясь показать длину Хозяина леса, и даже подпрыгнул слегка, потому что двух маленьких рук для изображения гигантского монстра явно не хватало. Закончив с описанием, мальчик посмотрел на Хисоку и вмиг посерьёзнел. — Интересно, а почему изумрудка хотела напасть на вас? Вряд ли змей привлекает запах крови… С ангельски невинной улыбкой Хисока прикрыл глаза, беспечно поводя плечом. — Возможно, я случайно наступил на гнездо с яйцами или два незадолго до этого. — Вам что, жить надоело?! — ошеломлённо воскликнул Гон. — И кстати говоря, что вы вообще делаете в этом лесу? — Как бы сказать… — Хисока поднёс руку к лицу в притворно задумчивом жесте. В глазах вспыхнул огонёк, когда он вновь поднял взгляд на Гона, поясняя: — Меня мучила жажда. — О… так вы хотели выйти к озеру? — оживился мальчишка, приближаясь к нему. — Давайте я вас проведу. Только будьте осторожны, вы же слышали, что на рыбака там недавно напал лисомедведь? — В самом деле? — изумился Хисока. — Я не знал. Сегодня я впервые приехал на остров. — А-а, так вы торговец? Вот здорово! — восхитился Гон, подходя к узкой лесной тропинке. — Я тоже хочу путешествовать, но тётя не разрешает — говорит, ещё нос не дорос. Хисока засмеялся, следуя за своим новым спутником по тропе. Мальчик шёл чуть впереди, вдохновенно рассказывая о местной флоре и фауне, так что у Хисоки появилась отличная возможность изучить, оценить его навыки и поведение. Определённо, этот маленький человечек обладал всеми задатками хорошего охотника. Он прекрасно ориентировался на местности, знал виды и повадки диких животных, предположительно был очень терпелив и усидчив, учитывая, что в выжидании расположился на дереве ещё до прихода Хисоки… и эта способность скрывать свое присутствие, зецу. Мальчишка явно был необычным, если сумел освоить подобное сам, в одиночку. Хисока прожигал взглядом чужую спину, с трудом сдерживая рвущийся наружу голод. Нельзя. Нельзя. Нельзя… Рано. Плод ещё не созрел. Шедший впереди мальчик поёжился и заозирался по сторонам, почувствовав жуткий пристальный взгляд на себе. Хисока, опасаясь, что он может уйти, мгновенно взял себя в руки. — Мне жаль, что тебе пришлось пожертвовать своим питомцем ради меня. Приношу извинения. Гон вздрогнул, на пару мгновений замедлившись, но быстро собрался и возвратился к прежнему темпу. — Не стоит, я ведь всё понимаю — особого выбора не было. Убей или будешь убит… По-моему, это естественно. Зрачки Хисоки расширились. — Как долго ты следил за мной, Гон? — С тех пор, как вы сели под моё дерево? — Гон слегка обернулся, чтобы бросить улыбку ему через плечо. — Удивительно, как из всего огромного леса вам захотелось отдохнуть именно здесь… Совпадение? — Такие вещи обычно называют судьбой, — бесцветно заметил Хисока. — Значит, ваша судьба — быть спасённым мной, — рассмеялся мальчик, поравнявшись с ним и заложив руки за голову. Хисока скосил взгляд на спутника, на его острые плечи, на милый ёжик волос — и понял, что охотно поверил бы в это. — Я только что понял, что не запомнил, как добирался сюда, — сказал он с виноватой интонацией в голосе. — Ничего страшного, — заулыбался Гон, посмотрев на него, — я всё равно хотел проводить вас и туда, и обратно. Лисомедведь рядом всё-таки, да и вдруг правда заблудитесь… Хисока едва удержался от стона. Этот мальчишка был слишком доверчив, но такая наивность — или всё же бесстрашие? — казалась поистине достойной чертой… Не все охотники могли похвастаться чем-то подобным, находясь так близко к Хисоке и желая к тому же уберечь его от возможных угроз. Настолько необычная вещь поражала и невероятно возбуждала его. Хисока неосознанно потянул к мальчику руку. Если бы он только мог забрать его… — Ну, вот и пришли! — радостно объявил Гон, своим голосом возвращая Хисоку к реальности. — Лесное озеро прямо по курсу. Лисомедведей вроде бы не видно, — он приставил ладошку ко лбу, сосредоточенно изучая окрестности. Жест показался Хисоке простым, но на удивление милым. Они вдвоём подошли к кромке воды и щедро зачерпнули две полные пригоршни. Напившись, Гон довольно отклонился назад и быстро протёр рот рукавом. Хисока на мгновение завис над водоёмом, глядя вглубь, сквозь рябую поверхность воды. На песчаном дне озера практически не было ила; оно было чистым и незамутнённым, как самое дорогое стекло. Мальчишка возле него тоже был весьма пластичным и гибким для будущего дорогого стекла, и если нагреть его, размягчить, охладить и придать затем нужную форму… останется ли в нём чистота? Рано или поздно Хисока обязательно выяснит это. Гон плюхнулся на береговой песок и начал водить по нему пальцем — там, где сухие песчинки граничили с мокрыми. Он сосредоточенно вырисовывал что-то (или кого-то), пока Хисока, поднявшись, отряхивал пыль со складок плаща. Вокруг было тихо, не считая хриплого гула, издаваемого выпью в зарослях тростника. — Ой-ё-ёй, сегодня важный день, я обещал вернуться пораньше… — Гон вдруг весь встрепенулся, прекратив рисовать и вскинув голову к небу. — Солнце уже так высоко! Не возражаете, если мы пойдём обратно сейчас? Глаза Хисоки сузились в опасные щёлочки — жажда вновь разгорелась, — но, взглянув в спокойное, без тени страха лицо, он не ощутил никакого удовольствия от перспективы разорвать глотку Гону тут же, на месте. Это… расстраивало, но в то же время облегчало задачу. Хисока бесшумно выдохнул и поспешил сменить угрожающую маску на вежливую, галантно протягивая мальчику руку. — Я не против. Идём? Он ожидал, что Гон просто кивнёт и вернётся к тропинке, или пожмёт ему руку, или хлопнет по ладони в шутку, уходя — в конце концов, они были знакомы ничтожно мало минут, — но Гон смог удивить его, когда, поколебавшись немного, всё же протянул свою руку в ответ. Такая открытость откровенно подкупала — и ошеломляла настолько, что даже Хисока почувствовал на миг нечто вроде растерянности. Мальчишка умел удивлять, это точно… Чёрт, да он был почти абсолютно уверен, что если бы спросил у него напрямую: ты боишься меня? — получил бы в ответ лишь недоумённый взгляд карих глаз и отрицательный кивок головой. Ситуация выглядела парадоксально комично и ещё каплю глупо, как ни крути. Гон должен был бояться, если бы хоть раз слышал о нём — но они впервые повстречались сегодня, так что Гон его совершенно не знал; однако и незнакомого человека следовало опасаться не меньше — чего Гон, конечно, не делал. Это снова наталкивало на мысли о глупости, граничившей с бесстрашием с одной стороны, с другой — с наивным доверием к миру. Хисоке было интересно, чем лично он заслужил это доверие… однако при мысли о том, что мальчишка, скорее всего, вёл себя так не только с ним, но и вообще со всеми вокруг, кровь в его жилах начала закипать. Гон тихо ойкнул. Хисока покосился на него и только сейчас заметил, как крепко сжал его пальцы. Он ослабил хватку, издавая виноватый смешок. — Прости-прости. Неосознанно. — Ничего страшного, — коротко рассмеялся Гон, пытаясь приноровиться к чужому широкому шагу. Наконец поравнявшись с Хисокой, он заметил после небольшой паузы: — У вас такие сильные пальцы… Это что, нотки почтения в голосе? — Когда вырастешь, станут такие же. Если, конечно, будешь тренироваться каждый день, — добродушно фыркнул Хисока. — Я уже тренируюсь! — похвастался Гон. — И за лето подрос на три с половиной сантиметра. А после того, как встречусь с Хозяином леса, хочу выловить гига-а-нтского Хозяина вод. Надо мной из-за этого все смеются, но я обязательно поймаю его, я уверен. Возможно, уже в следующем году. — Рад это слышать, — отозвался Хисока, взволнованно проведя языком по губе. — Думаю, у тебя всё получится. В тебе определённо есть потенциал. — Спасибо, — негромко пробормотал мальчик. — За что? — За то, что… верите. Хисока хмыкнул и пояснил снисходительно: — Я говорю только то, что действительно вижу. После этих слов они в спокойном молчании прошли всю дорогу до окраины леса. Прощаясь на тропинке, Гон поблагодарил его за компанию и выразил надежду однажды встретиться снова. Вероятно, это была обычная вежливость. Тем не менее Хисока не преминул воспользоваться ею, сказав: — Мы обязательно встретимся ещё раз, если ты пообещаешь остаться на этом острове и никуда не уезжать — по крайней мере, надолго. Мальчишка в ответ удивлённо расширил глаза, но всё же задумался над его предложением. — Хм… я постараюсь. Только приезжайте поскорее — в следующем году я хочу показать вам Хозяина вод. — Это было бы замечательно, — заулыбался Хисока. Уже через секунду яркая улыбка стёрлась с лица, вместо этого он нахмурился, мгновенно сделавшись предельно серьёзным. — Гон-кун… береги себя. И постарайся вырасти сильным. Не разочаруй меня, ладно? — Хорошо, я понял, — Гон воодушевлённо кивнул. — Кстати, а как вас зовут? Вы ведь так до сих пор и не представились. — Моё имя Хисока Моро. — Хисока внезапно нагнулся вперёд, к очаровательно смуглому личику, заставив Гона немного смутиться. Щеки мальчишки лишь слегка покраснели, но Хисока уловил это и издал мягкий смешок, выпрямляясь обратно. — У тебя к волосам лист прилип. Видимо, когда шли между веток. — А… да, наверно, — Гон коснулся своих волос и ощупью отыскал листик — как оказалось, осиновый. — Спасибо… ой, и приятно познакомиться! Хисока по-доброму хмыкнул, кивнул в ответ на поклон и, спрятав руки в карманы плаща, развернулся, намереваясь отправиться к площади. Он ни разу не оглянулся, но чувствовал, что ему смотрят вслед. Весь оставшийся путь Хисока в задумчивости перебирал метательную колоду, анализируя события прошедшей половины дня. Когда он добрался до здания ратуши, перед мысленным взором всё ещё стояло лицо: аккуратным домиком брови, глаза как две спелые вишни, курносый нос и губы — тонкие ломтики яблок… Доверчивый лесной житель приглянулся ему. Он показался Хисоке чем-то заманчиво редким и сладким. Хисока облизнулся, с наслаждением прикрывая глаза. Он любил поедать сладости, растягивая удовольствие, потому — так и быть, пощадит мальчишку сейчас… чтобы с двойным наслаждением вернуться к оставленному десерту чуть позже.