"Воздержание"

На часах давно за полночь, а Бельфегору все не спится. Неделя неумолимо заканчивалась, да и Расиэль не поддавался на его провокации. Того и гляди, старший Каваллини действительно выиграет пари. И вот тогда-то младшему из братьев точно не поздоровится… Придется выполнять все, что попросит близнец, а зная его не в меру извращенную фантазию, подкрепленную гормональными всплесками, эти желания будут совсем не безобидными. Именно это и не давало спать Бельфегору, заставляя того беспокойно вертеться, ёрзать на одном месте, все сильнее кутаясь в тонкое одеяло. До этого все его попытки соблазнения близнеца не давали никаких результатов. Честно говоря, парень не ожидал от своего брата такой стойкости. Но, времени уже совсем мало и блондин понимает, что ему нужен новый план, который должен решить исход пари. И, естественно, в пользу младшего Каваллини. Электронные часы, стоящие на прикроватном столике, показывают ровно два часа ночи и тут же извещают об этом слабым писком. Почти в ту же самую секунду Бельфегор завершает обдумывание своего, как он сам решил, не в меру гениального плана. Довольно усмехаясь, он таки скидывает с себя уже поднадоевшее ему за сегодняшнюю ночь одеяло и шепчет в темноту комнаты: - Так просто я тебе не дамся, братец… Встав с кровати, блондин бесшумно шагает из комнаты в кухню. Нужно быть осторожным - комната Расиэля не так уж и далеко, а старший брат спит довольно-таки чутко. И снова, в ночной тишине квартиры, звучит самозабвенный шепот младшего Каваллини, сопровождаемый едва слышимым скрипом дверцы кухонного шкафа: - Так, так. А теперь, нам понадобится сахар и немного йода…* *** Утро выдалось на удивление ясным. Особенно если учитывать то, что на улице еще только самое начало весны. Слабые первые лучи восходящего солнца, падая на прозрачную поверхность окна, преломлялись и отбрасывали на стены помещения полупрозрачные блики. Постепенно комната наполнилась светом. По воле случая, один из лучей заскользил по лицу спящего Расиэля, упорно мешая парню спать. Не прошло и минуты, как рассерженный блондин, понимая, что поспать в подобных условиях ему не удастся, буквально выполз из-под теплого одеяла и, шлепая босыми ступнями по полу, подошел к окну, задернул шторы. Казалось бы - сейчас самое время вернуться обратно в кровать и мирно заснуть, но взгляд парня случайно падает на настенные часы, и он с сожалением осознает, что в любом случае ему нужно будет просыпаться уже через пару минут. Так что, смысла в дальнейшем валянии в постели юноша не видел. Позевывая, он тихо выходит из комнаты, уверенный в том, что его непутевый младший братец наверняка все еще спит. А впрочем, так оно и было. Дверь в комнату близнеца была открыта настежь, а Бельфегор лежал на своей кровати, поплотнее закутавшись в одеяло и шумно дышал. Не обратив на брата должного внимания, Расиэль шагает мимо в ванную комнату. После выполнения всех необходимых утренних процедур, юноша возвращается в комнату близнеца, который, кстати, к этому часу должен был уже проснуться. Но нет. Обычно, в такое время они вместе уже собирались выходить из дома в школу. А сегодня, по какой-то неизвестной причине, Бельфегор решил задержаться в кровати подольше. «Вот же лентяй!» - с легким раздражением думает юноша и решительно направляется к спящему, дабы нарушить его покой хорошим, бодрящим пинком под зад. Но едва приблизившись к близнецу он понимает, что не все так просто. Младший Каваллини выглядит более чем болезненно. На его лице выступил неестественный румянец, словно тот пробежал не один десяток километров, а со слегка приоткрытых губ слетали тихие, свистящие выдохи. Но это-то еще ничего, мало ли, может юноше снятся какие-нибудь сны порнографического характера, вот он и раскраснелся. Тут Расиэль неосторожно опустил руку на тонкое одеяло братца и тут же, почти мгновенно, отдернул его. «Влажное…». Теперь же, парень намеренно касается одеяла, придирчиво ощупывая его. Оно абсолютно мокрое. Затаив дыхание, Расиэль перемещает ладонь на лоб спящего близнеца, с удивлением отмечая его высокую температуру, и в то же самое время замечает скатывающуюся по его шее капельку пота, падающую и пропитывающую собой и без того сырое одеяло. «Неужели заболел?» - старший из братьев решительно хватает Бельфегора за плечи и безжалостно трясет его, стараясь разбудить. Попытка увенчалась успехом и парень медленно, крайне неохотно, разлепляет глаза. - Какого хрена, Рас? – сипло бормочет Бельфегор, отталкивая брата от себя и вальяжно откидываясь обратно на подушки. Расиэль буквально задохнулся от негодования из-за такого обращения. Он, значит, печется об этом несносном братце, а тому и пофиг! Но младший Каваллини и сам понимает, что что-то не так, а заметив тревогу в глазах старшего близнеца, окончательно стряхивает с себя остатки сна и садится на кровати. Буквально с минуту Бельфегор не понимает в чем дело, а потом в его голове проносятся события сегодняшней ночи и он, едва сдерживая улыбку, делает непонимающий вид, одновременно бросая взгляд на электронные часы: - О, черт, так мы уже опаздываем! – наигранно шокировано восклицает он, вскакивая с кровати. Но, не успевает он и шагу сделать, как Расиэль хватает юношу за запястье и настойчиво тянет обратно, почти насильно усаживая на постель. - У тебя температура, придурок, - фыркает он, стягивая с кровати брата влажное одеяло, собираясь принести взамен другое, - Так что ни в какую школу ты сегодня не идешь. - А ты? – младший из близнецов задает столь важный для своего плана вопрос. - И я не иду, - бормочет Расиэль, выходя из комнаты и унося с собой одеяло. Бельфегор торжествует. Еще бы – его план удался как нельзя лучше. Остается надеяться на то, что и его завершение будет таким же блестящим. В это же самое время из-за стены слышно, как Расиэль разговаривает по телефону с их классной руководительницей, объясняя причину отсутствия обоих Каваллини на уроках. Вскоре он вернулся в комнату с охапкой подушек и чистым одеялом, беззастенчиво вываливая это все на близнеца. Кроме того, кладет на прикроватную тумбочку ртутный градусник. Близнец, едва выбравшись из-под всей этой кучи, метнул полный раздражения взгляд на брата и прикрикнул на него, мол, нечего тут из себя заботливую мамочку строить; в ответ на что Расиэль лишь фыркает и садится на кресло близ кровати, попутно показывая обнаглевшему младшему брату средний палец. В комнате воцарилось молчание. Старший брат просто не знает что сказать и пожирает взглядом полуобнаженного, раскрасневшегося из-за температуры близнеца. Младший же интуитивно ловит этот взгляд и, будто нарочно, постоянно ворочается, выставляя напоказ то одну часть своего тела, то другую. Расиэль чуть слюной не подавился, когда тот заявил, что ему жарко и стянул с себя майку, оставшись в одних боксерах. Через минуту-другую, Бельфегор подзывает брата к себе с просьбой померить ему температуру. Вообще, старший Каваллини мог бы и отказаться, ссылаясь на то, что брат может вполне самостоятельно взять с тумбочки градусник и измерить температуру сам, но … Но нет. С чего бы ему отказываться от возможности лишний раз, не вызывая подозрений, распустить руки. Правда вот, Бельфегору только этого и надо. Не успевает Расиэль даже градусник в руки взять, как младший близнец перехватывает его ладонь и прикладывает к своей тяжело вздымающейся грудной клетке, едва слышно прошептав: - Кажется температура начинает падать… Чувствуешь, Рас? Нет, надо сказать, не чувствует. Скорее наоборот, он ощущал всей поверхностью ладони лишь разгоряченное тело братца и его мерное сердцебиение. Он едва услышал реплику близнеца, уж слишком не до того ему было. Не хотелось убирать руку. Но этого делать и не потребовалось - Бельфегор, едва заметно расплываясь в улыбке, берет брата за руку и тянет к себе. И вот старший близнец оказывается на кровати, а под ним, с соблазнительной улыбкой, валяется младший, словно намекая на что-то непристойное. Хотя, собственно, так и есть. Тут Бельфегор наигранно прикладывает руку к горлу и шепчет: - Пить хочу, - не дожидаясь ответа Расиэля, парень выгибается, слегка касаясь брата обнаженным торсом, и, совершенно уж внезапно, касается его губ своими. Старший брат сначала пытается сопротивляться чарам Бельфегора, но, надо сказать, у него это не то что бы плохо получается… Скорее совсем не получается. Измученный долгим воздержанием, парень бы с радостью сейчас забыл про пари и, наконец-таки, заполучил бы в свои объятия такого желанного сейчас близнеца. Так получилось, что он отвечает на поцелуй младшего Каваллини. Буквально на миллиметр отстраняясь, проводит кончиком языка по его губам. «Солоноватые. Ну, оно и понятно, при такой-то температуре…» - и вдруг эта мысль отрезвляет Расиэля. Он с видимым сомнением отстраняется от близнеца и сбивчиво бормочет: - Эм… Бел, у тебя температура, возможно ты болен, не забыл? Едва заслышав вопрос близнеца, Бельфегор тихо усмехается и, обвив руками шею брата, с придыханием говорит тому на ухо: - Ши-ши-ши... А вот насчет этого - не волнуйся. Это понарошку, - и вновь, не давая Расиэлю даже успеть удивиться, младший Каваллини скользит руками по его телу, останавливаясь в самом низу живота, а далее, легонько нажимая пальцами на пах, и с нескрываемой улыбкой продолжает, - Ты же хочешь меня, не так ли? Да чего уж там скрывать, парень действительно хочет Бельфегора. Сложно даже представить, насколько сильно хочет. До абсурда сильно. И настолько же трудно ему было сдерживаться. Казалось бы, вот, его близнец, полуголый, лежит прямо здесь, и чуть ли сам не просит трахнуть его, так чего же медлить? Но парня интересовал один вопрос… - Понарошку? В каком это смысле? Но Бельфегору лень отвечать на столь бесполезные вопросы, а посему он лишь через ткань стискивает своими пальцами уже твердый орган братца, заставляя того напрячься и обратить на младшего брата, полный желания, взгляд. Расиэль не сдается, ему действительно необходим ответ. Ведь если получается, что температура близнеца была подстроена, то и вся ситуация была не чем иным, как его очередным изощренным планом. Эта мысль придала старшему из братьев уверенности и он заставил себя сделать серьезное лицо, спрашивая снова: - Не слышу ответа, Бел? Каким образом ты это сделал? Видя, что брат просто так от него не отстанет, юноша с нескрываемым раздражением вздыхает и, слегка нахмурившись, произносит всего два слова: - Сахар и йод, - тем не менее Расиэль его понимает и тоже хмурится, отстраняя близнеца от себя. - Значит, ты снова все подстроил? Тебе так важен исход этого пари? – фыркает он, небрежно отталкивая братца, в глубине души разочарованный тем, что снова не смог заполучить близнеца. Бельфегор же в шоке. План сорвался. Снова. - Да что ж ты такой правильный-то, а?! – не выдерживает он, прицельным пинком сгоняя опешившего от столь бурной реакции Расиэля с кровати, - Бесишь. Старший же брат, потирая ушибленный бок, встает с пола, изумленно разглядывая сердитого близнеца и понимает его разочарование. Ну, что ж поделать. В этой игре сам каждый за себя. - Окей, окей, я ухожу. Надо будет еще домашнее задание узнать, не забывай, нам в понедельник в школу. Вместо ответа в Расиэля летит подушка. Тот, едва успевая увернуться, выходит из комнаты, закрывая за собой дверь и почти тут же едва не сползая вниз. Хоть он и в очередной раз сумел отказать Бельфегору – тело горело желанием. Сглотнув, парень вернулся к себе в комнату, защелкивая замок на двери. - Этого еще не хватало… Тц, один день остался. И если я продержусь – это будет чудом.