Сколопендра

      — Напиться бы, да вином, на пол роняя звёзды с неба по принципу «Домино». Да, да, да, да, — тянет Руслан, шатаясь в своей комнате и разливая красное вино из бокала на изящной ножке. Он очень пьян, потому что это не первый полный бокал, который оказался в его руках. Он громко смеётся, перекрикивая песню, которая играет из колонок. Соседи наверняка его ненавидят, ведь время два часа ночи, а он буянит. Но за окном не видно звёзд, о которых он так наивно поёт, лишь полная мгла. И Руслан нервно хихикает, осознавая, что это вовсе не простые тучи.       Темнота за окном — темнота в душе, она никогда не даст ему почувствовать что-то кроме безумия. То, что есть в темноте не даёт ему летать и видеть. Он знает, что из окна может полезть что-то не очень живое. Что-то, чего вообще не существует, наверное, но Руслан видел это своими глазами. Он сходит с ума, так?       В голове Руслан слышит чужой голос.       Он роняет бокал, когда сердце пропускает удар. Абсолютный страх, ужасное безумие, Руслан не чувствует себя. Не представляет, почему он до сих пор жив. Он злится, теряется, старается убедить себя, что всё ему кажется. Да вот только как наивно не хлопай он длинными ресницами, обмануть воплощение сущего ужаса он не сможет.       Руслан также не может и шагу ступить — под ногами разбитое стекло, поэтому он лишь стоит отрешённо, с тревогой осознавая, что окно на кухне было открыто на проветривание. Он готов завизжать от осознания того, что может попасть в его дом, если он не поторопится, если не сдвинется с места. Нужно взять себя в руки. Нужно восстановить дыхание. Он прокручивает тонкое кольцо на безымянном пальце, стараясь успокоиться, вспомнить, что нужно делать, когда он в опасности.       — Беги. Беги в Иркутск, — подсказывает красивый мальчик, заблудившийся в тайге, но Руслан до крови закусывает нижнюю губу, чтобы прогнать этот образ из своих мыслей. Мальчик стоит за окном, но Енисейский живёт на восьмом этаже, поэтому его потряхивает от осознания того, что это очередное безумное видение.       Лишь видение.       Тогда почему он его слышит? Почему мальчик так пристально смотрит своими зелёными глазами, — Где Дугар? — Руслан отворачивается от него к двери и закрывает уши руками, жмурится, но знает, что этот мальчик может попасть в дом как и то, что может проглатывать целиком. Он приоткрывает глаза медленно и аккуратно, шумно и навзрыд выдыхая, когда в дверном проёме не оказывается пугающего мальчика, который истекает кровью.       Руслан аккуратно перебирается на кровать, садясь в угол, и обнимает свои колени, утыкаясь в них лицом. Ему здесь просто страшно. Была бы у него возможность, он бы действительно убежал в Иркутск, закрылся в доме Дугара и не отходил бы от него ни на шаг… Но Руслан слишком очевидно сходит с ума во время режима чёрного неба. Он не хочет пугать Ангарского и заставлять его ещё больше беспокоиться. Он просто должен потерпеть. Это лишь такой период, всё, происходящее сейчас, — временно.       Через несколько дней он словно проснётся от страшного сна, он будет свободен от этого безумия на какое-то время. Но Руслан помнит, как только свет снова потухнет — разинется скверна. Как только встанет шум в голове — он лишится рассудка.       Неожиданная вспышка боли в голове не оставляет ему надежды. Руслан хочет курить, но ему панически страшно вставать с кровати, потому что в комнате отвратительно темно, к тому же, он не знает, что может сейчас оказаться на полу. Однажды он наступил на целую кучу насекомых во время такого приступа. Дугар, конечно, убеждал его, что никаких насекомых в доме не было, но Руслан слишком ясно помнит, как под его босыми ногами трепыхались эти маленькие тельца, как они мерзко жужжали и скрепели, когда он раздавил их. Он как сейчас мог вспомнить, как после этого по его ногам вверх поползи эти мерзкие создания, вызывая панику. Руслан тогда скакал по комнате и визжал, пока не сбросил с себя всех насекомых. Последующие несколько дней он боялся ступить на пол, передвигаясь исключительно на спине Дугара. А сейчас… Страшно представить, что может случиться сейчас, потому что Енисейский чувствовал, что он всё-таки поранил ноги, а значит, если насекомые появятся вновь, то они могут залезть в ранки. Внутрь его тела. Он прижимает ноги ближе и прикрывает глаза, стараясь утереть выступившие от беспокойства слёзы с щёк.       Ему гадко от самого себя, потому что в очередной раз он ощущает, как сходит с ума и как собственное сознание подкидывает ему унизительное решение всех проблем — побег от них в Иркутск.       — Нам здесь одиноко, пусть Дугар заберёт нас, — говорит мальчик. Руслан слышит его голос, который вторит его собственным мыслям, но не открывает глаза чтобы не увидеть красные его волосы, которые ещё не утратили ту мягкость, зелёные его глаза, которые ещё пока выражают ясные эмоции, бледную его кожу, которая ещё не выглядит болезненно от заводов, и ножевое ранение в груди такое было?, которое нанёс он сам.       Наверное.       Руслан не знал мной причины, почему его преследует он же, но более маленький и наивный, — Пожалуйста, мне страшно, — мальчик, кажется, хотел сказать что-то ещё, но он вскрикивает, и исчезает, когда в доме раздаётся вполне себе настоящий дверной звонок.       Ужасно. Руслан кричит что-то о том, чтобы незваные гости проваливали и размазываает слёзы по щекам вместе с тушью. Он дрожит и шипит, когда звонок повторяется уже со стуком, у него и без этого голова болит, а здесь ещё кто-то настойчиво пытается проникнуть в его дом. Руслан бы подсказал, что в период чёрного неба в его дом попадают исключительно через окно, но ему слишком плохо, чтобы он мог выкинуть что-то ехидное гостю. Как минимум потому, что дверь он не откроет.       Для этого нужно ступить на пол, дойти до двери, минуя кухню, где сейчас может находиться что угодно (и это что угодно Руслан совершенно не хочет видеть), открыть дверь, дав ещё одну возможность паразитам забраться в его квартиру. Нет. Он не откроет эту дверь.Однако ему и не приходится, он слышит, как в замочной скважине поворачивается ключ.       В доме почему-то становится подозрительно неприятно тихо и он слышит, кажется, даже то, как матерится человек, который пытается войти в его квартиру. Второй комплект ключей есть только…       — Дугар! — по полу шлёпают босые ноги, но Руслан не видит, чтобы кто-нибудь ходил. По голосу он, конечно, узнаёт себя мальчишку, который так навязчиво преследует его во время галлюцинаций.       В любом случае, Руслан надеется на то, что это лишь галлюцинации. Не может же его действительно преследовать… Он. Это настолько безумно, что он ощущает себя помешанным параноиком.       Но дверь открывается, впуская в дом не только Дугара. Напряжение в воздухе словно разбивается, как только Ангарский оказывается в квартире. Словно одним своим присутствием он избавляет дом от всех возможных чудовищ, как заботливый родитель прогоняет монстров под кроватью. Руслан открывает глаза, подползая к краю кровати.       Он бы хотел слезть, чтобы встретить Дугара. Возможно ему действительно станет легче рядом с ним. Ангарский был способен защитить его от всех страхов, именно поэтому Руслан мог оказаться в безопасности… Но он не мог опустить ноги на пол, когда увидел, как под кровать заползла .она.       У него в груди застревает крик и уши закладывает. От чего? Ему так тошно, что глаза слезятся от отвращения к себе и своему окружению. Руслан морщится, мечтая залезть куда-нибудь на потолок только ради того, чтобы чудовище не смогло его достать. Но Енисейский помнит, что .она. ползает по стенам.

Только тише. Не говорите вслух. Там, где Встанет шум — там тут же сядет повелитель мух И как только свет потухнет — то разинется скверна. Девочка, там на кухне ползёт моя милая сколопендра. Ты ползи, моя сколопендра. Ты ползи, моя сколопендра. Ты ползи, моя сколопендра. Ползи, ползи, куда ползла — И не тащи нас в ад.