Саботаж и шпионаж

Тьери было дозволительно взять несколько дней в качестве отгула, чтобы немного привести себя в норму. Голова почти всё это время кружилась, освобождаясь от хватки мигрени лишь ближе к буднему дню, но всё равно болела и была жертвой тревожных, мрачных мыслей, которые не давали покоя, помимо тех, что о бедолаге, который потерял своё портмоне. Мужчина одним вечером сидел на кухне своей небольшой квартиры и рассматривал кожаное портмоне чёрного цвета, потрёпанное и явно пережившее хорошие и не очень времена. В нём не было почти ничего, кроме пары помятых пятидолларовых купюр, одной десятидолларовой, на которой, впрочем, Александру Гамильтону нарисовали усы и широченные чёрные брови жирным графитовым карандашом, да полароидная фотокарточка, изрядно потрёпанная и чуть пожелтевшая, но с различимым изображением семьи из мужчины с печальным взглядом и женщины с округлым животом, выдавая в ней ожидающую чудо рождения нового человека. Находка в виде денег всегда заманчиво звучит, однако при взгляде на фотографию становилось тоскливо. Невольно вспомнилась собственная семья. На самом деле, стоит позвонить Николь и маме — он давно не интересовался тем, как обстоят дела внутри семьи, а они единственные на данный момент соглашались поддерживать с ним общение. «Вот они, минусы бытия преступником и придурком по молодости», — подумалось про себя Тьери, но винить в сложившейся ситуации он мог только себя, потому что знал, что Энтони и отец, мягко говоря, не одобрили его выбор жизненного пути. Наверное, было очевидно, что никто этого не захочет принять, но мать не отвернулась от своего среднего ребёнка, а сестра в принципе имела мягкий характер, лояльный и открытый. Позже позвонит, а сейчас можно и, вероятно, даже нужно изучить содержимое кошелька получше, чтобы найти выход на его владельца — присваивать чужие вещи Тьери разучился аккурат сразу после знакомства с Кэпайо, он-то его резко отучил от этого дерьма. Пошарившись по всем складкам, кармашкам и потайным отсекам портмоне, Тьери так никакой новой информации и не нашёл. Это всё озадачивает и досаждает, но раз пока дела обстоят так — нечего ныть и жаловаться лишний раз, тем более сейчас всё равно поиски владельца кошелька должны быть на втором плане, если не на третьем или даже четвёртом. Блэк снова пригласил Кастильо для разговора, но в этот раз беседа не предполагалась быть только между ними двумя — в широком круглом помещении, явно хорошо охраняемом хранилище, по стене шло полотно — тот самый гобелен, который предполагалось похитить инфорсерам для того, чтобы разыграть весь этот спектакль с «Монте Флорес» — которое внимательно осматривали трое, но один, который оказался мужчиной, достаточно молодой по виду, в джемпере кобальтово-синего цвета — просто своими глазами, а двое другие ходили по кругу и держали в руках какие-то странные предметы — один пенсионер и один здоровенный детина. Все трое — чистой воды азиаты. — Наконец-то, вот и ты, — обратился к Тьери Агустус, тем самым привлекши внимание остальных присутствующих. Мужчина в синем джемпере добродушно улыбнулся и подошёл к Тьери, чтобы протянуть руку — рука мозолистая, явно принадлежащая труженику и, вероятно, сведущему если не в боевых искусствах, то хотя бы просто в драке. Тьери пожал руку мужчины и слабо улыбнулся. — Джеки, Тору, э-э-э, Дядя, познакомьтесь — Тьери Кастильо. Тоже федерал, как и я, но в другой области. Тьери, знакомься, это Джеки Чан, его дядя, и Тору. — Приятно познакомиться с вами — наслышан, достаточно наслышан о вас от Блэка, — вздохнул Тьери. Старик посмотрел на него и хмыкнул, после чего продолжил осматривать развешенное полотно. Дородный детина в коричневом комбинезоне будто бы испытывал неловкость, а потому буркнул что-то невнятное и помахал ладонью. — Сильно я опоздал? — Нет, всё в порядке, мы только пришли сюда. — Агустус, а ты прямо вот всё-всё им рассказал и показал? — Ответ последовал не сразу — и тот оказался неоднозначным, потому что на поверку вышло, что Агустус не рассказал этим людям о том, сколько на самом деле было украдено музейных экспонатов. — Господа, если что — это полотно является лишь частью причинённого ущерба. — Только не говори, что ты хочешь, чтобы мы гурьбой снова пошли искать пропавшие экспонаты, — заговорил Джеки, повернувшись к Блэку, на что тот пожал плечами. Брови его в виду выразительной мимики оказались вздёрнуты чуть выше обычного, будто бы выражая мысль: «Ну вот такова реальность, Джеки!» — И они продолжат пропадать, если с этим что-нибудь не сделать, а для этого нам надо понять, что могут попробовать похитить дальше, — заверительным тоном проговорил Тьери. В задумчивости своей он запустил свою широкую ладонь себе в волосы, явно размышляя о том, как всё объяснить собравшимся. — Если позвали и меня, и учителя, — заговорил здоровяк, — то это значит, что вам нужно мнение другого толка, да? — Можете прямо и открыто говорить про магию — тут уже едва ли кто не верит в эту… вот в это всё. — Джеки на секунду показал своё удивление, на что Кастильо снова вздохнул. — Да-да, мы просто уже не знаем, где искать логику. Если Блэк не рассказал о списке пропавших вещей, то поведать об этом казусе решил сам Тьери, и он полез рукой в карман штанов. Карманов, наверное, было больше, чем самих штанов карго в гардеробе, и понадобилось время, чтобы найти тот листок бумаги, который Тьери таскал с собой уже какое-то время, всё ломая и ломая голову. Пока он копошился в одном из отсеков, Тьери достал портмоне из особенно широкого кармана в области голенища, и вот тут уже последовала реакция со стороны деда. — Ай-я-а-а-а-ай, ты бы хоть думал что с собой таскать! — заворчал на свой лад Дядя. Недоумение это вызвало у всех, кроме здоровяка Тору, который нахмурился, глядя на руку с кожаным портмоне. Дядя резво подошёл к Тьери, выхватил у него из ладони предмет и кинул в сторону другого конца помещения. — Э, дядь, ты чего?!. — начал было Тьери, пока не получил щелбан прямо по лбу, и тут даже пышная шевелюра из чёлки не спасла. — Это портмоне полнится тёмной Ци! — Снова взгляды, полные недоумения. — Плохая, тёмная энергия! Дядя глупости не скажет — зачем ты носишь с собой эту дрянь?! — Это простое портмоне! И вообще — я нашёл его на улице, — заворчал Тьери, опуская подробности того, каким именно образом он его отыскал. Дядя, впрочем, не сильно поверил в сказанное. — Долго ты с ним таскаешься? И ты не чувствовал себя плохо в последнее время? Мигрень, головокружение, тошнота, меняющееся часто и резко настроение, кошмары по ночам или вообще бессонница? — Дядь, я так-то не беременный, что за чепуху ты мелешь?! Джеки вздохнул и подошёл поближе к Тору, потому что тот снова переключил своё внимание на полотно. Джеки знал, что это за гобелен, но если говорить про то, что это полотно могло иметь какие-то волшебные особенности, то лучше об этом спрашивать сведущих или тех, кто может узнать. — Тору, ты что-то нащупал? — Теперь и Блэк присоединился к этой паре — Тьери как-нибудь сам справится с ворчливым китайским пенсионером. — Не сказал бы — я не знаю, какой практический смысл у гобелена, но энергия в нём ощущается — очень и очень. — Японец поднёс поближе засушенный кусочек щупальца осьминога к гобелену, ткань которого снова была спрятана за стеклянными панелями. — Ты ощущаешь светлую Ци или тёмную? — переспросил Дядя, который уже готовился оттягать Тьери за ухо, но явно отвлёкся. — Не знаю. Щупальце хватается за неё, но определить не может. — Дядя задумался. Он подошёл к стёклам и уставился на полотно снова. — Получается, ничего такого особенного в нём нет? — Есть, надо просто копнуть глубже! Джеки, принеси сюда кошелёк с пола! — Джеки требование своего родственника исполнил тут же, и через пару мгновений встал рядом с Дядей, протягивая ему портмоне. Он взял у Тору щупальце и сначала провёл им возле стекла с полотном, бормоча под нос заговор, а потом — над рукой племянника с кошельком. — Так и знал! Одинаковые, да не совсем! Тьери и Блэк переглянулись, оба пожали плечами, но говорить ничего вслух не стали, ожидая пояснений от Дяди. — То есть в гобелене тоже есть тёмная Ци? — спросил Джеки, за что теперь уже он получил порцию возмущений со стороны Дяди. — Да нет же! Они обладают одинаковой энергией, но в другом плане — эти предметы не наделялись конкретными магическими свойствами намеренно, а были напитаны энергией своих владельцев! — Повисла тишина, и Дядя вздохнул, будто выражая разочарование (наверное, как и любой азиатский родитель, ребёнок которого не пошёл учиться играть на скрипке). — Например, представьте, что вы купили рубашку, новую и без предыдущих владельцев, с ярлычком. Вы этот ярлычок отцепили и начали носить рубашку, которая изнашивается со временем как любая другая вещь. Она растягивается, перенимает запах тела, и вы можете связать какие-то воспоминания с этой вещью. Дядя всё же взял портмоне в свою жилистую ладонь, хоть и с опаской, повертел его и позволил себе поморщиться, когда открыл основную секцию. Ничего нового там не оказалось, потому что Тьери ничего туда не убирал и ничего оттуда не вытаскивал — всё те же денежные купюры, всё та же полароидная фотография, но Дядя начал всё это осматривать с пристальным вниманием. — Речь сейчас идёт просто о том, что у этих вещей энергетика есть? — Тьери всё же смог достать из одного из многочисленных карманов штанов список похищенных предметов, который передал Джеки. — Что-нибудь из этого представляет интерес, кхм, по вашей части? Просто мы с Агустусом голову ломали битый день, всё никак не поймём, как всё это связано! — Для этого вам надо допустить ещё одну попытку кражи! Я не могу понять закономерность, пока у меня на руках не будет хотя бы два экспоната, которые можно исследовать, — заворчал Дядя тем же тоном, которым пытался объяснить феномен на примере рубашки. На том и было решено, хотя конечный результат своеобразной консультации оказался недостаточно удовлетворительным. Блэк вымученно вздохнул, когда «азиатская коммуна», как их беззлобно обозвал Тьери, покинула сектор, а последний пожал плечами и нахмурился. Портмоне осталось у него вместе с содержимым, и теперь он пассивно рассматривал его. Агустус подошёл к Тьери и глянул через плечо на предмет внимания товарища. — Ты теперь взгляд не отрываешь от кошелька. Это после того, как Дядя сказал про него? — Не знаю. Я даже не уверен, на все сто процентов ли поверил в то, что этот старик сказал, мол, что тут негативная энергия. У этой штуки, судя по потрёпанному состоянию, была длинная история, да и фотография тут… Тьери не стал договаривать свою мысль, решив попридержать её при себе, тот момент отмахиваясь присказкой «у нас есть вопросы поважнее». Решать вопросы в плохом самочувствии было тяжело, но мужчина посчитал иначе — справится, бывало и не такое, но сколько же придётся терпеть до следующей попытки неизвестного воришки? Наверное, пока всё склоняется к затишью.