Потухшая искра

По скромной уборной разносились тихие всхлипы, что еле приглушал звук льющейся из крана воды. Кровь как будто бы специально не хотела прекращать идти с разбитой щеки… Идти к воспитателю совсем не хотелось, как не крути, не впервые уже ломали личное имущество у бедняги за оправданное стукачество. Комбинезон с серыми узорами был помят от наглых топтаний ногами и как обычно разорвался в районе плеча, на коем виднелся синяк. В очередной раз тихонько шмыгнув, бледные и худые ручонки чуть трясясь потянулись к крану, дабы выключить его. После чего, наш дорогой герой поднял глаза на своё размытое отражение в зеркале. Он аккуратно взял очки с края раковины своими трясущимися руками и нацепил их себе на нос, в очередной раз глянув на своё побитое лицо. Сапфировые глаза смотрели сквозь не особо толстые линзы круглых очков, а чёрные волосы растрёпанно торчали в разные стороны, делая вид юноши ещё более неопрятным. Очки отлично подходили к бледному лицу и даже не раздражали своей округлостью, из-за которой глаза казались куда больше. Худощавое и крайне вытянутое тело для двенадцатилетки. На правой щеке красовалась рана, что еле перестала кровоточить. Сглотнув слюну, малец мысленно отдал должное Але и Терре, что каким-то чудом уберегли его глаза от возможных осколков линз собственных очков ибо, это в целом чудо, что очки практически не пострадали. Сделав глубокий вдох и оперевшись на раковину руками, паренёк постарался сложить у себя в голове убедительную речь, благодаря которой он и тумака от шайки болванов не получит и сможет всё донести воспитателю. Когда же он заговорил, голос его не изменился совсем, и хотя слова были печальными, он звучал ровно и невозмутимо, несмотря на недавно льющиеся слёзы из глаз и тихих иканий при попытке восстановить дыхание несколько минут назад. — Я просто оступился на лестнице. — Тихо произнёс парень, при этом делая глубокий вдох, дабы удержать новый поток слёз. Он понял, как себя вести, стараясь говорить тише за столько лет. — Не найдётся ли пластырь или хотя бы вата? — Последние слова получились страдальческими. Жалости, от давно уставших воспитателей, он уже не ждал, ему собственных успокоений хватает. Сделав очередной глубокий вдох, мальчик снова глянул в зеркало и продолжил разговор с отражением…

***

— Ну же, Войд! Соберись! — Вытирая кровь из носа, говорил в своё отражение мужчина лет так сорока, — Ну прошла операция не особо успешно… Будто бы у тебя такое впервые, хах! — Фиолетовые глаза сияли бешеными огнями в отражении зеркала уборной больницы. — Нельзя ж сейчас просто взять, схватить приступ и помереть здесь как… Как псина… Черноволосый мужчина склонил голову над белоснежной раковиной и несколько раз кашлянул, наблюдая за появившимися на белой поверхности алых пятнах, что тягуче текли в слив. Осунувшееся лицо было покрыто испариной. Из его рта вместе с капельками слюны, также стала капать кровь, будто тому дёсны разбили. Откашлявшись несколько раз и глянув на следы крови в раковине, Войд поднял взгляд на своё отражение… Кровь, стекавшая из носа и рта по подбородку капала на длинные пальцы, что прямо мёртвой хваткой вцепились в край умывальника. Постаравшись сделать глубокий вдох и отрезвить разум, мужчина включил воду и принялся избавляться от крови… Ему явно придётся вправлять врачу руки словами, после данного припадка. Впрочем, врачи наверняка отнеслись бы ко всему с пониманием и особо не стали бы спорить с влиятельным и уставшим человеком. Вот только куда делась та уверенность в себе, которую Войд мог так просто демонстрировать при других? Мужчина чувствовал себя сейчас как раз побитой псиной, с которой он не хотел себя сравнивать буквально минуту назад. Наваждение смерти прошло. Кровь смылась, а самого Войда ощутимо трясло от пережитого страха, передавшегося от зеркала. Нервное напряжение сделало кожу ещё более бледной чем когда-либо, под глазами залегли тёмные круги, резче обозначились морщины. Неприятная ситуация. Надо было взять себя в руки и перестать думать о том, что ещё не наступило. Иначе в такие моменты что-нибудь обязательно случалось бы по закону жанра… Ловко достав телефон из правого кармана, всё также продолжая опираться на раковину, мужчина начал быстро набирать знакомый номер… — Да, инспектор? Что-то случилось? — Раздался голос молодого парня на другом конце провода, что судя по характерному звуку, явно пил чай. — Калеб, будь добр, забери меня через час. Надеюсь ты не потерял ещё ключи от моей машины? — Сипло сказал Войд, глядя в собственные фиолетовые глаза. — Я надеюсь, это не проблема для тебя? — Инспектор, у вас опять неудачно прошла операция на этой неделе? — Калеб отставил кружку и уже полностью сосредоточился на разговоре… В голосе промелькнуло привычное лёгкое беспокойство. — Да как ты догадался… — Саркастично протянул инспектор… В подобных ситуациях, он куда чаще откалывал что-то напоминающее типичные отцовские шутейки. — Нет, я совершенно не ощущаю себя так, словно бы вот-вот протезы откину, не в коем разе… Ты не торопись, допей чай, дослушай пластинку и уже поезжай. — Я понял намёк с первого раза, я уже собираюсь… — Обычно до тебя так быстро не доходит, ха. — Сказал мужчина, стараясь, выпрямиться и хоть как-то доковылять до врача. — Так или иначе, я буду ждать твоего звонка. Последняя нота их разговора снова начинала уходить в неприятный и уже такой приевшийся минорный стиль, что особенно недолюбливал Калеб. Однако подобное уже давно дело привычки для инспектора… Стражи империи не имеют права думать о ком-то роднее, чем об Алотерре, так считал Войд уже долгие годы, и наверняка продолжит до самой своей кончины. Калеб уже давно привык к данным взглядам своего наставника, хотя из года в год, в голове у длинноволосого парня стоял вопрос о том, как же можно было докатиться до подобных рассуждений. Но об этом, автор поведает позже. Пока инспектор был занят попытками не откинуться к праотцам, главный секретарь империи снимал со своей мордашки пурпурные патчи и взяв резинку со стола в свои зубы, начал затягивать высокий конский хвост, при этом вставая из-за стола и направляясь к выходу из своего кабинета, дабы поскорее прибыть к страдальцу.

***

Уроки… Уроки, это та вещь, что зачастую большинство детей терпеть не может. Кто в здравом уме захочет сидеть и слушать лекции от 20 до 45 минут, когда можно потратить это время на выплеск энергии на той же детской площадке, что по закону жанра видна из окна класса? Правильно, этого захотят только, вечно голодные до знаний, дети. Часто случается, что на подобных тихонях любят отыгрываться детишки, у коих на уме только осознание физического превосходства и не капельки разума в голове.

Идиотами быть всегда проще…

Уже знакомый нам мальчишка с очками сидел за столом, как и другие 25 детей в классе, и читал текст на полупрозрачном синем экране перед носом. На щеке красовался пластырь, и с той же стороны, на шее, виднелся не особо и давний синяк от ботинка. Мальчик, вздыхая, поглядывал на одноклассников, что сидели по левую сторону в отсутствие учителя просто в наглую собрались за одним из столов и просто хохотали, над собственными почеркушками на планшете учителя. Самого же преподавателя в классе не было из-за разговора с воспитателем, что позвал его на пару слов за дверь класса. Дав детям почитать на экранах о судебной власти в Империи, учитель уже около половины урока возмущался за дверью. Это подогревало интерес мальца, но он всё же предпочёл чтение. Потерев синяк на шее, пацанёнок опёр щеку на ладонь и ненадолго прикрыв глаза, он задумался о своём будущем на краткий миг, думая о будущей карьере, что ему могла назначить Алатерра, о собственной семье и дальнейшей жизни, стараясь не обращать внимания на то, как неподалёку о нём трещали одноклассники, шутя об ужасном умении оправдываться перед кем-то и так далее… Однако все эти размышления прервал хлопок двери, что заставило парня открыть глаза и посмотреть на выход из класса. Рядом с невысоким зеленоглазым блондином, одетым в комбинезон с розовыми узорами, стоял знакомый многим воспитатель, чей комбинезон имел уже узоры персикового оттенка, при всём при этом сам воспитатель сильно контрастировал с учителем из-за роста под два метра и тёмными волосами до плеч, что часто были собраны в хвост. — R-800-LCc. — Произнёс учитель с лёгкой ноткой недовольства, — Войд, Ник вынужден тебя забрать с сегодняшнего урока. — Побитый паренёк кажется был готов сквозь землю провалиться, лишь бы на него сейчас перестали пялиться абсолютно все, после произношения его номера. — Э! Я не понял, а чего этого очкастого с уроков забирают почти с утреца пораньше? — Внезапно выпалил ровесник Войда, что был в компании малолетних утырков, что рисовали пиписьки на планшете учителя, — Хе, неужели Империя решила утилизировать теперь не только своих врагов, но ещё и зануд? — Усмехнулся кудрявый шатен. Класс чуть посмеялся со слов шутника, хотя ползущим по полу возле стенки хулиганам, что не успели ретироваться по своим местам из-за резкого прихода взрослых, было не до смеха. А уж тем более им было не смешно, ибо их друг привлёк лишнее внимание к компании в целом. — Карл, ещё одна такая шутка, и ты отправишься к директору… И вы что опять взяли мой планшет?! — Вспыхнул с новой силой и без того злой преподаватель. — Я уже устал вам повторять, чтобы вы не трогали мои вещи, маленькие вы г-…! — Томас, поспокойнее… — Решил вступить в начинающейся скандал тихий и скромный воспитатель, что чуть улыбнувшись положил руку на плечо «Спичке». — Ну… Они же дети, баловаться для них в порядке вещей. — Мхм… — Блондин насупился, ибо слушать, даже лёгкие, упрёки в сторону своих рассуждений о том, что даже у детей должна быть своя голова на плечах, он крайне не любил, — Дети или нет, но думать надо раньше чем собираешься что-то сделать… — Ворчливо произнёс Том, при этом гордо задирая нос и скрещивая руки на груди. Воспитатель только улыбнулся, — Ладно-ладно. Однако, как не крути, нам с Войдом уже пора. — Произнёс Ник, переводя взгляд на зашуганного ребёнка. — Пойдём, нам лучше не терять время. Мальчишка бегло оглядев всех в классе поднялся из-за своего стола и подошёл к высокому мужчине, чьи карие глаза всегда смотрели на своих подопечных с искренней лаской и добротой. Большая рука Ника сразу же легла на голову Войда и, чуть растрепав и без того непослушные волосы, тот лёгким движением направил Войда в коридор, при этом на выходе, сам воспитатель напомнил Томасу, чтобы тот был помягче с сорванцами, на что тот получил лишь усталую гримасу с закатанными глазами. Стоило только отойти от класса шагов на 5, как Войд начал крутить варианты того, из-за чего же его решили забрать. В голове было много мыслей… Мальчишка чуть поджал губы и Вздохнув поднял взгляд на воспитателя, что по пути читал что-то на полупрозрачном экране, и судя по тому, что Войду удалось прочесть, до того момента, как Ник обратил внимание на него, то это было его досье. — Тебя что-то беспокоит, Войд? — Спросил мужчина, при этом закрывая экран и кладя руку на плечо мальчика. — Я что-то н-натворил? — Чуть нервно спросил синеглазый, при этом стыдливо отводя взгляд от взрослого. — Я-я клянусь, это был не я! И в-вообще, я случайно… Ник только ласково улыбнулся, смотря на то, как мальчишка уж было начал паниковать, за донесённую на него клевету. Воспитатель прекрасно знал мальчика ещё с четырёх лет, когда он только попал сюда. Тот всегда был шуганным из-за сверстников, что считали его странным. Несмотря на все факторы, Войд был честным ребёнком, и о собственных промашках всегда был готов рассказать. Ник остановился вместе с мальчишкой и присел на колено, дабы быть на одном уровне с мальчиком. — Войд, не переживай, ты ничего не сделал. — Ласково начал воспитатель, — Я тебя забрал с уроков по другому поводу. — Ник смотрел в глаза запуганного ребёнка, в надежде увидеть в них огонёк радости. — Тебя сегодня забирают в семью.

Семья…

Парнишка всегда мечтал услышать эти слова, и пусть вера в то, что он сможет это услышать, и умирала с каждым годом, он надеялся. И сегодня заветные слова наконец были услышаны. На глазах парня начали собираться бусинки прозрачных слёз счастья, а отражающийся свет сквозь линзы очков и вовсе превращал их в настоящие алмазы. Войд прикрыл рот руками. Он не мог поверить своим ушам, ибо то казалось ему лишь сладкой галлюцинацией. Столько радости в глазах двенадцатилетнего мальчика надо ещё поискать… Как не крути — нет ничего важнее семьи. Для одинокого ребёнка, услышать подобное было сродни тому, что проповедник бы увидел своего бога во плоти. Ник поднялся с пола и смотря на мальчишку продолжил пояснения, — За тобой должны приехать в течение часа, так что нам лучше поторопиться, тебе же ещё вещи собрать надо. — Улыбнулся он. — Д-да, точно! — Опомнился мальчик, мигом вытирая слёзы и прогоняя сладкие грёзы о большой и любящей семье, что он так ожидал увидеть у порога, — Надо поскорее собраться! — Строго подметил паренёк, настраивая себя на решительный лад.

***

Ожидание… Ожидание мучительно. Войд давно это понял и ожидание стало частью его жизни… И эту часть он яро ненавидел. Ожидание во всех аспектах простой жизни его бесили, что уж говорить об ожидании бумажных отчётов и выполнения приказов подчинённых на работе. Сейчас же Войд сидел в мед кресле, ожидая, пока пожилой врач допишет в собственном отчёте строки многотонного текста. В горле до сих пор стоял ком у обоих. Тяжёлый разговор после срочной операции так и не был начат до сих пор, оставляя кабинет врача в глухом молчании. Войд чуть привстал с кресла и повернувшись спиной к старому знакомому, при этом осторожно вставая на ноги, решил начать раздражённый монолог. — Саймон… — Гулко разнёсся голос инспектора по комнате, — Я смотрю, что мне с каждым разом всё чаще приходится являться к тебе за коррекцией протезов после операций… Не думал уже на пенсию выходить? Тем более, я слышал, что твой сын вроде как тоже неплохо справляется с имплантацией и протезированием… — Особо не церемонясь сказал Войд. — Господин инспектор… — Сипло сказал дедок, отрываясь от записей и поправляя свои очки. — Вы прекрасно знаете, что мне осталось два года до пенсии. А также попрошу не вмешивать моего сына… — Знаю, но ваши ошибки заставляют меня всё чаще думать о том, чтоб попросить главного секретаря выпустить вас на пенсию пораньше и обращаться уже к более аккуратным докторам, чьи руки не трясутся во время операций… — Войд наконец повернулся к старому знакомому, когда уже собрался забирать своё пальто с вешалки перед дверью. — Вой-… Постой-постой! Ты куда это? — Резко встрепенулся доктор, вставая со своего места. — Я конечно прекрасно понимаю, что ты считаешь себя бессмертным, Войд… Но тебе совсем на месте не сидится?! — Подорвался врач прямиком к инспектору. — Если я уже в состоянии стоять на ногах и не трястись от боли, значит я вполне себе в стабильном состоянии. — Заключил черноволосый инспектор надевая на себя своё тёмное пальто. — Ну уж нет, Войд. — Нахмурив густые брови, сказал Саймон, — Он бы не одобрил эту твою неусидчивость… Так что ближайшие несколько дней посиди дома, будь уж так добр! — Рявкнул доктор, хватая упрямого инспектора за рукав, что собирался уже открывать дверь. — P-800-SSSIns, я к тебе обращаюсь! Практически сразу же, бедный старик был небрежно прижат инспектором к стенке рядом с дверью. Сердце Саймона застучало в бешеном темпе, пропуская удар от приблизившегося лица инспектора, чьи фиолетовые глаза, по ощущению словно бы налились кровью от злости. Бедный врач кажется уж был готов попрощаться с жизнью, и не ясно, от инфаркта или же от рук, сорвавшегося с цепи, Войда. Сильная рука инспектора почти оторвала беднягу от пола, держа того за ворот комбинезона с белыми полосами. Черноволосый мужчина хищно скалил белоснежные зубы, подобно дикому волку, что запугивал свою жертву перед дальнейшим растерзанием той на куски. С рычанием в голосе, инспектор просипел в лицо Саймону: — Его уже давно нет… А значит и не одобрять мои действия некому. — Его голос был холоден как сталь, даже несмотря на всю дикость инспектора сейчас, — Так что, будь добр, Саймон… Не лезь, когда не просят. — Рявкнул Войд, при этом отпуская бледного и сильно перепугавшегося доктора. Стараясь отдышаться, Саймон, не спуская своих карих глаз с инспектора, постарался аккуратно подняться, при этом поправляя очки на носу. На лице у бедного и сильно побледневшего от страха старика выступили капельки холодного пота. Нервно сглотнув густую слюну, он проводил взглядом бешеного инспектора, что выходя из кабинета, поправлял своё пальто, а после старик, поднявшись с пола, выглянул в открытую дверь смотря уходящему инспектору в спину. Руки Саймона подрагивали, и не ясно даже самому Джодаху самим богиням, то было от страха за себя или за самоотверженного инспектора, что спустя шагов 10 от коридора, всё же остановился и положив руку на заколовшую грудь чуть встал в ступор, пока сзади не послышался тихий старческий голос кареглазого врача: — Войд… Хотя бы ради Калеба… Дай себе отдых, всего пару дней. — Седовласый мужичок держался за косяк двери своего кабинета, и глаза его были полны переживаний. — Ты же сам знаешь, что временами он себе места не находит, когда что-то с его близкими происходит. Инспектор чуть нахмурил, и без того вечно напряжённые, брови и глубоко вздохнув он расправил плечи, и ненадолго погрузившись в воспоминания о подопечном… Саймон, кажется верно надавил в этот раз. Войд чуть повернул голову на врача и прищурив свои фиолетовые глаза, которые в следующие же секунды прикрылись, постарался как можно меньше выдать эмоциональную тягость. — Хорошо… — Еле сорвалось с уст инспектора, — Посижу дома неделю. Всё равно каких-то важных заданий от Архонтов нет… Только проклятая бумажная волокита… — Брови снова нахмурились. На губах старика расплылась тёплая улыбка, — Спасибо, что всё же решил прислушаться, мой добрый друг. — Саймону редко удавалось переубедить взбалмошного инспектора, и в моменты его снисходительности, врач всегда считал, что, то были частички его доброго отношения к собеседнику или кому-то ещё. — Главное сильно не нагружайся… И не налегай на бутылку, как ты любишь делать это в свои выходные. Войд, казалось и бровью не повёл от последних слов старика, хотя на самом деле, они всегда его глубоко задевали… Не его вина, что только в алкогольном опьянении, он способен абстрагироваться от мира… Инспектор предпочитал не обращать внимания на такие наставления и посему, лишь что-то невнятное проворчал в ответ врачу и направился дальше по коридору в спокойном темпе, уже ожидая увидеть у выхода из больницы главного секретаря.

***

На улице солнечно, облака плывут по небу, словно рыбки в реке. Был ясный день, что казался ещё более сияющим, из-за радостно улыбающегося мальчишки, что наворачивал круги вокруг клумбы у выхода из корпуса детского дома. Неподалёку, на лавочке сидел уже знакомый нам воспитатель, что улыбался, смотря как неугомонный паренёк, радостно представлял себе свою будущую семью, что должна была его забрать уже вот-вот. — Хорошо, тогда… У них может быть собака! — Остановился мальчик рядом с Ником, смотря горящими глазами, выпалил своё очередное предположение Войд, — Или нет… Кошка! А лучше и то и другое! — Радостно усмехнулся мальчик. — Всё возможно… Но я ставлю на рыб. — Улыбнулся воспитатель. — Нууу… — Раздосадованно протянул Войд, — Рыбы — отстой… — Насупился малец, присаживаясь к Нику и своему рюкзаку. — Тебе они не нравятся только потому что у нас в фойе стоит аквариум. — Посмеялся Ник и откинулся к спинке скамьи. — Потому что они скучные! — Воскликнул мальчик и последовал примеру кареглазого, при этом скрещивая руки на груди. — Да ладно, за ними интересно наблюдать. — Улыбнулся мужчина, смотря на мальца. — Когда делаешь это по несколько часов, то уже не так интересно… — Сказал Войд, прикрывая глаза, а после подымая их к небу, — А вот щенок, это не только бесконечный генератор энергии и веселья, но и лучший друг! К тому же преданный! — Засиял мальчик, представляя себе маленький комочек шерсти, что сопровождал бы его во всех приключениях за стенами будущего дома. Столько искренней радости в этом ребёнке Ник ещё ни разу не видел… На душе у него было столь же ясно, как нынче на улице. Смотреть за этим редким выплеском энергии у Войда — это нечто невероятное, ибо иногда его трудно даже просто на улицу выпроводить было… Было… Это слово так приятно слышать, по отношению к детям, что уходят из подобных мест. Ник поднял взгляд от мальца к небу, также разглядывая облака, наслаждаясь лёгким ветерочком, что путал длинные волосы воспитателя. Он глубоко вздохнул и резко выпалил: — А что ты думаешь о будущих родителях? — Спросил Ник, начиная вглядываться в кучерявые хвосты небесных рыб. — Хм… Ну… Честно, я никогда не думал о том, как я представляю себе родителей… — Призадумался мальчик, смотря своими синими глазами на облака, словно бы стараясь найти в них ответ. — Ну… Я уж точно надеюсь на то, что они не будут как здешние воспитатели и учителя. — Сказал паренёк, прикрывая глаза и чуть надувая щёки. — А я? — Внезапно задался вопросом воспитатель, что почувствовал лёгкий укол обиды, вследствие чего, повёл себя чуть по-детски. — Ну… Только если как ты. — Усмехнулся паренёк, при этом поправляя съехавшие очки, — Ну… Наверное, самое главное качество, что мне бы хотелось в них видеть… Это заботу. — Задумчиво ответил мальчик. — А внешне? — Не унимался в своём ребячестве Ник. — А внешность не важна. — Гордо заявил пацанёнок. — Главное чтоб любили. — Хех, наверное ты прав… — Улыбнулся длинноволосый и встав со скамейки глянул на время. — Думаю, скоро за тобой уже приедут. В голосе Ника звучала надежда на правдивость в словах, ибо его начали тяготить воспоминания, как от детей отказывались в самый последний момент… Войд, словно уловив переживания воспитателя, тоже чуть забеспокоился. В голове всплыли воспоминания восьмилетней давности, когда он даже не переступив порог детского дома, сопровождающего его воспитателя тогда остановили, со словами об отказе от мальца… Подобное всегда бьёт по детям… Без исключения. Ещё недолго посидев в тишине, наслаждаясь видами окраины Альт-Сити, Войд оторвал свой взгляд от неба и положив руки на колени, а затем недолго потупив взгляд своих сапфировых глаз, поднял взгляд на Ника. — Мистер Ник… А вы будете скучать по мне, после моего ухода? — Задал вопрос ребёнок, что чуть выбил воспитателя из колеи. Тот посмотрел на мальца и ласково улыбнулся тому, — Конечно же буду, Войд. — Сердце всегда обливалось кровью, когда дети задавали такие вопросы, — Если хочешь, я могу через какое-то время напроситься на проверку, когда начальство попросит. Ты же знаешь, надо будет ещё проконтролировать то, как тебе будет житься в новом окружении. — Наклонил голову воспитатель и положил свою большую ладонь на голову ребёнка, — В добавок, я тебе потом ещё трезвонить буду каждую неделю, чтоб ты не скучал! — Посмеялся Ник, при этом спутывая волосы смеющегося мальчишки своим трепыханием. — Ну всё! Всё! — Смеясь, сказал мальчишка и постарался убрать руку воспитателя. Радостные смешки двух парней разливались по всему двору детского дома. Время быстро пролетело за ребячеством взрослого с парнишкой, что явно не хотели расставаться из-за тёплых, даже родственных чувств друг к другу. Но время уже поджимало, о чём дали знать наручные часы Ника, на коих сработал таймер, что и заставил отвлечься их. — Хм… Что-то задерживаются твои родители… — Чуть хмуро сказал воспитатель, при этом почесав свою длинноволосую репу. — А… Они точно приедут? — Спросил ребёнок, уже боясь думать, что его снова оставят. — Ник? Мужчина сам забеспокоился, ибо он не хотел в который раз видеть слёзы отказника. Он постарался успокоить мальца своей нежной улыбкой и погладив того по голове, он положил свои большие ладони на хрупкие плечи пацанёнка. Но только он хотел открыть рот, дабы ободрить мальчика, тот уловил приближающийся звук машины, на кой обратил внимание и сам ребёнок, в чьих глазах загорелся огонёк надежды.

Однако радость на лице воспитателя растаяла крайне быстро, стоило машине остановиться недалеко от парочки…

Из чёрного автомобиля, с места водителя, вышел мужчина, которому явно было где-то за пятьдесят, о чём сигнализировали морщины и абсолютно пепельные волосы, что на концах чуть завивались. Лицо было бледно, из-за чего, то терялось в пепельных волосах. Брови были густы и широки, а главным акцентом на нём была густая борода, что делала его чуть похожим на типичного лесоруба, если б не одежда конечно же… Он был одет явно не в рабочий комбинезон… На том было чёрное пальто, чуть ниже колен, с тёмно-алым поясом, а кисти рук мужчины были в кожаных перчатках, что были также черны, как и пальто. Образ мужчины заканчивала СНОВА ЧЁРНАЯ шляпа трилби с лентой, цвета крови как пояс. Воспитатель чуть нахмурив свои брови загородил, словно заворожённого, ребёнка, что не отрывая синих глаз смотрел на загадочного мужчину… Истории о наблюдателях всегда завораживали и будоражили воображение малышни… Однако, это был другой случай. Ник был не рад увидеть перед собой какую-то высокопоставленную шишку из Империи, ибо на наблюдателя этот товарищ не особо похож. Длинноволосый сменил свою ласковую и добродушную маску, что превратило его совершенно в иного человека. Седовласого это лишь заставило ухмыльнуться и начать диалог: — Добрый день, гражданин. — Раздался из глотки старика хриплый голос, — Или может день уже не добрый? — Усмехнулся седовласый. Он сделал ещё пару шагов по направлению к Нику и Войду. Злобно сверкнув своими глазами, незнакомец перевёл взгляд на мальчишку. — А ты чуть выше, чем я представлял. Будем знакомы, сынок. — Расплылся в улыбке старик, подобно упитанному коту из какого-нибудь мультфильма. Войд не мог поверить всем своим органам чувств… Его новый отец был практически эталоном мечты любого мальчишки, что восхищался историями и слухами о наблюдателях или имперских шпионах, что мастерски могли прикинуться кем угодно и влиться в любой коллектив на любом алгоритме. Мальчику всё это казалось сладким сном. Он цеплялся за каждую деталь в образе, стараясь найти хоть что-то, что выдало бы предательские игры разума с ним… Но для его счастья, он был реален. Сам же старец, усмехнулся немому восхищению пацанёнка и молча отметив это в голове, он поднял взгляд на Ника, что раскрыл рот с очевидным вопросом: — Вы можете назвать своё имя и номер? — Строго процедил настороженный воспитатель, не сводя глаз со старика. — Меня зовут Ниа P-628-SIns. — Без запинок отчеканил мужчина, поправляя свою шляпу и хищно сверкнул светло-голубыми глазами, наблюдая за действиями Ника. Воспитатель, прищурив глаза, чей взор неотрывно пытался найти что-то враждебное, открыл привычный экранчик, где сверил данные, стоящего перед ним человека, с теми, что были вписаны в графу «Опекун». — Я ожидал увидеть женщину, исходя из имени… — С ноткой презрения отчеканил Ник и закрыл экран. Слова воспитателя явно заставили старика недовольно нахмуриться. — Опять двадцать пять… Ладно, неважно. — Недовольно пробубнил Ниа, хмуря свои густые брови и стараясь абстрагироваться от очередной путаницы с его именем. Он хрипло вздохнул и постарался вернуться к волнующей всех тут теме. — Предлагаю заняться делом и наконец подписать оставшиеся документы на мальчишку. Ник горестно вздохнул, глянув на наконец усыновлённого мальчика, его шестое чувство подсказывало… Нет, оно кричало…

ЭТО ДОБРОМ НЕ КОНЧИТСЯ…