Потухшая искра

Ветер был на улице ужасно холодный. Погода в целом была не ахти. Впрочем, как и сам Войд с его настроением.

Выйдя из дверей больницы, инспектор остановился и развернувшись к дороге огляделся, в поисках своей машины и длинноволосого секретаря в ней. И вот, недолго вглядываясь в номера и лица водителей, Войд обнаружил своего подопечного. Калеб сидел за рулём чёрного внедорожника и барабанил пальцами по рулю. Видок у секретаря был малость усталым. Его явно тревожили какие-то свои мысли, что и не дали ему сконцентрировать свой взгляд на происходящем за лобовым стеклом и, вот из мыслей его выбил ровный стук в окошко автомобиля. Юноша вздрогнул, и чуть подпрыгнув на сидении и вцепившись в руль, он быстро оглянулся на стучащегося. Встретившись взглядом с фиолетовыми глазами инспектора, Калеб встрепенувшись как можно скорее разблокировал двери автомобиля, пока черноволосый обходил машину, краем глазом глядя на юношу и на секунду улыбнувшись этой мимолётной суете. Открыв дверь внедорожника и плюхнувшись на пассажирское сиденье, Войд мигом перевёл глаза на секретаря, уже заводящего машину и, вздыхая с лёгким облегчением. Длинноволосый начал разговор: — Рад, что с вами всё в порядке, инспектор. — Прозвучал спёртый голос кареглазого юноши, на что Войд лишь усмехнулся. — Как вы? — Бывало и лучше… — С ноткой сарказма и привычного скрытого раздражения подметил мужчина, при этом вытягивая перед собой руки, чуть разминая ноющее тело, что в который раз отдаёт не особо приятным ощущением вдоль позвоночника при посадке в старое авто. Встав в небольшой неловкий ступор, Калеб постарался не обрывать разговор на такой ноте и, трогаясь с места, он кратко задержал свой бегающий нервный взгляд на пристёгивавшегося инспектора. — Что в этот раз пошло не так? — Аккуратно начал главный секретарь, выезжая на дорогу и смотря по сторонам. — Внутренний поддерживающий штырь поясничного отдела «A» полетел после того, как я нагнулся, дабы выкинуть стаканчик в мусорку… В итоге пострадал желудок и почти что были задеты лёгкие с сердцем из-за смещения, а также часть штыря попала в стык с… Впрочем, остальное неважно… Если говорить простым языком, всё очень весело. — Сухо ответил черноволосый, даже не подымая глаз на собеседника в лице пасынка. Он не решился идти в подробности о своём здоровье сейчас. — И что Саймон на всё это сказал? — Спросил юноша, не до конца поняв о каком же штыре говорит его наставник, посему и сменил диалог в другое русло. — А что ему тут говорить? Говорил я. — Твёрдо ответил Войд, недовольно сводя брови. — Мне уже начинает казаться, что Архонтам стоит пенсионный возраст понизить… Надо будет постараться всё же уговорить его выйти на пенсию чуть раньше… Вы же сможете это устроить если что, Калеб? Юноша сглотнул густую слюну, и его лицо приняло чуть более мрачный вид. Отказать инспектору он, естественно, не мог. Просто молча кивнув, Калеб продолжил движение в медленном потоке машин, что было как назло для юноши. — Калеб, я не слышу ответа. — Строго процедил инспектор. — Я обязательно помогу если что, сэр… — Чуть напугано ответил секретарь. Калеб яро желал отстреляться как можно скорее от своего отца. Его компания наедине всегда селила в кареглазом какое-то невнятное чувство беспокойства… Виноват ли в этом факт того, что Калебу казалось, что ещё немного подобных операций, и инспектор не сможет пройти капчу? Возможно. Виновно ли тут воспитание и характер Войда? Однозначно. Калеб всегда не мог хоть как-то абстрагироваться от нормальной жизни, дабы хоть как-то стать более приближенным к мрачному существованию инспектора. Даже сейчас у главного секретаря внутри всё бурлило. В том числе и изголодавшийся желудок… На часах уже скоро будет три часа дня, а бедный парнишка за день успел только пирожок с вишнёвым повидлом ухватить из буфета да пару глотков чая хлебнуть! А с утра и вовсе только чашку крепкого кофе в себя залил… От его законного перерыва, от заполнения отчётов и проверки документации его оторвал Войд ради этих покатушек из-за состояния, которое в последнее время у инспектора стало показываться всё чаще… И ведь даже нельзя упрекнуть этого кобеля! По закону и по морали запрещается! Только подумав о пропущенном приёме пищи, желудок паренька предательски заурчал, подобно умирающему киту, и данный отклик организма на голодовку, Войд не оставил без внимания: — Опять не ешь? — Сухо спросил Войд, косо глянув в глаза юноши, чьи щёки чуть порозовели от стыда. — Ваша просьба немного отвлекла от еды… — Тихо сказал пасынок инспектора. — Не переживайте, инспектор. Так или иначе, я от голода не помру. — Ага, — Инспектор Войд, недовольно нахмурившись, посмотрел на лицо сына, — Зайдёшь ко мне, хоть пару бутербродов пропустишь… — Раздражённо рявкнул брюнет. — К вам? А вы не в офис? — Вопросительно глянул секретарь, при этом распахивая карие глаза в изумлении… Он и не припомнит, когда последний раз, Войд отдыхал, — Вы решили взять внеплановый отпуск? — Удивился он. — Внеплановый больничный с работой на дому. — Тихо пробурчал себе под нос черноволосый и, прикрыв глаза, сложил руки на своей широкой груди, откидываясь на потёртое кожаное сиденье. — Всё настолько серьёзно? — Чуть обеспокоенно спросил инспекторский сынок. — Не раздувайте из мухи слона, Калеб… — Строго осёк парня киборг, — Помирать я ещё не собираюсь. — Чуть скривив губы и едва закусив нижнюю, он честно добавил. — Саймон настоял… — Значит серьёзно. — Заключил юноша. — Калеб… — Рыкнул мужчина в ответ. Услышав привычные нотки недовольства, Калеб, как и подобало, замолк и начал обрабатывать весь разговор в голове. Глаза на автомате бегали по улицам Альт-Сити, он ровно вёл автомобиль и уже начал заворачивать в привычный район, что выделялся наличием кофейни и маленького сквера неподалёку. В просторной квартире на самом верхнем этаже жил инспектор, а когда-то и Калеб. Хотя в таком местечке явно трудно представить этого кадра мирно попивающего кофе и при этом прогуливающегося по скверику. Аккуратно объезжая встречную машину, секретарь свернул к подъезду, перед которым всегда имелось свободное место лично для машины инспектора. Заглушив двигатель и отстегнувшись, оба мужчины встали со своих мест и направились к подъезду, возле которого стояла парочка мужиков, что обсуждали новости спорта, потягивая что-то… Однако стоило им завидеть фиолетовоглазую особу, что сверила их строгим взглядом, те мигом притихли, провожая инспектора с юношей глазами… Войдя в чистый подъезд, мужчины встали в ожидании уже вызванного лифта, рядом с которым стояла женщина с сыном, лет так восьми. Женщина по привычке явно чуть не поздоровалась с вошедшими, однако осознав, кто перед ней, она быстро осеклась, ещё даже рта не раскрыв, и лишь молча положила руки на плечи голубоглазого мальчонки, что пристально глядел на высокую фигуру инспектора с притягательно необычными глазами.

Все в районе знали, что обладатель фиолетовых глаз был верхушкой в полицейской иерархии…

Чувствуя на себе чужой взгляд, Войд покосил глаза на любопытного ребёнка, что кажется только сильнее прилип к нему взглядом. И в этот момент не только мать пацана почувствовала напряжение, но и главный секретарь… Кажется, тот сам боялся за ребёнка незнакомки, что мог случайно навлечь гнев Архонтовской псины. Молчание сохранялось долго… До тех пор, пока мальчишка не решил разразить тишь своим голоском: — А почему у вас глаза фиолетовые? — Не особо и культурно спросил ребёнок, смотря на старшего. Мать мальчишки боязливо вцепилась одной рукой в комбинезон сына, а другой прикрыла ему рот. — П-п-про-ростит-те! — Заикаясь выдала мать мальчика, — О-он не х-хо-хоте-ел, о-он п-пр… — Мать боялась последствий от слов своего недалёкого и любопытного сынишки. Инспектор же словно не обратил внимания на всё это и просто поднял взгляд своих холодных глаз на блондинистую женщину. Он спокойно смотрел на учительницу, что выдавали розовые полосы на комбинезоне и, просто вздохнув, ответил, сохраняя максимально серьёзный тон. — Просто потом проведите с сыном воспитательную беседу… — Он перевёл взгляд на мальчика, что явно занервничал от слов взрослых. — А глаза у меня фиолетовые потому, что это импланты. — Ответил на вопрос ребёнка инспектор, — В следующий раз будьте осторожнее в вопросах, молодой человек. — Сердце парня явно пропустило удар от обращения к нему холодным и отстранённым голосом. Калеб же, кажется, побледнел ещё пуще прежнего. Он явно ожидал более страшного исхода от этого разговора. Однако, всё обошлось лишь снисходительным «предупреждением» инспектора. Похоже ему и вправду нездоровилось, раз он не решил жёстко отчитать мать за ужасно невоспитанное чадо. Впрочем, кажется это невоспитанное чадо только сильнее начало задаваться вопросами о таинственном незнакомце перед ним… Калебу, этот взгляд, напомнил себя в детстве. Может все инспектора так влияют на детей одним своим видом? Узнать нам это уже вряд ли получиться, ведь буквально через полсекунды, в подъезде эхом раздался звоночек, сигнализирующий приезд лифта. Из открывшихся дверей, вывалилась компания из человек трёх, что знатно хохотали с чего-то настолько сильно, при этом, продолжая, галдеть, что обходя инспектора, даже не заметили его… Что наверное и к лучшему… Самого Войда удивляло то, как сильно он сейчас хотел просто оказаться в стенах своего дома, подальше от приторно хороших, на его фоне, граждан. Звуки начинали раздражать сильнее прежнего, однако, ничего сделать он не мог… Хотя, поворчать — это всегда вариант, но людей запугивал он и так, без должных напоминаний об их некомпетентности, медленности, тугодумии и т.д. Почувствовав на себе взгляд, мать несмышлёныша увидела, как инспектор молча указал ей лёгким кивком головы на лифт… Повторять ей лишний раз не надо было. Без лишних слов, женщина зашла в лифт, вместе с сыном и быстро нажав на нужный этаж, со спокойной душой смогла вздохнуть, как только двери лифта перекрыли собой важных имперских особ. Калеб же, смотря на этот безмолвный спектакль, вообще не мог понять, как Войд ещё стоит на ногах, раз никто его даже не заметил и он сам старался быть ниже травы и тише воды, из-за статичной позы и тишины, как от трупа. Повторно нажав на кнопку вызова, мужчины стали дожидаться следующего лифта. — Войд… С вами точно всё хорошо? — Неуверенно спросил секретарь. — Я в порядке. — Сухо ответил брюнет. — Точно? — Не мог унять своё беспокойство сын. — Калеб… — Раздражённо прорычал в ответ отец…

Стояла напряжённая тишина…

Калеб не смел нарушить её, а Войд и не желал. Оба стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга и при этом, шатен не спускал глаз с отчима. Инспектор стоял, прикрыв свои фиолетовые глаза и пытался на чём-то сосредоточить свой разум, дабы не дай Свет, не грохнуться в обморок или не потерять заготовленный ход мыслей на дальнейшую беседу с пасынком в квартире. А главный секретарь действительно уже начинал себя накручивать из-за нестандартного поведения инспектора… Всё это уже потихоньку превращалось в натуральный спектакль, что явно был не уровня имперского консерватория, а скорее какой-нибудь деревенской школы. Мысли у обоих путались в головах и находились в ужаснейшем беспорядке, на фоне того, что было у них на уме, будучи по отдельности на работе. Раздался заветный звоночек и двое вошли в лифт. Брюнет встал возле перил по стенке возле зеркала, в то время, как юноша уже привычно нажимал на кнопку двадцать пятого этажа, после чего устроился рядышком с панелью и посмотрев на спокойного инспектора и кое-как осёк сам себя, чтобы не начать доставать мужчину повторными расспросами о самочувствии измученного этим днём инспектора. Недолго постояв в тишине, мужчины уже встали напротив дверей, даже не глядя на табло. Оба уже давно заранее ощущали скорое прибытие лифта на родной этаж. Войд, выйдя первым, сразу же направился в левый закуток с четырьмя квартирами, при этом старательно нащупывая связку ключей с брелком в виде однотонной волчьей морды в анфас. Открывая чёрную дверь с номером «855», инспектор глянул на Калеба, что уже стоял рядом проверяя сообщение с работы от одного из сотрудников, что было понятно по раздражённо сморщенному лицу и едва надутым щекам пасынка. Едва усмехнувшись с гримасы юноши, Войд толкнул металлическую дверь и прошёл вперёд, привычно оглядывая запылившуюся квартиру.

Воздух в квартире был влажен и едва тёплый… По ногам дул приятный ветерок. На улице ожидается первая весенняя гроза.

— Давно никого тут не было… — Полушёпотом сказал секретарь, словно бы боясь кого-то спугнуть. — Зато мне будет чем заняться на больничном… Помимо макулатуры… — Проворчал брюнет, снимая с себя пальто с туфлями, и не надевая тапочек, прошмыгнул на кухню по холодному паркету. — Ты тапки не забыл где лежат? — Нет, помню. — Спокойно сказал Калеб, подходя к шкафу и беря с полки старые фиолетово-пурпурные тапочки. На кухне слышалось бурление кипящего чайника, что успел включить инспектор, перед тем как направиться в ванную, дабы вымыть руки и умыться, что бы хоть немного привести себя в чувство. А сам же Калеб уже чувствовал на языке вкус грядущих бутербродов и готов был душу продать, дабы поскорее момент трапезы пришёл. Калеб уже давно не бывал тут… Можно сказать, что эта скромная двушка, стала для него вторым домом. На душе было по своему тепло от некоторых воспоминаний… А от некоторых хотелось напиться до беспамятства. Однако, череду мыслей, что начали уж было идти по наклонной, остановил вопрос обладателя аметистовых глаз: — Тебе чай с молоком сделать или кофе будешь? — Секретарь улыбнулся этому вопросу… Он помнит. — Чай с молоком, и желательно бутерброды со всем, что только можно и нельзя! — Усмехнулся оголодавший длинноволосый юноша, проходя уж мимо кухни и заглядывая на хозяйственного инспектора в фиолетовом фартуке. Такой инспектор ему больше нравился, чем его вечно озлобленная версия на работе, что гневно прячется за воротом пальто и жутко сверкает глазами. Тщательно помыв руки и пересобрав распушившийся хвост, молодой секретарь пришёл на кухню и уселся за стол. В это же время, инспектор шаманил на кухне… Хотя какой там шаманил? Он просто ушёл в свой собственный мирок, в котором он мог спокойно раскрыть свою любовь к готовке. Кто бы мог подумать, что сердечко Войда тает маслицем на сковороде от одной только мысли о времени у плиты… Да, подобная мысль придёт исключительно в последнюю очередь.

Впрочем, сейчас не о любви к готовке, а о её плодах…

Инспектор решил побаловать пасынка горячими бутербродами из всего, что только попадётся под руку в холодильнике. В ход пошли остатки варёной и сырокопчёной колбасы, чей сок сладостно шкворчал на сковороде, стоило каждой новой капельке упасть на раскалённую поверхность. Хлеб напитывался этой сладкой влагой, а прилегающая к сковороде сторона покрывалась хрустящей корочкой. Сыр неравномерно плавился от жара и сладостно стекал вниз, чуть поджариваясь. Чайник уже закипал и в скором времени горячая водица была налита в старенькую кружку с приготовленными заранее пакетиком чёрного чая и двумя кубиками сахара, что поспешно таяли в теплой жидкости, окрашивающейся в приятный полупрозрачный тёмно-коричневый цвет. Калеб уж было и забыл про свою любимую кружку, что он оставил, во время спешного переезда от инспектора, после совершеннолетия. Впрочем, не удивительно, что он позабыл этот хлам. На уме так или иначе было лишь одно…

Подполье.

Калебу не давали покоя постоянные отчёты подчинённых о недоборе в партиях или нехватке в инструментах, медикаментах, продуктах и других вещах при отправке или получении на склады империи… Какие-то предатели родины в очередной раз всё тащат своими загребущими руками по домам и не только… А ведь кто-то из таких людей даже временами не догадывается, что украденное может понадобиться кому-то другому… А также они не догадываются, что их деятельность может стоить жизни близких им людей… Бедная Кейт… Она ведь и представить себе не может, что её дорогой братишка спокойно просиживает штаны в кресле главного секретаря и прекрасно понимает всё то, что та пытается сделать дабы найти хоть что-то о родственнике, что так резко исчез из её жизни. А этому длинноволосому прохвосту хоть бы хны! Несмотря на всю любовь и уважение к сестре, Калеб не смел нарушать договор с Войдом и банально подрывать доверие сестры, что свято верит в его извечно чистые намерения, что всегда исходили из любопытства к тайнам империи… Он уже слишком близок к ответам и не может себе позволить всего лишиться только из-за лишнего действа со стороны сестры, в случай чего бы то ни было. За углублёнными размышлениями, шатен даже и не заметил, как ему под нос подставили тарелку с бутербродами и чашку чая… Без молока. — А молоко кончилось, как я понимаю. — Спросил Калеб и оглянулся на инспектора, что идя в свою комнату уже начинал стягивать с себя водолазку. — Если тебе это так нужно, то можешь взять кефир из холодильника. — Усмехнулся Войд. — Ибо за три дня моего отсутствия дома, оно скисло. — Печально… Но не критично. — Констатировал юноша и глянул на горячие и ароматные бутерброды. За спиной послышался тихий скрип двери. Войд прикрыл дверь за собой и встал возле шкафа, после открытия которого, он закинул на одну из полок быстро скомканную водолазку и на секунду задержал взгляд на отражении. Глаза в полумраке горели аметистовым светом, идеальная укладка, что уже сегодня пострадала после ситуации в больнице, совсем растрепалась, а на лице же выражалась крайне сильная усталость… Впрочем, неудивительно. Инспектора эта слабость настигла в полной мере ещё при выходе из больницы, а началась же после устроенной им же суеты в кабинете Саймона… Впрочем, он заслужил. Глубоко вздохнув, брюнет взял с соседней полки потёртую домашнюю майку, что уже давно растянулась от постоянного ношения и цвет из глубокого чёрного сменился на тёмно-серый. Вслед водолазке полетели и брюки с носками, что сменились чёрными шортами до колен на шнурке. Устало потянувшись, при этом вставая на мыски, Войд закрыл шкаф и всё также босой, направился обратно к пасынку, что уже запихивал себе в рот последний бутерброд и запивая его остатками чая. — Инфпекфтор, фпафибо бойфое! — Довольно пробурчал Калеб с набитым ртом. — Калеб, не говори с набитым ртом, подавишься. — Время идёт, а всё как прежде… — Вкусно хоть получилось? — Очень вкусно, инспектор! — Улыбнулся секретарь, проглатывая наконец остатки бутерброда. — Думаю, до ужина в офисе протяну. — Вот и отлично. — Спокойно ответил Войд и прислонился к холодной стене. — Если хочешь, то могу ещё чего-нибудь сделать… — Нет, спасибо Войд. — Смущённо улыбнулся Калеб и встал из-за стола, — Мне правда этого хватит. В офисе уже возьму что-нибудь. — Секретарь поправил свой плащ и подняв глаза на отчима спросил. — Если хотите, я вечером заеду и привезу свежих продуктов и бумаги из вашего офиса. — Это не обязательно, Калеб. — Прикрыв глаза, сказал инспектор и оторвавшись от стены направился мыть посуду. — Я думаю Блес сам завтра документы занесёт… Не зря же он мой секретарь, а за продуктами я и сам схожу. С голоду не помру уж точно. — Хорошо, если вдруг что пишите. — Напоследок сказал Калеб, уже идя надевать свои ботинки, получая в ответ лишь скромное «Угум» от инспектора. Кратко попрощавшись, кареглазый закрыл за собой дверь и наконец начал удаляться, дабы поскорее вернуться на своё рабочее место.

Квартира снова погрузилась в одинокую тишину.

Брюнет устало вздохнул и поставил уже вымытую посуду на подставку сушиться, после чего, сам направился к холодильнику, дабы посмотреть, насколько всё критично по запасу продуктов на время кукования в нелюбимом доме. И запасы оказались крайне скудны на это время… Сырокопчёной колбасы оставалось буквально бутерброда на четыре, если не на три, а варёной же не осталось от слова совсем, после кормления оголодавшего секретаря. Из овощей только пол огурца и две помидорки. А также, как было сказано ранее, молоко и вовсе стало кефиром, не выдержав бренность одинокого стояния в холодильнике уже так почти вторую неделю. Три яйца уныленько лежали в лотке у стенки холодильника и вероятнее всего через пару суток они сгниют, подобно бренному телу своей матери, что уже как несколько недель назад была выкинута в помойку бездомным псам. Ситуация была не то чтобы плачевная… Где-то на полке в шкафчике стояло несколько круп, а у стенки и вовсе стояли остатки спагетти. Однако… В холодильнике всё же повесилась мышь. С горестным вздохом, инспектор захлопнул дверцу морозящего агрегата и мельком глянул на настенные часы и на циферблате читалось без десяти четыре… Время летит неумолимо быстро. Мужчине казалось, что он простоял у холодильника вечность, обдумывая всю плачевность ситуации. Но быстро прогнав все ненужные мысли, тот направился в ванную, дабы хоть немного освежиться и вздохнуть полной грудью после водных процедур, коих он особо не принимал с последнего визита в квартиру… Уж чего точно хотел инспектор, так это хорошенько вымыть растрёпанную голову и уложить что-то отдающее деловитостью, как и всегда. Ну не нравилось человеку естественное поведение непослушных волос… Он не Калеб, у коего волосы в любом состоянии будут в прекрасном виде, так что приходится работать над созданием образа даже в собственных глазах… Размеренной походкой дойдя до ванной комнаты инспектор сразу же заткнул слив в ванне включил воду, настраивая её на нужную температуру. Хотелось как можно скорее лениво откинуться в горячей водице и погрузиться в собственные размышления, а не терпеть покалывающую боль от любого резкого движения. Всё же, родная квартирка была для Войда местом, где можно ненадолго снять маску и побыть обычным человеком…

Хотя фиолетовые радужки глаз, отражающихся в зеркале говорили об обратном… Он лишь был имитацией обычного человека. Даже с учётом равного количества имплантов с его ещё живой частью.

И на долго ли он будет живым…

Прикрывая глаза, направленные на собственное отражение в зеркале у раковины, Войд не желал смотреть на самого себя… Сейчас он не испытывает ничего кроме стыда за слабость никчёмного тела… А также злобы на Саймона. Старик слишком много себе позволяет, по мнению инспектора. Кто он вообще такой, чтоб ему указывать?! Личный врач и старый знакомый… Но разве это даёт ему право так просто отправлять защитника столицы в отпуск? Возможно. Хотя для Войда это было больше похоже на попытку родителя уберечь глупого ребёнка, что крайне не нравилось блюстителю закона Алотерры. Он не безответственное дитя, за которым надо услужливо подтирать сопли при каждой царапине. По крайней мере уже лет так тридцать… Войд чуть поморщился и едва встряхнув головой, открыл очи. Он достаточно вовремя пресёк свои самокопания. Как не крути, ещё пара минут таких глубоких мыслей, и ванна бы переполнилась. Инспектор глубоко выдохнул и начал снимать с себя одежду, что дальше аккуратно была сложена на стиральной машине. Осторожно дотронувшись рукой до воды, проверяя не остыла ли она, инспектор наконец спокойно погрузился в воду… Горячая жидкость хорошо согревала холодное нутро брюнета, заменяя весь накопившийся на душе груз безмятежным спокойствием и опустошённостью от всех проблем. Маска хладного инспектора была благополучно оставлена, открывая вид на уставшего мужчину, что жаждал лишь покоя и счастья… На мгновение… Как раньше… Если так подумать, то жизнь инспектора с каждым годом становится всё хуже. Старение напоминает о себе ухудшающимся здоровьем, какие-либо отношения у него всегда холодные и даже пасынку он боится излить душу… А что говорить о работе? Несмотря на весь её престиж и знатность в обществе, Войд не ощущал себя на нужном месте. Казалось бы… Его большую часть сознательной жизни только и делали что через боль, кровь, пот и слёзы таскали для достойного поста… А на деле? На деле его даже скорее не уважают… Его боятся. Впрочем, это неудивительно. Любой другой человек в его возрасте со всем тем, что пережил бы инспектор, уже бы с ума сошёл и вероятно наложил на себя руки…

А внутри инспектора пока до сих пор что-то ломается и тухнет.

Время летит, а всё в глазах мужчины становится только хуже, что подтверждает острый глаз… Иногда, размытость мира вокруг давала и свои плюсы… Не было так тошно. Тошно от приторно лживых лиц и слов. Тошно от монотонных сидений в кресле за документами. Тошно от окружения.

ТОШНО ОТ САМОГО СЕБЯ!

***

Холодно… Вода была ледяная. Инспектор устало открыл глаза и уставился в светло-серый потолок над головой. Он благополучно уснул в ванне, подумать только. Ворчливо кряхтя инспектор подымается на ноги и разминает затёкшие плечи со спиной. Он осторожно спустил воду, нажав ногой на пробку и вылез из ванной на мягкий коврик. Беря полотенце с вешалки, в голове инспектора пронеслась лишь одна досадная мысль о так и не помытой голове. Впрочем, собраний всё равно не намечалось, так что это не горит. Оборачивая полотенце вокруг пояса и надевая на себя чёрный халат, инспектор всё также проходится по своим владениям босыми ногами и забирая телефон из пальто, мужчина направляется к дивану напротив выхода на балкон. Он благополучно плюхается на него с усталостью и наконец обращает внимание на происходящее на улице. Темно, насколько можно так сказать в вечно оживлённой столице, по стеклам нещадно бьют капли холодного дождя… Кажется слышны раскаты грома… Инспектор, судя по всему, провалялся в ванной достаточно долго. Войд взглянул на часы в телефоне и слегка обомлел… Через десять минут уже пробьёт второй час ночи. Хорошо его вырубило. Он устало вздыхает и открывает переписку со старым знакомым. Собирая мысли в кучку, Войд формирует в голове сообщение и успешно набрав его — отправляет.

---

Кому: ROOK От кого: VOID Тема: Работа на дому. Блес, я вынужденно ухожу на больничный, однако продолжу работать из дома. Будь добр занести документы с моего стола завтра после работы или по возможности. Перенаправляй мне цифровые версии документов по новым делам и отчёты о работе в участке. Передавай Эмме привет от меня.

---

Со вздохом, инспектор кладёт телефон на грудь и медленно погружается в сон под стук дождя…

Завтра опять по новой жить…