Чувствуешь?

- Проснись и пой, соня, солнце уже давно на встало. Веки слегка дёрнулись, когда до ушей Моны донеслись слова чьего-то бархатного голоса. Он был приятным, как будто убаюкивающим, притягивающим, заставляющим оставаться в кровати ещё подольше. Тёплые лучи осеннего солнца нежно падали на мягкие девичьи щёки, заставляя бледную, словно фарфоровую кожу едва заметно светиться. Девушка поморщилась, когда до неё очень медленно стало доходить мысль о том, кто её сейчас будит. Кто сейчас внимательно её рассматривает, кто сейчас улыбается, глядя на спящего астролога, точно размышляя её прикончить… - В отличии от тебя, Мона Мегистус. Вставай, уже давно полдень! – резонирующий с пением птиц за окном и нежностью солнца, бархатом мужского голоса и уютом спальни, полу-крик и сдёрнутая с окна занавеска разбудили астролога окончательно. Мона тут же приняла позу полусидя на кровати, с лёгким шоком разглядывая своего ночного гостя, который стоял у окна и противно ухмылялся, глядя на девушку и на её волосы, больше похожие на птичье гнездо. - Ты… - словно не веря своим глазам одними губами прошептала Мона. Странник вопросительно вскинул бровь, внимательно глядя на девушку напротив. У него на секунду возникла призрачная надежда на то, что она его вспомнила. - Я, - хмыкнул он и ухмыльнулся, пытаясь разглядеть на её лице хоть капельку понимания происходящего. Но, в отличии от его ожиданий, Мона с геометрической прогрессией становилась всё более и более встревоженной. - Полдень? ПОЛДЕНЬ?! Я же обещала Кли встретиться! Ещё позавчера обещала отдать ей её книжку, чёрт, как я могла забыть, уже полдень! Зрачки изумлённого парня метались словно молнии, когда он наблюдал за встрепенувшейся Моной, которая успела три раза запутаться в своём одеяле и столько же раз упасть на пол. По пути в ванную, что находилась сразу же за дверью, девушка больно ударилась головой о полку, которая держалась на честном слове прямо на входе в ванную комнату. Оттуда можно было услышать кучу ругательств, адресованных в сторону самой Моны. Кажется, какая-то склянка разбилась, ещё что-то упало на пол, а в сторону странника полетела зубная щётка, и всё это было приправлено ужасным криком отчаяния. Мона лихорадочно собиралась на встречу с какой-то Кли, совершенно забыв о том, что в её доме всю ночь находился подозрительный человек, который, к слову, дал ей выспаться и не убил её. Может, он и не маньяк вовсе? Поздно ещё о таком думать, ведь нужно не забыть пересчитать каждую мору в незамысловатом мешочке, который Мона специально оставила на видном месте на столе в спальне. Может, не маньяк, но точно грабитель? Какая сейчас разница, ведь до ушей потенциального убийцы-грабителя донёсся глухой девичий писк, а за ним всхлип и ругательство. Странник обвёл круг глазами, как бы показывая всем видом, что он абсолютно не доволен происходящим. Мона даже внимания на него не обращает, лишь сидит в своей ванной и орёт. Скрестив руки на груди, он цокнул зубами, вздохнул и вальяжно направился к двери ванной комнаты. С каждым. С каждым его аккуратным шагом казалось, что Мона решила запереться и поплакать. - В чём дело, Мегистус? Утро начинается не с кофе? – мерзкая ухмылка, очевидная издёвка в голосе. Дверь тут же отворилась, а за ней странник лицезрел всё ещё сонную, взъерошенную и озлобленную отвратительным утром девушку. Мона угрожающе смотрела исподлобья на юношу, извергая молнии из глаз. В руках она держала капроновую тёмно-синюю, местами фиолетовую ткань, с силой сжимая её. - Что ты понимаешь в хреновом утре, когда ты рвёшь в спешке единственные в гардеробе колготки! Это был крик отчаяния. Мона тут же кинула на пол колготки и крикнула что-то нечленораздельное, звучащее, на удивление, красиво, но не менее раздражённое. Странник хмыкнул, глядя на рванную ткань на полу и перевёл насмешливый взгляд на хозяйку дома. На её лице можно было прочитать вселенскую ненависть к своей неосторожности и забывчивости, ведь если бы она помнила, что Кли ждёт её на следующий день, после дня рождения Моны ровно в полдень, Мона бы не порвала в спешке свои колготки. - И думать не смей говорить что-то язвительное, я попрошу звёзды наслать на тебя чего-то ужасного, от чего ты будешь долго не выходить из уборной. Странник удивлённо вскинул брови. До чего же строптивая девка: то она кричит от отчаяния, то злится, то тут же грубит. Она точно стоит его внимания. - Зачем тебе вообще тонкие колготы, когда вот-вот этот паршивый Мондштадт засыплет снегом, а ты будешь бегать полуголой. Глядишь и жопу простудишь, хрен погадаешь. Разве что на своих соплях. – и снова ядовитая улыбка. Мона держалась изо всех сил, чтобы не ударить этого красивого, но такого раздражающего гостя по лицу. Да так, чтобы навсегда запомнил, что с Астрологом Моной Мегистус шутки плохи. То ли от подступившей к горлу злости на странника, то ли от досады, что не может его ударить, она сжала нежные руки в кулаки и её ногти настолько сильно впились в кожу, что она аж покраснела, приняв цвет валяшек. Одним кремом для рук тут уже не отделаешься. Мона закатила глаза и шумно выдохнула, начав медленно массировать лоб. -Кто ты вообще такой, чтобы делать мне какие-либо замечания в моём доме. Я бы ещё подумала, если бы анемо архонт пришёл ко мне и сказал, что носить лёгкие вещи в холодную погоду – это глупо. Но ты сам на себя посмотри, умник. – Мона тут же указала на полупрозрачную водолазку юноши, вскидывая бровь и продолжая цедить слова сквозь ровные зубы, –В этом ты пришёл, нет, завалился ко мне в дом в конце октября в дождь. И ты будешь мне читать мораль, как мне одеваться? Иди в Бездну, понял? Уголок губ странника на секунду вздрогнул, а сам он испустил пару язвительных смешков, после чего скопировал позу Моны, тыкая в её грудь пальцем. -Я, в отличие от тебя, не человек, и от обычных вирусов я не слягу, как ты. Что хочу, то и ношу, ясно?! Левый глаз Моны дёрнулся. Она всплеснула руками и театрально охнула. -Человек, не человек, а ведёшь себя точно как ребёнок, - строгим голосом произнесла девушка и демонстративно отвернулась, обиженно скрестив руки на груди. Она полностью проигнорировала слова о том, что он не человек. В эту секунду Мону осенило. Её глаза округлились, превратившись по величине в два Юпитера. Она тут же спохватилась, начав бегать от шкафчика до комода и прикроватной тумбы, время от времени спотыкаясь в поисках, судя по всему, каких-либо штанов. - Опаздываю, опаздываю! Где же они, куда я их поло…Аха! Вот они, мои последние полугодичные сбережения! Так и знала, что они мне пригодятся… - лепетала она заплетающимся языком. Завороженно разглядывая красивые тёмно-синие и тёмно-фиолетовые переходы с золотыми узорами в виде созвездий, Мона влюблённо вздохнула, когда прямо над её ухом прозвучал его голос. - Я такие по дешёвке на Базаре в Сумеру видел. Странник совершенно не ожидал, что Мона медленно повернётся к нему, чтобы получше разглядеть ядовитую ухмылку на лице и озорные огоньки в его глубоких индиговых глазах, а потом заставит принять ванну на месте. Он на секунду забыл, что Мегистус обладала Гидро глазом бога, поэтому ему лишь оставалось ошарашенно стоять в позе полу-раком, пока на него словно из водопада струится из ниоткуда взявшаяся вода. Когда вечеринка у бассейна закончилась, Мона коротко хмыкнула. Вся её комната была абсолютно сухой. В отличии от юноши, который словно остолбенел, глядя как с его тёмно-синих волос и одежды стекает вода. - Что, утро начинается не с кофе? – с прищуром спрашивает Мона, ухмыляется и удаляется из спальни, закрывая за собой дверь и оставляя ночного гостя молча стоять и размышлять о великом. Желательно в этой же позе. *** Мона ушла примерно полтора часа назад. Кажется, у этой девушки напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Это, конечно, можно было понять после ночи, когда она оставила незнакомца в своём доме, не сильно боясь того, что он её убьёт и ограбит. А сейчас она просто ушла, оставив все свои вещи, мору и дорогостоящие астрологические принадлежности, и самого гостя одного в доме. Страннику казалось, что это невероятно глупо с её стороны, но и в то же время смело. Впрочем, эти два понятия граничат между собой. Один его знакомый из Сумеру, важный-бумажный махаматра, однажды сказал фразу, которая всё никак не может выйти из головы юноши, потому что они описывают Мону как нельзя идеально. - Слабоумие и отвага… - одними губами прошептал странник, поддувая ветра на свой суцузкаке*, чтобы оно высохло побыстрее. В холодную погоду, а особенно в холодном доме не так уж и легко высушить одежду. Эта роковая дама точно знала, что делает, когда вылила на него все воды ближайшего озера, заставив в буквальном смысле промокнуть до нитки. Цокнув зубами, юноша выдохнул и устало подул на волосы, стараясь придать им прежний вид и не выглядеть, как Мона с утра. То ещё зрелище… Это утро, начавшееся в полдень было настолько быстрым, что странник не успел спросить где Мона достала его дневник. В намокшем состоянии он спешно уловил её взглядом, когда она выходила из дома и захватила с собой дневник. Она чересчур гордо на него смотрела, словно это что-то величайшее и неповторимое. И что в описании вкуса лавандовых дынек такого сакрального? Зато вида придать пущего нужно, о да. Насупив брови от мыслей о том, что Мона наглым образом отобрала его последнее имущество и доказательство его прошлой жизни, странник вздохнул. И что ему делать до самой ночи, когда на небе появятся звёзды и луна? Ещё и не факт, что небо будет чистым. Жаль он не умеет предсказывать погоду. Сушка одежды и мысли о своём существовании продлились ещё около пятнадцати минут. Когда последний атрибут его иназумского дорогого одеяния, кашая*, был высушен, странник оценивающим взглядом прошёлся по своей обуви, которая с ночи стояла у входа. Он изо всех сил старался не испачкать кяхан*, но всё тщетно. Бурые пятна грязи на белой ткани слишком сильно выделялись и заставили владельца обуви состроить настолько кислое выражение лица, тонущее в эмоции брезгливости, что тонкие губы начали побаливать от настолько растянутого положения уголками вниз. Шумно выдохнув и потянувшись, странник сморгнул своё недовольство и махнул рукой. Ну и пусть. Обувь немного грязная, да, но всё равно никто под ноги не смотрит. Или всё же стоит их вымыть?... Шёл третий час после ухода Моны. Кяхан блестели от чистоты, так упорно вычищенные от грязи. Дело было не из лёгких, на это понадобилась уйма времени, ведь белую ткань от грязи чистить не так весело и задорно, но с давних пор это стало чуть ли не рутиной юноши, воспоминания которого слились воедино. Хотя что примечательно, в обоих своих жизнях он был и есть ужасным брюзгой и перфекционистом. Даже если он допускает мысли о том, что от одного пятнышка образ идеально ухоженного странника не станет хуже, навязчивые мысли так и лезли в голову, мол, нет. Ты всегда должен быть чистым и ухоженным, поэтому, будь добр, вот в этом ближайшем ручейке смой всю грязь и вычисть меня до блеска. Иногда юноше казалось, что это даже не его голос в его голове говорит о том, что нужно всегда быть красивым и благоухать вкусными, но не приторными запахами. Хм, может, поэтому он так часто ловит на себе такие удивлённые взгляды противоположного пола? Да нет, он просто из Иназумы, там все “странно” одеваются, вот поэтому на него так завороженно и смотрят. Именно так. От разглядывая своих идеальных кяхан странника из мыслей вывел чей-то чих за окном. Парень с прищуром уставился на рваную занавеску на оконной раме, которая после каждого чиха была готова улететь в другой регион, подальше отсюда. И это при том, что окно было закрыто. По привычке пригладив волосы рукой, юноша облизнул засохшие губы и подошёл к окну, чтобы увидеть воочию виновника урагана в пустом доме Моны. Но когда он брезгливо двумя пальцами отодвинул занавеску, на него большими голубыми глазами смотрела кошка, её мех был черепахового оттенка. Но стоило страннику перевести взгляд с животного, он мог лицезреть то, как парень, одетый совсем не по погоде, в одних лишь бирюзово-зелёных шортах, накидке и берете, белой рубашке и, на удивление странника, колготках, практически непрестанно чихает, прикрывая лицо ладошками и сидя на корточках. Иназумец насмешливо хмыкнул, глядя на чихающего парня, а подозрительно улыбающаяся морда кошки, казалось, отыгрывала большую роль в этом цирке. Однако мальчишка в зелёных одеяниях не прекращал и, кажется, был готов свалиться на холодную брусчатку, усыпанную осенними листьями и, вероятно, сдохнуть. Пары минут хватило, чтобы устать от этого странного зрелища. Покачав головой, странник открыл окно и тем самым выгнал кошку с подоконника, а потом шикал на неё так угрожающе, что она убежала подальше от дома, после чего бросил взгляд на виновника торжества. Мальчишка мельком глянул на странника. Его глаза были красными и полны слёз, а аккуратный нос забит, отчего парнишка шмыгал и снова чихнул. После каждого его чиха поднимался ветер, а с ветром – палые листья. Вскинув брови, странник ещё секунду удержал на нём взгляд и вздохнул. - Помощь нужна? – от его голоса исходил одновременно и холод, и заинтересованность. Мальчик кивнул и снова забился в свои маленькие ладошки, чихая. Через пару минут, при всём параде, из дома Моны выходит странник, держа в руках небольшую коробочку с салфетками, слегка брезгливо протягивая по одной штуке мальчишке, который шумно высмаркивался в них. Иназумец, сглатывая вязкую слюну, через раз отворачивался, чтобы не лицезреть всю эту сопливую вечеринку, но всё равно продолжал отдавать все свои салфетки, пока коробка не опустела. Протерев глаза, мальчик, казалось, выдохнул весь воздух из лёгких, отчего все листья вокруг улетели в другую часть города в вихре. Это не слишком удивило странника, ведь на бедре мондштадтца висел анемо глаз бога, украшенный двумя перьями в качестве подвески. Отдышавшись, мальчик встал на ноги и с благодарностью посмотрел на иназумца, широко улыбнувшись. - Спасибо! Я думал, отброшу коньки раньше времени, хаха! Аллергия – это болезненная страничка в моей биографии… О, меня Венти зовут, - он протянул руку для рукопожатия своему спасителю. Странник брезгливо смотрел на неё. С виду такие маленькие мальчишьи руки, но короткие пальцы украшали мозоли, а ногти были неаккуратно подстрижены. Странник вспомнил все наставления богини мудрости и в который раз, глубоко вздохнув, перешагнул через себя и свои принципы, скрипнул зубами и пожал руку мальчика. Он пытался скрыть прилив неловкости, а Венти продолжал лучезарно улыбаться. - Вижу, ты не отсюда. Ты друг Моны? Видел её где-то час назад с Альбедо и Кли, что-то вы не сильно дружите, раз она оставила тебя одного в доме, пх, - Венти прыснул со смеху и в его руках в волшебной золотистой пыльце образовалась лира. Теперь понятно, почему у него такие мазолистые ладони. – Мне стоит отплатить тебе за своё спасение. Видишь ли, - он почесал затылок от неловкости и шмыгнул носом, -Я не могу похвастаться большим количеством моры, но зато могу сыграть для тебя любую песню! И дать бесплатный урок по игре на лире! Иногда искренность и добродушность людей поражалаи странника. Он не понимал, почему они проявляют такую заботу и доброту просто так. Просто так ведь ничего не бывает, всё состоит из выгоды. Разве нет? Он помог Венти, потому что не хотел слышать его чихания и продолжить думать о своём, но сам Венти ему предложил то, за что, скорее всего, получает деньги и живёт на гроши. Неужели Нахида не соврала, когда сказала, что люди не такие уж и плохие… Погодите. Венти? Расфокусированный доселе взгляд глаз цвета индиго тут же зацепился за косички, кончики которых были окрашены в бирюзовый, а потом странник посмотрел прямо в глаза барда, в которых плясали озорные огоньки. Точно. Ошибки быть не может. Из прошлых воспоминаний иназумец вспомнил, что Синьора отобрала анемо гнозис Лорда Барбатоса, покоящийся именно в теле мальчишки по имени Венти. Вот так встреча. Юноша сам себе ухмыльнулся, слушая лепет барда, перебирающего струны лиры и поясняя за каждую ноту. Он не до конца понимал, как реагировать на то, что перед ним стоит анемо архот, который решил пару минут назад был готов склеить ласты от аллергии прямо рядом с домом Моны Мегистус. Этого точно тупые звёзды не предсказали, странник был в этом уверен. Плотно сжав губы, иназумец отвёл взгляд, когда Венти щёлкнул пальцами прямо перед его лицом. - Эй, ты меня слушаешь? – он вопросительно вскинул бровями и округлил и без того большие светло-бирюзовые глаза. - Ой, простите, Лорд Барбатос, что не выслушиваю бесплатные уроки на лире от Вас, как я мог, ох. – странник противно улыбнулся, скрестив руки на груди и насмешливо смотря на барда. Ему предоставляло удовольствие наблюдать за тем, как детское личико напротив приобретает сначала эмоцию удивления, а потом недовольства, отводя слегка злобный взгляд в сторону. Но смена эмоций произошла так быстро, что иназумец еле её уловил и уже снова смотрел на довольного барда, который в ответ лишь рассмеялся. - Ой, прости, а ты случайно не потерянная кукла Райден Сёгун? Расслабленное до этих слов лицо странника в момент приобрело злобный оскал. Ладони тут же сжал в кулаки и исподлобья зашипел на Венти, процеживая каждое слово сквозь зубы. Из ниоткуда подул сильный ветер. - Откуда ты знаешь? Бард улыбнулся, хихикнул и продолжил играть на лире незамысловатую мелодию. - У тебя на шее знакомый знак, а ещё ты подозрительно на неё похож. Да и к тому же носишь иназумские одежды… Всё логично, пхх. Странник медленно, лисьей походкой подошёл ближе к Венти, не отрывая от него агрессивного взгляда. - Что ты ещё знаешь? - О, больше ничего. Не скажу, что мне особо интересно. Но когда я в последний раз был в Иназуме, то заприметил на шее Сёгун Райден такой же знак, а сама Эй мне рассказала, что это не первое её творение. Сложив дважды два я понял, что ты и есть её первенец. Судя по твоей реакции, я угадал. - Венти ухмыльнулся и спрятал лиру в той же волшебной пыльце, без страху глядя на парнишку, чуть ли не вплотную стоящего напротив него. – Один-один. Иназумец шумно выдохнул, плеснув руками и резко отвернулся от барда. Он опустил глаза и медленно потянулся к своей татуировке на затылке, коснувшись её холодными пальцами. Послышался голос Венти, который пристально за ним наблюдал. - Я рад, что ветер нашёл тебя. – тепло сказал Венти, глянув на анемо глаз бога в районе сердца странник. – Как тебя зовут? - Никак. – сухо ответил он. – Называй меня, как хочешь. Всё равно имя ничего не значит. - Как это ничего? – Венти хихикнул и качнулся на месте, довольно закрыв глаза, иронично, как кот. – Имя значит очень многое. Я уверен, Мона тебе успела рассказать, что у каждого имени также есть судьба и значение! - Мы почти не знакомы с Моной, - махнул рукой странник, -К тому же мне безразличны эти идиотские звёзды и созвездия. В них нет смысла. – он скрестил руки на груди и выжидающе смотрел на Венти, надеясь найти на его лице какую-нибудь отрицательную эмоцию, но её не последовало. - Послушай, не хочешь зайти в кое-какое заведение, и я бы тебе рассказал одну очень интересную историю! – захохотал Венти и по-дружески закинул руку на плечо странника, лучезарно глядя на хмурого собеседника. - Не горю желанием, - отрицательно махнул головой юноша, а ленты на его шляпе развевались в такт его движениям. – Зная Мондтадт, ты наверняка заведёшь меня в бар и высосешь все деньги на алкоголь. Думаешь, у меня моры много? Нет, нихрена подобного. Поэтому даже не думай. - Но история правда интересная! – продолжал Венти, не обращая внимание на недовольство странника. - Нет. Венти захохотал и взял под руку иназумца, ведя его в неизвестное ему направление. Странник понял, что ему не отделаться от этого надоедливого парнишки. По сравнению с архонтами, которых он знает, этот отличался ото всех абсолютно всем. Может, Нахида тоже выглядит мило, но она ребёнок, а Барбатос уже прожил не одну тысячу лет, но всё равно продолжает ходить под ликом несовершеннолетнего юноши. И ведёт себя максимально по-ребячески, что совершенно не укладывается в голове у странника. Если бы он мог, он бы сам давно “вырос” из этого тела, а не был похож на пятнадцатилетнего мальчишку, которому постоянно нужно доказывать, что морально он давно зрелый. Странник не отпирался от Венти, даже несмотря на то, что он ему отрицательно ответил. Всё же ему надоело сидеть в пустом доме и слишком много думать. Через буквально десять минут ходьбы и непонятного монолога Венти чёрт пойми о чём, они пришли в бар под названием “Доля Ангелов”. Это было очевидно. Странник разочарованно покачал головой, заранее предугадывая, сколько там будет шума и пьяного пляса. Неужели сам анемо архонт предпочитает такие “небожественные”, на взгляд иназумца, развлечения? Венти открыл увесистую дверь в бар, откуда тут же послышались пьяные возгласы и смех мужчин. А зайдя внутрь, в ноздри резко ударил запах алкоголя. Странник поморщил нос и сщурил и без того узкие глаза. Не нравились ему такие заведения, от них веет напоминаниями о Снежной и этих вечных застольев, ни один из которых не обходился без горячей воды, которую называли водкой, и пьяного в дрова Чайльда, часто засыпающего где-то под столом. Мерзость. Венти поздоровался с барменом, помахав ему рукой. Странник провёл оценивающим взглядом аловолосого, отлично сложенного телом мужчину за барной стойкой, который одновременно безразлично, и одновременно брезгливо провёл взглядом таких же алых глаз Венти. Кажется, ему самому не нравится здесь работать и протирать в сотый раз стаканы, что он сейчас и делал. Бармен понравился страннику. От него веяло холодом и теплом в одночасье. Странно. Бард провёл иназумца на второй этаж заведения. Отовсюду слышались приветствия, на которые Венти весело отвечал. Судя по всему, Барбатос частый гость в баре. Смешно и грустно. На втором этаже было не так много пьяниц, как на первом. Это, несомненно, обрадовало иназумца. Вот только ему не нравилось, как все на него пялились. Хотя стоило уже давно привыкнуть. Одеяния Иназумы сильно отличались от одежд остальных регионов Тейвата. Разве что имели небольшие сходства с одеждами Ли Юэ, но это не имеет значения, когда тебя нагло рассматривают с головы до пят, а пьяные мужики иногда даже посвистывают в его сторону, заставляя странника прятать лицо под шляпой. Видимо, у алкашей настолько всё в глазах плывёт, что не могут различить женщину от мужчины. Хотя постойте, он же мальчишка. Ужас, сколько же педофилов в округе. - Отвратительное место, - плюнул странник, садясь за стол напротив Венти, который, в ответ, лишь развёл руками. - Да ладно тебе, люди развлекаются, как могут. - Я не развлечение, - грубо ответил странник и прикусил нижнюю губу, когда к ним подошёл тот самый бармен и заговорил. - Венти, тебе не надоело пропивать последние деньги? – его голос был низким и приятным. - Господин Дилюк, а у меня нет денег сегодня! – весело ответил и перевёл хитрый взгляд на иназумца. Дилюк с прищуром посмотрел на странника, который чувствовал себя в его компании очень неловко. А потом он снова перевёл взгляд на Венти и покачал головой, скрестив руки на широкой груди. - Я устал тебе повторять, что я не продаю алкоголь несовершеннолетним. - Ну так он тоже выглядит младше, чем кажется. К тому же, мой новый друг не собирается пить. Дилюк вопросительно вскинул бровь и устало таращился на Венти. По нему было заметно, что компания алко-барда ему осточертела. Интересно, он знает, что Венти на самом деле анемо архонт? - Как обычно? - Как обычно! – радостно вскликнул Венти и лучезарно улыбнулся. –Спасибо, господин Дилюк! – кричал он вслед уходящему бармену. А потом более серьёзно перевёл взгляд на странника. - Ты алкоголик. Ты знал, что это болезнь? – насмешливо спросил иназумец и отложил свою широкополую шляпу на пустующее место рядом с собой. - Ничего, я так прожил две тысячи лет и проживу ещё столько же. Странник разочарованно помотал головой и вздохнул. Он совершенно не ожидал, что архонты могут страдать от болезней и зависимостей. А этот собрал в себе весь букет: и аллергик, и алкоголик, и как вишенка на торте, ведёт себя как ребёнок. До чего же везучее знакомство. - Итак, я обещал тебе сказку. - Историю. - Историю, - кивнул Венти и сделал странный жест рукой, показывая палец вверх. – Но сначала мы дождёмся моего вина. - Ты ужасен, - заключил странник. – Почему ты вообще пьёшь алкоголь? - А почему ты моргаешь? – ответил вопросом на вопрос Венти и улыбнулся. Взгляд его бирюзовых глаз казался стеклянным. Страннику хотелось ответить, что это часть его функций – моргание – чтобы больше походить на людей, но решил, что это будет лишним. Он старался не сильно забивать себе голову мыслями о том, что он просто набор механизмов и функций, и что он хочет научиться быть больше похожим на людей. Такой вывод он сделал после того, как ему был дарован второй шанс. Возможно, именно этого и хотела его мама создательница. Венти он так ничего и не ответил. Когда юноше с косичками любезно принесли огромную деревянную кружку с красной жидкостью, счастью и радости алко-барда не было предела. Странника это забавляло. Возможно, Венти в чём-то прав и правда для каждого существует то, что его будет радовать в независимости от дня и ночи. Для Венти это, очевидно, алкоголь. Страннику ещё предстоит узнать, что будет заставлять его улыбаться также, как парня напротив. Когда половину кружки была осушена, Венти довольно облизал пухлые губы, которые приобрели красный оттенок от вина. А потом он довольно посмотрел на странника и хихикнул. - Эта история не из нашего мира. Слушай внимательно. Однажды, жил невероятной красоты юноша по имени Эндимион. Он был астрологом, обожал наблюдать за движениями Луны и небесных тел, и даже был первым, кто открыл множества созвездий. – Венти сделал глоток вина, не отрывая глаз от собеседника, который с прищуром наблюдал за ним. Кажется, ему удалось заинтересовать юношу. - И вот он полюбил невероятную девушку. Она была воплощением Луны и звали её Селена. Эндимион обожал танцевать в ночи, под яркий свет нежной богини Селены. Но она знала, что рано или поздно её возлюбленный будет вынужден спуститься в мир Аида, и тогда Селена обратилась к отцу Эндимиона, Зевсу. Она просила его подарить Эндимиону вечную молодость, чтобы никогда не разлучиться с ним. На что Зевс согласился, и погрузил сына в вечный сон, оставив Эндимиону вечную молодость, но сама осталась в печали. Венти рассказывал историю невероятно серьёзно, в том время как странник слушал его завороженно, стараясь не пропустить ни слова. Его распахнутые глаза выглядели очень красиво в приглушённом свете ламп в баре, что лишь раззадорило барда и он улыбнулся. - Если ты не против, я буду называть тебя Эндимион. – подытожил Венти, допив вино и довольно облизнув губы. Странник вскинул бровью, а уголки губ дёрнулись в не довольствии. - Это что, всё? – возмутился он, - Я пришёл сюда и провонял этим всем твоим пивом ради такой короткой истории? – он хлопнул рукой по деревянному столу и оскалился. – И не нравится мне имя! - Нравится, не нравится, ты сам сказал, что я могу назвать тебя, как хочу. – Венти развёл руками. - К чему ты вообще мне рассказал про этого Эндимиона, Селену и какого-то Зевса? - О, забыл упомянуть. Зевс был богом грома и молнии. Ничего не напоминает? – бард усмехнулся. Страннику эта усмешка показалась нахальной, а от осознания смысла данной истории ему стало не по себе. В горле костью застряло возмущение, непонимание, злость и шок. Такое чувство, что кто-то давно написал эту историю, основываясь на его биографии. - Это ты выдумал? – оскалился странник, начиная царапать деревянную поверхность стола, оставляя на нём неглубокие вмятины. - Я? Нет, я же сказал, что это история из другого мира, глупыш. Я бы ни за что до такого не додумался! – хохотнул Венти, спокойно реагируя на появление пассивной агрессии у собеседника. До чего же травмированный парень. - Вот ты где, шляпник клятый! - Две пары глаз, одни озорные, другие – озлобленные, одновременно уставились в сторону звука. На лестнице стояла запыхавшаяся и очень недовольная Мона. – Я тебя уже обыскалась, ты где был!? - О, Мона, рад встрече! – Венти улыбнулся знакомой и приветственно помахал ей рукой, на что девушка лишь брезгливо хмыкнула. - Почему я прихожу домой, а тебя, о великий убийца и грабитель, нет? Почему я должна тебя искать по всему городу? – она по-хозяйски возложила с виду хрупкие руки на широкие девичьи бёдра, а из её серо-зелёных глаз метались искры. - А кто тебе сказал, что я обязан сидеть на одном месте и ждать тебя, как верная псина? Я тебя не просил за мной гоняться, ведьма. Когда мне нужно, я бы сам пришёл, ясно? - Ой, то есть, это я идиотка такая, что трачу последнюю мору на травы для сеанса, который ты так настойчиво от меня требуешь. А когда я вся такая воодушевлённая прихожу в дом, то тебя и след простыл! - Да, ты идиотка раз думаешь, что мне не насрать! - Тебе не насрать! От огромного возмущения странник резко встал со стула так, что тот с грохотом упал на пол, а сам он озлобленно в паре сантиметров от лица Моны с оскалом смотрел прямо ей в глаза. Мона стояла в такой же позе, хотя казалось, что она выглядела ещё более раздражённой. Изо всех уголков помещения на странника и астролога уставились множество пар заинтересованных глаз. Некоторые привыкли к такого рода разборкам и даже не обратили внимание. Венти смущённо наблюдал за картиной, не зная, как поступить. Ему казалось, что за его собеседником пришла заждавшаяся жена, которая решила устроить разборки прямо в баре, что здесь не редкость. Усмехнувшись, он всё же решил развеять весящую грозовую тучку над этими двумя. - И ты ещё спрашиваешь, почему я рассказал тебе эту историю? Да вы просто воплощение двух главных героев. - Заткнись! – в один голос вскрикнули Мона и иназумец. Девушка не ожидала от себя такой грубости и тут же извинилась перед ошарашенным Венти, который успел пожалеть о том, что решил влезть в отношения этих двух. - А вы точно не пара? – полутоном спросил бард. – От вас веют слишком очевидные вибрации. Мона очень громко охнула и огрызнулась, после чего поспешила пройти к лестнице, напоследок через плечо крикнув страннику, что она не собирается его долго ждать. В ответ услышала какое-то ругательство и привычное “ведьма” в конце предложения. Когда Мона удалилась из поля зрения, иназумец, весь взъерошенный после перепалки с астрологом, сверлил взглядом стол, не понимая, почему он чувствует такое сильное раздражение. Иногда ему казалось, что его окружают идиоты, но совсем не ожидал, что Мона будет его повсюду искать. Как будто она потеряла вещь какую-то и нуждается в ней просто потому что эта вещь её. - Эй, приятель, ты в порядке? Может, воды? – странник поднял взгляд на обеспокоенного барда и отрицательно помахал головой. - Нормально всё. Чувствую себя псиной подзаборной, вот и всё. - Знаешь, - Венти бесстрастно скользил пальцем по краю круглой кружки и подпёр голову рукой. – Я думаю, у тебя в голове творится беспорядок. Сходи к Альбедо. Он главный алхимик в Ордо Фавониус. Он иногда подрабатывает тем, что проводит какие-то там психологические сеансы или что-то типа того. Я как-то спрашивал у некоторых, как всё прошло, и они мне отвечали, что теперь чувствуют, что у них в голове всё встало на свои места. Будет время, сходи к нему. - Ты что, думаешь я сумасшедший? – прищурился странник, на что Венти искренне рассмеялся. - Ты чего? Я всего лишь советую тебе разобраться в себе. А ещё тебя Селена ждёт, давай иди. – бард подмигнул страннику и прыснул со смеху. - Иди в бездну, Барбатос. И ведьму эту с собой захвати, – странник задумчиво отвёл взгляд, стараясь сконцентрироваться на своих мыслях и молчал. Венти показалось, что он ведёт внутреннюю борьбу с собой. Не часто он встречает таких противоречивых личностей, а у этого ещё и такая запутанная подноготная. Он очень интересный. -Так… Что за Альбедо? Венти улыбнулся.