Что упало - то пропало

— Чёрт, совсем ни одной не осталось?! — Юнги обшаривает полупустые полки и, не найдя то, что искал, разочарованно хлопает дверцей от холодильника. — Может, тут что есть… — подходит к столу, чтобы проверить гору кожурок, оставленных там вчера, но снова ничего не находит. Вздохнув, нервно стучит пальцами по деревянной поверхности и поглядывает на часы. Уже давно за полночь и ближайшие магазины не работают. Ему требуется ещё доза, ведь впереди бессонная ночь с проектом. Пусть сроки пока не горят, но хотелось закончить раньше, чтобы сразу взяться за новый. Альфа в свои двадцать восемь лет является широкопрофильным IT-специалистом. С его талантом, он мог бы пойти в довольно известную и крупную компанию, но выбор пал на молодую, ещё развивающуюся, должность в которой позволяла ему работать из дома и только изредка появляться в офисе, что главным образом и способствовало решению устроиться именно туда. Для Мина это было идеально, ведь ему претило общество, пропитанное лицемерием, и навязываемая необходимость социализации. В повседневной жизни альфа общительностью тоже не отличался, имел в списке контактов, помимо рабочих номеров, только телефоны родителей и двух бывших одногруппников — Ким Сокджина и Чон Хосока, — с которыми иногда виделся и, возможно, он мог бы их даже назвать друзьями, но от чего-то всё равно не решался. Ему это, по сути, и не нужно было, он вполне мог сам себя и поругать, и поддержать, из-за чего уже давно выработалась привычка разговаривать с самим собой. Для счастья альфе хватало его маленькой, но уютной квартиры на окраине, стабильного среднего заработка и парочки маленьких радостей, одна из которых так не вовремя закончилась. — Ну хоть вы меня не подведите, — Юнги находит на подоконнике зажигалку с пачкой сигарет и проверяет содержимое коробочки, которая пестрит одной из картинок с тяжёлыми заболеваниями. — Чем сегодня будете пугать? Недоношенность? Ну, мне это не грозит, — достаёт сигарету и выглядывает в окно, чтобы определить насколько холодно по ту сторону. — А снег всё валит… На балкон что-то не хочется идти, там сейчас наверняка тот ещё дубак. Ничего, пару раз можно сделать исключение и покурить на кухне, — накидывает на голову капюшон от кофты, открывает окно и, облокотившись на подоконник, закуривает, прикрывая огонь зажигалки от ледяного ветра ладонью. — Что мы говорим здоровому образу жизни? Правильно — не сегодня. Хотел же бросить и почти получилось. А то Джин: «Курить вредно, замени сигарету какой-нибудь полезной привычкой». Заменил называется — от мандаринов зависимость похлеще и нервничаешь сильнее, когда несладкие попадаются, да ещё и с косточками, а тут всё стабильно и понятно, — крутит сигарету пальцами, а после затягивается, прикрывая глаза. Сквозь рассеивающийся сизый дым Юнги наслаждается видом на пустой заснеженный двор, освещённый высокими фонарями, под светом которых хорошо видно, как падают снежинки, покачиваясь в неторопливом танце. Сейчас примерно два часа ночи — любимое время альфы, ведь на улице ни души и умиротворённая тишина, жаль, что так же не может быть и днём. Эту идеальную картину портит только мишура, которую повсюду навешали из-за надвигающихся праздников. — Только мусором двор засоряют, потом ещё целый месяц убирать не будут. Ждут, когда это всё разлетится, перемешается с грязью, и я принесу это говно на подошве домой. Внимание альфы вдруг привлекает разноцветное пятно, которое мельтешит вдалеке, постепенно превращаясь в круглое нечто на коротких ножках и в дурацкой шапке. Оно продолжает идти по протоптанной тропинке через двор, волоча за собой большую дорожную сумку, пока внезапно не поскальзывается и не падает спиной на снег. — Ну что за неуклюжий придурок… Под ноги смотреть надо, недавно же дожди шли, а потом резко мороз ударил и снег выпал. Логично же, что сейчас гололёд везде, — ухмыляется Мин, докуривая сигарету и туша её о кружку, которая стала пепельницей из-за скола на ручке — выкидывать жалко, а так ещё послужит. Альфа хочет закрыть окно, но останавливается, глядя вниз. — И чё он не встаёт? Башкой, что ль, приложился?.. Вроде даже не шевелится… — Мин ждёт какое-то время, не решаясь оставить объект своего наблюдения. — А что если сознание потерял? Он же на холоде так и умереть может, — Юнги начинает оглядываться, надеясь, что кто-нибудь будет проходить мимо и поможет незнакомцу, только вот вокруг — никого. — Ну правильно, какой дурак в такую погоду и время будет по улице шастать. Тц, вот же ж! Только трупов в моём дворе не хватало, — в спешке закрывает окно и отправляется в коридор, чтобы накинуть пальто и натянуть кроссовки. Одевшись, снова возвращается на кухню, прижимается лбом к прохладному стеклу, но по ту сторону всё без изменений, и неопознанное тело продолжает неподвижно лежать. Тяжело вздыхая, альфа выходит из квартиры, не забыв на всякий случай закрыть дверь, и быстро спускается вниз по лестнице, не дожидаясь лифта. На улице и вправду мороз, такая погода большая редкость в этих краях, и Юнги не припоминает, когда в последний раз видел столько снега. Наверное, такое впервые. — Почему так холодно?! Мы же не в России живём! Только вышел, а уже окоченел. Впереди виднелся тот самый незнакомец, распластавшийся на снегу рядом с сумкой. — Эй, ты живой? — Юнги осторожно подходит ближе, чтобы так же не навернуться и не устроить уже массовый флешмоб самых нелепых смертей, внимательно рассматривает покрасневшее и мокрое, то ли от снежинок, тающих на коже, то ли от слёз, лицо, кажется… подростка? — Тебе помочь? — спрашивает уже громче, но парень на вопрос не отвечает, только сильнее начинает поджимать бледные пухлые губы и шмыгать покрасневшим носом. Юнги топчется на месте, уже сам замёрз и решил, что нянькаться он не будет. Нагибается и пытается поднять за мягкий рукав куртки. — Ну давай же, вставай! От падения мозги отшиб и помереть тут решил? — на что жертва гололёда, наконец, отрицательно покачала головой и начала прилагать силы, чтобы встать на ноги. Еле подняв неуклюжее чудо, Мин, немного поразмыслив, решает отряхнуть того от снега. Незнакомец же продолжает просто молча стоять, опустив голову. Нелепая белая шапка скатилась на лоб, из-за чего виднеются только маленький аккуратный нос и немного пухлые розовые щёки, которые делают лицо совсем детским. — Эй? Идти сам сможешь? — Юнги дожидается положительного кивка и поднимает из снега уже и сумку, вручая её в руку хозяина. Мин далеко не джентльмен и даже не собирался на себе тащить незнакомого человека и его багаж. — Где живёшь? — на вопрос мальчишка наконец приподнимает голову, немного её задирая, чтобы оглядеться вокруг, и показывает рукавом на многоквартирный дом, в котором живёт Мин. — Ты немой, что ли? — Юнги наблюдает, как от него обиженно отворачиваются. — Даже «спасибо» не сказал, — альфа недовольно бурчит себе под нос, переводя взгляд на свой дом. — Тут недалеко, так что провожать не буду, сам дойдёшь. Снегопад сбавил обороты, и теперь перед лицом мелькают только редкие маленькие снежинки. Мин старается идти быстрым шагом до своего подъезда, пальцы ног, как и рук, уже отмёрзли к чертям. Он слышит, как следом за ним торопливо перебирают ногами, пытаясь догнать, но внимания особо не обращает — наверное, паренёк тоже спешит домой. Заходит в свой подъезд и оглядывается на звук снова хлопнувшей двери, встречаясь взглядом с тем самым мальчишкой, который сразу замирает с нерешительным видом, как будто хочет что-то спросить. Альфа какое-то время ждёт, но терпение быстро заканчивается и играть в гляделки он больше не намерен. — Чего тебе? — тон голоса Юнги довольно грубый, поэтому парнишка напротив сразу тушуется и отводит взгляд, теребя ручку чемодана. — Ты какой-то странный… — альфа раздражённо кривит уголок губ. — Сходи в больницу, голову проверь. Мин проходит к лифту и нажимает на кнопку вызова, на маленьком табло загорается цифра десять и красная стрелка, направленная вниз. Пока ждёт, задумывается о том, что живёт здесь довольно давно, хоть с соседями и не общается, но память на лица у него хорошая, и это недоразумение он здесь видит впервые. Может, в гости к кому приехал, сейчас же у школьников новогодние выходные, но почему так поздно? И почему его никто не встретил? Двери лифта открываются, выводя Юнги из размышлений. Он проходит внутрь и только хочет нажать на свой этаж, как замечает, что за ним никто не заходит. На первом этаже квартир нет. Его новый странный сосед куда-то запропастился. И чёрт его дёргает выйти и проверить, а то мало ли — тот опять упал и валяется, но уже на кафеле. Пропажа находится в соседнем коридоре, сидящая на своей сумке в углу под почтовыми ящиками. — Чего расселся? Лифт уже приехал. Ты домой совсем, что ли, не торопишься? Мимолётное удивление на чужом лице сменяется жалостливым взглядом, подбородок начинает трястись. И непонятно от чего именно — то ли мальчишка замёрз, то ли сейчас заплачет… — У-у меня нет ключей, — Мин еле слышит, что тот пищит высоким голоском. — И дома никого нет? — Нет… — И что… теперь будешь тут сидеть и ждать? Скоро придут, чтобы открыть тебе? На вопросы Юнги только неопределённо пожимают плечами, отводя взгляд в сторону. — Понятно, — альфа немного теряется от ситуации и нервно почёсывает затылок. — Ну, удачи… — не ждёт какой-то реакции и возвращается обратно, двери лифта снова открываются, и он нажимает кнопку шестого этажа. — Это не мои проблемы, — повторяет как мантру, пока поднимается наверх. Квартира встречает его долгожданным теплом и еле слышным гудением компьютера, за который Мин решает засесть, как только скидывает с себя кроссовки и пальто. Надо доделать работу. Но она всё никак не идёт, Юнги не может сосредоточиться из-за посторонних мыслей, которые его периодически возвращают к незнакомцу. — Нет! Так дело не пойдёт! — идёт на кухню, чтобы сделать кофе и пару бутербродов. Уставившись в одну точку, альфа уже несколько минут размешивает ложечкой тёмную горькую жидкость в кружке. — Он там, наверное, голодный и замёрз… — раздражённо вздыхает. — Ну, а я тут причём? Я его даже не знаю… может, он мошенник какой, специально пытается разжалобить свою жертву, чтобы та его впустила к себе, потом на утро просыпаешься, а твою квартиру обнесли… хотя у меня и воровать-то нечего, если только два компьютера и ноутбук? Ну, первое он вряд ли утащит. С другой стороны, вдруг он сказал правду и сидит там один, трясётся от холода… И когда я стал таким жалостливым?! Стоп, — замирает от резко пришедшего озарения. — Мы же живём на окраине города, мало ли тут какие ублюдки шастают, он же мелкий, ещё изнасилуют и убьют. Блять. Только не в моём подъезде! — Мин резко встаёт из-за стола, так и не притронувшись к кофе. — За полчаса с ним же не могло ничего случиться? — пытается не терять время, втискивая ноги в резиновые сланцы, и выскакивает из квартиры. Лифт ждать не приходится, он до сих пор на его этаже. Пока спускается вниз, в голове Юнги во всю пестреют все возможные пугающие сюжеты с участием подростка. Совесть проснулась и начала нашёптывать, что во всём этом будет виноват альфа. Он уже видит, как даёт показания и признаёт вину в том, что прошёл мимо, оставляя бедного ребёнка на произвол судьбы. Но бурную фантазию прерывают открывающиеся двери лифта. Мин спешит к тому месту, где в последний раз видел паренька, и выдыхает облегчённо. Тот всё также сидит в уголке, натянув на лицо шапку и прислонившись к стене. Юнги решает подойти и осторожно потрепать за плечо, чтобы на него обратили внимание. Тело под его рукой вздрагивает, и мальчишка резко убирает шапку, поднимая сонный и ничего непонимающий взгляд на альфу. — Вставай. Сидеть тут одному может быть опасно, так что у меня эту ночь переждёшь, — протягивает руку, чтобы помочь встать, но её не спешат принимать, внимательно разглядывают, часто хлопая ресничками. — А откуда мне знать, что с тобой будет не опасно? — карие глаза с сомнением прожигают лицо альфы. — Я просто хочу помочь, — брови Мина хмурятся. — Не нравится моё предложение? Ну и оставайся тут, — убирает руку в карман и, развернувшись, идёт обратно к лифту. «Как дурак туда-сюда бегал! Чтобы ещё раз я решился кому-то помочь, да ни в жизнь больше!» — Постой! — парнишка в последний момент залетает в кабину лифта, проезжаясь по ногам Мина колёсиками чемодана, от чего тот начинает шипеть ругательства. — Ой, прости! — пытается убрать сумку подальше и виновато поглядывает на альфу. — Я… я согласен. Извини, если обидел… я не ожидал, что ты вернёшься и предложишь пойти к тебе… Пока мальчишка продолжает лепетать, альфа пытается понять — с каких пор молодежь перестала уважать старших и без разрешения стала обращаться к ним на «ты»? Когда лифт прибывает на нужный этаж, Мин выходит первым, направляясь к своей квартире, его гость старается не отставать и следует за ним хвостиком. Подойдя к нужной двери, Юнги оборачивается, строго глядя на младшего. — У меня есть несколько правил. Первое — ничего без моего разрешения в квартире не трогать. Второе — не мешать мне работать. — Хорошо, — мальчишка болванчиком кивает. Мин пропускает его внутрь, закрывая дверь и скидывая сланцы у тумбочки с обувью. Хорошо бы гостю предложить тапочки, но Юнги их терпеть не может, поэтому такого у него дома не водится, да и смысл? Полы же тёплые. Или может дело в том, что гости для него — слишком редкое явление. — Как тебя зовут? — спрашивает Юнги, забирая сумку у младшего, который не знает куда её приткнуть, и после наблюдает, как тот начинает снимать верхнюю одежду. — Пак Чимин. А тебя? — Мин Юнги, но обращайся ко мне «хён». Сколько тебе лет? — Девятнадцать, а тебе Ю… хён? — вовремя исправляется, невинно смотря в глаза альфы, уже повесив куртку в шкаф и убрав обувь в тумбочку. Мин впадает в небольшой ступор, ведь думал, что тому лет пятнадцать-шестнадцать от силы. Впрочем, если приглядеться, то блондин без верхней одежды и вправду на угловатого подростка не очень похож. Белая шёлковая рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц, открывает вид на эстетическую линию шеи, а её заправленный в обтягивающие джинсы подол подчёркивает тонкую талию, ноги выглядят стройными, но бёдра немного выделяются, скорее всего их обладатель занимается спортом. Юнги подмечает, что низкий рост вовсе не из-за возраста, а потому что он сам по себе миниатюрный. Без шапки лицо уже воспринимается совсем по-другому, Мин мог бы даже признать, что Чимин довольно симпатичный. — Хён, ты завис? Так сколько тебе лет-то? — младший с задором наблюдает, как альфа его всего рассматривает с немного приоткрытым ртом, словно какую-то диковинку. — Постарше тебя буду, — Юнги вовремя отмирает, обдумывая дальнейший план действий. — Тебе нужно согреться… я сейчас наберу горячую ванну и принесу сменную одежду, а ты пока подожди в комнате. — У меня есть во что переодеться, — Чимин показательно переводит взгляд на свою сумку в руках альфы. — Твоя одежда после улицы холодная и, возможно, влажная, заболеть хочешь? Всё, не спорь. — Ок-е-е-й, — блондин закатывает глаза, проходя мимо Юнги в соседнюю комнату. Мин набирает ванну и впервые задумывается, что её надо бы сделать с пеной, но у него есть только мыло и шампунь «Ледяная мята» для альф, а его гость явно неженка и не оценит нечто подобное. — Бля, а с какой стати меня это вообще заботит? — ищет чистое полотенце в шкафу и заодно футболку с домашними штанами. — Ты что-то сказал? — младший отвлекается от разглядывания комнаты, в которой находятся двуспальная кровать у окна, огромный телевизор, висящий напротив, в стороне шкаф с многочисленными отсеками во всю стену, рядом рабочий стол с разной навороченной техникой, компьютерное кресло и что-то накрытое тканью в углу. И всё в тёмных тонах. — На, — вручает стопку вещей. — Ближайшая дверь по коридору, — указывает направление рукой, как будто перед ним глупый ребёнок, который может заблудиться в однокомнатной квартире. — Как выйдешь, сделаю тебе чай и что-нибудь перекусить. Пока Чимин в ванной, Мин решает вернуться ненадолго к работе, но его почти сразу отвлекает непонятный звук, похожий на пение, и он пытается прислушаться получше. — Кинула араба, араба на пять лямов! Где-то плачет один шейх да сука я икона скама! — доносится из соседней комнаты. Альфа отмечает, что у младшего звонкий и приятный голос, но о чём тот поёт разобрать не может, этот иностранный язык ему явно не знаком. — То из него и слова не вытянешь, то поёт без умолку, — Юнги с ворчанием пытается сфокусироваться на проекте. Спустя полчаса певчая птичка выходит из ванной комнаты, вытирая на ходу сырые волосы полотенцем, и проплывает грациозной походкой мимо альфы к своему чемодану, что стоит у шкафа. Мин боковым зрением замечает какую-то несостыковку, поворачивается и застаёт блондина на корточках в одной белой футболке, которая еле доходит до середины бедра. — Где штаны? — Юнги старается не обращать внимания на гладкие молочные ноги и строго смотрит на Чимина. Тот отвлекается от поисков в своих вещах тюбиков с уходовыми средствами и устремляет ответный взгляд на Мина. — Снял. Да я в этих трениках на бомжа был похож! — недовольно фыркает и открывает маленькую баночку с кремом, чтобы немного нанести на лицо и руки. — Так ты и есть бомж, — альфу забавляет, как младший на это морщит носик и глазами пытается метать в него молнии. — Знаешь, на улице ты был намного скромнее, — замечает Мин. — Я просто был… немного расстроен, — Чимин пытается делать спокойную мину, будто это не он совсем недавно рыдал, валяясь в снегу. — Тебя так сильно напрягает вид моих ног? — Да мне всё равно, — но внимательный взгляд не отводит, на что тот хмыкает и после продолжает что-то искать в своих вещах. — У тебя там случаем мандаринов нет? — Мандаринов? — слегка удивляется и косится на старшего. — Нет, нету. — А пахнет так, как будто есть… — разочарованно тянет Мин и замечает насмешливые искорки в карих глазах напротив. — Это я так пахну, — Чимин уже не может сдержать смех, наблюдая за резко сменяющимися эмоциями Юнги, который пытается принюхаться к нему, находясь на расстоянии. — Так ты омега? — старается уточнить безразличным тоном. — А ты только сейчас это понял? Я что, совсем на омегу не похож? — наигранно обижается и растирает что-то пальчиком по надутым губкам, потом причмокивая ими. — Похож. Просто мне как-то наплевать, альфа ты, бета или омега, — продолжает заворожённо наблюдать за объёмными поблёскивающими губами, которые медленно растягиваются в улыбку. — Я вот сразу понял, что передо мной альфа, и что ты пахнешь ёлкой. — Хуёлкой. Это запах хвои. — Хорошо-хорошо, Альфа, — Чимин, слегка приоткрывая губки, проводит языком за щекой и облизывается. — Ты, кажется, обещал меня накормить. Юнги кажется, что его подстрелили прямо в пах. Потому что другое объяснение, почему там случился резкий прилив крови, он найти не может. Хотя почему не может… недвусмысленный жест языком за щекой и похожие фразочки он много раз видел в порно и теперь чувствует себя «собакой Павлова», тяжело сглатывая накопленную слюну. Этот пацан пытается его соблазнить? Но Юнги ещё не настолько одичал, чтобы спать с первым встречным омегой. И ведь сразу почувствовал неладное. Но в эту ловушку не попадётся, прекрасно знает, чем может закончиться такая ночка. Этот коварный блондин специально залетит, будет шантажировать его ребёнком и тянуть приличные суммы из кошелька, или ещё хуже — заставит сыграть шикарную свадьбу на капитал альфы, который тот отложил на свою давнюю мечту. И всё. Мин Юнги будет всю оставшуюся жизнь тянуть эту лямку на себе, омега будет пилить каждый божий день, что его зарплата слишком маленькая для них троих, а ребёнок будет ненавидеть своего отца, поскольку у того не будет времени на сына и потому что омега будет постоянно говорить про него всякие гадости. От такого давления он начнёт пить, его уволят с работы, муж подаст на развод и заберёт Чинёна (так уже назвал сына альфа). В итоге его недолгая жизнь закончится где-то в подворотне с собутыльниками, и на похороны, наверное, никто даже не придёт. Кому сдался неудачник и алкоголик? Но фантазию развеивает завывание чужого желудка. Чимин краснеет и смущённо прикрывает руками живот, как будто от этого звук станет менее громким. Мин мысленно даёт себе пощёчину и зарекается поменьше смотреть порно, из-за которого он начал видеть двусмысленность в обычных фразах и действиях. — Извини, задумался. Подожди немного, сейчас всё сделаю, — Юнги скрывается на кухне, делает горячие тосты с ветчиной и сыром, ставит чайник. Пока тот греется, решается по-быстрому покурить в окно из-за недавно пережитого стресса. — Так вот откуда так пахло, — Чимин прикрывает за собой дверь, чтобы не устраивать сквозняк. — А можно я тоже попробую? — Ещё чего, — не докурив, Юнги тушит сигарету и закрывает окно, чтобы омегу не продуло. — Садись за стол, уже почти всё готово, — выливает в раковину так и не выпитый в прошлый раз кофе, наливает себе новый, а младшему — чай, и садится напротив. Альфа делал тосты и на себя, но видя как быстро с ними расправляется омега, аппетитно при этом причмокивая, не решается взять даже один. Не такой уж он и голодный… — Ну, теперь рассказывай — как так получилось, что ты остался ночью на улице? — спрашивает Мин, дождавшись, когда младший допьёт чай и сможет утолить его любопытство. — Прям с самого начала? — Чимин, довольный и сытый, откидывается на спинку стула, прижимая к себе коленки и натягивая на них футболку. — Постарайся коротко и по сути, — отпивает кофе и немного морщится. Слишком много сахара положил. — Я сбежал из дома. — Подробнее, — хмурится, видя как омега отводит взгляд и не горит желанием рассказывать. — После окончания школы родители хотели, чтобы я пошёл учиться на экономиста для того, чтобы в будущем втянулся в их бизнес. Я поступил и отучился год, после чего ко мне пришло осознание, что я вообще не хочу этим заниматься, ведь меня всегда тянуло к чему-то творческому. В школе я занимался танцами, и мне это очень нравилось, но родители были против и сказали, что это максимум может остаться только хобби. Я решил бросить универ, устроил им бойкот и сбежал к своему другу в Сеул. — Так ты не отсюда? — Из Пусана. — А что за друг? И где он сейчас? — Его зовут Тэхён, он живёт в соседнем подъезде. Я жил у него месяц… — В соседнем? А что тогда в этом делал? — Юнги не удерживается и перебивает рассказ омеги. — Подожди! Не путай меня. Объясню в конце, — Чимин раздражённо вздыхает и продолжает. — Так вот, я прожил у него месяц, но он на праздники решил уехать к своей семье в Тэгу и взял с меня слово, что я тоже поеду к родителям и помирюсь с ними. Так получилось, что из-за погоды я попал в пробку и опоздал на рейс. Хотел полететь на следующем, но из-за праздников все билеты распроданы на неделю вперёд, поэтому решил вернуться к Тэхёну, но не успел, тот уже был на пути в Тэгу. Я не знал, что делать, ведь это единственный знакомый мне адрес в Сеуле, поэтому в отчаянии приехал сюда. Поздно вспомнил, что ключи оставил Тэхёну, перед тем как уехать. — Ты мог пойти в хостел или отель. — Мог, но все хостелы забиты из-за новогоднего ажиотажа, а в отелях сейчас цены космические. Налички не хватило, а кредитки родители заблокировали. — Позвонил бы им, объяснил ситуацию, — Юнги не понимает — в чём сложность додуматься до этого варианта и воспользоваться им. — Ну… я, когда уехал, выбросил сим-карту, чтобы меня не нашли, и завёл новую, номеров не осталось, а наизусть я их не помню… У Мина начинает болеть голова от обилия информации и некоторой абсурдности. Он пытается переварить историю парнишки, на время прикрывая глаза и растирая пальцами виски. — Я был разбит и не знал, что мне делать, поэтому, когда ещё и упал, поскользнувшись на ровном месте, уже не было ни желания, ни сил подниматься, я был в таком сильном отчаянии… Но потом, откуда ни возьмись, появился ты, — омега, теребя маленькими пальчиками ручку кружки, мягко улыбается и с такой непривычной теплотой смотрит в глаза Юнги, что тому становится как-то неловко и он сразу отводит взгляд. — Ты что-то спрашивал у меня, но я даже не слушал, пока ты не предпринял попытки меня поднять. Если честно, я сначала подумал, что ты ко мне пристаёшь, потому что, когда я встал на ноги, ты начал меня везде трогать и даже хлопнул пару раз по попе. — Дá я снег отряхивал! — возмущается альфа. — Кому ты вообще сдался в таком виде? Ты был похож на зарёванного ребёнка, и мне просто жалко тебя стало, понятно? И вообще, зачем тогда за мной поплёлся, если подумал, что я извращенец? Чимин расстроенно отводит взгляд, оставляя свою кружку в покое. Юнги сразу убавляет пыл, видя реакцию младшего. «Всё-таки не умею я нормально общаться с омегами…» — Ты… тогда просто оставил меня в покое и, больше ничего не предприняв, ушёл… я подумал, что, может, ты не такой и плохой и забежал за тобой в подъезд, хотел попросить у тебя помощи, но ты так рявкнул на меня, что я испугался и не решился. — Не рявкал я на тебя, у меня просто голос такой… — мнётся альфа, чувствуя укол совести. — Я уже это понял, — Чимин снова смотрит на старшего и улыбается. — Ну а потом ты вернулся и забрал меня к себе. — Звучит, как будто я котёнка с улицы подобрал, — на это омега отвечает хихиканьем. Юнги решает, что на этом допрос можно заканчивать. Всё, что хотел, он уже узнал, потому принимается убирать со стола грязную посуду, попутно замечая, как младший начинает щуриться и тихонько зевать. — Пойдём, уже поздно. Сейчас постелю тебе, и будем укладываться спать, — альфа уходит в комнату, а младший, ещё раз зевнув, нехотя поднимается и плетётся вслед за ним. Пока Мин расстилает на полу небольшой одноместный матрас, Чимин забирается на кровать, откуда наблюдает за действиями старшего. Достав с верхней полки шкафа два тёплых одеяла, Юнги решает одно из них сложить пополам и положить поверх матраса, чтобы было помягче, другое же оставляет, чтобы укрыться. А вот подушек у альфы дефицит, так что приходится пожертвовать одной с собственной кровати. — Ну всё, готово. Можешь ложиться, — Юнги кивает в сторону сооружённого им спального места. — Я буду на полу спать?! — глаза омеги в шоке расширяются, неверяще уставившись на альфу. — А что, хочешь в подъезде? — Юнги ухмыляется и подходит к полкам в поисках того, во что ему переодеться. — Нет… просто я думал, ты мне, как гостю, кровать уступишь… — С чего это вдруг? — оборачивается, непонимающе уставившись на Чимина, который, замявшись, начинает ковырять пальчиком одеяло. — На полу холодно… и мало ли букашки какие ползают, а я их до смерти боюсь… — Полы у меня с подогревом, а насекомых не развожу. Тем более сейчас зима, откуда им взяться-то? — Но всё равно как-то не хочется… я так никогда не спал… — Ты королевских кровей, что ли? Ну так пора спускаться до простых смертных, Ваше Высочество, потому что на моей территории у Вас полномочий никаких нет, и кровать я не уступлю, — находит тёмную футболку с шортами и скидывает с себя толстовку, но, когда хочет приспустить штаны, останавливается. — Ты бы хоть отвернулся, ради приличия. — А что, у тебя там что-то такое, чего я никогда не видел? — смотрит с вызовом, слегка гуляя взглядом по обнажённому торсу альфы, подмечает плоский живот, несильно широкие, но мужественные плечи и жилистые руки (последнее особенно попадает под его вкус). — Может и не видел. — Хён, мне уже девятнадцать. Строение тел альф я уже изучил, — с гордостью отвечает омега. — Ну, как знаешь. Юнги так-то чихать хотел на все эти рамки и всегда придерживался одной из человеческих истин: «Что естественно, то небезобразно». Поэтому без зазрения совести спускает штаны, чтобы переодеться в шорты, но из-за внезапного вскрика младшего останавливается. — У тебя там что, татуха?! Можно посмотреть? — младший, не дожидаясь ответа, уже спрыгивает с кровати и подбегает поближе, разглядывая чёрные буквы, набитые на правой стороне, где находится тазовая косточка. Они только немного выглядывают из-под резинки боксеров, так что альфе приходится её приспустить, чтобы утолить чужое любопытство. — Ne-ver-mind… — читает по слогам. — Что это означает? — Чимин заинтересованно поднимает взгляд на Мина. — Неважно. — Пффф, все такие скрытные, когда доходит до значения татуировки, — хмыкает. — Ну и подумаешь, завтра телефон заряжу и погуглю, — не выдерживает и показывает язык альфе. — Боже, какой же ты ребёнок, — Юнги до конца переодевается и идёт за ноутбуком, чтобы улечься с ним в кровать и немного поработать перед сном. Младший следует за ним и осторожно присаживается на край постели, тут же принимаясь гипнотизировать взглядом альфу, чтобы привлечь его внимание. — Кажется, я тебя предупреждал, чтобы ты не мешал мне работать. Выключай свет и ложись спать, у тебя завтра трудный день по поиску нового пристанища, — Мин пытается говорить спокойным тоном, не отрывая взгляда от экрана. — Я как раз и хотел об этом поговорить… — из-за услышанного Юнги, сведя брови, всё-таки поднимает глаза на младшего. — Хён, можно я у тебя поживу, пока Тэхён не приедет? — омега немного покусывает нижнюю губу и смотрит с надеждой. — Нет, — отвечает без промедления. — А так? — Чимин делает из кулачков лапки, берёт край одеяла, поджимая его к груди, и приподнимает брови, жалостливо округляя глазки. Юнги это напоминает мем из далёкого прошлого, вроде это был кадр из какого-то мультика. — Тем более нет. — Ну пожалуйста! Мне правда некуда идти… — опускает руки и сразу же грустнеет. — Придумаешь что-нибудь, — альфа уводит взгляд на монитор. На нём подобные манипуляции не сработают. Он уже начинает жалеть о своей благотворительности, слишком много от этого хлопот. — Я и придумал — остаться у тебя. Ну хё-ё-ён… я такого доброго и благородного альфу никогда в жизни не встречал… Юнги снова поднимает безразличный взгляд на младшего. Видя, что на старшего это эффекта никакого не производит, омега решается на последний вариант: — У меня есть деньги… я могу заплатить, как по расценкам хостела… только не выгоняй, — поджимает губы и опускает голову. Юнги вздыхает и закрывает ноутбук, убирая его на другую сторону кровати. — Мне не нужны деньги, но ты можешь отработать своё проживание по-другому, — Мин всё-таки сдаётся. Омега впадает в лёгкий ступор, обдумывая слова старшего, но не надолго. — Хён, а я думал, ты приличный альфа, — тянет заигрывающим тоном и сужает глазки, прикрывая руками все причинные места, как будто находится перед альфой совершенно голый. — Можешь даже не надеяться, ты не в моём вкусе, — Юнги наблюдает, как лицо омеги удивлённо вытягивается, мол: «Как это возможно?! Я же ведь весь из себя такая секси-штучка!» — Тебе что… альфы нравятся?! — Ёбнулся? Нет, конечно! — возмущается Мин. — Ты импотент? — Я тебя ща ударю, — глаза альфы опасно сужаются, показывая, что омега снова промахнулся. — Ну и ладно! Ты тоже, знаешь ли, не вписываешься в мои критерии! — Чимин, обижаясь, отворачивается. — Дай угадаю. В твоём вкусе накачанные альфы, под два метра ростом, например, такие как Вонхо? — Именно! — Как предсказуемо, — закатывает глаза Мин. Омега на это только фыркает и снова устремляет пронзительный взгляд на него. — Хён… ты сказал, что я могу отработать проживание по-другому… Так что ты всё-таки имел в виду? — Ну, например, убираться. Отдраишь сначала кухню, потом туалет с ванной, — ухмыляется из-за того, как омега морщит носик, но при этом против ничего не говорит и, кажется, смиренно принимает свою участь. — Готовить умеешь? — Если только что-то несложное, — неуверенно отвечает. — Сойдёт. Ну тогда договорились, — от этих слов младший начинает сиять и радостно кивает. — Всё. Давай ложиться спать, — Юнги жестикулирует рукой, как будто сгоняет с постели какое-то животное, но Чимин, только встав, садится обратно. — Хён, — они знакомы только несколько часов, но альфа уже узнает этот тон — омега сейчас опять будет что-то выпрашивать. Юнги уже мысленно себя проклинает и зарекается бросить курить, ведь эта пагубная привычка стала причиной новообразования, в виде раздражающего блондина и, судя по всему, скорого нервного срыва. — Да, — старается держать себя в руках и отвечать спокойно. — У тебя такая большая кровать и… раз мы друг другу не нравимся, то можно я посплю на одной из половин, прям на краюшке? — наглеет омега. — Я тебе не помешаю, обещаю! — Чимин, ты знаешь, что такое личное пространство? — альфа зарывается одной рукой в тёмные отросшие волосы и начинает массировать кожу головы, чтобы немного себя успокоить. — Это то место, где ты можешь побыть один? — осторожно уточняет младший. — Можно и так сказать. Так вот, Чимин. Моя кровать — это моё неприкосновенное личное пространство, и за нарушение его границ ты ср-а-а-а-зу же отправишься жить в подъезд. Всё понятно? — Да… — поникше отвечает омега. — Всё, котёнок, теперь брысь на пол, пока я тоже в край не озверел и не превратился в бешеную псину, — на это омега бросает короткий испепеляющий взгляд и, гордо держа подбородок, словно он делает Юнги одолжение, слезает с постели, выключает свет и отправляется на своё лежбище, что-то бубня под нос. Мин укрывается одеялом и, на всякий случай, всё-таки прячет ноутбук под свою подушку. — Спокойной ночи, — звучит сонный голос откуда-то снизу. Альфа даже замирает. Это так непривычно… — Спокойной… — тише отвечает Юнги и укладывается на бок, устраивая одну руку под головой. — Если будешь храпеть — задушу тебя подушкой во сне. — Я не храплю! — недовольно пищит в ответ омега. Усталость берёт своё, альфа, слегка улыбаясь, прикрывает глаза и, вдохнув поглубже еле заметный аромат мандаринов, витающий в комнате, быстро проваливается в сон.