Что упало - то пропало

В горле пересохло. Видимо, спал с открытым ртом. Теперь Юнги морщится и пытается сглотнуть. В комнате в целом темно, но полоски света из-за неплотно закрытых штор подсказывают, что на улице уже день и надо бы вставать. Мин по привычке зевает так, чтобы хорошенько проораться в конце, и нехотя поднимается, слегка пошатываясь. На автомате заправляет кровать и открывает занавески, немного зависает, вспоминая, что надо проверить рабочую почту. — Сначала кофе, а потом уже всё остальное… — охрипшим голосом альфа договаривается сам с собой и, повернувшись в сторону двери, чуть не вскрикивает, натыкаясь на спящего омегу. Он совсем забыл о событиях прошедшей ночи и что приютил у себя постороннего человека. В его тёмном царстве от такого количества светлых оттенков начинает слепить глаза, потому что полуголый блондин лежит на животе, подмяв под себя одеяло и оттопырив пятую точку. Белая футболка задралась, открыв обзор на идеальную талию и ямочки Венеры, которые заставляют альфу немного заворожённо приоткрыть рот. Мин видел такие только на картинах или у скульптур, ведь у омег такое встречается крайне редко, Юнги считает это больше эстетической, чем сексуальной, красотой. Его взгляд опускается ниже, поскольку невозможно проигнорировать белые омежьи трусики, которые почти не прикрывают молочные ягодицы. И, кажется, это уже отдельный вид… искусства? Потому что эти выпуклости такие неестественно идеально-круглые и пышные… как свежеиспечённые булочки. Кто-то сейчас, видимо, очень голодный… Внизу живота начинает тянуть, и из горла альфы вырывается какой-то странный звук. «Блять, я что сейчас… проскулил?!» Мин испуганно переводит взгляд на лицо младшего. Не хватает только, чтобы он это услышал. Но Чимин тихо посапывает, его густые реснички слабо подрагивают, как бы доказывая, что сон этого мальчишки даже выстрелом из танка не прервать. Альфа бы и дальше мог продолжать нагло разглядывать упругие штучки этого бесстыжего омеги, но вовремя вспоминает, чем это может закончиться. «Ну нахер!» — бросая последний взгляд и поправляя рукой возбуждение в шортах, Юнги обходит его, направляясь на кухню. После выпитого стакана воды и выкуренной сигареты легче не становится. Ощутимое напряжение давит и заставляет альфу нервничать. — Нужен прохладный душ. Срочно. По пути в ванную Юнги заглядывает в комнату, чтобы убедиться, что гость ещё спит. Омега перевернулся набок, уткнувшись лицом в скомканное одеяло и закинув на него ногу. «Отлично!» Настроив прохладную, но такую, чтобы не продрогнуть до костей, воду, Юнги намыливает волосы и тело, думая на отрешённые темы. — Сегодня Югёль должен отправить мне отчёт… надо ему напомнить, — бубнит, смывая с себя пену, но взгляд цепляется за одну немаленькую деталь. — Да ты издеваешься?! Когда ты стал таким закалённым? — обречённо вздыхает. — Вот же блядство… придётся силой тебя уложить. Альфа делает воду погорячее и отходит в сторону, чтобы струи из душа разбивались о дно ванны и создавали шум, так по ту сторону двери не будет слышно характерных звуков «борьбы». Облокачивается одной рукой на стену и закусывает губу, проводя правой по всей длине. — Надо побыстрее, так что давай представим близняшек, но только брюнетов… — говорит шёпотом и начинает дышать чаще от воображаемой картинки, где омеги встают на колени с просящим взглядом. — Глаза голубые, да… — они облизывают губы. — Никаких пухлых губ, средненькие это максимум… — жадно вылизывают головку и по очереди берут в рот. — Не волнуйтесь, вам достанется поровну, — ускоряет темп рукой. — Мои сладкие, мне этого мало, — один из омег поворачивается спиной и прогибается, пока другой вылизывает шею альфы и ласкает рукой чувствительную кожу на его животе. — Нет-нет, попка должна быть маленькой… ничего не должно напоминать того наглого… — Хён? — слышится звонкий голос омеги. — Блять, — шипит Мин, не сбавляя темп, но момент пика откатился и его снова надо нагонять, а голос блондина этому не способствует. Альфа уже представляет, как свернёт прекрасную шейку и закопает младшего в сугроб, если тот не даст ему кончить. — Юнги-хён, ты там ещё долго? Я очень сильно хочу в туалет… — Подожди, я скоро выйду, — отвечает сквозь зубы старший. После наступившей тишины альфа пытается вернуться к своей фантазии, но ненадолго. — Юнги-и-и… я скоро описаюсь. Мин пытается это игнорировать и наращивает скорость движения руки. — Юнги-я… пожалуйста… быстрее… я больше не могу-у-у, — протяжно стонет омега, и альфа сглатывает, тихо замычав, потому что это звучит уже совсем по-другому и неожиданно подталкивает к кульминации. — Ах… Юни-и-и, умоляю, — а вот это становится последней каплей… У старшего даже голова кружится от внезапно нахлынувшей эйфории. Хочется её растянуть на подольше, но хныканье за дверью отрезвляет и заставляет наскоро смыть остатки белёсой жидкости. Альфа даже толком не вытирается, просто оборачивает бёдра в полотенце, чтобы побыстрее выйти. — Ну наконец-то! — замок на двери только успевает щёлкнуть, как омега тянет её на себя и, залетев внутрь, чуть ли не силой вышвыривает старшего за пределы ванной комнаты. — Вот мелкий паразит! — Мин стягивает полотенце и обтирается им. — Юнги, ты ещё пожалеешь, что связался с ним, — ворчит сам себе и отправляется к полкам с одеждой, вытягивает оттуда нижнее бельё и чистые штаны с джемпером, чтобы одеться, а после отправляется на кухню, захватив из коридора тёплую шапку. Мин стал курить чаще с появлением в его доме подкидыша. Но в этот раз он не испытывает былого наслаждения от затяжки, и сигарета остаётся просто тлеть в руке, пока альфа, не моргая, пялится в окно. — Что я наделал… — в рассеянном взгляде Юнги отражается пустота, будто вся его жизнь потеряла смысл и пошла под откос. — Я же не подросток, чтобы бежать дрочить, едва увидев омежий зад… — вздыхает и наблюдает, как пепел падает с кончика сигареты. — Или, может, дело в том, что у меня давно никого не было?.. Да и вообще было только двое… с третьей, девушкой-омегой, даже до постели дело не дошло, — альфа прикрывает глаза, воспоминания о прошлом просачиваются сквозь давно запертые двери в его душе и неприятно отзываются в районе груди, заставляя сжать зубы. — Но мне и этих попыток хватило, чтобы полностью разочароваться. Одному спокойнее… Мин слышит, как дверь на кухню открывается, но даже не оборачивается, и так прекрасно знает — кто это. — Ты когда-нибудь дашь мне нормально покурить?! — старший раздражённо оглядывается на омегу, поднося к губам дотлевшую почти наполовину сигарету. — Хён, ты сдурел? — Чимин подходит и оттягивает альфу за кофту от окна, ловким движением руки выхватывает сигарету, тушит её под чужой угрожающий рык и закрывает окно. — Ты что, блять, делаешь?! — Юнги гневно смотрит на омегу, который слишком нагло и бесцеремонно начал вести себя в его доме. — Ты только из ванны вышел, заболеть решил? Я и так у тебя как служанка буду, ещё и сиделкой быть не собираюсь! — младший даже бровью не ведёт на грубый тон альфы, стойко выдерживая его злобный взгляд. — Ничего бы со мной не произошло! Я шапку надел, видишь? — указывает на свою голову. — И вообще, ты ещё как «служанка» нихуя не сделал, а ведёшь себя так, будто здесь что-то решаешь! — Хватит кричать на меня! Я просто хотел как лучше, понятно? И, между прочим, я только проснулся, когда бы успел хоть что-то сделать?! — младший тоже поднимает голос, устремляя пронзительный чёрный взгляд прямо в глаза альфы, часто дыша при этом. Юнги даже опешивает от такого поведения омеги и ему вдруг кажется, что с тем что-то не так. Он замечает у младшего расширенные зрачки, порозовевшие щёки и тяжёлое дыхание, что быстро даёт прийти к выводу: — Чимин, тебе нехорошо? — вся злость в мгновение сходит на нет, уступая место небольшому волнению, ведь он сейчас несёт ответственность за человека, которого приютил. Чимин не спешит отвечать и только нервно облизывает губы, гулко сглатывая, но через некоторое время всё-таки произносит: — Ну… я бы не сказал, что плохо… просто ты столько феромонов в ванной напускал, что я невольно этим надышался… Ты же помнишь, что я всё-таки омега? Это вполне естественная реакция… Юнги забыл… забыл, как часто омеги жаловались, что его запах их душит. Он молча обходит младшего и направляется к шкафчикам, где находится аптечка. «Надеюсь, они ещё остались», — Мин перебирает коробочки с таблетками, пока Чимин с интересом выглядывает из-за плеча альфы, чтобы посмотреть — что именно тот ищет, — и незаметно, прям совсем чуточку, принюхаться к его шее. «Нашёл», — откладывает нужное и отходит налить воды. В это время Чимин успевает стащить таблетки и посмотреть, чем его собираются пичкать. На упаковке указано, что это — подавители запаха для альф, и потому он удивлённо переводит взгляд на Юнги. — Дай сюда, — альфа выхватывает из чужих рук коробочку и вскрывает её. — Зачем тебе пить эту гадость? — Чтобы ты спросил, — выдавливает из отсеков пару таблеток и хочет поднести их ко рту, но его останавливает рука младшего. — Объясни, зачем ты хочешь выпить эту отраву? — хмурится и настаивает на своём. — Чтобы от моего запаха тебе дурно не становилось… судя по твоей реакции, ты тоже его не переносишь. На это Чимин удивлённо вскидывает брови и наклоняет голову набок. — Что у тебя за странные представления о своём запахе? Мне от него не плохо, наоборот… — омега, смущаясь, отводит взгляд. — Он мне нравится… словно в таёжном лесу оказался. — Ой не надо пиздеть! Ты сейчас что угодно наплетёшь, лишь бы у меня было меньше поводов тебя выгнать. После этих слов Юнги ловит на себе протестующий взгляд. Он не понимает, почему младший с ним спорит и не даёт совершить задуманное. И только хочет было освободить руку от цепких пальцев Чимина, как тот удобнее перехватывает его ладонь и силой тянет, заводя её себе за спину. В этот момент таблетки рассыпаются по полу. Альфа в миг каменеет и, кажется, даже дышать перестаёт, потому что младший укладывает его руку на свои ягодицы. — Ну что? Похоже на то, что мне плохо? — Чимин шепчет, опаляя горячим прерывистым дыханием шею старшего, пока тот отдёргивает руку, почувствовав влажное нижнее бельё омеги. Младший отходит и ухмыляется, глядя на забавно оцепеневшего альфу, который продолжает держать вытянутую руку в том же положении и медленно переводит от неё шокированный взгляд на Чимина, не совсем осознавая, что только что произошло. — Хён, если тебе всё ещё мало доводов, то подумай о своём здоровье. Эти таблетки не только вредны для организма, но ещё и давно просрочены, — омега разворачивается, отдёргивает пальчиками футболку, которая задралась в том месте, где была ладонь альфы, и оглядывается, довольно улыбаясь. — Пойду освежусь, — Чимин оставляет обескураженного старшего и, повиливая бёдрам, покидает кухню. Мин наконец делает вдох, провожая потемневшим взглядом омегу. Сладкий запах щекочет рецепторы, немного опьяняя и даря странное чувство, из-за которого альфа бесконтрольно начинает дышать глубже и чаще. «Юнги, этот мелкий паршивец тебя испытывает, не поддавайся». Он чувствует оставленные омегой феромоны на своей руке и борется с желанием попробовать их на вкус, словно какой-то извращенец. «Интересно, если омега пахнет мандарином, то он и на вкус такой же? Блять… О чём я думаю?! Совсем спятил?!» Мин мотает головой, избавляя себя от внезапного наваждения и, от греха подальше, отходит к раковине, чтобы смыть с себя чужой манящий аромат. После он всё-таки отправляет просроченные подавители в мусорку. И вовсе не потому что, где-то глубоко внутри, ему понравилась реакция омеги на его запах, нет! Юнги решает, что это он здесь хозяин положения и подстраиваться ни под кого не будет. Если что-то не нравится, он покажет, где выход! Уже полдень, так что альфа думает пропустить завтрак и приступить сразу к обеду. На столе стоят два рамёна, чайник вскипел, но старший заливает кипятком только одну порцию, ведь неизвестно сколько омега там ещё проторчит. Пока еда готовится, Юнги идёт за телефоном. На удивление пропущенных нет, в личных сообщениях пусто, зато в группе сотрудников его отдела +398 уведомлений, благо, что этот чат Мин давно перевёл на беззвучный и успешно игнорирует. Почта ожидаемо пуста. — Югёль, блять! Почему я каждый раз должен выпрашивать грёбанный отчёт?! Если я не работаю в офисе и не могу стоять у тебя над душой, то всё? Можно забить на свои рабочие обязанности? — альфа явно сегодня встал не с той ноги, потому теперь бранит своего подчинённого как только может, но из всего этого отправляет тому только короткое сообщение без приветствия, с одним-единственным словом: «ОТЧЁТ!» (но написанное капслоком, чтобы прочувствовал весь гнев своего начальника). Юнги уже почти расправляется со своим обедом, остаётся только кофе допить, когда на кухне появляется омега. Старший сразу замечает, что тот переодел его футболку на свою одежду. На нём теперь укороченная чёрная кофта, открывающая полный обзор на подтянутый живот, спортивные серые мини-шортики и белые короткие носочки. — Это ты для уборки так вырядился? — обращаясь с укоризненным тоном, альфа косится на младшего, который проходит мимо него к холодильнику и начинает по-хозяйски шариться в нём. — Ворчишь прям как мой отец, — отвечает омега, долго выбирая, что более-менее может оказаться для него съедобным. Пусть на диете он не сидит, но и всякую «гадость» есть не будет. — Я начинаю ставить под сомнение то, что ты сбежал из дома, — Юнги наблюдает как младший раскладывает на небольшом столе продукты из холодильника и брезгливо отодвигает пальчиком от себя подальше рамён быстрого приготовления. — Тебя выгнали, я прав? Чимин с удовольствием бы сейчас противненько передразнил старшего или съязвил, но вовремя прикусывает язык, ведь ему надо ещё несколько дней потерпеть этого зануду. — Хён, почему ты не на работе? Будний день всё-таки, — омега как бы невзначай спрашивает, переводя этим тему, и старательно намазывает тост маслом. — Если бы ты был немного посообразительнее, то сам бы понял, что я работаю из дома. Чимин разочарованно вздыхает. Значит Юнги будет дома круглыми сутками — новость так себе. — А кем ты работаешь? — Главным специалистом IT-отдела, — нехотя отвечает Мин и замечает, как равнодушный взгляд омеги становится более заинтересованным. — Тфы тифо хакех?! — младший с набитым ртом нетерпеливо задаёт очередной вопрос. — Нет. Я в основном разрабатываю или тестирую готовое программное обеспечение, ну и ещё кое-что делаю по мелочи. — Мммм… звучит очень скучно, — разочарованно тянет Чимин и сразу теряет былой интерес к продолжению разговора. «Ну да, молодых омег подобным не впечатлить, большинство и значение таких слов-то не знает». Телефон на столе вибрирует, издавая короткий звук. Мин видит, что пришёл ответ от Югёля с приложенным файлом. — Всё, мне пора работать, — делает последний глоток кофе и встаёт из-за стола. — Тебе, кстати, тоже, — кивает на грязную посуду, которую оставил после себя. — И приготовь что-нибудь на ужин. — Да, Господин. Что нибудь ещё? — омега, словно слуга, преклоняет голову и ждёт реакцию старшего. Мин слегка хмурится и щурит глаза, думая — правильно ли он расслышал. — Мне нравится, продолжай и дальше меня так называть, — звучит совершенно равнодушно от альфы. Младший сразу вскидывает голову с возмущённым выражением лица, но Мин уже направлялся к выходу из кухни. — Ещё чего! — омега, провожая взглядом, мысленно посылает молнии ему в зад и ликует, когда тот начинает почёсывать одну из половинок. Чимин не спеша доедает свой поздний завтрак, запивая водой, и думает о том, что так простенько он ещё не ел. Дома родители всегда сами готовили и холодильник ломился от разнообразия и обилия еды. У Тэхёна, конечно, поскромнее ассортимент был, но он хотя бы был! И готовили они вместе, благодаря чему омега узнал азы и научился несложным блюдам. Кстати о Тэхёне. Он сегодня написал, что благополучно добрался до родителей и спрашивал, как прошла встреча с семьёй у Чимина. Он же не рассказал своему лучшему другу в какую ситуацию попал, чтобы не портить тому праздники, только ответил, что поделится этим лично, как только вернётся в Сеул, и попросил Тэ сообщить, когда тот приедет обратно, чтобы снова встретиться. — Надеюсь, Тэхён вернётся пораньше… — Чимин обводит взглядом всю кухню, определяя свой фронт работы. В принципе не так всё плохо: немного грязной посуды на столе и в раковине, заполненная окурками кружка, разводы от растаявшего снега на подоконнике, плита и кухонные шкафчики, на удивление, чистые, если только где-то пыль протереть и всё. Чтобы не было скучно, омега решает забрать телефон с зарядки и включить музыку в наушниках. Юнги совершенно не обращает внимания на младшего, снующего туда-сюда, полностью погрузившись в процесс. Тот же, проходя мимо, немного зависает и удивляется — как это альфа может одновременно работать сразу на двух компьютерах, что-то печатая и там, и там, успевая при этом изредка вертеть головой от одного монитора к другому. Рассматривая сосредоточенное лицо, на котором теперь красуются очки в чёрной оправе, делает вывод, что Мину они добавляют немного таинственности, и выглядит он в них старше и опаснее как будто. Омеге они нравятся, так что позже он их обязательно примерит. После недолгого наблюдения за альфой и его длинными пальцами, что так ловко и быстро стучат по клавишам, Чимин думает первым делом взяться за посуду. Но свои ухоженные пальчики он гробить не собирается, поэтому сначала ищет резиновые перчатки. Даже обыскав всю кухню, не находит их и решает спросить у старшего. — Хё-ё-ён, — осторожно зовёт, переминаясь у двери. — Юнги-и-и, — от альфы ноль реакции, видимо, звук от клавиатуры перебивает его тихий голос, но младший не решается подойти ближе или позвать громче, вспоминая, какой Мин до этого был нервный. Чимин вздыхает протяжно, но тут ему приходит мысль посмотреть в ванной комнате. И — аллилуйя! Под раковиной он находит не только перчатки, но ещё и новые губки для мытья посуды, тряпочки для уборки, всевозможные моющие средства и небольшое ведёрко. Единственное «но» — в перчатках его руки ожидаемо утопают. — Ну, это лучше, чем ничего… — говорит и надевает наушники, после чего закатывает рукава и принимается за дело. С кухней он расправляется почти за час. Чимин совсем не привык что-то делать по дому и даже испугался слова «отдраить», сказанное Юнги. Но на самом деле у альфы было довольно чисто, не считая мелких загрязнений, а ведь он был готов узреть настоящий холостяцкий бардак. Почему холостяцкий? Да потому что сразу понял — у Мина нет омеги: в ванной комнате одна зубная щётка; один-единственный шампунь; во всей квартире нет ни единой вещички, что могла бы принадлежать не альфе (Чимин всё проверил, единственное, что не успел — это то, что накрыто тканью в углу комнаты, сразу за рабочим столом, но альфа там как цербер сидит, так что пока не вариант). Юнги ещё упоминал про ванную и туалет, но у него совмещённый санузел, так что младший уверен — работы там немного, поэтому решает взяться за готовку. Тем более, «пообедал» он ужасно, может, хоть поужинать получится нормально… Продуктов негусто. Последние тосты он сам доел, в холодильнике остались: сливочное масло, бекон, сыр и пара яиц. В морозилке пусто, даже льда нет. Пройдясь по всем шкафчикам, находит ещё различные приправы и макароны, не считая большого запаса лапши быстрого приготовления. Погуглив, что можно сделать из этого ассортимента, Чимин решается на рецепт, по которому ещё никогда не готовил. И вообще впервые готовит сам, до этого ему всегда помогал Тэхён, хотя… скорее наоборот, это он помогал Тэ. Теперь остаётся только согласовать будущий ужин с альфой, а то вдруг тот подобное есть не будет. Омега уже не такой смелый как днём, ведь тогда на него по большей мере подействовали неожиданные обстоятельства, но набраться решимости и подойти, чтобы отвлечь Мина, ему всё-таки придётся.

***

Чимин, думающий, что альфа настолько поглощён работой, что не заметит, как он подкрадётся и сделает что-то втихаря, глубоко ошибается. Юнги ощущает себя пауком, а квартиру — своей паутиной, потому изменения он замечает сразу, как только возвращается в комнату. Пустая сумка омеги валяется теперь в углу, а вещи из неё Мин обнаруживает на одной из полок в своём шкафу. Тот даже не спросил разрешения, просто захватил часть территории, небрежно запихнув стопку одежды хозяина на полку выше. Где-то были не до конца закрыты ящики и дверцы, а Юнги всегда всё закрывает плотно и старается поддерживать везде порядок (это он ещё не видел изменения в ванной комнате, в которой теперь его шампунь и несчастное мыло не отыскать среди большого количества разнообразных тюбиков и уходовой косметики младшего). Паук-Юнги чувствует, что в его паутине кто-то шарится, а именно — новенький паучок-приживалка. Мин видел таких по телевизору, они маленькие и милые, прыгают и забавно машут лапками. А ещё они не умеют плести собственную паутину, поэтому приходят на чужую и дёргают за ниточки, чтобы отвлечь хозяина, сами же в это время её занимают и пользуются всеми благами. — Хён, извини, что отвлекаю, но это очень важно… А ещё Юнги заметил — стоит прикрикнуть на младшего, как тот потом становится тихим и послушным. Скорее всего родители его сильно баловали и никогда не поднимали на него голос, вот из-за этого так и реагирует. Но стоит дать слабину и немного лояльнее к нему относиться, как тот сразу садится на шею. «Ну а что? Мне теперь постоянно орать на него? Это не мой ребёнок и воспитывать его я не обязан. Остаётся только терпеть и ждать, когда его дружок явится». — Что на этот раз? — раздражённо спрашивает Мин, поворачиваясь к омеге, который, не поднимая глаз на альфу, теребит пальчиками края шортиков. «Посмотрите на него, положил глаз на мою квартиру, а теперь строит из себя саму невинность». — Я хотел узнать — можно ли мне приготовить карбонару на ужин? — осторожно уточняет. Альфа, почувствовав власть, неосознанно укладывает руки на подлокотники, немного выпячивает грудь и шире раздвигает ноги, словно он — король на троне. Младший просто спрашивает про ужин, а у Мина в голове мысли о том, что так омега и должен себя вести всегда. Юнги хотел вечером серьёзно разобраться с поведением младшего, но если Чимин наконец-то решил спрашивать у него разрешение, значит он подчинился и признал его авторитет, а потому не придётся тратить свои нервы. Что несомненно радует. — Можно, — властно отвечает и смиряет младшего снисходительным взглядом. — Это всё? — Ну да… Я пойду? — Иди, Омега, займись уже делом, — Мин, довольный, отворачивается к монитору и не замечает, как Чимин на его слова удивлённо вскидывает брови и в немом протесте приоткрывает рот. «Почему он намеренно так выделил? Если я — омега, то моё место теперь должно быть на кухне?! Альфа, алё, сейчас век равноправия!» — внутри младшего разгорается война. — Я, вообще-то, сильный и независимый омега. Понял, чёртов сексист?.. — проговаривает шёпотом и показывает средний палец затылку старшего, но сразу замолкает и убирает руку за спину, стоит Мину опять повернуться. — Ты ещё здесь? На это Чимин закатывает глаза и разворачивается, чтобы уйти. Пока омега просматривает видео-рецепт и старательно пытается сотворить что-то похожее, проходит почти два часа, но он очень гордится результатом. То, что получилось в конечном счёте, он, правда, не пробует, так как нахватал в рот всё по отдельности во время готовки, перебив этим аппетит, из-за чего решает положить порцию только старшему. В тарелке его первое в жизни самостоятельно приготовленное блюдо смотрится ещё прекраснее, но он немного расстраивается из-за отсутствия свежей зелени, ведь с ней бы его творение было бы не отличить от ресторанного. Так, по крайне мере, думает Чимин. Конечно же он запечатлевает своё первое произведение кулинарного искусства на сорока трёх фото с разных ракурсов, из которых выбирает только одно и, добавив красивый фильтр, отправляет Тэхёну. Младшему не терпится показать Юнги ужин и чтобы тот его, попробовав, оценил, поэтому вертится и подпрыгивает вокруг альфы, который, не отрываясь от клавиатуры, с кем-то разговаривает, прижав телефон плечом к уху. Судя по обилию незнакомых слов и сосредоточенности старшего, это по работе. Спустя пять минут таких телодвижений, Чимин понимает, что это — бесполезно, разговор затянется надолго, поэтому решает не терять время понапрасну и доделать все задачи, поставленные альфой сегодня, чтобы в остальные дни наконец-то пожить для себя. Надевая наушники и делая музыку погромче, омега отправляется в ванную комнату. Что делать — он толком не знает, но, когда пробует включить логику, вспоминает, что на некоторых чистящих средствах под раковиной были нарисованы унитаз и душ, потому просто решил с лихвой этим везде набрызгать, потереть и смыть.

***

Не надо быть специалистом психологических наук, чтобы понять — подобранный на улице омега оказался с придурью. Юнги делает именно такой вывод, наблюдая эмоциональные качели младшего. То он тихий и спокойный, то дерзкий и наглый. Совсем недавно он крался мышкой, а теперь прыгает вокруг него как обезьянка, пытаясь привлечь внимание. «Тут ещё эта бестолочь Югёль нервы мотает со своими косяками. Вот за что мне это всё?!» — прикрывает глаза, массируя виски, и откидывается на спинку компьютерного кресла. — Ещё и жрать охота… — бросает взгляд через открытую дверь в коридор, откуда доносятся приглушённые завывания. — Надеюсь, кухню мне не спалил, — устало встаёт и отправляется на звук. Дверь в ванную комнату приоткрыта, и Юнги смело туда заглядывает. Нос мгновенно начинает пощипывать от химического запаха моющих средств. Морщится и находит взглядом омегу, стоящего на коленках к нему спиной, в жёлтых резиновых перчатках, которые ему чуть ли не по локоть. Тот намыливает губкой края ванны и напевает снова что-то частично непонятное, активно при этом крутя и тряся задницей, насколько это позволяет поза. — Хлопай-хлопай! Сука, жопой-жопой! сука Mommy-mommy! делай money-money! Прерывается в пении, чтобы сдуть со лба прилипшую чёлку, но она не поддаётся, поэтому начинает вертеть головой. В процессе боковым зрением замечает тёмный силуэт, похожий на призрака, и от неожиданности вскрикивает, резко оборачиваясь. — ААА… А, это ты… Напугал, дурак! — Чимин возмущённо ругается и гневно смотрит на альфу, которой сейчас явно над ним смеётся. — Карбонара готова? — с улыбкой спрашивает Юнги. — Чего? — хмурится. — Карбонара готова? — Я не понимаю… говори помедленнее. — Ка-р-бо-на-ра. — Ла-чи-бо-ла-ла? — повторяет, следя за движением губ старшего, и злиться сильнее, когда тот снова начинает над ним смеяться. — Хён, что ты несёшь? — недобро прищуривается. Эти вытягивающиеся губки, растерянное выражение лица и возмущённый взгляд кажутся Юнги очень забавным зрелищем. Он даже ловит мысль о том, что этот омега выглядит по-детски милым, если, конечно, не опускать взгляд ниже лица, ведь там уже идёт страничка из взрослого журнала для альф. Мин не выдерживает. Наклоняясь, вынимает наушник, в котором грохочет музыка, и спрашивает громче. — Карбонара готова? Омеге требуется некоторое время на обработку вопроса, а после неуверенно кивает в ответ. — О! Наконец-то ты меня удивил в хорошем смысле слова, — ухмыляется и разворачивается, чтобы покинуть комнату. В ту же секунду Чимин бросает губку, скидывает с рук мыльные перчатки и выскакивает вслед за альфой на кухню, попутно ставя свой трек-лист на паузу. Мин, бросая мимолётный взгляд на наполненную с горкой тарелку, одиноко стоящую на столе, решает, что это не ему и подходит к сковороде на плите. Минуту скептическим взглядом сканирует содержимое и, слегка кивнув, словно блюдо прошло какую-то проверку, достаёт тарелку и накладывает, но совсем немного. Что не скрывается от Чимина, который с подозрительным прищуром наблюдает за всеми действиями альфы. «Что, псина сутулая, отравиться боишься?» — продолжает буравить взглядом старшего, что садится на своё место и отодвигает полную тарелку, которую, вообще-то, поставили для него, на противоположную сторону стола. Чимин решает тоже сесть, не отрывая взгляда от альфы, который палочками принимается ковыряться в макаронах и, немного подцепив, отправляет на пробу в рот. Безразлично прожевав, он снова повторяет те же действия. — Ну как? — в нетерпении спрашивает младший. — Макароны переварены, — не поднимая взгляд на омегу, старший равнодушно констатирует факт. И на что он надеялся? Что альфа его похвалит? Чимин сразу поникает. Ему обидно услышать критику первого шедевра, и он разочарованно переводит взгляд на порцию, что стоит возле него. Недолго разглядывает и берёт палочки, чтобы попробовать. «Ничего я не переварил!» — тщательно пережёвывает. «Хотя, может слегка… но на вкус же вроде неплохо… » На Мина больше не смотрит, но замечает краем глаза — тот встаёт и снова подходит к плите. Чтобы положить добавку. На этот раз — полную тарелку. — Если невкусно, то зачем ешь? — обиженно бубнит, продолжая ковыряться в своей порции. — Я не сказал, что получилось невкусно, — Юнги садится обратно и поднимает глаза на Чимина. — У тебя что, язык отсохнет, если хотя бы одно хорошее слово скажешь? — сверлит взглядом в ответ. — Тебе нельзя таких слов говорить, а то совсем оборзеешь и с шеи уже на лицо пересядешь, — омега на этом давится тем, что не успел проглотить, и краснеет, слёзно пытаясь откашляться. Глядя на его страдания, Юнги вздыхает и нехотя поднимается, чтобы налить воды. Чимин принимает стакан и с жадностью выпивает его содержимое, а после пытается отдышаться, возмущённо уставившись на альфу. — Даже если бы ты умолял и на коленях передо мной ползал, я бы не доставил тебе такого удовольствия! — Не вижу в этом ничего привлекательного. Вот тебе бы понравилось, если бы я сел тебе на лицо? — Фу! Хён! Но ты же альфа! — Чимин морщится и кривит уголки губ. — А какая разница? — усмехается. — И давай за столом не обсуждать подобных тем, от этого аппетит пропадает, — альфа пытается сконцентрироваться на том, чтобы доесть свой ужин. Ненадолго настаёт молчание, но омега не собирается оставлять всё так, последнее слово всегда должно оставаться за ним. Тем более, тут такая деликатная тема, в которой он неплохо разбирается. — Кажется, я догадываюсь почему ты такого мнения… — пухлые губы медленно растягиваются в коварную полуулыбку. — Ты такой категоричный, потому что и не пробовал никогда. Я прав? «Вот же маленькое исчадие Ада». Пробовал. Но только смотреть. Порно может предоставить весьма обширные теоретические данные, но Юнги подобная категория видео не зашла. Он искренне не понимает, почему такой ажиотаж среди альф вылизывать омежий зад и смаковать их смазку. Ведь Мин считает что-то подобное очень интимным жестом, на который, если бы он и решился, то будучи в очень крепких и долгих отношениях с омегой, который являлся бы любовью всей его жизни. Данная личная информация никоим местом не касается совершенно постороннего для Юнги омеги, который ещё и суёт свой носик, куда только может. Поэтому альфа его игнорирует, убирая пустую тарелку со стола, делает себе кофе и молча отправляется с кружкой обратно за свой рабочий стол. Ответ Чимину уже и не нужен, он по реакции альфы и так всё понял. Вот и сидит довольный, будет теперь чем лишний раз старшего подколоть. Даже мысль закрадывается: «А не девственник ли Мин?», но быстро её отметает — девственники ведут себя по-другому. Этот, скорее всего, каких-нибудь старых взглядов, ну или ему просто нормальных омег не попадалось. После плотного ужина Чимин ещё час сидит на кухне, залипая в телефоне и переписываясь с Тэхёном. Ему очень сложно снова раскачаться и взяться за недоделанную работу, но всё-таки себя заставляет, обещая после сделать для себя: расслабляющую ванну с пеной; ту самую дорогущую маску для лица, которую берёг на особенный случай; маленькие арома свечи, которые могут плавать на поверхности воды. А мысль о потрясном селфи в ванной придаёт ещё больше сил.

***

Уже почти десять вечера пробивает, когда Чимин, расслабленный, свежий и немного сонный после водных процедур, возвращается в комнату. На нём теперь уже лёгкая белая шёлковая пижама, которая красиво струится по телу, делая его образ воздушным. Юнги бы даже сказал — ангельским. Удивительно, что в этот раз ткани хватает, чтобы прикрыть всё, чем омега так старательно светил днём. Старшему такой образ нравится намного больше. Спальное место Мин расстелил заранее, но Чимин то обходит и приближается к нему со спины. — Хён, тебе ещё долго работать? — спрашивает нежным голосом и осторожно укладывает руки на напряжённые плечи, начиная их слегка массировать. Тело словно маленькими разрядами тока пробивает, и ему бы по-хорошему эти мягкие ладошки с плеч смахнуть и отогнать от себя демона-искусителя в ангельском обличии, но после целого дня в одной позе такие манипуляции ощущаются просто умопомрачительно. Глаза непроизвольно закатываются, пальцы замирают на кнопках клавиатуры. Лишь каким-то чудом альфе удаётся сдержать блаженный стон. — Да-а, — голос предательски дрожит, и Юнги жмурится, когда чужие пальцы сильнее принимаются сжимать затёкшие мышцы. — Можно я посмотрю телевизор на твоей кровати? — шепчет где-то возле уха. — Да… — отвечает также тихо и млеет, когда омега переходит на шею. — Правда?! Спасибо! — приятные ощущения сразу прекращаются, и Юнги оглядывается, чтобы понять — почему так происходит, и видит как этот самый искуситель уже запрыгивает на его кровать с пультом в руках. Хочется жалобно заскулить, но Мин вовремя пресекает неожиданный порыв и просто отворачивается, пытаясь снова вникнуть в то, что светится на мониторе. «Манипулирует мной своими мандариновыми чарами, а я и рад вестись… Ну что за идиот…» — альфа продолжает чувствовать, как от плеч и шеи веет сладковатым ароматом, вперемешку с цветочным запахом, скорее всего лосьона… Или чем там омеги мажутся после ванной? Но не суть, это всё равно приятно расслабляет, так что на этот раз Юнги спустит подобное мелкому с рук. Для Чимина же всё прошло по плану, и сейчас он заранее празднует победу — старший скорее всего всю ночь просидит за своими компьютерами, поэтому можно устраиваться поудобнее: залезть под одеяло и уложиться на подушку альфы. Только сперва он как следует обо всё трётся, оставляя свой запах. «Пусть привыкает к моему присутствию. Может, такими темпами мне и кровать согласится отдать», — мечтательно вздыхает и глубже зарывается в одеяло. Ближе к полуночи от усталости и какой-то скучной передачи начинают слипаться глаза. В этот момент в голову приходит ещё одна гениальная мысль — уснуть прямо в кровати альфы. Не станет же он будить и выгонять на пол маленького бедного омегу? Вряд ли. Поэтому Чимин поворачивается на бок и утыкается носом в подушку, которая вся пропахла приятными феромонами альфы, и сладко причмокивает, предвкушая наконец-то сон в комфортабельных условиях.

***

В углу монитора 02:47. Значит — можно закругляться. Альфа выключает компьютеры, встаёт и потягивается. В комнате полумрак, свет падает только от телевизора, но Мину хватает, чтобы переодеться и найти дорогу до ванной комнаты. Когда возвращается обратно, замечает то, что столь наивно упустил из виду. Юнги, конечно, разного ожидал от этого омеги, но не такой наглости. И его в этот момент вообще не волнует — случайно тот уснул в его постели или план такой был. Мин разбираться сейчас уже не будет. Он просто медленно стягивает одеяло с Чимина, совсем немного разглядывает как тот, свернувшись клубочком, тихонько посапывает, осторожно берёт его на руки и переносит на подготовленный матрас. Младший успевает в это время уткнуться ему в шею и издавать слабые звуки, похожие на мычание или мурчание, чего Мин до конца не понимает и не может разобрать, что это было. Однако, это немного ударяет по уверенности альфы в правильности его действий. Поскрипывая сердцем, он всё-таки оставляет омегу на полу и, выключив телевизор, ложится в кровать. «Вот паршивец!» — Юнги ворочается уже минут двадцать, заснуть не может, ведь ощущения — словно заблудился в мандариновом сАду. «Как проснусь, сразу же постельное бельё поменяю!» — ворчит, переползая на другую сторону кровати, где запах не такой сильный, поворачивает подушку другой стороной и отодвигает от себя одеяло. «Ну что за напасть на мою голову», — думает и вздыхает обречённо…