Что упало - то пропало

Чимин болезненно жмурится и мычит. Тело затекло от неудобной позы, и потому пытается вытянуться, перевернувшись на спину. В комнате темно, как у крота в норе. Шарит рукой вокруг себя, чтобы найти телефон и посмотреть — сколько времени, но замечает, что елозит ладошкой по полу. Это заставляет вскинуть голову, чтобы оглядеться. Он снова провёл ночь на своём матрасе, хотя точно помнит, что заснул на кровати. — Вот упрямый осёл, — кряхтя, приподнимается, чтобы адресовать это в сторону причины испорченного настроения. Альфы всегда пытались ему угодить и чуть ли не стелились перед ногами. Даже отец выполнял все капризы, пока они не коснулись семейного бизнеса, но омега уверен — и там добьётся своего, просто надо немного подождать. А вот Мин Юнги… с ним сложно, тут надо пошевелить мозгами или может чем-нибудь ещё. «Надо менять тактику». Глаза постепенно привыкают к темноте, и омега, стараясь не шуметь, находит свой телефон на тумбочке возле кровати. На экране: 08:34. Не удивительно в таком случае, что старший ещё спит… но лицо Чимина шокировано вытягивается, когда обращает внимание на дату. «Тридцатое декабря? Уже?! Значит завтра, по факту, Новый Год!» — оглядывается, сканируя глазами комнату, в которой нет и намёка на надвигающийся праздник. «Мда, полнейший мрак…» — поджимает губы в негодовании. Для этого омеги любой праздник — целое событие, к которому тщательно готовится и выжимает максимум. Ему нравится это чувство предвкушения чего-то волшебного, чарующего, весёлого. Мысли о том, как всё кругом будет красиво украшено, какой невероятный наряд наденет, какие подарки получит и подарит в ответ — всегда приводят Чимина в неописуемый восторг и вмиг поднимают настроение до невозможного значения. «Так… не паникуй! Время ещё есть!» — слегка хлопает ладошками по щекам и направляется в ванную комнату, чтобы умыться. Пока чистит зубы, разглядывает своё лицо, придумывая образ и макияж. Когда очередь доходит до волос, начинает сомневаться. Конечно, блонд — это его вечная любовь, но в Новый Год хочется чего-нибудь новенького. Перекрашиваться категорически не хочет, но вот сделать новый оттенок с помощью тоника… Он очень даже готов, всё равно такое быстро смоется, не повредив волосы. Почти через час омега выходит обновлённый, с лёгким нежным образом. Довольный проделанной работой он направляется на кухню, чтобы позавтракать. Карбонары осталось немного, но Чимин на неё и не претендует — слишком тяжёлая это для него еда с утра. Потому делает чай и вспоминает, что видел пачку печенья с шоколадной крошкой на верхней полке подвесного шкафчика. Пододвигает стул и встаёт, чтобы достать до неё. «Нету?! Я точно помню, что вчера она была тут!» — обыскивает всё вдоль и поперёк, но не находит. В мусорном ведре обёртки нет, значит печенье всё-таки где-то рядом. — Вот жмотяра! — находит уже полупустую пачку, спрятанную в дальней кастрюле на нижней полке. — Закрысить, значится, решил. Ну окей. Чимин через силу доедает печенье до самой крошки, мотивируя себя тем, что проучит старшего таким образом, и специально оставляет пустую упаковку на видном месте, показывая этим — прятать что-то от него не только бесполезно, но и ещё будет чревато вот такими беспощадными последствиями. Пусть и запивает всё большим количеством чая, но, кажется, всё равно случается сахарный передоз. Он нервно подёргивает ногой под столом, энергия в теле бьёт через край. И уже невтерпёж скорее начать подготовку к празднику, не дожидаясь когда там Мин выспится. Поэтому возвращается в комнату и открывает шторы, надеясь, что старший проснётся быстрее от дневного света, но заворожённо замирает. За окном, плотной стеной, медленно кружась, падают крупные пушистые снежинки, и омега прилипает к стеклу. На балконе намело целый сугроб, и он с восторгом представляет сколько же сейчас снега на улице. У Чимина внезапно появилось желание побегать по заснеженному двору, поиграть в снежки, слепить снеговика или построить крепость, а ещё обязательно сделать снежного ангела, но сначала самое главное… Альфа спал на спине, крепко сжав на груди скомканное одеяло, лицо плотно накрыто подушкой, и было не понятно, дышит он или уже давно задохнулся под ней. Чимин решает залезть на кровать с другой стороны и осторожно подползти. Дыхания не слышно и грудная клетка как будто не шевелится. Омега хочет приподнять подушку за край, но она оказывается вся в слюнях. — Фу-у-у, хён… ты что с ней делал? — шёпотом возмущается и брезгливо отдёргивает руку, чтобы вытереть её о простынь. Альфа никак не реагирует, и младший решает потыкать несколько раз пальцем в шею. Эффекта это не возымело, но когда он просто провёл ноготками под подбородком, словно чешет кота, послышалось тихое мычание. Довольный реакцией, омега продолжил нехитрые манипуляции, пока рука Мина не обхватывает маленькую ладошку и не начинает её спускать вниз к своему паху. — Хён, отпусти! — верещит омега, упираясь и пытаясь освободиться из крепкой хватки. — Извращенец! Мин останавливается и свободной рукой медленно стаскивает с лица подушку. Какое-то время щурится, часто моргая, пытаясь привыкнуть к свету и сфокусировать взгляд на том, кто посмел прервать его прекрасный сон. — Бля-я-ять, только не ты, — стонет альфа и с лицом полного разочарования откидывает голову назад, отпуская руку Чимина. — В смысле, «только не я»?! Ты вообще кого ожидал, а? — возмущаясь, Чимин начинает подсаживаться ближе, чтобы вытрясти из Мина признание, что за омега может быть желаннее с утра, чем он. — Изыди, демон, и дай досмотреть сон, — Юнги отворачивается и накрывается одеялом с головой. — Твои развратные сны подождут! — омега пытается стащить со старшего одеяло, но встречает сопротивление. — Ты вообще знаешь какой сегодня день? — тянет ещё сильнее и охает от неожиданности, когда Мин отпускает одеяло, и младший с ним кубарем падает на кровать. Альфа приподнимается, его сонное недовольное лицо перестаёт кривиться, и он устремляет заинтересованный взгляд на младшего. — Неужели тот самый день? — уточняет ещё охрипшим, но уже более бодрым голосом. — Да! Ты не представляешь сколько всего я запланировал на сегодня! Но мне нужна твоя помощь, — Чимин возбуждённо подскакивает и отбрасывает одеяло на другую сторону. — А чё, сам прям совсем не справишься? Там делов-то. — Нет конечно! Это же всё-таки твоя квартира, и ты тоже должен принять в этом участие! Тем более вдвоём мы закончим быстрее, — радостно подпрыгивает на пятой точке, от чего матрас начинает трясти вместе с Мином. — Всё-всё, заканчивай, а то я передумаю… — альфа со вздохом поднимается, наблюдая, как омега с восторженным писком спрыгивает с кровати и вплотную подбегает к нему, не давая обойти. — С чего начнём? — Чимин нетерпеливо интересуется и улыбается, разглядывая растрёпанные тёмные, почти чёрные, волосы, которые были больше похожи на гнездо, и забавный прищур с немного раскосыми глазами. Юнги сейчас выглядит так комфортно и мило… ещё эта чёрная пижама с белой каёмкой добавляла ощущений, словно они парочка из романтических дорам. Омега даже немного ушёл в фантазии на эту тему, вспоминая одну из любимых комедий «Отпуск по обмену». Он легко представил их с Мином в главной роли, и как вредный альфа влюбляется в него, а когда настаёт время омеге уехать, тот падает на колени и умоляет его не уезжать. А он такой: «Нет, Юнги! Мы не можем быть вместе… я выхожу замуж за другого альфу». А Мин такой: «Но я не смогу без тебя жить, ты же стал для меня единственным светом в этой маленькой тёмной квартирке!». А Чимин отворачивается от него и грустным голосом произносит: «Так решил мой отец, я не могу идти против него, тем более тот альфа невероятно богат, красив, мускулист и под два метра ростом… Ты должен забыть меня, хён», — и уходит, даже не обернувшись на завывающего и рыдающего на коленях Мина. «О да-а-а, картинка что надо!» — младший чуть ли не мурчит, довольный тем, чем всё закончилось в его голове. Вид такого воодушевлённого и радостного омеги немного задевает Мина. Неужели с ним было настолько невыносимо жить, что Чимин воспринимает переезд словно праздник какой-то? Он даже встал пораньше и разбудил альфу, чтобы побыстрее собрать вещи и свалить… Юнги и сам знает, что иногда бывает грубым и требовательным, но что тогда с ним ещё не так, раз омега так счастлив избавиться от его общества? А ведь Мин старался быть внимательным и сдержанным, ради него даже перешагнул через себя, впустив в свой дом совершенно незнакомого человека и разрешив воспользоваться своими вещами. Такое он позволял разве что Джину. Тот несколько раз оставался у него после попойки, чтоб дома муж не убил, но Мин уже наутро его выпроваживал, несмотря на все мольбы остаться подольше. И кто бы мог подумать, что единственное исключение из его правил сейчас стоит перед ним весь такой неземной (или не от мира сего, альфа ещё точно не решил) и колит в самое ледяное сердце своей невероятно красивой улыбкой. Перемотай время вспять, когда Юнги было лет 18-19, он бы наверняка влюбился в этого паренька. Такие обычно становились самыми популярными и желанными омегами в школах или университетах, они умело сводили с ума толпы альф своей привлекательной внешностью и сучим озорным характером. Даже Мина тогда стороной не обошло… но было это в прошлом. Много чего произошло с тех пор, и под напором всех испытаний и неудач Юнги стал таким, какой есть сейчас… «Замкнутым, унылым, необщительным, упёртым и скучным… неудивительно, что этот омега так рад сбежать. Хотя, это даже к лучшему, так и привыкнуть к нему недолго, а это чревато последствиями» — скользит внимательным взглядом по чужому лицу и останавливается на розовых губках. Как бы альфа не пытался на них не смотреть, все попытки всё равно терпят крах. Приходится признать, что они действительно необычайно эффектные, Мин никогда прежде таких красивых и завораживающих губ не встречал. И форма и объём идеальны. А когда они растянуты в улыбку, то невольно хочется стать причиной её появления, чтобы хоть как-то быть причастным к нечто прекрасному. Странное желание ещё вызывают эти немного пухлые щёчки с розовым румянцем, которые почему-то так и хочется укусить, чтобы проверить, есть ли там начинка как у моти. Но Юнги сразу отгоняет от себя подобные мысли, внезапно обращая внимание на волосы, что показались ему розоватыми. «Ну вот, Юнги, уже видишь его под розовым фильтром, а это первый тревожный звоночек… или второй, потому что те округлости ниже талии до сих пор в мозгах всплывают. А может вообще третий, если учитывать слабость к мандаринам» — старается сильно не вдыхать, но попытка была слабенькой, если вообще была, судя по тому как ноздри уже давно ходуном ходят. «Ещё и испускает такую волну феромонов, что ноги подкашиваются… и с каких пор омеги так пагубно начали на меня влиять? Или это только один конкретный такое может?» — Ну так что? С чего начнём? — снова переспрашивет, видя что альфа потерял связь с космосом и некоторое время молча пялится на него с глупым выражением лица. — Лично я с того, что умоюсь и выпью кофе, — выходит из оцепенения и пытается обойти, но младший и не думает ему давать проход. — А я? Что делать мне? — наклоняет голову вбок, ожидая ответа. — Ну, начни со своих вещей в шкафу. Твоё барахло в ванной пока подождёт. — А… а причём тут мои вещи? — пока омега обрабатывал полученную информацию, пытаясь понять смысл, Юнги уже скрылся в ванной комнате. Чимин на всякий случай заглянул в шкаф, мало ли альфа намекал на беспорядок в его вещах, но там всё аккуратно сложено. Пожимает плечами сам себе, не понимая что не так, и решает оставить этот вопрос на потом. Сейчас он лучше потратит время на то, чтобы составить список всего того, что нужно сделать до завтрашнего дня. Получился он немаленький, но Чимину всё равно кажется, что он что-то да и забыл. Из глубокой задумчивости его выводит хлопок двери, который означал, что Юнги закончил все утренние процедуры и уже оказался на кухне. Омега сохраняет все заметки в телефоне и бежит вприпрыжку в коридор. Приоткрывает дверь, чтобы посмотреть курит ли Мин, а то он босиком и не хотелось бы мёрзнуть из-за открытого окна. — А как же твоя утренняя традиция подымить в окно? — заходит внутрь и наблюдает как альфа делает себе кофе. — Решил бросить в честь такого знаменательного дня, — Юнги ставит кружку на стол и подозрительно сощуривает глаза, глядя на омегу. — Подойди-ка сюда, — подзывает рукой встать поближе, на что Чимин в недоумении приподнимает бровь, но всё же подходит. — Повернись, — пальцем показывает круговое движение, чтобы тот встал к нему спиной. Омега, немного сомневаясь, выполняет и это. — Теперь нагнись. — Что? Это ещё зачем?! — возмущённо вскрикивает и резко оборачивается. — Хочу проверить, не слиплась ли у тебя задница от такого количества сладкого с утра, — показательно переводит взгляд на пустую обёртку от печенья, что Чимин оставил на столе. — Ах, ты об этом… — тон Чимина становится более мягким. — Не слиплась. Но, знаешь, она стала ещё слаще… — проговаривает томным голосом и игриво улыбается. — Хочешь проверить? — поглядывает на альфу из-под ресниц и высовывает кончик языка, медленно проводя им по губам, словно что-то слизывает с них. Нет, Юнги конечно заметил, что запах младшего стал насыщеннее и более ярким, но не связывал это с употреблением омегой большого количества сахара. Если быть честным, у него мало знаний об омежьей природе и всяких особенностях, связанных с ней. Неужели это действительно как-то влияет? Мин слышал миф о том, что ананасовый сок делает сперму альф вкуснее, может быть и сахар что-то такое делает с омегами, и они тоже становятся сладенькими? — Кажется, мы договаривались не обсуждать подобное… — сам невольно облизывается и сглатывает слюну. — Правда? А мне кажется, что эта тема тебе очень даже нравится, — Чимин уже давно буравит заинтересованным взглядом пижамные штаны альфы. Ведь по комплекции Мина даже и не подумаешь, что там может быть такой неплохой экземпляр, и омега весьма удивлён, что новое открытие так легко разрушило его старые стереотипы. — Хён, а ты не надел нижнее белье потому что забыл или потому что таким образом пытаешься привлечь моё внимание? Мин хмурится и, проследив куда так пялится младший, опускает взгляд вниз. Он даже не заметил собственного стояка, который натягивал просторную штанину. «Блять. Дурацкая привычка носить пижаму на голое тело» — А говорил, что я не в твоём вкусе, — омега победно ухмыляется и возвращает своё внимание на лицо старшего. — Хён, я теперь переживаю за сохранность своей попки, вдруг ты не выдержишь и накинешься на меня? — слегка сощуривается и коварно улыбается. Чимин прекрасно знает, что весьма красив и чертовски сексуален. Тут не только природа свою роль сыграла, но и сам омега. Он каждый день тщательно следит за своей внешностью, имея в арсенале довольно дорогостоящие средства по уходу за всеми участками своего тела. Его точёная фигура тоже результат изматывающих тренировок, которые он не забросил, даже живя у Тэхёна. Правда, перебравшись к Юнги, он решил сделать перерыв, всё равно площадь комнаты не позволяла в полной мере заниматься, если только растяжкой… «Ох, если альфа её увидит, то его точно хватит инфаркт… или нет… » Чимина, если честно, уже бесит, что Мин никак не реагирует. Иногда, конечно, смотрит на него как придурок с приоткрытым ртом, но на этом ВСЁ. Не к такому он привык! Хоть он и не омежий король, но и не такие альфы колени перед ним преклоняли. Для омеги это явно выглядит как вызов. Просто этот альфа ещё не понял, где его место, но Чимин быстренько покажет и покорит эту неприступную вершину под названием «Мин Юнги». — Ты принял это на свой счёт? — старший ухмыляется в ответ и переводит взгляд на свой пах. — Не обольщайся, у всех альф по утрам стоит, — равнодушно хмыкает. — Такая уж физиология, — делает небольшую паузу, наблюдая, как у младшего пропадает надменная улыбка и брови недовольно хмурятся. — И с чего ты начал переживать за свою «попку»? — и почему омега так невинно её обозвал? Это скорее опасное оружие массового поражения, от которого не только волосы дыбом встают. — Она же сегодня покинет мой дом, разве нет? — В смысле покинет? Мы сегодня куда-то пойдём? — удивляется и вопросительно смотрит на Юнги, который немного растерялся от такой реакции. — А-а-а, точно! — Чимин достает из кармана телефон и быстро проверяет свои заметки. — У нас же днём по плану поход в магазин. У тебя в холодильнике-то пусто, а праздничный стол надо из чего-то накрыть, — деловито клацает по экрану, добавляя в список ещё продукты, которые надо купить. — Праздничный стол? Может мне ещё салют запустить в честь того, что ты сваливаешь обратно жить к своему другу? — Не-е-е, это ещё рано, — тянет младший, не отрывая глаза от телефона. — Тэхён только через 3 дня приедет, — поднимает взгляд на шокированного альфу. — Но идея с салютом мне нравится, внесу его в список покупок. — Ничего не понимаю… — Мин обессиленно облокачивается на стол и оседает на стул. Его взгляд становится неподвижным и направленным как будто сквозь предметы. Юнги легко справлялся с вычислительными процессами, с нахождением ошибки в коде, с продумыванием сложных схем систем, но тут этот омега как-то умудрился трахнуть хакнуть его мозг. Чимин отодвигает стул и садится напротив, обращая внимание на тёмно-зелёную кружку с кофе, оставленную без присмотра. Поглядывая на альфу, он осторожно пододвигает её к себе и делает пару глотков, сразу же морщась. Как может быть сразу приторно сладко и горько одновременно? «Не хватает сливок» — отодвигает от себя кружку и делает новую заметку на телефоне. — Хён, ты завис? Если и дальше так продолжим сидеть, то не управимся до вечера! А завтра уже поздно будет всем этим заниматься! — А что завтра… — бесцветным голосом проговаривает Мин, уставившись в одну точку. — Юнги-хён, проснись уже наконец! Завтра НОВЫЙ ГОД! Почему я должен всё разжёвывать как маленькому? — Чимин закатывает глаза. — Всё, не беси меня! — поднимается из-за стола и направляется к двери. — Допивай свой кофе и возвращайся в комнату, будем наряжать ёлку, — оборачиваясь, сообщает напоследок и скрывается в коридоре, с хлопком прикрыв за собой дверь. — Значит, ещё 3 дня… — по кухне разносится разочарованный вздох. Ощущение двоякое. Мин сам себя обнадёжил? Нет-нет, это омега его ввёл в заблуждение! Чтобы разбудить альфу в такую рань должен быть веский повод, а не такая дребедень! Он не успел проснуться, как на него насели с какими-то требованиями и непонятными задачами, от чего Юнги чувствует себя уже морально уставшим. — Я явно погорячился бросать сейчас курить, — посматривает в сторону окна, уже найдя взглядом на подоконнике спасительную пачку сигарет. — Как же пиздецки холодно, — высовывает руку в немного приоткрытое окно, чтобы стрясти пепел. Мин считает чудом, что его мыслительные процессы начинают приходить в норму с первой же затяжки. — Чонгук так же мозг Джину выносит? Омеги же такое любят, напридумывают что-то в своей красивой головке и давай творить хуй пойми что. Не удивительно, что он бухает каждую пятницу, а потом ищет убежище, перебиваясь то у Хосока, то у меня, — задумывается, рассматривая высокую шапку снега на подоконнике. — Джину уже 30 лет, а ума нет. Надо же было в мужья выбрать доминантного омегу, когда сам является обычным альфой. Хотя не думаю, что Чонгук ему вообще право выбора предоставлял, в их паре по-любому омега всем заправляет, — глубоко затягивается и не спеша выдыхает горьковатый дым. — А он бы точно сдружился с моей мелкой пиявкой с похожими замашками. Они даже возрастом друг от друга недалеко ушли… вроде Джин говорил, что Чонгук младше его на 8 лет, а значит сейчас ему где-то 22, — Юнги тушит сигарету и шокировано замирает, не понимая зачем вообще об этом размышляет, он же через несколько дней распрощается с Чимином. Ох, не об этом он сейчас должен думать, не об этом… Какая самозащита самая лучшая? Юнги считает, что игнор, поэтому с кофе возвращается в комнату и молча садится за рабочий стол, включая компьютеры и попутно делая глоток из кружки. Он прикинется стеной спокойно. Он стена, его не ебёт. Мин лучше поработает, чем будет втянут омегой в предпраздничную хуету, к которой абсолютно равнодушен. Альфа последний раз занимался подобным в детстве с родителями, немного повзрослев он полностью утратил желание как-то выделять праздники. Для него что День Рождения, что Новый Год, не говоря уже об остальных событиях, просто обычные дни, не несущие в себе чего-то особенного. Так что энтузиазм младшего он вообще не разделяет. Пока Юнги был на кухне, омега обыскал все шкафы в поиске ёлки и украшений, но ничего не обнаружил, он даже под ту заветную ткань в углу заглянул. То, что она укрывала, Чимина сильно удивило, но всё же это было не то, что он искал, поэтому решил содержимое под ней пока оставить без внимания. Когда альфа наконец-то вернулся, омега уже, измаявшись поисками, лежал животом на кровати, болтая в воздухе ногами, и составлял подборку новогодних треков в телефоне, но увидев, что Мин, не обращая на него внимания, уселся работать, сразу встрепенулся. — Хён? — ответа не последовало. — Юнги-и-и-хё-ё-ён, — нахмурившись, Чимин решает слезть с кровати и подойти к альфе, но тот упёрся взглядом в монитор и откровенно игнорирует. — Когда мы будем наряжать ёлку? — омега начинает махать ладошкой перед чужим лицом. — Хмм, дай подумать… — Мин делает вид, словно его и вправду волнует этот вопрос. — Никогда? — не выдерживает и хватает тонкое запястье, отводя его в сторону. — Почему так категорично? — Чимин искренне удивляется и высвобождает свою руку из цепких пальцев. — Потому что этой хуеты в моём доме нет и не будет. — А как же гирлянды там, мишура всякая? Как мы будем украшать комнату? — Никак. Я не фанатик и не праздную это говно. Омега меняется в лице и опускает руки, начиная сжимать пальцами края своей пижамной рубашки. — А как же праздничный стол… — тон омеги становится тише. — Позже схожу в магазин за продуктами, и готовь что хочешь, только меня к этому не приплетай, — Мин даже не смотрит в сторону Чимина, проверяя почту и файлы, что получил от подчинённых. Сегодня в офисе последний рабочий день в этом году, так что надо как можно скорее доделать общий отчёт и преподнести его начальству. — Иди пока займись чем-нибудь, и попрошу меня больше не отвлекать по пустякам. — Это не пустяки… — омега поникше мямлит в ответ. — Я же не смогу сам всё приготовить… я думал ты мне поможешь и завтра мы будем праздновать… есть всякие вкусности и смотреть весь день новогодние фильмы, ну или сходим куда-нибудь… — Я сказал НЕТ! — альфа повысил голос и рассерженно перевёл взгляд на младшего. — Что непонятного?! — испугавшись резкого тона, Чимин попятился назад, сильнее сминая ткань в кулачках и округляя глаза. Юнги тяжело выдыхает и возвращает внимание на монитор, не замечая как омега поджал трясущиеся губы. Слёзы начинают подкатывать, и Чимин, со всех сил сдерживаясь, прикусывает нижнюю губу. Он не будет плакать перед этим альфой, но эмоции всё же берут верх, и он, развернувшись, сбегает в ванную. Внутри всё клокочет, и в горле словно ком застрял. Чимин дышит часто, пытаясь унять желание разреветься в голос. «Нет, ты не будешь плакать из-за этого козла! Не смей!» — открывает кран в раковине и умывается холодной водой, чтобы остудить щёки, которые словно огнём горели. Лицо покраснело, и омеге кажется, что он выглядит слишком жалко в зеркале напротив. Чимин ненавидит такого себя больше всего. «Этот придурошный альфа не достоин твоих слёз!» — убеждает своё отражение и от обиды челюсть поджимает. Чимин всё же немного успокаивается, но на него накатывает нестерпимое желание куда-нибудь спрятаться, укрыться и побыть одному. Но… где? Через какое-то время омега решает выйти из ванной. Он осторожно проходит в комнату, не глядя на Мина, и быстро залезает на кровать, пугливо прячась под одеялом. Под ним Чимин чувствует себя лучше, никто его не увидит, а ещё там мягко и тепло. Если для Мина это пустяки, то для омеги это чуть ли не конец света. Возможно он излишне драматизирует, но внутри Чимина сейчас разыгралась трагедия вселенского масштаба. В такие моменты он очень чувствительный и много плачет, из-за чего родители его ругают, называя инфантильным, но всегда после успокаивают, тепло обнимая и жалея. Это всегда помогало. Чимин и сам понимает, что слишком эмоциональный, особенно когда его ожидания терпят крах, но ничего поделать с собой не может. Для него Новый Год это самый волшебный неповторимый день — портал в чудесную сказку, за которым следует новая жизнь и исполнение желаний. В году у омеги 2 таких события, которые он прозвал Дни Счастья. Это его День Рождения и Новый Год, их он особенно ждёт с волнительным трепетом и надеждой. Вся постель пропахла запахом альфы, и хоть Чимин его сейчас ненавидит всей душой, но хвоя смешанная с мандарином его успокаивает. Именно так пахнет его любимый праздник, поэтому омега начинает дышать чаще, не желая себя лишать хотя бы такой частички напоминающей особенный для него день. Из-за нахлынувших эмоции омега, свернувшись клубочком, достаёт из пижамных штанов телефон, чтобы написать Тэхёну и рассказать ему всё, что с ним произошло на самом деле за последние дни. Но разблокировав экран, он замирает, невольно пройдя глазами по пунктам в своих заметках. Это стало для омеги точкой невозврата. Подбородок затрясся, коленки сильнее прижались к животу, слёзы уже было не сдержать и они начали горячими дорожками стекать по носу и щеке, впитываясь в одеяло, которым омега укутался. Глубоко погрузившись в работу, Юнги не сразу заметил, что вокруг него что-то происходит. Но когда окутывающий его запах сочного сладкого мандарина начал меняться, отдавая тяжёлой горечью, которая чуть ли не на языке начала покалывать, альфа вышел из рабочего режима и обернулся, ища взглядом её причину. Сначала ему показалось, что в комнате никого нет, пока не уловил тихие всхлипы и подвывания со стороны его кровати. — Чимин? — на мгновение настала тишина, и Юнги со скрипом встал с компьютерного кресла, чтобы подойти поближе. На его постели возвышался бугорок из одеяла, который еле заметно шевелился. — Чимин, с тобой всё хорошо? — снова послышались всхлипы, и Мин уже потянулся рукой, чтобы стащить одеяло. — Уйди от меня! — от резкого вскрика альфа даже вздрогнул и попятился назад. Его словно лавиной накрыло подавляющими тяжелыми феромонами омеги, которые тот в его присутствии никогда не проявлял. «Чимин доминантный омега? Ну теперь это многое объясняет…» — Мин мог бы их перебить своими, но делать этого не станет, зная как омеги болезненно переносят феромоны доминантных альф. Хотя Чимин не был обычной особью, и по теории он бы их вынес, но это только в теории… У Юнги не было опыта с доминантными омегами, так что рисковать он не будет и просто стерпит весьма неприятные ощущения от чужого давления. Из-за осознания, что младший, спрятавшись под одеялом, плачет и не подпускает его, у альфы разрастается тревога и жгучее беспокойство. Он не понимает что случилось и почему Чимин вдруг начал так себя вести. — У тебя что-то болит? — осторожно спрашивает Мин. — Я сказал отстань! Что непонятного?! Схожесть фразы, что он сам недавно кинул младшему, режет слух и колет беспощадно под рёбрами. Чимин плачет из-за него… Природный инстинкт уже вовсю кричит о том, чтобы успокоить и защитить маленького омегу, даже если сам альфа и является причиной такой агрессии. Юнги выпускает соответствующие феромоны и садится на кровать рядом с подрагивающим от всхлипов комом. — Я хочу домо-о-ой… — омега совсем тихо подвывает. Мин его слышит и сжимает свои подрагивающие пальцы в кулак. Ему невыносимо ощущать настолько сильное чужое отчаяние, но он не знает, как успокоить, ведь это впервые, когда из-за него кто-то плачет. — Хочу к маме с папой, а не быть здесь… в этом чёртовом городе и совсем одному, — мямлит взахлёб. — Я просто хотел хотя бы немножко ощутить себя как дома, но ты невыносим! — рыдает сильнее. — Это худший Новый Год в моей жизни… У Юнги от этих слов всё внутри ледяным холодом обдаёт, ломается и в пыль крошится… Эмоции Чимина настолько сильные, что передались и Мину через феромоны. Если бы у альфы был хвост, то он бы его поджал и, скуля, на животе перед омегой распластался, лишь бы тот немного успокоился, но вместо этого Юнги садится ближе и рукой по одеялу проводит. — Уйди! — омега брыкается, чувствуя прикосновение через ткань. Альфа решается просто отдаться инстинктам и накрывает шевелящийся ком своим телом, немного придавливая Чимина собственным весом. Он готов сделать то, чего никогда не делал… и снова исключение из его правил… — Прости меня… — искренне проговаривает и почти невесомо соприкасается лбом с предположительно макушкой Чимина. Подрагивания и всхлипы под альфой прекращаются, омега замирает, прислушиваясь. — Я не думал, что тебе так плохо со мной. Признаю, я вспылил… просто не думал, что вся эта хуе… то есть суета так важна для тебя, — чувствует как младший под ним расслабляется, изредка хлюпая носом. — Понимаешь… у меня сегодня небольшой завал по работе, сроки горят и мне надо успеть до 3 часов составить отчёт, но потом я свободен. Хочешь вместе пойдём в магазин? Куплю всё, что скажешь и приготовлю, то что ты сам выберешь, м? А завтра будем весь день смотреть новогодние фильмы, согласен? Какое-то время Чимин не отвечал, но потом спешно закопошился, выбираясь из-под одеяла. Юнги приподнимается, чтобы встать, но не успевает. На него налетает омега и повисает на плечах, заставляя снова сесть. После чего забирается к нему на колени и обнимает за шею, утыкаясь мокрым носом в местечко под подбородком. — А… а ты сможешь приготовить ттоккук? — омега тихо спрашивает хриплым голосом. — Да, смогу… — Юнги замирает и еле отвечает, придушенный крепкими объятиями. Ему кажется, что одно неверное слово и руки на его шее сомкнутся сильнее, лишая жизни. — А кальбиджим? — Тоже… — Я думал, ты не умеешь готовить, — младший говорит в нос и обдаёт горячим дыханием кожу, немного соприкасаясь губами с ней и вызывая этим у альфы мурашки по всему телу. — Я готовлю только по настроению, — Юнги не знает куда ему деть руки. Стоит обнять в ответ? Или лучше не трогать? Не решившись, он укладывает их по бокам от себя, опираясь на ладони, чтобы не потерять равновесия. — Понятно… — омега начинает елозить носиком по шее и тыкаться в особо приятно пахнущие места. Чимин успокоился и больше не испускает подавляющие феромоны, отдающие горечью. Теперь Мин может вздохнуть спокойно и полной грудью. Но… альфа не чувствует больше мандаринового аромата… почти совсем… Видимо, когда младший сильно расстроен, его запах практически полностью исчезает. «Теперь понятно, почему в нашу первую встречу я не почувствовал, что передо мной омега» Юнги потерялся во времени и не знает сколько уже прошло, но у него был запас, благодаря тому что Чимин поднял его раньше, поэтому они продолжают так и сидеть, больше не произнося и слова. Младший за это время успел обнюхать всю его шею, всё ещё мокрым и немного похлюпывающим носом. Конечно альфе было приятно, что омега таким образом проявляет к нему интерес, но когда на его бёдрах начинают ёрзать ягодицами, он напрягается. Юнги всё ещё был в пижаме без нижнего белья, и такие телодвижения могут призвать Мина младшего, который и так стал заложником, ощутимо прижатым к его бедру пятой точкой омеги. Тут уже не получится оправдаться утренним стояком. — Давай вставай, Чимин. Тебе надо умыться, — засуетился альфа. — Не-е-ет… я не хочу… не хочу, чтобы ты смотрел на меня… я сейчас некрасивый… — Но я тогда не успею сделать работу, а значит и за покупками не сможем пойти. — Тогда… отнесёшь меня в ванную? — омега обхватывает Мина поудобнее и укладывает подбородок на чужое плечо, как будто заранее знает, что альфа ему не откажет и уже подготовился. На что Юнги тяжело вздыхает, сдерживая улыбку. — Хорошо, — подхватывает Чимина одной рукой под коленки, а другой за плечи и еле встаёт, на трясущихся ногах, которые давно затекли и из-за чего было тяжело удержать равновесие. — Только об косяк меня не долбани. — Это ты вовремя сказал… — поворачивается боком, чтобы без происшествий миновать дверной проём и оказаться в ванной комнате. — Закрой глаза и поставь меня на коврик, — командует младший, и Юнги выполняет. — Подожди, ещё не открывай, — ноша с рук была сброшена, и альфа почувствовал как его разворачивают и толкают на выход. Как только дверь за его спиной захлопывается, и слышится шум воды, Мин открывает глаза. «Курьером по доставке омег я ещё не подрабатывал» — усмехается над самим собой и идёт в комнату. Сначала он думал вернуться к работе, но вспомнил, что надо наконец переодеться. — Ну и постельное бельё поменять, — поглядывает на свою развороченную кровать. Чтобы сейчас Чимин не делал, но исправить немного опухшее лицо и покрасневшие глаза он не может, так что приведя себя в более менее презентабельный вид, он возвращается в комнату. — О, ты как раз вовремя! — Юнги уже перестелил простынь и сменил наволочки, а вот с пододеяльником он возиться не любит. — Тут только одеяло осталось вдеть, но ты справишься, — бросает недоделанную работу и садится за отчёты, поглядывая на время. Ещё успевает. Чимин морщит носик. Он терпеть не может данный процесс, но ничего не поделать, альфа исправился и пошёл на встречу, так что и ему придётся это сделать. — До этого было тёмно-серое, а теперь тёмно-синее, неужели нельзя выбрать цвет повеселее, например… жёлтенький там или хотя бы персиковый… — младший ворчит, пытаясь найти концы одеяла, которое просто огромное по сравнению с ним. А когда дело доходит до пододеяльника, то он оказывается ещё больше! И как быть? Омега решает разложить его во всю длину и залезть вовнутрь, затягивая за собой одеяло. Нет, альфу, конечно, не отвлекает лёгкое хихиканье со стороны своей постели, но ему интересно, что так развеселило омегу и он оборачивается, вытягиваясь, чтобы посмотреть. — Юнги-я, смотри! Я теперь буду жить тут! — младший ползает в пододеяльнике на четвереньках и счастливо выглядывает в прорезь. — Хочешь ко мне? Тут классно! «Ну и как можно было обижать этого ребёнка?» — улыбается глупо, разглядывая милую картину, и только хочет ответить, как его перебивают. — Хотя, нет. Тебе нельзя, хён! Не отвлекайся и работай давай! Нам же скоро в магазин, так что я слежу за тобой… — прищуривается и двумя пальчиками показывает жест глаза в глаза. Мин немного расстроенно отворачивается и послушно возвращается к работе. Но вот это «Юнги-я», слетевшее с уст омеги, не даёт теперь покоя. Ведь оно звучало намного приятнее, чем «хён»…