Что упало - то пропало

— Реальность с привкусом перегара и лжи… Навевает старые воспоминания, да, Юнги? — альфа зло выплёвывает каждое слово и нервно разрывает упаковку, чтобы добраться дрожащими пальцами до сигарет. — Ёбаная ты тварь! — шипит сквозь стиснутые зубы, когда от резких движений одна из них ломается и по пачке рассыпается табак. — Ну и пошла ты нахуй! — вышвыривает её ошмётки в распахнутое окно и пытается в этот раз достать новую сигарету аккуратнее, ведь их и так осталось мало — каждая сейчас на вес золота. От первой затяжки тошнота подступила сильнее, но спас глубокий вдох холодного чистого воздуха, что немного выветрил из лёгких запах ебучих мандаринов. Мин старался глотать дым маленькими порциями, чтобы голова не так сильно шла кругом. — Какая же ты сука, Пак Чимин… — почувствовав рвотный позыв, Мин перевешивается через подоконник и сплёвывает обильно подступившую слюну. Во рту и так помойка, не хватало ещё и блевануть. Альфа дышит часто и вываливается из окна сильнее. Зажмурившись, он трясёт головой, тело уже щиплет от ледяного ветра, но остудить себя не получается. — Ублюдок! — кричит во всё горло, не обращая внимания на прохожих внизу, что сразу завертели головами в поиске источника истошного вопля. — Нехуй на меня так смотреть! Вы все ублюдки! Слышите?! — срывает голос и, закашлявшись, резко закрывает окно, а после оседает на пол, облокотившись спиной на стену под подоконником. Сизый дым от тлеющей сигареты в руке начинает медленно заполнять пространство маленькой кухни. Впервые стены квартиры нещадно давят, словно он заперт в тесной бетонной коробке и точно так же, как кот Шрёдингера в ней… ни жив, ни мёртв… Зажимает зубами фильтр, глубоко вдыхая яд, и смотрит в одну точку. Не понимает… Может это проклятье на нём такое? Почему каждый раз всё заканчивается именно так… Хотя этот случай немного отличается. Омега изменил не ему, а с ним… Тот брюнет с фото и знать не знает, что его "сучка" сейчас не в Пусане у родителей, а в квартире в подъезде по соседству. — Неплохо устроился… Друг… ага, как же… — усмехается, затушив бычок о пол. — Значит хороший "друг", раз не сказал ему, где и с кем находился всё это время… — закуривает вторую по счёту сигарету. — Захотелось по хуям попрыгать, да?! Маленькая лживая дрянь… — сдавленное шипение сопровождается скрежетом зубов и новой порцией горечи во рту. — А хули ты бесишься-то, идиот? Он же тебе ничего не обещал… прямым текстом в лоб сказал, что уйдёт, как только дружочек явится… А ты… ты знал это! И всё равно к себе подпустил… — глаза начинают предательски слезиться. Мин убеждает себя, что это из-за едкого дыма, который расползался по лицу при каждой затяжке. Морщась, он яростно утирается рукавом кофты. Юнги то тушит, то снова поджигает огонь зажигалки, находясь в какой-то тягучей прострации. Сколько времени он так уже сидит, его не волнует. Единственное, о чём он может думать — это последняя сигарета. Дилемма… выкурить её сейчас или оставить на особый случай… Под ним Мин шифрует проводы омеги из его дома. В итоге, она отправляется обратно в пачку, а та, в свою очередь, на подоконник. Взгляд задерживается на двери, Юнги ждёт уже который час, когда её откроют и сообщат замечательные новости, а он в ответ… так ещё и не решил… наигранно удивится?.. или выскажет всё, что думает?.. А какой в этом смысл? Они друг другу никто… Перед смертью не надышишься. Оттягивание неизбежного только сильнее ломает, потихоньку толкает к нервному срыву. Юнги решает сам дойти до эшафота и вручить палачу топор, чтобы поскорее закончить весь этот фарс и обрубить канаты, за которые он зачем-то цепляется. Голова кружится, и Мин облокачивается на ручку двери, дышит глубоко и собирается с силами. Дверь открывается с противным скрежетом, а он замирает в проёме. Сейчас дышать сочетанием их запахов, что сразу ударило в нос, просто невыносимо. Поэтому альфа оставляет дверь на кухне распахнутой. Пусть лучше по всему дому будет вонять сигаретами… теперь он будет любить только их, мандарины отныне навсегда в чёрном списке. Юнги еле передвигает ноги, которые как будто налиты свинцом. Надо пройти ещё половину коридора, чтобы оказаться в комнате, но тело сразу цепенеет, стоило увидеть, как ему на встречу выбегает омега и останавливается буквально в метре от него. — Юнги… — волосы растрёпанные, на правой щеке отпечаток от подушки, Чимин в одном халатике и со взволнованным видом теребит в руках телефон. — Тэхён вернулся… — нерешительно переминается с ноги на ногу, от чего шёлковая ткань спадает с одного плеча, открывая кожу. Она такая же нежная и чистая, без следов прошедшей ночи… Мин берёг её, сдерживал себя, чтобы не оставить грязных меток на этом молочном полотне. Знал бы, изорвал в клочья и посмотрел, как бы Чимин выкручивался перед своим "другом"... Хотя, омега далеко не дурак, наверное он в таком случае просто смолчал и остался жить до тех пор, пока следы не сошли. — Рад за тебя… — всё, что смог выдавить из себя Юнги до того, как его начало мутить. Но он стойко держится, не показывает виду, только переводит измученный взгляд на дверь ванной комнаты. — Это… это всё, что ты хочешь мне сказать? — тон голоса омеги стал ниже, что невольно заставляет Мина снова обратить внимание на него. Лицо нечитаемое, а глаза… говорят, зеркало души, и Юнги в это верил, смотрел в них с замиранием сердца, видел невероятный оазис, кусочек Рая, а сейчас они словно стеклянные… Видимо, мираж рассеялся, стоило подойти к нему слишком близко. Мин молчит… может и сказал что-то, если бы омегу не ждал другой… такой же несчастный глупец, как и он… Дышать становится всё тяжелее, тело бросает в пот, дрожь в конечностях снова вернулась, и пока в глазах совсем не потемнело, Юнги хватается за дверь ванной, чтобы скрыться за ней под чужим немигающим взором. Щелчок. Теперь можно упасть на колени и вцепится в унитаз. Его мучают пустые рвотные позывы, после которых удаётся сплюнуть только слюну. Не удивительно… он не пил и ничего не ел, как проснулся. Тогда почему так тошно и противно до выворачивания внутренностей? Всё же немного отпускает и Мин перебирается к раковине. Долго умывается холодной водой, а после облокачивается, всматриваясь в своё отражение. — Какой же ты жалкий… — ясность ума вернулась, тремор тоже исчез. Не отводя взгляда со своего искажённого лица, Юнги зачёсывает мокрые волосы назад. — Пора. Громкий хлопок двери ванной комнаты. Он хочет добиться ответов, услышать их именно от Чимина, а не от голоса в голове. Пусть омега окончательно поставит точку, обрубит концы, скажет ему в лицо, что просто развлекался с ним из-за скуки… Пусть растерзает и растопчет его, так чтобы никогда он больше не смог возродиться из пепла. — Чимин, — голос твёрд, как и походка альфы до комнаты. — Чимин? — в квартире непривычно тихо… Юнги скользит взглядом по развороченной кровати, но омегу в ней не находит. Нехорошее предчувствие начинает быстро разливаться по венам. Может он на кухне? — Чимин… — через открытый проём и так видно, что там никого нет. Страшная догадка заставляет сорваться обратно в комнату. Альфа ищет взглядом чемодан, но на прежнем месте его больше нет. Распахивает шкаф и неверующе бегает глазами по его внутренностям. Полка омеги пуста… Куртки и обуви в прихожей нет. Лестничный проём, первый… второй… Опомнился только, когда его начала облаивать чья-то собака. Он стоял посреди двора, тихо бормотал одно и то же имя и искал взглядом цветную курточку с белой нелепой шапкой. Чимина он так и не нашёл. Пока лифт поднимался на нужный этаж, Юнги растирал покрасневшие от холода руки. «Нужно было всё-таки накинуть куртку, а не бегать по двору как псих в одной кофте и сланцах на голые ноги… хорошо хоть при этом в штанах был» Дверь в квартиру была нараспашку, но Мин на это никак не реагирует. Заходит, щёлкает замком и скидывает с оледеневших ног шлёпки. На улице уже стемнело, поэтому в коридоре полумрак, только из комнаты проглядывалось немного жёлтого света и альфа пошёл на него. Единственное, что осталось от омеги, — это гирлянда на окне и искусственная ёлка на столе… Злость вспышкой ослепляет разум, и вот он всё это уже вышвыривает в окно на кухне. — Ненавижу! Ненавижу тебя! — пальцы снова дрожат и зажигалка падает, закатываясь куда-то под кухонные шкафы. Хорошо, у него целый склад почти нерабочих зажигалок на холодильнике, какой-то из них точно хватит один раз прикурить. Шарит рукой, но ничего не находит. Приподнимается на носки, чтобы посмотреть, а там пусто и пыль кто-то протёр… — Сука! Значит ты решил окончательно мне жизнь испортить?! — разворачивается и в ярости опрокидывает стол. — Просто взял и ушёл! Я совсем пустое место для тебя, да? — на крике сносит рукой всё с подоконника на пол. Белая кружка с окурками разлетается на множество осколков. А ведь он её любил… Юнги зарывается пальцами в волосы и садится на корточки посреди всего этого хаоса. Мин сам себя пугает… Никогда прежде его агрессия не была такой сильной и не высвобождалась подобный образом. Если в нём что-то разрушалось, у альфы не было тяги в отместку крушить всё вокруг. В прошлом только его блокнот стойко впитывал все эмоции в зарифмованных строках, а Юнги после ими дорожил, накладывал музыку и хранил в душе, иногда мечтая дать им свободу… — За что… за что ты так со мной… в кого ты меня превратил… Нужно отринуть бушующие чувства и обратиться к своему разуму. Попробовать найти ответ, почему Чимин ушёл вот так "по-английски". Юнги мысленно проматывает их последний короткий диалог, но ничего из него для себя не подмечает… Пытается размышлять более обширнее, и тут появляется первая версия: возможно, случилось что-то серьёзное и Чимину понабилось срочно уйти? И опять же он мог про это хотя бы сказать… Или же… Мин резко вскакивает на ноги и спешит в комнату. — Чимин не обычный омега, он — ходячая головоломка. Не мог он так просто пропасть… должна же быть подсказка, — небольшая надежда быстро вспыхнула, заставляя альфу слишком внимательно обыскивать всю комнату. Из рассказов омеги он помнит, что тот любит романтично-драматичные сериалы и делился тем, что не раз представлял себя главным героем. А как обычно там разворачивается подобный сюжет? Правильно! Оставляют записку, на которой написано короткое послание или номер телефона. Наверняка там будет последнее, ведь они за все дни так и не додумались обменяться… Он проверил все поверхности в комнате, прихожей и на кухне. Даже ползал по полу, мало ли клочок бумажки мог улететь за стол или под кровать… Дальше он обшарил все карманы курток и одежды, что была на виду, но ничего. Крах одной теории приводил его к новой. А что если всё не так просто и этот Тэхён тоже? Может брюнет шантажирует омегу и удерживает его в сексуальном рабстве? И Чимин сбежал вот так, чтобы исключить возможность их встречи и так обезопасить его? Нет. Такой как он сам может держать в рабстве, не говоря уже о шантаже… Сердцебиение учащается, и злоба вновь начала закипать, стоило Юнги осознать, что каждым бредовым объяснением он пытается неосознанно оправдать омегу, словно тот невинная жертва выдуманных им же обстоятельств. Мин верит, что сейчас его может успокоить только никотин. Пришлось корячиться и доставать зажигалку из под кухонных шкафов. Рукава и пальцы теперь в пыли, но это лучше, чем сойти с ума. Последняя сигарета выкурена за столом на кухне, чтобы невольно не высматривать омегу среди прохожих на улице. Мин решил оставить попытки и все мысли о нём. Бредёт в ванную, чтобы помыть руки и бросить грязную кофту в стирку. Внутри снова что-то разгорается, когда он цепляется взглядом за полки, на которых стоят в ряд баночки и всякие штучки, принадлежащие омеге. — Вот оно что, — губы кривятся в усмешке. Омега слишком зациклен на своей внешности и ни за что не оставит свою косметику. Тем более она явно стоит немалых денег. Может альфа особо и не разбирается в ней, но эти известные бренды у всех на слуху и по качеству упаковки видно, что это оригинал. А тут ещё и Хосок не раз рассказывал о подобных уловках: омега оставляет какую-нибудь свою вещь, чтобы потом был повод вернуться. Теперь Юнги уверен, что Чимин сделал это специально, ведь любит поиграть на нервах. Он обязательно придёт за "забытым", если не сегодня, то завтра точно, ну а Мин просто подождёт.

***

Этот звук альфа ненавидит всем сердцем. Будильник насильно вырывает его из черноты короткого сна. Вчера он приводил дом и себя в порядок, а когда время перевалило за 12 ночи, его начали пожирать сомнения и разные мысли, от которых Юнги беспокойно ходил из угла в угол. В итоге это привело к тому, что он засел за компьютер, чтобы попробовать найти омегу в социальных сетях. Остановить себя смог, только когда до начала его рабочего дня оставалось пару часов. Жутко хочется курить, но Мин терпит, ведь он решил пока никуда из квартиры не выходить, вдруг Чимин придёт в его отсутствие. Горячий кофе уже на столе и альфа заглядывает в холодильник. На полках полно еды, которую омега так и не попробовал… Даже от лицезрения всего этого изобилия аппетит к Юнги не вернулся, поэтому он побольше заливает в себя жидкости и отправляется работать. Мин надеялся, что его это отвлечёт, но на деле оказалось не совсем так. Он то и дело переводил взгляд на время в углу экрана, которое как назло тянулось мучительно медленно, и думал: ну вот сейчас послышится дверной звонок.

***

Пальцы нервно стучали по столу, глаза в который раз безрезультатно бегали по цифрам, но не могли ничего найти. Своими посторонними мыслями и постоянным отсчётом каждой прошедшей минуты он где-то совершил ошибку. Альфа снимает очки и подушечками пальцев растирает виски. На сегодня с него хватит, он и так себя чувствует бесполезным куском говна, что провозился полдня с проблемой в коде, которую Югёль решил за 5 минут. Югёль, блять! Его откровенно недалёкий подчинённый! Лицо Мина морщится от всего этого абсурда, хочется схватить клавиатуру и разъебать мониторы к чёртовой матери, а ещё послать всех нахуй… Возможно такое, что он перегорел и его работа превратилась в невыносимую рутину? Раньше альфа так не считал, чем-то она ему даже нравилась… Или это всё-таки, потому что на часах уже 10 часов вечера, а омега так и не появился на пороге… Чимин не вернётся. Юнги не получит ответов. Он ненавидит недосказанность, всё должно иметь логическое завершение. В прошлых отношениях альфа всегда добивался конкретики и расстановки точек над i. Так приходит осознание чувств и хоть какое-то понимание будущего с этим человеком или без него. А сейчас Мин ничего не понимает. С Чимином у него не было отношений, но было такое, что он не испытывал ни с кем другим. Альфа осыпал его лаской, поцелуями, красивыми словами, да они в конце концов сексом занимались и не раз! И после такой близости Чимин дал понять, что они снова незнакомцы? Получается так? Подвешенное состояние для Юнги не подходит, и он принимает такую концовку. Раз они незнакомцы, Мин сотрёт Чимина из памяти и своей жизни, и начнёт он с проклятого запаха мандаринов. Всю ночь он тщательно вымывал квартиру так, что теперь пахло только химией. Одежда и постельное бельё выстирано. Теперь об омеге напоминал только пакет с уходовой косметикой, что стоял у двери. Юнги решил, что выкинет его, когда пойдёт за сигаретами, а пока он накрывается одеялом с приятным морским запахом кондиционера и попытается немного поспать перед началом нового рабочего дня.

***

Мин просыпается от щекочущих ощущений на лице из-за свежего ветерка, что слегка перебирал волосы на его лбу. В комнате непривычно светло, и альфа пытается не так сильно жмуриться. Он не дома… Это первое, что Юнги понимает, уставившись на распахнутое окно во всю стену, за которым плещется спокойными волнами бескрайнее море и раскинулось ярко-голубое небо с белыми облаками. От лицезрения столь невероятного вида его отвлекает копошение рядом. Из под белой простыни выглядывает блондинистая макушка и карие глаза, что искрятся золотом и смотрят на него игриво. Пухлые омежьи губы расплываются в мягкой улыбке, заставляя Мина улыбнуться в ответ. Он подаётся вперёд в желании оставить поцелуй на алых устах, а после зарыться в пушистых волосах, чтобы поглубже вдохнуть свою любимую сладость, но его останавливает маленькая ладошка, выставленная вперёд. В мгновение сердце альфы затрепетало и в груди разлилось тепло, стоило заметить тоненькое золотое кольцо на безымянном пальчике. Как Юнги мог позабыть… Это же их с Чимином медовый месяц на море! Альфа улыбается ещё шире и обращает внимание на свою руку, чтобы посмотреть на кольцо. Но его нет… Неужели потерял?! Он растерянно оглядывает постель и тумбочку со своей стороны, а потом виновато переводит глаза на омегу. Тот лишь хихикает и спрыгивает с кровати, накидывая на альфу простынь. Мин забывает о своей оплошности, стягивает тонкую ткань с лица и хочет поймать проказника, но омега подхватывает с постели жёлтый плед и начинает кружиться, развивая его за спиной. Юнги заворожённо наблюдает за тем, как Чимин в белой милой пижамке забавно танцует для него. В конце представления он пробегает кружочек по комнате и садится на корточки напротив окна, укрываясь пледом и превращаясь в жёлтый шарик. — Солнце моё, — Юнги не может сдержать широкой улыбки. — Иди ко мне, — зовёт ласково. Но омега, сбросив с себя плед, игнорирует его и убегает в глубь комнаты. Мин приподнимается, чтобы посмотреть, что тот задумал, и в недоумении замечает, как Чимин несёт небольшой телескоп к окну. — Малыш, ты сейчас не увидишь звёзд… — Если одна из них упадёт, то я смогу загадать желание, — омега упрямится, заглядывая в окуляр. — Ну что, увидел хоть одну? — по-доброму усмехается альфа. — Ну-у-у, — Чимин оборачивается, вытягивая губки. Одна всё-таки есть… хочешь покажу? — Как же я сразу не догадался, — Юнги снова расплывается в улыбке, когда омега, расставив ноги и раскинув руки, изображает звёздочку. — Исполнить твоё желание? — он забирается на низкий подоконник и встаёт на самый край, повернувшись лицом к альфе, что в миг побледнел, понимая, что задумал омега. — Чимин, слезь! Это опасно! — Мин пытается сорваться к нему, но тело словно путами на месте удерживают, не давая хотя бы чуть-чуть пошевелиться. — Разве ты не этого хотел? — омега недоумённо наклоняет голову в бок. Сильный порыв ветра взъерошивает блондинистые волосы и поднимает белые занавески по бокам широкого окна, в комнате резко темнеет. — Нет! Прошу, слезь… — завывает альфа, беснуясь в невидимых цепях. — Обманщик… — омега лукаво улыбается, делая шаг назад, и исчезает в резком потоке падающих за окном звёзд. — Нет! Чимин! — Юнги распахивает глаза и подскакивает на кровати. Тело обливается холодным потом, пока сердце стучит как бешеное. «Это был всего лишь сон… просто сон…» — Мин пытается себя успокоить, оглядываясь в темноте комнаты, но тревожное чувство начинает только сильнее разрастаться, не обнаружив омеги и его запаха. Дыхание учащается, мышцы напрягаются, словно его тело готовится к сражению с невидимым врагом. Инстинкты обманулись видением, где Чимин в опасности, и толкают альфу к действиям. Он должен защитить омегу и убедиться, что он в безопасности, но этого объективно невозможно сделать… От такого диссонанса Юнги мечется по квартире, сам не понимая, что делает, переворачивая всё вверх дном, в особенности полки с одеждой. Он готов чуть ли не скулить от того, что нигде не сохранилось хотя бы частички омежьего запаха. В отчаянии Мин потрошит пакет с оставленными вещицами. Перебрав бутылёчки, он находит шампунь, которым пахли омежьи волосы. Бесполезно… нужен именно его запах, а не этот цветочный флёр. Сущность альфы внутри начинает бесноваться. Юнги уже готов чуть ли не головой об стену биться из-за невозможности выполнения инстинктивных требований, которые чуть ли уже не в ломке его скручивают. Вымотавшись физически и морально, Мин добирается до кровати. Он надеется найти спасение в комфортном для себя месте и в собственном запахе. Либо это помогло, либо альфа просто перебесился и истратил все силы, потому что через некоторое время перенапряжённое тело начало обмякать, а навязчивое желание найти омегу отступать, на его место пришла пустота… Юнги пролежал так до звонка будильника. Впервые за всё время он берёт отпуск за свой счёт, просто поставив перед фактом своё начальство, даже не удосужившись дождаться его одобрения. Уволят? Ну и насрать… Полдня Мин утопает в каком-то бессилии, спутанных мыслях и в конечном итоге в непонимании. С ним явно что-то не так. Может он одичал? Или просто чокнулся? Бывают ли вообще такие реалистичные сны? Юнги никогда не верил в мистику и знаки, всему есть научное объяснение. Но что если… это было, например, предчувствие? Вдруг Чимин и вправду в опасносности, а его альфья сущность чувствует это на инстинктивном уровне? Но такого же не бывает… Лучше бы он никогда не видел этот сон… не испытал того обманного чувства счастья с Чимином в роли его Омеги и того ужаса, когда он его потерял. Теперь Юнги мучает мысль: а могли бы они в реальности быть вместе? Глупые, конечно, фантазии, когда столько противоречий… слишком уж они разные, и это касается не только их характеров, но и взглядов на жизнь. Отношения на одной страсти же не построить… Всегда ли его квартира была такой невыносимо тихой и тёмной? Взгляд медленно скользит по родным стенам, но былых светлых чувств они больше не вызывают… Маленький Дементор постарался на славу… Мин больше не злится на омегу, только лишь думает о нём постоянно, лёжа в постели и уставившись в потолок. «Уже 3 января… Третий день без Чимина, а кажется, как будто целая вечность прошла…» Альфа находится в каком-то анабиозе. Возможно, он просто устал… Но от чего? Может от своего бессмысленного существования? Омега снял с него розовые очки и только сейчас Мин понимает, что он тупо проживал "дни сурка". А что, собственно, в этом плохого? Ведь Юнги всё устраивало, пока в его жизни не появился взбалмошный омега… А теперь вот сидит в руинах своего воздушного замка, и что делать с этой пустотой он не знает… Так же и не знает всё ли хорошо у Чимина, всё-таки беспокойство за него никуда не делось… А может зря? Омега, наверное, уже в Пусане… Надо бы смириться, что он его уже никогда не увидит… да? Внезапно тишину и внутренние терзания альфы нарушает мелодия, от которой тот чуть ли не вскакивает с постели, чтобы броситься к двери. Понимание, что этот звук принадлежит не дверному звонку, а его телефону, мгновенно приносит разочарование… «Разве я не перевёл на беззвучный режим?» — видимо, он об этом лишь подумал, но не сделал. Брови в удивлении приподнимаются вверх, когда на экране высвечивается входящий вызов от Ким Сокджина. Мин быстро переводит взгляд на время и дату. «Верно… сегодня же пятница…» — день недели, когда Джин по традиции зовёт его выпить в бар. Юнги уже хотел сбросить вызов и дальше утопать в депрессивных мыслях, но почему-то передумал. «Джин сейчас у родителей Чонгука, зачем он тогда звонит?..» — переборов себя, альфа всё-таки принимает вызов. — Какая приятная неожиданность! Ты даже не проигнорировал мой звонок! Господи, спасибо! — громкие возгласы Кима вызывают у Юнги только раздражённый вздох и резкое желание заблокировать данный контакт на будущее. — Я вот что звоню, — не перестаёт тараторить Джин, даже не получив никакого ответа. — Нам пришлось вернуться в Сеул раньше из-за моего vip-клиента, он опять вляпался в какое-то дерьмо, но я, конечно, с этим разобрался и подумал, а почему бы нам сегодня не встретиться всем вместе? Уверен, твоя мандаринка уже заскучала сидеть дома, так что бери омежку в охапку и встречаемся на нашем месте через час, — альфа, сам не зная, ударил по больному, от чего Мин стиснул зубы, удерживая себя от того, чтобы не послать того на хуй. — Джин… — Нет-нет, отказы не принимаются! — Ты можешь сейчас приехать ко мне… один? — в трубке сразу настала тишина. Видимо, такому не только Юнги был удивлён. Он и сам не знает зачем просит об этом. Возможно, боится наедине с самим собой ещё сильнее сойти с ума… — Один… то есть без Хосока? — Джин сам понимает, что глупо переспрашивать очевидное, но он растерялся от странного тона голоса друга и неожиданной просьбы (что вообще нонсенс услышать от Юнги). — Что-то случилось? — обеспокоенно интересуется. — Так ты приедешь? — Мин начинает злиться и уже потихоньку жалеть, что решил попробовать открыться Джину. Возможно, тот выберет провести вечер с Хосоком в баре, а не тащиться к нему по пробкам на другой край города. — Да-да, я уже закрываю кабинет и иду на парковку к машине, — послышался хлопок двери и шуршание одежды. — Мне что-нибудь захватить с собой? — Сигарет, — немного подумав, отвечает Юнги. — Судя по твоему голосу, только ими не обойтись… — нервно посмеивается Ким. — Жди. Постараюсь приехать побыстрее.