Что упало - то пропало

— Нет, ну ты представляешь? Этот мудак с фото лобызал его зад! Как тут не представить, когда Юнги уже по третьему кругу рассказывает этот момент, активно жестикулируя с тлеющей сигаретой в руке прямо перед его лицом. Джин морщится и пытается ладонью разогнать режущие глаза неприятные клубы дыма, которые так старательно нагоняет на него Мин, при этом даже ни разу не затянувшись за всё время. Ким впервые за долгое время видит друга таким эмоциональным и разговорчивым. Он крайне удивлён и с интересом слушает всю историю, что постоянно дополняется новыми подробностями или вовсе меняется, как сейчас: то Юнги говорил, что тот тип кусал зад Чимина, то теперь утверждает, что лобызал. Может не стоило возвращаться в кабинет за коньяком подаренным клиентом? После уже парочки стаканов потерпевший меняет показания, и это немного запутывает… Джин хотел бы уточнить детали, чтобы разобраться, но Мин даже слова не даёт вставить. — Мацал его своей огромной лапищей! Я тебе так скажу — никакой он ему не друг! Разве друг будет называть тебя сучкой и просить приехать в самых сексуальных трусах?! Вот про какие планы он ему намекал? От чего Чимин должен был, как он написал, обкончаться?! А ведь он даже не альфа! Вот чем он его привлёк? Согласен, на личико этот хмырь очень смазливый, но у бет же ни запаха, ни феромонов, ни узла в конце концов нет! — а вот тут появляется ещё одна немало важная деталь, после которой Джин не выдерживает. — Подожди, почему ты думаешь, что этот Тэхён — бета? — Ким замечает как Юнги самодовольно ухмыляется, приподнимая один уголок губ. Он явно ждал и готовился к этому вопросу. — Когда я встретил Чимина ни от его вещей, ни от него самого не пахло ни альфой, ни омегой. Я бы точно учуял! Есть правда ещё один факт, доказывающий это, но я не могу его тебе рассказать. Так что я уверен на 99%, что он бета. — А оставшийся 1%? — Что он альфа на подавителях. — Почему не омега на подавителях? — Джин хмурится из-за сомнитнительных вычислений. — Ты меня слушал вообще? У омеги не может быть такой ручищи! — Ну допустим, — нехотя соглашается Ким. — Но, знаешь, омеги тоже могут дружить с бетами. У Чонгука есть секретный чат под названием "Сиськи письки два ствола" и там он переписывается с омегами и бетами в похожей манере. Они там все друг друга называют шлюшками, но самая вакханалия начинается, когда речь заходит о нижнем белье и альфьих членах. — Если это секретный чат, то ты откуда о нём знаешь? — Юнги с укором усмехается. — Не тебе меня осуждать, Мин, — Джин с ответной ухмылкой поправляет средним пальцем очки на переносице. — И вообще, что мне оставалось делать? Чонгук чуть ли не круглые сутки сидит в телефоне, лыбится и хихикает подозрительно, а когда я хочу посмотреть, что там такого, он сразу блокирует и говорит, что это омежьи секретики и я не пойму. Конечно у меня закрались подозрения, вместе с тем ты ещё заводил разговоры про измены и неверных омег. Признаю, я поступил хуёво и понёс за это наказание. — Тебя спалили что ли?! — пьяно захохотал Юнги и наконец-то затушил сигарету о тарелку, в которой совсем недавно были закуски. — Боже упаси! Я бы тогда сейчас не сидел тут с тобой, — нервно заулыбался Ким. — Им там так нравилось называть друг друга то проституками, то ещё какими нибудь грязными словечками, что я тоже решил попробовать и в порыве страсти назвал Чонгука своей шлюшкой… В итоге я неделю ходил без секса и с шишкой на затылке, — Джин немного сморщился от воспоминаний и провёл рукой по упомянутой части головы, чувствуя фантомную боль от тяжёлой руки мужа. — Заканчивай ржать! Ты хоть понял, к чему я клоню? — Не читать чужие переписки? — Юнги подливает Киму и себе новую порцию коньяка и сразу опрокидывает в себя, скривившись от резкости напитка. — И это тоже, но подумай ещё. — Не брать в мужья омегу сильнее самого себя? — Юнги! Я о том, что омеги позволяют такие штучки только своим подружкам! Ну? Теперь дошло? — Дошло… что ты его выгораживаешь, — Мин перестаёт теребить пустой стакан в руке и поднимает прищуренный взгляд на альфу. — Что, тоже понравился? Хочешь его выебать? — Ты ебанулся? Что за хуйню ты несёшь?! Я ни за что не променяю мужа на кого либо ещё! — Ким возмущаясь, сурово посмотрел на Юнги, который снова потянулся за бутылкой. — Нет-нет, друг мой, хватит! Ты вдоволь налакался уже, раз такой бред выдаёшь, — убирает алкоголь под стол, несмотря на недовольное ворчание. — Вот объясни мне Джин, почему, выслушав всю историю, ты встаёшь на его сторону? — Идиот, я всегда буду на твоей стороне, поэтому и помогаю открыть глаза, — вздыхает альфа. — Хорошо, и каков в итоге вердикт? Я полный мудак, да? — Знаешь, я адвокат, а не психолог, — Джин выпрямляется и потирает деловито подбородок, встретившись серьёзным взглядом с Юнги. — Но даже так могу сказать, что ты просто влюбился. — Нет! Это не так! — Мин яростно мотает головой и начинает нервно искать зажигалку, схватив пачку сигарет. — Юнги, тебе уже под тридцатник, а ведёшь себя как подросток! Это же очевидно! И так не только я считаю. Мы с Хосоком видели, как ты на него смотрел! — И как я на него смотрел? — Как увязший по самый узел Альфа! — Ким повышает голос, пытаясь докричаться до упрямого друга, а потом пугливо отодвигается, когда на стол летят зажигалка с пачкой сигарет, резко брошенные Юнги. — Твою ма-а-а-ть! — Мин, воя, хватается за голову, чуть ли не вырывая себе волосы. — Эй… ты чего? Ну подумаешь влюбился, это же, вроде, хорошо? — Джин в поддерживающем жесте хлопает по чужому плечу. — Я кое-что вспомнил после твоих слов, — Юнги тяжело сглатывает и отводит взгляд. — Кажется у нас была сцепка… — Что была? — Ким неверующе тише переспрашивает, огругляя глаза и приоткрывая рот. — Я так понимаю… ты не предохранялся? — Нет… — Охрене-е-еть, — шокированно тянет Джин. — Ты же постоянно нам заводил шарманку о том, что надо предохраняться… Хосока каждый раз доставал этой темой и на днюхи ему коробками презики дарил! Да даже мне по молодости в карманы их подбрасывал! — Я не знаю как это произошло! Я был пьян, и вот как-то так получилось… потерял контроль, — Мин вздыхает и потирает ладонью лицо. — Как думаешь… Чимин мог забеременеть? — поглядывает на обескураженного Кима, как нашкодивший щенок. — Это… ну… — Джин пытается прийти в себя от такой новости и, прокашлявшись, делает лицо более сдержанным. — У него была течка? — Нет… но вероятность же всё равно какая-то есть? — на что друг облегчённо выдыхает. — Ты спал что ли на уроках биологии? Это девушки-омеги могут забеременеть в любой день цикла, а вот у парней-омег всё по другому: с узлом в период течки шанс примерно 90-99%, а вот в остальные дни, если сцепка не была прервана, где-то от 1% до 5%. Так что расслабься, — улыбается Ким со знанием дела, ведь прошерстил много статей о омежьем здоровье, чтобы в скором времени уговорить мужа на прибавление в их семействе. — Шанс мизерный, — ослабив галстук, он расстёгивает верхние пуговицы на белоснежной рубашке и облокачивается на спинку стула, чтобы для удобства закинуть ногу на ногу и полностью расслабиться. — А вдруг Чимин всё-таки попал в этот процент? — Юнги беспокойно сминает собственные пальцы, которые подрагивали время от времени. — Слушай, Юнги… Ты так цепляешься за эти проценты, как будто наоборот надеешься, чтобы это произошло, — посмеивается Джин, но затихает от странного молчания в ответ. — Честное слово, такое ощущение, как будто я оказался в реалити шоу, которые Чонгук любит по телеку смотреть. Там вечно происходит нечто подобное. Но, знаешь, твоя ситуация похлеще будет, думаю она бы побила все рейтинги, — Ким пытается разрядить обстановку, но, кажется, делает только хуже, судя по тому, как лицо друга только сильнее хмурится. — Джин… как ты понял, что влюбился в Чонгука? — Оу, — Ким явно растерялся от неожиданного вопроса. — Ну, это была любовь с первого взгляда, — глаза засверкали и пухлые губы расплылись в глупой улыбке, стоило окунуться в воспоминания о собственном муже. — В смысле? Ты же говорил, что Чонгук, увидев тебя в кафе, год за тобой бегал, а ты всё думал ответить на его чувства или нет… зачем это тогда надо было? — Мин с подозрением рассматривает лицо Джина, которое в миг вытянулось и покраснело вместе с ушами. — Понимаешь… эта версия была для Хосока. На самом деле было немного не так, — он замялся, виновато пряча глаза. — Ну, и? Не тяни за яйца, — Юнги всё-таки прикурил новую сигарету и вальяжно развалился на стуле напротив Кима. — Это случилось в весенний день, а точнее 25 апреля, — Джин обожает вдаваться в подробности независимо от того, о чём идёт речь. Раньше это было не так сильно заметно, но видимо его профессия развила этот навык и вывела на новый уровень. Мин ненадолго закатил глаза, но поторапливать к сути не стал. — Я договорился встретиться с другом на остановке, но он написал, что опоздает примерно на полчаса, поэтому решил дождаться его в ближайшей кафешке. Это оказалась какая-то бургерная, а ты знаешь, я не любитель такого, поэтому взял просто кофе и сел за маленький столик рядом с окном. От скуки я рассматривал людей и всё вокруг, а потом увидел его… — могло показаться, что альфа на этом моменте специально сделал паузу, чтобы театрально вздохнуть и провести ладонью по груди, проверяя на месте ли его чувствительное сердце, но Юнги уже давно привык к излишней эмоциональности друга, когда речь заходит о его муже. — Совсем молодой парнишка, во всём чёрном и мешковатом. Как сейчас помню: на нём была огромная кофта с капюшоном и штаны с кучей торчащими по бокам карманами, на ногах кроссовки с объемной подошвой. Но он сильно выделялся на фоне остальных людей ещё и внешностью: чёрные вьющиеся волосы до плеч, часть которых была собрана в хвостик на затылке, пирсинг на губе и брови. Чонгук тогда был похож на подростка-неформала, но весь этот black-образ совсем не вязался с тем, как он весь светился изнутри, ловко маневрируя между столиками с двумя подносами полными еды с такой ослепительной и милой кроличьей улыбкой, что я забыл в этот момент абсолютно обо всём и как заворожённый провожал его взглядом. Я тогда ожидал, что он так счастлив, потому что направляется к какой-нибудь большой компании молодёжи, но он сел за соседний пустой столик. Моему удивлению не было предела, когда понял, что этот парень набрал гору бургеров, картошки и пару больших стаканов газировки для себя одного. Мне стало интересно, как он собрался всё это в себя впихнуть. И тут моё сердце ёкнуло второй раз, когда увидел, с каким наслаждением он кусает огромный бургер и, удовлетворённо мыча, набивает полные щёки. Внезапно меня унесло в фантазии, как я готовлю для него, а этот голодный крольчонок без каких-либо манер, вымазавшись в соусе, с таким же аппетитом съедает всю приготовленную мной еду до последней крошки. От такой картинки я хихикнул как дурачок и расплылся в счастливой улыбке, чем невольно привлёк внимание объекта моего пристального наблюдения, что активно в этот момент что-то пережёвывал. Мы встретились взглядом, и я решил ему подмигнуть. Наверное, он не ожидал увидеть такого красавчика в подобном месте и от шока подавился. Чонгук сильно покраснел и начал бить себя по груди, хрипло кашляя и задыхаясь. Я так перепугался, что не задумываясь бросился его спасать, хотя толком не знал что делать. На помощь пришли воспоминания о подобном случае в каком-то фильме. Я поднял его со стула, плотно прижался сзади и, немного нагнув вперёд, обхватил руками его живот. А вот дальше я не совсем понимал, как правильно надо было действовать, поэтому на интуитивном уровне начал давить на него размашистыми рывкам, помогая себе бёдрами. И представляешь, сработало! Он выплюнул кусочек булочки! А потом произошло то, что окончательно перевернуло всю мою жизнь… Чонгук обернулся и, посмотрев на меня полными слёз и круглыми, вот прям как у оленёнка, глазами, произнёс: "После такого ты обязан на мне жениться!". Как выяснилось позже слёзы были от удушья, а брошенная фраза просто шуткой, но я так серьёзно всё воспринял, что выпросил номер телефона и в качестве извинения пригласил его пообедать уже на следующий день. Конечно же, под моим натиском было не устоять, и он согласился. — Удивительно, — не удержался от усмешки Юнги. — И… что было дальше? — он придвинулся ближе и облокотился на стол, впившись внимательным взглядом в лицо Джина. Тот не смог сдержать улыбки, сразу смекнув, что история заинтересовала его друга. — Я выбрал место, где готовят вкуснейшие стейки. Несмотря на дерзкий образ, Чонгук оказался застенчивым и тихим, я тогда смог из него выдавить только пару слов и благодарность за то, что помог ему нарезать стейк. Я так сильно разнервничался, что нёс всякий бред, а потом и вовсе ляпнул самую дурацкую шутку из своего арсенала. И знаешь что? Он засмеялся! Вот прям чуть ли не до истерики! Тогда-то я окончательно понял, что влюбился по уши. В тот день мы гуляли до самого вечера, и мне так не хотелось его отпускать, что мы ещё час простояли возле его дома. В итоге я набрался смелости и предложил сходить не просто пообедать, а на свидание. Ты бы видел, как Гук-и засмущался! Так мило весь скукожился и начал заикаться. Я вообще ничего не понял, что он мне ответил, а когда переспросил, Чонгук вмиг весь покраснел и как дал дёру! — Как же эти омеги любят сбегать… — Это точно! — расхохотался Джин, но почти сразу остановился, заметив, как Мин зло прищурился. — Чего замолк? Продолжай. — Так, что там было дальше… А! После этого я ему писал и звонил, но он не отвечал и так продолжалось целую долгую неделю. Я чуть не двинулся, пока думал, что сделал не так. Возможно, я его напугал своим напором, всё-таки Чонгуку было всего 18 лет, а мне уже 26 — взрослый дядька как никак. — И? Что ты сделал? — Мин в нетерпении заёрзал на стуле, пока Ким, решив сделать паузу, доедал мясо, что у Юнги ещё с нового года осталось. Ну хоть выкидывать теперь не придётся. — Блять, Джин! Ты пожрать что-ли приехал?! Не томи! — А ничего, вкусно даже. Сам готовил? — Ким продолжал причмокивать, пока не проголотил. — Ладно-ладно! Короче, понял я за это время, что без этого омеги мне жизнь не мила, и решил действовать. Невыносимо хотелось его увидеть, но я же не мог просто поджидать Чонгука возле его дома, как какой-нибудь стрёмный сталкер. Поэтому приоделся в свой лучший костюм и, чтобы ещё больше его удивить, раздобыл под заказ огромный букет чёрных роз. — А что, такие бывают? — перебивает Мин, в удивлении округляя глаза. — Не-е-е, их специально окрашивают. — А розовые бывают? Или их тоже надо красить на заказ? — Нда, сразу понятно, что ты в цветочном никогда не был, — заметил Джин с толикой осуждения. — Боже, Юнги, ну конечно бывают! — на что Мин задумчиво кивнул и подгоняющим жестом руки дал понять, чтобы он продолжал рассказ. — Стою я, значит, жду. Все ходят и оборочиваются на меня, некоторые даже попросили сфотографироваться. Так, наверное, часа два продолжалось, а потом к его дому подъехала машина, и из неё вышла пара. Я сразу напрягся, потому что стоял у самого входа, и, как назло, они шли на меня. Когда расстояние было совсем маленьким, я смог их разглядеть: красивый омега средних лет и здоровенный альфа-шкаф, с довольно знакомыми чертами. Последний сразу поинтересовался, что я делаю возле их дома, а я такой ответил: "Жду свою судьбу!". Они переглянулись и снова посмотрели на меня, но уже как на какого-то сумасшедшего, и тогда я решил добавить: "Точнее — Чон Чонгука". На моё удивление они пригласили меня зайти в дом, объяснив, что сын придёт ещё не скоро, и я могу подождать его внутри. Родители омеги показались мне довольно приятными людьми, хоть и устроили допрос. Я довольно неплохо себя держал и, кажется, понравился его папе, у которого сразу заслезились глаза, когда я высказался о серьёзных намерениях по отношению к их сыну. Отец же оценивал меня скептически и заваливал вопросами о моей состоятельности, успехах и планах на будущее. Я там такую поэму изложил, что в конце мы уже втроём прослезились, распланировав, как внуки будут приезжать к ним на все каникулы. И тут появляется Чонгук. Я сразу выпрямился как по струнке и схватил букет, который его папа уже успел поставить в вазу. Он заметил меня только когда вынул наушники и оторвался от телефона. Ты не представляешь, какое у него было забавное выражение лица! Он замер с выпученными глазами, как олень в свете фар! Я решил, что это просто идеальный момент и вручил ему букет, чтобы встать на одно колено и, под восхищённый вздох его папы, протянуть коробочку с кольцом. — Джин, серьёзно?! Ты его видел третий раз в жизни и сделал предложение?! — Я же тебе сказал, что воспринял слишком серьёзно его слова! Я ни есть, ни спать не мог из-за этого! Ещё и влюбился без памяти! — Охренеть… И что… Он вот так просто согласился? — Не-а. Чонгук, как очухался от шока, силком утащил меня в свою комнату и очень долго ругался, мол какого хрена я оказался у него дома, потом называл сумасшедшим, пару раз ударил букетом и сказал, что не выйдет замуж за альфу, которого вообще не знает. — А ты чё? — А я всё стойко вытерпел и, когда Чонгук успокоился, предложил для начала стать друзьями. Он нехотя согласился, но видимо только для того, чтобы я свалил, потому что после на сообщения и звонки отвечать так и не стал. И тут мне пришли на помощь его родители. Я взял на себя ответственность каждое утро отвозить его на учёбу, чему он первое время сопротивлялся, пока не вмешался его папа, который контролировал, чтобы он садился ко мне в машину. — То есть ты тогда, как в жопу ужаленный у всех занимал, чтобы для этого купить машину?! — Бля, Юнги, только Хосоку не рассказывай, лады? А то он меня застебёт до смерти. — Пиздец… — прошептал Мин. Он даже не догадывался, что Джин способен на подобное безумие. Альфа был уверен, что именно Чонгук был инициатором свадьбы и, охомутав, держал Кима на коротком поводке. Всё-таки рычагов давления у того немало. Самый главный это феромоны доминантного омеги, что помогали манипулировать обычным альфой. Но вот тут пародокс. Доминанты по своей природе отдавали предпочтение себе подобным, тем более на таких омег довольного большой спрос и конкуренция жёсткая. Ещё из рассказа понятно, что Чонгук не питал ответных чувств к альфе… Тогда как эти двое умудрились оказаться вместе? — Да сам в шоке, — заулыбался Джин и с особой теплотой в глазах посмотрел на своё обручальное кольцо, которое поглаживал большим пальцем, как будто убеждаясь, что это действительно произошло с ним. — Я вот чего не пойму, — задумчиво произнёс Юнги. — Какого хрена родители Чонгука решили тебе помочь? Их вообще не смущало, что их сын ещё слишком юн для брака? — Их смущало, но кое-что другое… Обещай, что потом нигде не ляпнешь, — Ким серьёзно посмотрел на друга и, когда получил от того подтверждающий кивок, продолжил. — Они переживали, что Гук-и вёл себя не совсем по омежьи… Их настораживал стиль одежды, его поведение, которое больше было похоже на альфье, но самое главное это то, что Чонгук вообще не проявлял никакой заинтересованности в противоположном поле. Ко всему этому его родители религиозны и боялись, что их сын, как они сказали, "сбился с истинного пути". А тут на пороге появляется альфа и заявляет о намерении отношений с ним. Мне кажется они увидели во мне надежду, поэтому расположить их к себе было очень легко. — Если честно, то Чонгук действительно чем-то смахивает на альфу, особенно после того как начал посещать качалку, — Юнги указал на мышцы рук, намекая, что тот стал мускулистее. — Ой, иди нахрен! — Ким раздражённо отмахнулся. — Для меня он самый омежный омега, понял?! И вообще! Я в этом вижу только плюсы! — И какие же? — Мин хмыкнул, а Джин нагнулся вперёд с заговорческим видом и странной улыбочкой. — Сиськи. Они стали настолько большие, что между ними можно зажать лицо или… ещё кое-что, — альфа многозначительно подмигнул бровями и захохотал. — Ну и по ночам с ним не страшно ходить. — Не, ну это аргумент, — засмеялся Юнги, убеждаясь, что они действительно подходят друг другу, несмотря на такой колорит. — Ты это, от темы не отходи. — Ну я тебе, так-то, уже давно ответил на вопрос. — Ты ещё не дорассказал, как добился Чонгука. — А! Это было нелегко. Мне приходилось вставать в 5 утра, чтобы приготовить ему ланч и отвезти на учёбу, а после самому успеть на работу. Я пытался ещё и забирать его с универа, но он демонстративно меня игнорировал и проходил мимо машины. Чонгук-и был таким упрямым, но и я сдаваться был не намерен. И вот однажды я как всегда приехал к его дому и хотел уже выйти из машины, как заметил, что мой омега что-то кричал в дверях, видимо ссорясь с родителями, а потом со всей дури хлопнул дверью и побежал к машине. Он залетел внутрь как фурия и, натянув на лицо капюшон, разревелся. Я растерялся тогда, пытался узнать, что случилось, но Чонгук не реагировал и продолжал плакать. Ну не вести же его в таком состоянии на учёбу… — И что ты сделал? — Решил, что разочек можно прогулять, а на работу забить и просто покататься. Выехал за город, а потом свернул к морю. Когда он увидел, где мы оказались, то совсем успокоился. Всё это время мы провели в тишине и, когда Чонгук вышел из машины, чтобы прогуляться по берегу, я не пошёл за ним, только наблюдал издалека, сидя на капоте. Он долго бродил туда-сюда, бросал камешки в воду, а потом обернулся и сорвался ко мне. Тогда я получил от него первый поцелуй. Вышел он правда неуклюжим и солёным, но я был на седьмом небе от счастья. — После этого вы сблизились? — Ну-у-у… не совсем. Хоть он и перестал меня игнорировать, но таких романтических моментов больше не было, мы начали общаться как друзья. Всё изменилось, когда его родители пригласили поехать всем вместе на выходные в загородный дом. На утро, когда должны были вернуться в Сеул, мы с Чонгуком обнаружили на столе в гостинной кучу презервативов и записку, в которой было написано, что за нами вернутся через неделю и чтобы я позаботился о Чонгуке. Как оказалось на следующий день у него должна была начаться течка. Как же он тогда взбесился, даже мне досталось, хотя я вообще был не при делах. Первый день он не разговаривал со мной и зверем смотрел. На второй заперся в комнате, а вот на третий, когда течка была в самом разгаре, запирался уже я… — Доминантные омеги бешенные, да? — злорадно усмехается Юнги. — Не то слово! Если б знал, то хоть как-то морально и физически себя подготовил, — Джин тяжело вздохнул и достал коньяк из-под стола, чтобы плеснуть себе немного, но Мин тут же протянул пустой стакан, выпрашивая и для себя немного. — Меня сутками напролёт терзали, я думал мой член к хуям оторвут… И это при том, что Чонгук оказался девственником! — альфа залпом осушил стакан и, быстро закусив кусочком яблока, продолжил. — Но зато на седьмой день у меня на шее красовалась его метка. Хотя себе он не позволил поставить… После мой Гук-и полностью раскрылся как омега и кардинально поменял ко мне отношение. Начал ревновать, особенно сильно бесился, когда чуял на мне или в машине чужой запах. Он даже на Хосока первое время порыкивал, а тот это прочухал и специально ещё дразнить начал. Постепенно Чонгук стал тактильным и требовательным к вниманию. Потом как-то приезжаю за ним, а он выходит из дома с чемоданами и ставит перед фактом, что переезжает ко мне, потому что опять из-за чего-то поссорился с родителями. Вот с тех пор у нас начался сладкий период. — Охренеть… — Ага. Иногда вспоминаю всё это и думаю: а что, если бы я сдался? Тогда, наверное, и не узнал, что такое настоящее счастье. — Но вы же часто ссоритесь, — замечает Мин, который не раз был свидетелем, а иногда и тем, кто укрывал у себя Джина после скандалов. — Это нормально, даже добавляет перчинки. Главное потом правильно помириться, — Ким многозначительно повёл бровями и засмеялся. — Ты мазохист что-ли? — Юнги ненадолго закатывает глаза, не понимая, что может быть привлекательного жить как на пороховой бочке. Вечная суета и шум точно не для него. — Когда любишь, ты это воспринимаешь по-другому. Ну ничего, ты ещё поймёшь о чём я толкую, ведь твоя мандаринка тоже с характером, — Ким деликатно возвращается к главной теме этого вечера, заметив, что друг уже выглядит намного лучше, а значит можно обсудить ситуацию более здраво. — Не моя эта мандаринка… — отмахнулся Юнги и потянулся к сигаретам. — Нет-нет, прекращай, и так дышать нечем. Сделал из меня пассивного курильщика, — альфа ворча перехватывает пачку и убирает её подальше. — И вообще рано делать такие выводы, ты не знаешь этого наверняка. — Да какая от этого разница, как будто это что-то изменит… Я решил отпустить Чимина, нам всё равно не по пути. — Почему ты так считаешь? Он сам тебе так сказал? — Джин, ну ты сам подумай! Он живет в другом городе, ему надо учиться, в конце концов у нас разница в 10 лет! — Это всё мелочи. — Тебе весь список озвучить?! — тон Мина снова становится выше. — Почему тебе всё это не мешало, когда его вязал? Ответь, Юнги. Я знаю тебя уже сколько? 9 лет? И таким вижу впервые! Если ты действительно влюбился и хочешь построить семью с этим омегой — а ты хочешь, меня не провести, то всё, что ты перечислил, это полная херня! — Я не знаю, Джин! Не знаю! — Юнги на эмоциях ударил кулаком по столу, от чего Ким вздрогнул, но попытался сохранить невозмутимое лицо. — Я запутался… — обессиленно шепчет. — Такое ощущение, словно моя альфья сущность стала одержима Чимином, требует его себе, изводит меня с тех пор, как он исчез. Мне кажется, я скоро окончательно сойду с ума… — А сам Мин Юнги? Чего хочет он? — Он… он хочет жить как раньше, но дело в том, что так уже не получается. Наверное омега и его околдовал… — Не наверное, а абсолютно точно, — Джин тяжело вздыхает. Его друг всегда был упрямым, но сейчас уже чересчур. — И что мне теперь делать? — он поднимает потерянный взгляд на Кима. — Ну тут несколько вариантов: первый — оставить всё как есть, но по ночам плакать и дрочить, вспоминая свою мандаринку; второй — взять яйца в руки и найти его. — Каким образом? Предлагаешь развесить повсюду объявления: "Пропал омега. Особые приметы: розовые волосы, низкий рост и охуенный зад"? Всё что я знаю о нём — это имя, возраст, и что он из Пусана. Я даже пытался его в социальных сетях найти, но ты знаешь сколько там Пак Чиминов? Тысячи! Это нереально… — Ты упустил из виду самую главную ниточку, ведущую к нему, — Джин поправляет очки с деловым видом. — Тэхён. Мы найдём его и узнаем как связаться с Чимином. — Мы? — Юнги непонимающе приподнимает одну бровь. — Я, ты, Чонгук и Хосок. Мы обойдём все квартиры в соседних подъездах и найдём его. Как тебе план? — Ким, довольный своей идеей, выжидающе ждёт реакции. — Полный бред. Даже, если мы и отыщем этого хмыря, то с чего ты взял, что он выдаст информацию про Чимина? — Нас больше, просто отпиздим его и расколется как миленький. Если, конечно, он не захочет по хорошему, — Джин сузил глаза и хищно оскалился. Мин хотел было возразить, но его перебила мелодия звонка чужого телефона. — О, вспомни лучик, вот и солнце, — альфа торопливо проводит пальцем по экрану. — Любимый, ты почему ещё не спишь? Я же написал, чтобы ты меня не ждал… Я у Юнги. Нет, мы только вдвоём, — Ким переводит взгляд на друга, который, улучив момент, уже прикуривает сигарету. — Нет, не упрашивай, я не могу рассказать, что случилось, это адвокатская тайна. Тем более потерпевший сейчас сидит напротив, — он ненадолго отрывается от телефона. — Тебе привет от Чонгука, — на что Юнги нехотя кивнул, затягиваясь сигаретой. — Тебе тоже от него привет. Да, мы немного выпили… Я у него на ночь останусь. Не помешаю, мандаринка же пропала. Нет, не в прямом смысле. Ох, чёрт… — Джин виновато поглядывает на Мина, понимая, что его раскололи, а он не уточнял, можно ли рассказывать об этом третьим лицам. — Милый, ну не могу я… И не надо самому додумывать, ложись спать, я завтра приеду, — Ким замолкает на продолжительное время, видимо выслушивая мужа. — Если я скажу, что ты оказался как всегда прав, то ты ляжешь спать? — он обречённо вздыхает. — Да. Ты доволен? Нет, я не буду это передавать, ему и так плохо, — тихо шепчет в трубку, прикрыв ладонью, но Юнги всё равно расслышал. Эта парочка давно спелась. Джин конечно же в подробностях расписал мужу о Чимине, наверное ещё в тот же день, когда они с Хосоком завалились к нему домой. — Всё, Гук-и, спокойной ночи. Я тоже тебя люблю, омежечка мой ненаглядный. Целую. Мц-мц-мц, — Ким начал издавать звуки поцелуйчиков, на что Мин скривился и, кажется, его начало подташнивать. — Так… на чём мы там остановились? — альфа убрал телефон во внутренний карман пиджака и вернул внимание на Мина. — Что Чонгук сказал мне передать? — Да это он на эмоциях ляпнул, ничего такого, — Джин натянуто улыбнулся, но видя, что друга не устраивает такой ответ, продолжает. — Ну… если в мягкой форме то, что ты полный кретин. — Понятно, — Юнги тушит сигарету и кидает бычок к остальным в грязную тарелку. — Так что ты решил по поводу Чимина? — осторожно интересуется Джин, скрепляя пальцы в замок. — Я хочу спать, — Мин отводит взгляд и встаёт из-за стола, давая понять, что он больше не хочет разговаривать на эту тему. Его можно понять. Юнги хоть и был оторвой в прошлом, но к отношениям с омегами относился серьёзно. Единственное, выбирал всё время не тех. Ну это и понятно, если вспомнить в каких кругах он крутился в студенческие годы. Сейчас даже не верится, что альфа был завсегдатаем тусовок, читал рэп в подворотнях и на сцене каких-нибудь подвальных клубов. Мина можно было найти везде, но никак не дома, там он мог не появляться неделями. Если бы не Хосок, то Джин никогда бы не стал заводить дружбу с кем-то подобным. Bad boy - образ, крашенные волосы, рваные джинсы, бутылка пива в руке отпугивали, но Ким всё же смог разглядеть за всем этим умного и интересного парня с амбициями, который смело шёл напролом и не боялся мечтать. Всё изменилось после одной тусовки. Джина на ней не было, всё со слов Хосока. Много народу и дешёвого бухла, опять же в каком-то непонятном зачуханном месте. Юнги из-за чего-то поссорился со своим парнем, напился, а позже, отлучившись в туалет, узнал по стонам из соседней кабинки голос своего омеги. Нет, он не пытался туда вломиться, не кричал угрозы, Юнги просто дождался и выловил его, потребовав объяснений. Единственная тогда озвученная причина — омеге было просто скучно с ним. В ту ночь Мин не переставая заливал в себя алкоголь и изливал душу в компании малознакомых ему альф. Хосок до сих пор винит себя в случившемся, потому что это именно он их привёл и не уследил. Юнги пил и курил, но принципиально не употреблял наркотики. Та компания решила помочь с его проблемой и развеять "скуку", подмешав в алкоголь таблетку неизвестного происхождения. Конечно же на фоне сильного алкогольного опьянения такой дозы хватило, чтобы подвести Мина не до состояния эйфории, а скорее критического для жизни. В той пьяной и угашенной толпе никто не обратил внимания на парня, что сполз по стенке на полпути к туалету. Кто знает, чем это закончилось, если бы Чон случайно на него не наткнулся. Он сразу понял по безжизненному виду и неестественно широких зрачках, что дело дрянь. Юнги выглядел ужасно и находился в предобморочном состоянии, но Хосок побоялся вызывать скорую или везти в больницу. Если обнаружат в крови запрещённые вещества, то за подтверждение их употребления жизнь молодого парня пойдёт под откос: отчисление из университета, занесение в личное дело, позор для родителей — это только часть последствий. Повезло, что у состоятельной семьи Чон имелся личный врач, который инкогнито согласился приехать по просьбе Хосока, и дал ему указания, что нужно делать, пока он в дороге. Юнги откачали, но, после осознания случившегося, он ушёл в себя, долго не выходил из дома и оборвал все связи, в том числе и с ними. На учёбу вернулся через месяц, всё таки был последний год обучения, видимо только ради этого взял себя в руки. Джину с Хосоком пришлось словно заново знакомиться с ним, ведь от привычного Мин Юнги мало, что осталось. Он стал избегать большие и шумные скопления людей, выступления с тусовками остались в прошлом, всё свободное время Юнги посвящал учёбе, да и вытащить его из дома было почти нереально. После выпуска — армия. На пару лет они полностью потеряли связь. Но тут липучка Хосок снова собрал их вместе и, на удивление, Мин шибко не сопротивлялся, правда других людей к себе не подпускал и принять Чонгука было для него даже подвигом. Упоминание того случая стало для них своеобразным табу из-за нестабильного состояния друга. Постепенно всё забылось как страшный сон, жизнь шла своим чередом, и они привыкли к тому, что Юнги живёт как отшельник, но попыток вытащить его из раковины не оставляли. И вот случилось что-то невероятное! Появляется омега, что за считанные дни сближается с их другом и меняет его до неузнаваемости или даже не так… скорее частично возвращает давно забытого Мин Юнги. Конечно же, они питали определённые надежды связанные с Чимином. Омега сразу понравился не только Хосоку с Джином, но и Чонгуку, хотя в живую он познакомиться не успел и опирался только на впечатления этих двоих. Жаль, что в итоге омега ушёл, а ведь Джин предупреждал, что они натуры нежные, и надо свой характер как-то сдерживать, сбегут же. «Нда, как в воду глядел…» — Ким поглядывает на друга, что молча улёгся в одежде на кровать и отвернулся. Тут только самообслуживание, так что он по привычке плетётся к шкафу. Достаёт с верхнего отсека сложенный матрас, а из соседних — два одеяла, одно из которых сложит и превратит в подушку. Всё впринципе как и обычно, но когда Джин обустроился на своём спальном месте, его нос уловил еле заметный омежий запах. — Юнги… ты что, Чимина на полу заставлял спать?! — альфа приподнялся на локти, разглядывая в темноте силует на кровати. — Где твои джентльменские манеры? — Отстань, — хрипло рыкнул Мин и завозился на постеле, пытаясь укрыться одеялом. — Отстань?! Я вот так не смогу завтра ответить Чонгуку, когда он на мне учует запах другого омеги. — Ты о чём? — альфа всё-таки поворачивается и вскидывает голову. — Матрас немного пахнет Чимином, а ты знаешь какой Чонгук нюхач, как я ему это объясню? — Джин не успел договорить, как послышалось спешное шуршание и вот его уже бесцеремонно спихивают на пол с законного места. — Эй?! Ты чего? — Хочу убедиться… — Юнги, наклонившись, принюхивается. По телу проносится мандраж и пальцы сразу же впиваются сильной хваткой в матрас, стоило учуять запах омеги. — Можешь спать на кровати, только не залезай на мою сторону. — А ты… куда? — Джин даже с плохим зрением разглядел, как Мин, взяв в охапку, спешно потащил в коридор всё, что он так аккуратно до этого расстелил. — На кухню. Хочу побыть один. Невиданная щедрость хозяина этой квартиры, конечно же, несказанно радует Кима, ведь раньше его ни под каким предлогом не пускали на кровать, но в тоже время и настораживает. Всё-таки стоит незаметно приглядеть за Юнги этой ночью… В полумраке маленькой прокуренной комнатки альфа, отчаянно скуля, трётся лицом о мягкую ткань, которая сохранила для него частичку запаха мандринового омеги. Как же Мин ошибался, что это поможет успокоить его инстинкты и облегчить внезапное расставание. Стало только хуже, но он не может остановиться и глубоко вдыхает слабый сладковатый аромат, боясь выпустить из рук последнее напоминание о Чимине. Как же в животном мире всё легко. Самец, победив в схватке соперника, заполучает самку, а та покорно создаёт с ним пару, и нет никаких "но". Юнги же заблуждался, думая, что отлично контролирует свою альфью сущность, потому что с другими омегами такого не происходило, но видимо она в них была просто не заинтересована, а почуяв подходящего для себя партнёра, проснулась и начала бороться. Единственное, не с тем, увидев угрозу в самом Мин Юнги, который сейчас позорно начал сдавать свои позиции. Но веры в счастливое будущее от этого не прибавилось. Как же в людской жизни всё сложно. Юнги — реалист и не хочет себя тешить снами и мечтами. Он не верит в сказки. Хотя история Джина и была похожа на таковую, но на самом деле это просто удачное стечение обстоятельств. Он тот ещё везунчик. Человек человеку волк, но почему его волк не хочет этого понимать? «Чёртовы парадоксы!» — альфа нервно ёрзает на матрасе и накрывается одеялом с головой, чтобы посторонние запахи не перебивали омежий, что сейчас заменяет ему воздух. «Я уже успел поплавать в этом дерьме. Осталось только тебя в него окунуть, чтобы сам убедился!» — Юнги зажмуривает глаза и пытается уснуть. Ему нужны силы, ведь завтра его ждёт трудный день. Да, он проиграл в этом бою, поэтому уступит и отыщет омегу, но только для того, чтобы одержать победу в войне с своим внутренним альфой и поставить точку в истории, у которой не может быть счастливого конца.