Пустые лица

***

      Громкий кашель проносится по пустующему заведению и тучный мужчина со сверкающей лысиной, прикрывая рот рукой, осматривает помещение, дабы отыскать хоть одну живую душу. Из под длинной стойки раздачи показывается чья-то макушка в черной бандане и толстячок дергается, тут же добродушно улыбаясь. Девушка перед ним, нескладная, худощавая и крайне низкая ростом, одаривает посетителя уставшим взглядом и выпрямляется в полный рост, намекая, что она здесь внимательный слушатель. — Вы еще принимаете заказы?, — спрашивает он, достав потрепанный кошелек и девушка оглядывается на часы, разочарованно выдыхая. До закрытия еще четыре минуты. Она кивает и на автомате начинает пробивать, кажется, миллионный заказ, не забывая уточнять о новинках и внедрять ненужные мелочи вроде соусов и платных салфеток. Руководство велит соблюдать стандарты и следовать маленьким карточкам, прикрепленным на уровне глаз завсегдатых работников общепита. Премии же всем нужны, деньги - наше всё. Три раза попросив перепроверить заказ, она наспех закидывает все сэндвичи в полупрозрачный пакет и вручает в опухшие руки последнего посетителя, машинально желая приятного аппетита, хорошего времяпровождения и всего остального, чего там обычно людям желают. — Не останешься на закрытие, Сень?, — спрашивает руководитель смены, закрывая за мужчиной дверь и девушка тут же мотает головой, вытягивая руки вперед. — Ну уж нет! Я шестнадцать часов здесь, на минуточку, на шесть дольше, чем в договоре прописано. Я хочу спать, есть и сходить в душ. От меня несет фритюром и горчицей, — она снимает потрепанный бейдж с несуразным именем "Есения" и убирает его в карман, попутно вытирая рабочую футболку от хлебных крошек и подсохших соусов. — Небось просто твой ненаглядный ждет, вот и рвешься, — кидает ей в ответ парень, перепрыгивая через раздачу, намереваясь пересчитать кассу. — Может и ждет, тебе то какое дело?, — не дожидаясь ответа, она направляется в раздевалку, дабы избежать участи быть схваченной в охапку и не оказаться со шваброй и пропитанными химией тряпками в руках. Телефон в кармане вибрирует и девушка поспешно открывает чат, одновременно дергая ручки шкафчика со своей одеждой. Неосознанно улыбается, быстро печатает сообщение в ответ и кладет телефон на подоконник, стягивая с себя грязную футболку. Мышцы ног неимоверно сильно ноют и живот урчит так громко, будто ее тело подключили к звуковому центру на каком-нибудь дешевом городском мероприятии. Она вспоминает, что не ходила на обед из-за невероятно сильного потока посетителей на сегодняшней смене и разочарованно вздыхает, задумываясь о том, есть ли рядом с ее съемной квартиркой круглосуточные магазины. Мимолетно выглядывая в окно, Сеня замечает льющий сплошным потоком дождь и чуть рычит из-за промокающего пальто и отсутствия зонтика. Она вновь берет телефон в руки, набирая единственный забитый в нем номер и поджимает губы. Единственный, потому-что материнский она знает наизусть, а отца низкорослая работяга потеряла еще в далеком детстве, когда всё, что она могла из себя выдавить - это протяжное "а". Ну и сопли пустить, без этого никак. — Да, Сень?, — раздается мужской голос на другом конце провода спустя нескольких томительных секунд ожидания. — Слушай, Дань, не сможешь вызвать мне такси? Льет, как из ведра, а у меня последние четыре сотки на карте. Дома ведь ничего нет и я либо потрачусь на дорогу, либо на еду, а я, к слову, голодная, как псина, — быстро проговаривает она с некой надеждой. — У нас же зарплата в одно время, в одном месте работаем. Я сам с тремя копейками в кармане. Добеги, недалеко идти, заскочишь заодно в магазин по дороге. — Ты не дома разве? — Нет, я сегодня у предков заночую. Мама заговорила меня, не заметил, что поздно. До завтра. Звонок прерывается и девушка убирает телефон в глубокий карман пальто, попутно заправляя длинную темную прядь за ухо. День не задался от слова совсем, мало того, что переработала, так еще и под ливнем придется мокнуть. С губ слетает едкое "сука" и она накидывает на плечо старый рюкзак, вылетая из раздевалки. Обычно такси им вызывают за счет компании, но в последнее время они с головой уходят в убытки и с неделю назад в общий чат пришло сообщение с неприятным объявлением - сотрудники, живущие рядом с рестораном, в ночные часы добираются домой на своих двоих либо тратят кровно заработанные, самостоятельно вызывая машину. И темноволосой выпускнице юридического, по непонятной причине прожигающей свою молодость в точке общественного питания, не повезло найти жилье в десяти минутах от места работы. Девушка ежится и вздрагивает, чувствуя, как холодные капли заливаются за ворот верхней одежды. Ко всему прочему добавляется еще и сильный ледяной ветер, пронзающий, кажется, до самых костей. Осень в Питере всегда до боли противная, а сама темноволосая может смело назвать себя мерзлячкой, холод она переносит просто отвратительно, ее парень вечно жалуется на то, что с ней невозможно пойти на прогулку дольше, чем на пятнадцать минут. Она почти сразу начинает жаловаться и рваться домой, обратно в обклеенную старыми обоями квартиру, в надежде спрятаться, укутавшись в толстое теплое одеяло. Девушка поспешно открывает карты, забивая в поиск открытые магазины и разочарованно выдыхает. Единственный работающий в столь поздний час находится чуть дальше от дома и если она пойдет привычным ей путем, сразу к подъезду, наткнется на чертов тупик, в который она частенько попадалась в самые первые дни переезда в новое жилье. — Придется идти дворами, отлично, — тихо шепчет сама себе под нос, потирая переносицу. Любой другой человек бы уже забил на всё огромный болт и направился бы спать, но желудок неимоверно сильно скручивает от пресловутого голода и ей кажется, что она скорее поужинает двумя своими крысами, вместо того, чтобы дотерпеть до утра. А крыс ей, к слову, крайне жалко. Впереди два выходных дня и она планирует завалиться спать только после того, как набьет живот жареными пельменями или, если не хватит денег, парой пачек лапши быстрого приготовления и двумя кружками крепкого черного чая, который пьет исключительно только она. Темень дворов старых панелек пугает до дрожи, в голову тут же приходят сотни криминальных историй о поехавших преступниках, поджидающих своих жертв в тени покосившихся деревьев. Сеню трусихой назвать сложно, но тревога пробирается по коже даже разрешения не спрашивая и преследует шаг за шагом, будто мелкая оголодавшая псина, учуявшая кусок сырого мяса. Девушка в кармане сжимает маленький перочинный ножик, подаренный матерью перед ее отъездом в год поступления, и огладывается на каждый шорох, ускоряя шаг. Сегодня ее плохое предчувствие необычайно сильное, будто-то прилипло к ее спине ровно в тот момент, когда она покинула свое рабочее место и несостоявшийся юрист уже начинает жалеть, что все же выбрала поход в местный круглосуточный ларек вместо перекуса домашними питомцами. Она резко останавливается, стараясь всмотреться в тень между деревьями и сглатывает, отходя на несколько шагов назад. Первая мысль - очередной спившийся бездомный и делать ей здесь совсем нечего, нет ей дела до чужой жизни. Но приглядевшись, она замечает полностью чистую, хоть и абсолютно странную, одежду. Пересилив себя, Сеня подходит ближе к несчастному, стараясь рассмотреть его поближе и видит перед собой молоденького, совсем не по погоде одетого, паренька. Он явно младше нее на пару-тройку лет и выглядит уж совсем мертвенно бледным. Она раскрывает подарок матери, поднося лезвие к аккуратному, словно кукольному, носу и открывает рот от накатившего ужаса, прикладывая пальцы к холодной коже на шее. "Мертвый что ли?" думается ей и она отползает назад, прикладывая ладони к губам. — Черт возьми, — она вытаскивает из кармана телефон, намереваясь вызвать все службы спасения, но тут же роняет его, слыша тихий, сдавленный стон и видит, как едва заметно дергаются его пальцы. Девушка тут же обшаривает его карманы на наличие хоть каких-то документов и, не найдя ничего, тянет бессознательное тельце на себя, свято веря, что у нее хватит сил дотащить его до квартиры. О голоде и магазинах как-то само собой забывается и она тихо материт весь мир всеми известными ей словами, перекидываю худощавую жилистую руку через свою шею. Ночь обещает быть долгой.

***

— Ну ты и идиотка, Сень, — тихо проговаривает девушка, смывая грязь и землю со своих рук, пристально вглядываясь в свое отражение, — скорую бы вызвала и все тут. Нет же, мы ж герои, сами спасем. Охуеет Даня, когда вернется. "А что бы я им сказала? Здравствуйте, я тут парня нашла, пульса нет, дыхания тоже, но вроде шевелится, прошу проверить, экземпляр интересный" Она тихо смеется над своими собственными мыслями и вытирает руки махровым полотенцем, после выключая свет в ванной комнате. Каким-то невероятным образом ей удалось добраться до квартиры с ношей на спине, не привлекая внимания соседей лишним ночным шумом в подъезде. Спину заламывает, конечно, но чувство некого облегчения окутало ее с головой, будто бы она действительно совершила что-то поистине грандиозное. Жертва обстоятельств неподвижно лежит на небольшом диване в гостевой комнате и Сеня украдкой посматривает в его сторону, оставляя дверь кухни открытой. Закипевший чайник вырывает ее из раздумий и она отчего-то щелкает пальцами, вспоминая про любимые чайные пакетики. Если ее парень мнит себя благородным рыцарем, купленное позавчера печенье еще должно было остаться. — Гений, да, двумя штуками наемся. Хоть бы раз подумал. Девушка ворчит, раскрывая почти пустую упаковку и наливает в кружку кипяток почти до краев. Молоко в холодильнике оказывается скисшим и она решает убрать его обратно, оставив на потом. Ее мама всегда в таких случаях пускала испортившийся продукт на выпечку, чего уж добру пропадать. Резкий стон позади нее заставляет девушку обернуться и она поспешно направляется в другую комнату, резко останавливаясь в проходе, будто оцепеневшая. Синие глаза пристально смотрят на нее и Сеня клянется, что они искрятся каким-то вырвиглазным, неестественным пурпуром, будто перегорающие на старой гирлянде неоновые лампочки. — С вами все хорошо?, — проговаривает девушка, подходя чуть ближе и незнакомец дергается, сжимая кулаки. Воздух словно пропитывается электричеством, напряжение нарастает слишком сильно и темноволосой хочется спрятаться в спальне, запереть дверь изнутри и вжаться в темный угол, словно раненный зверь, преследуемый охотником. — Кто ты такая?, — вопросом на вопрос отвечает парень, приподнимаясь на локтях и Сеня сглатывает, нащупывая выключатель на стене. Комната наполняется светом и отчего-то ей становится спокойней, будто это спасет ее, если вдруг парнишка окажется поехавшим маньяком. Ей отчего-то кажется, что сегодня она подписала себе приговор.