Мераки

      Яркий солнечный свет падал на стол. Запах кофе и сладкой выпечки заполнял кухню, также как и любимая музыка из телефона. Спокойно. Анастасия Совина не торопилась с завтраком, в целом, ни с чем она не торопилась. «Всему своё время.» Сегодня выходные, а значит можно посветить день себе и отдыху. В планах у неё: хорошо позавтракать, лечь на диван и до конца дня залипать в телефон. Но это только, если ничего её планы не разрушит.       Всё шло как по маслу, пока не раздался звук домофона.       Она раздражённо вздохнула и поднялась с места.       — да? — Она поднесла к уху трубку.       — это Полина Милютина.       Настя резко оборвала звонок. Ссоры сейчас ну вообще не скрасят её воскресенье. Она собралась было пойти допивать несчастный кофе, но в домофон позвонили снова. Тихо выругавшись, она взяла трубку.       — не сбрасывай, я пришла поговорить. — Её голос звучал крайне неуверенно, но она продолжила после длительной паузы. — Я знаю, что делать. Мне нужно лишь твоё согласие… Пожалуйста?       Настя молча открыла подъездную дверь и прошла обратно на кухню.       Конечно, находиться в длительной ссоре с Милютиной она не планировала. Было лишь вопросом времени и морали, когда они в итоге придут к разговору и обсудят все разногласия. Так взрослые и должны решать проблемы — разговором.       Она налила кофе Полине, зная все её предпочтения — знак примирения. Всё таки виноваты они в споре обе, надо сгладить вину. Единственная, кого Настя не сможет простить в этой ситуации — Михайлову. Вот и всё. Полина сейчас прийдет и скажет, что готова сдать Михайлову.       Стук в дверь.       Совина подходит к двери и смотрит в глазок.       Вот и Полина! Стоп. Кто это сзади неё?       — кто-то пришёл с тобой? — Настя настороженно спрашивает через дверь.       — а-эх… ну… Со мной сейчас Михайлова.       Совина замерла на месте. Сказать нечего. Она простояла так с минуту вглядываясь в силуэт за чужой спиной и, в итоге, на пару шагов назад:       — обе проваливайте отсюда.       — нет, Насть, подожди! У меня нет плохих намерений, нам нужно лишь вместе поговорить. — Полина повысила голос, испугавшись, что Настя уже ушла.       — если пришла говорить, заходи без неё. И вообще я тебе говорила держаться от неё на расстоянии.       — я собираюсь тебе помочь. — За дверью послышался забытый давно голос.       — убирайся, чем по твоему ты можешь помочь мне? С ума сошла?!       — я на твоей стороне.       — не смеши меня! — Почти что истерично вылетела фраза.       — я больше не в мафии. И я не собираюсь добиться твоего прощения, это и так невозможно.       — тогда что тебе нужно?       — я уже сказала. Поговорить и предложить помощь. — Совина снова посмотрела в глазок. Таи Михайлова вышла вперед, показав свои чистые ладони. — Я безоружна. Я пришла помочь тебе в деле о мафии.       — помочь себя поймать?       — помочь себя поймать.       — Полина, это правда? — Полина уверенно закивала в ответ. Совину терзали сомнения. Она молчала минуту или две, но все же начала. — Чем хочешь, но прямо сейчас свяжи ей руки за спиной. Я не собираюсь подвергать свою жизнь опасности.       Девушки за дверью переглянулись в непонимании. Михайлова достала из кармана шарф, пожав плечами. Полина скептично осмотрела его, но, тяжело вздохнув, связала ей руки за спиной.       Совина открыла входную дверь. Серьёзно осмотрев бывшую подругу с ног до головы, впустила девушек в дом, закрыв дверь:       — разувайтесь и проходите на кухню. — Скомандовала она и села за стул, вернувшись к драгоценным кофе и булочке.       Михайлова завороженно разглядывала чужую квартиру, благодаря всё на свете за то, что надела сегодня кроссовки и смогла снять их без рук.       Гостьи уселись за стол и, дабы прекратить неловкое молчание начала Милютина:       — прости меня за слова, которые я сказала в тот день, я сделала это совершенно не подумав.       — и ты меня. Я была слишком груба в своих высказываниях. — Полина благодарно кивнула. Совина продолжила. — Однако, я всё ещё не понимаю какой толк от того, что ты тогда не послушалась меня. Михайлова бы могла уже быть за решёткой, почему ты не обратилась за помощью полиции?       — насчёт этого… — начала было лишняя с связанными руками, но её тут же перебили.       — Михайловым запрещено разговаривать в моей квартире, пока я не разрешу.       — я давно отказалась от этой фамилии. Сейчас я — Александра Кейс.       — вы один человек, так что не считается.       — я уже давно не тот человек, которым когда-то была.       Совина тяжело вздохнула.       — позволь ей рассказать обо всём, Насть. — Милютина вступила в спор. — Она расскажет всё, а доверять ей или нет — решишь уже сама. У кого сейчас руки связаны?       — обеих сейчас выгоню, если меня обвинять собираетесь. — Совина скрестила руки на груди, откинувшись на спинку стула. — Валяй, я вся во внимании.       — меня бы не повязала полиция. У неё нет должных доказательств. Я бы сама была рада сейчас оказаться за решёткой, но увы и ах. — Совина скептично выгибает бровь на такое высказывание. — Я решила, что устала скрываться от своего прошлого. Хочу забыть его, как страшный сон, но не могу, пока не избавлюсь. Полина предложила работать вместе и разобраться с мафией. Я обладаю некоторыми сведеньями и могу помочь сдвинуть дело с мертвой точки.       — хочешь скорее на пожизненное сесть? Информацию о твоих убийствах полиция не оставит.       — такой конец звучит для меня гораздо лучше, чем жить в страхе с вечным чувством вины. Я готова пожертвовать свободой ради всеобщего блага.       — нашлась героиня. И какой у тебя план действий?       — я предлагаю тебе работать вместе с нами. С твоими знаниями и связями.       — чего?! — Настя всплеснула руками так, словно к этому разговор не шёл.       — мы преследуем одну цель — избавиться от мафии, — Полина уточнила аккуратнее. — Всем нам будет легче, если мы объединимся.       — что за бред? — Настя вскинула брови. — Работать с ней против неё же? Да я лучше из окна сброшусь, чем прощу все обиды и буду работать с ней в одной команде!       — тебе не нужно её прощать, лишь проработать немного времени вместе ради общей цели.       — с чего вы вообще взяли, что я соглашусь? Я сама со всем справлюсь, помощь убийцы мне не нужна.       — поэтому ты за 7 лет так не к чему и не пришла?       Совина замолчала, не зная, что ответить.       — я отойду. — Полина вышла из-за стола и закрылась в уборной.       Тишина стала ещё более неловкой.       — ты не капли не изменилась. Такая же непробиваемая. — Михайлова хрустнула уставшей спиной.       — а ты изменилась. — Настя допила кофе со дна кружки. — Я думала у тебя совсем мозгов нет.

***

      Пальцы сжались в кулаки с такой силой, что ногти оставили красные полумесяцы на ладони. Дыхание сбилось, а пульс подлетел до небес. Настя уверена, что может сейчас упасть, но держится на ногах упорно бегая глазами по помещению.       Лунный свет из окна — единственное что освещает комнату. Он скользит по полу, исчезает меж щелей и забирается на тело, умиротворённо лежащее на полу. Это Джей. Настя познакомилась с ним совершенно недавно — месяц назад. Они славно общались друг с другом, и это даже могла быть любовь, не лежи он здесь. Рваные джинсы, черная футболка, бледная кожа. Пуля во лбу, мягкие волосы, которые она так любила перебирать меж паоьцев, испачканы в крови.       В тени красный круг и подруга с кровавыми пальцами правой руки, с пистолетом в левой.       Время остановилось. Да, вот почему Совина может в точности рассмотреть все детали этой картины. Картина мира просто замерла на мгновение, отпечатываясь в памяти. В комнате тихо. В голове пусто. В глазах темнеет. Настя быстро моргает, возвращаясь в реальность, отчетливо слыша каждый шорох, каждый шёпот: «прости». Тело начинает неконтролируемо дрожать, а каждая клетка тела кричит лишь одно: «Беги». Но ноги не слушаются.       Михайлова делает всего один шаг на встречу, попадая под яркий свет луны. Теперь можно разглядеть и её. Глаза раскрыты в шоке, а губы дрожат в попытке хоть что-то сказать.       Совина отходит назад, выставляя перед собой ладонь, в попытке приказать подруге стоять на месте.       — я… — Проскальзывает лишь тихим шепотом из уст Михайловой и звоном отдаётся в ушах на против. Пистолет выскальзывает из рук, с грохотом упав на пол.       Совина выравнивается, отходя всё дальше:       — не подходи ко мне. Я звоню в полицию.       — прошу, постой, я…       — я не имею больше и малейшего желания находиться с тобой в одной комнате.       — прошу, не уходи, позволь мне объяснить!       Кровь закипает в жилах. Возникает неконтролируемое желании ударить, но руки немеют в страхе, а губы дрожат. Слёзы начинают некотролируемо течь, позволяя эмоциям взять над собой верх:       — объяснить?! Объяснить это?! Каким образом ты вообще собираешься объяснить труп на полу?! Пистолет, надпись на стене, чёрт возьми?!       — я…       — ты врала мне всё это время?! Ты — предатель, Настя, ты знала? Я доверяла тебе всё это время и-и — Совина упирается спиной о холодную стену в коридоре. — Блять.       Михайлова опускает глаза продолжая как в трансе нашёптывать: «прости».       — я могла бы быть следующей, а? — Она тяжело сглотнула. — Не смей больше попадаться мне на глаза. Сгинь. — Последнее, что произнесла Настя перед тем как убежать.

***

      Милютина специально вышла в уборную, дабы дать им время. Долго стояла возле зеркала, изучая каждую ресничку на глазах. Выждав достаточно времени, она таки вышла, к удивлению обнаружив, что ничего плохого не произошло. Всё сидит и стоит на своих местах.       — я согласна работать с вами, но только на время.       Полина радостно хлопает в ладоши:       — с чего начнём?       Михайлова демонстративно прокашлялась:       — я знаю одного человека, что может нам помочь.

***

      — я не собираюсь больше терпеть твои несправедливые приговоры в суде. Если это будет продолжаться, я придам твоё поведение большой огласке. Побереги свою репутацию.       — ты ради этого нас звала обедать вечером в ресторан? Сказать то, что я и так знаю? Ты уже знаешь мой ответ на перëд, я не перестану. У меня есть свои причины.       — перестанешь, если я скажу, что знаю где она.       — ты не можешь знать.       — могу.