Семейные ценности

      Друзья очень испугались и бросились искать Джисона по клубам, как когда-то, казалось бы, давно. Вот только их, кажется, до сих пор не забыли и встречали насмешками, но помогали, выучили за то страшное время, «да был, что-то купил, но не остался, быстро свалил, не видели больше». Эти ответы друзья, к сожалению, уже тоже давно выучили.       Феликс даже решился попросить помощи у Чанбина, и тот согласился, однако предупредив, что у него мало времени. Гроза их района был слишком занят, активно отлавливая Сынмина по разным трущобам, куда настырный омега постоянно приезжал в поисках встречи с бедным гопником. И вообще, Чанбин проклинал Ликси за глупые идеи и винил во всех своих теперешних проблемах, ведь этому альфе теперь постоянно приходилось не хулиганствами разными заниматься, а караулить настойчивого омегу, чтобы богатенького Сынмина насильно никто не поимел в их родных убогих районах. Сраное чувство дежавю настигло Минхо, пока они искали Джисона. Альфа всегда обращался с женихом очень нежно, стараясь компенсировать то, каким трусливым придурком был, когда они только познакомились. Но видимо его усилий всё ещё было мало.       Минхо как-то сразу втюрился в щекастого тревожного омегу, но был ещё тупым и трусливым подростком. Он понятия не имел как подойти, а уж тем более рассказать о своих чувствах. Джисона постоянно пытались травить, но тот всегда был строптивым и огрызался, никого к себе не подпуская. Минхо очень стеснялся своих чувств и не стремился поддерживать любимого перед всеми из их большой тусовки. Всё, что он смог придумать своим мелким мозгом, чтобы защитить понравившегося омегу, — это притвориться плохим мальчиком и предупредить других, что Джисон только его жертва. Сам, типа, вечно дразнил. Все в тусовке знали, что никому больше нельзя трогать пугливую белку, иначе можно и отхватить пиздюлей от Минхо. Джисон бесился на все действия альфы, очень злился, смешно ругался и мог несильно пнуть, когда Хо его зажимал по углам или насмехался. Омега всегда очень зло на него смотрел и отвечал неприличными жестами на любые поддразнивания.       Когда родители Джисона и Минхо заключили выгодную сделку, то есть, будущий брак по расчету, альфа не долго радовался, запаниковал и расстроился, осознав, что его омега точно помнил все произнесённые им обидные слова и ни за что не захочет такого мужа для себя. Минхо не знал, что ему делать, как завоевать доверие, и в растерянности дразнил ещё больше, злясь от собственного бессилия, продолжая привлекать внимание таким жалким способом. Собственная трусость признаться в чувствах выплыла, робко запихав расцветавшую любовь куда поглубже.       Джисон же странно отреагировал на объявление о помолвке. Он как будто совсем не помнил их общего прошлого, только заявил, что сделает из Минхо достойного мужа, перестал огрызаться и начал саботировать его свидания с другими. Ну как свидания, Минхо просто собрался бросить своего тогдашнего омегу-прикрытие для других навязчивых поклонников, он всё же решился сделать первый шаг, но Хан обнаружил парочку и наплёл что-то про свою якобы беременность и трёх детей от Минхо, тот омега в ужасе сбежал, а Хо долго смеялся. Альфа порадовался хоть какой-то реакции и стал делать эти псевдосвидания со всеми подряд, но только для того, чтобы подразнить своего жениха (это же в разы проще, чем признаться в чувствах). Джисон, казалось, всё понимал, срывал подставные встречи и остаток вечера они проводили вместе, привычно переругиваясь и наслаждаясь друг другом. Минхо, конечно же, планировал все свои псевдосвидания с учетом того, что нравилось Джисону. Он надеялся, что со временем они перестанут прикрываться этим и сходят на самое настоящее, что жених привыкнет к нему и не будет возражать.       Минхо сильно испугался, когда Хан проигнорировал очередное свидание — прошёл почти час, небывало много, Джисон в последнее время являлся минут через пять. Его жениху надоело? Трус Минхо ему больше не нравится? Альфа не хотел в это верить и побежал искать Джисона по разным местам, где они любили быть вместе. Вдруг его омега со своими наивными дорамами ждёт чего-то такого? Рыдает где-нибудь и ждёт, что Минхо прибежит, обнимет, признается в любви и скажет, что жених для него единственный (да, Минхо тоже парочку дорам посмотрел и нафантазировал романтики). Пора наконец инициативу проявить, закончить дурацкую игру и начать доказывать, что он достойный будущий муж, а не какая-то тряпка отчаянно боявшаяся признаться в своих чувствах и позвать на настоящее свидание. Он почти отчаялся, когда нигде не нашел жениха. Но тот позвонил сам. Минхо в панике, совсем забыл про телефон.       — Короче, придурок, я тут понял, что, кажется, мне нужна твоя небольшая помощь, — торопливо и недовольно проворчали в трубку.       — Ты где? С тобой всё хорошо? Почему ты не пришёл?       — А ты как будто ждал, — грустно ответил Джисон. — Забей, я полез за кошкой, застрял на дереве, боюсь высоты и не могу спуститься.       — Какое ещё дерево? Не паникуй только, я уже иду.       Минхо не знал смеяться ему или плакать — его любимый дурачок сидел на ветке, высоко-высоко, крепко вцепившись и стараясь не смотреть вниз.       — А кошка где? Ты сказал…? — прокричал альфа.       — Она удрала уже, прикинь? Спасай меня быстрее, а?       — Есть загвоздка, — пробормотал Минхо, но, зажмурившись, полез на дерево вслед за Джисоном.       — Не могу поверить, что ты ещё сильнее меня боишься высоты, но всё равно полез! — возмущался Хан, когда двоюродный брат альфы Чан, хихикая, наконец-то спустил пугливую парочку на землю. Это был не первый его опыт стаскивать брата с высоты, но чтобы вместе с женихом? Чан сначала ржал минут 15 и только потом полез помогать.       — Я думал, моя, типа, любовь, преодолеет страх, — пробормотал Минхо, ему было очень стыдно. Он залез, прижался к Джисону, но тоже не мог смотреть вниз — голова дико кружилась. Омега запаниковал сильнее и уже сам держался за ветки одной рукой, а другой за альфу, отчаянно боясь, что тот потеряет сознание.       — Твоя что? — изумленно переспросил Хан.       «О, так, я уже струсил сегодня и подвёл Джисона, лимит трусости нельзя превышать, кому нужен будет такой альфа? Поэтому придется открыться, хуже уже не будет», — отчаянно подумал Минхо, — «Джисон и так вон как разочарованно смотрит».       — Люблю тебя.       Омега только вылупился в ответ и, кажется, совсем не поверил.       — Ты… тоже мне нравишься, — как-то неуверенно пробормотал Джисон. Омега вроде как простил и трусость, и ненадёжность альфы. Хо и сам прекрасно понимал, что вёл себя, как настоящий придурок, и поэтому в будущем старался, как мог, заботился. Но видимо так и не смог доказать, что он больше не трусливый подросток, а достойный будущий муж. Ведь, когда Джисону потребовалась помощь, он не пришёл за ней к своему альфе.       Сначала Феликс и Минхо ничего даже и не заметили. Да, Джисон был бледнее, сонливее, иногда отказывался от совместных посиделок, но оставался с виду весёлым и шебутным, отговаривался подготовкой к экзаменам и поступлением в университет. А потом просто грохнулся и забился в судорогах прямо в скейт-парке. Скорая помощь, слёзы, непонимание. На Минхо было жалко смотреть, он был шокирован, когда врачи брезгливо сказали о наркотиках. Наркотики? Такого они с Феликсом никак не ожидали. Как же альфа упустил того, о ком поклялся заботиться всю жизнь? Друзья ещё не успели прийти в себя, как Джисон выписался, но ни с кем из них так и не поговорил. Хан прекратил всякое общение, таскался по клубам, открыто принимал наркотики и как будто насмехался над их попытками как-то помочь. Родители омеги отстранились от сына, никак не реагировали на проблему и разорвали помолвку с Минхо. А родители альфы сначала, казалось, были лояльны или делали вид. Джисона даже отправили на реабилитацию, но он сбежал. И те тоже после разрыва помолвки перестали как-то влиять на ситуацию.       Феликс и Минхо не хотели опускать руки, несмотря на сопротивление со стороны Джисона. Они отлавливали того ночами в клубах, отбирали наркотики, насильно приводили домой, и Ликси даже научился делать капельницы, чтобы помогать с ломками и выводить наркотики из крови. Джисон продолжал молчать и только зло смотрел, игнорируя все мольбы хотя бы поговорить.       Хёнджин только мрачнел, глядя на всё это, но не вмешивался и, вместо помощи, очень бесился на ночные отлучки Ликса. Но всё же сжалился над ними и поведал, что семья Джисона в крайне трудном финансовом положении. Поэтому Хван активно уговаривал Минхо бросить всю затею и искать нормального жениха, соответствующего статусу и не наркомана.       Но Минхо всё равно не понимал, какое это имеет отношение к нему и Ликсу? Когда их отношения строились на деньгах? Феликс вон тоже всегда без денег, но это никогда не мешало. Причём тут наркотики? Да и сам Хёнджин встречался с парнем не по статусу, как он мог такое предлагать?       А потом Джисон сделал это — глубоко порезал свои вены, чтобы точно не спасли. Но его успели откачать — равнодушные, погружённые в собственные проблемы родители, к счастью, вернулись не вовремя.       Только увидев слёзы Минхо впервые за их отношения, Хан очень испугался и наконец-таки начал говорить.       — Ты уже наверное знаешь, что я больше не подходящий тебе жених? Я пытался с этим смириться, но не смог, хотел продлить агонию. Устроился работать, чтобы вещи на прокат брать и ходить с тобой везде, но официантом платили мало, пришлось идти в клуб барменом. Но ты же знаешь про моё тревожное расстройство? Я не мог там находиться, принимал успокоительное, к тому же стало тяжело не спать днём, а ночью работать. Я подсел на что-то посильнее, потом ещё и ещё, и не заметил, как стал зависим. Когда осознал, что наркоман тебе нужен ещё меньше, чем бедный жених, попытался бросить, начались ломки. Ты узнал, я надеялся, что тебе станет противно и сам бросишь, думал так будет легче, но ты… вы с Ликсом не отпускали, даже когда родители сдались, я не знал, что делать вот и… Прости.       — Хани, но мне же плевать на деньги! Почему ты не обратился ко мне со своими проблемами? Я же твой альфа, жених и будущий муж! — воскликнул Минхо, ещё сильнее запутавшись.       — Минхо, это тебе плевать на деньги, но твои родители ни за что не допустят этот брак. Сколько бы Хёнджин не хорохорился, но тоже постоянно этим грузится и боится предложить Феликсу настоящую семью — пока они только встречаются, его родители молчат, но как только они хотя бы просто съедутся... Хван придурок, но я понимаю, почему он так трусит, — грустно пробормотал омега. — А ты тем более никогда не пойдёшь против родителей, побоишься, да и я не собираюсь заставлять тебя делать такой выбор и портить жизнь, я же люблю тебя. Всё понимаю, не хотел этих дурацких объяснений, чтобы ты чувствовал вину за то, что приходится делать выбор.       — Джисон, какой выбор? То, что я был трусливым подростком, не значит, что я не вырос и не стал смелее. Я всегда выберу тебя, если ты простишь. Это же я виноват, не уследил за тобой. Я старше, твой альфа, отвечаю за тебя, должен быть наблюдательнее. Развлекал, на свидания водил да поцелуйчики дарил. И не видел, что происходит. Не дал тебе уверенности, не помог, пытался заботиться, но ты так и не веришь в мою любовь и надёжность.       — Может ты и был немного трусливым, но поверь, я ещё хуже. Обманщик, — грустно усмехнулся Джисон. — Я обманывал тебя и нашу помолвку подстроил. Любил тебя всегда, привлекал внимание, а ты только издевался. Вот я и подговорил родителей — дела у нас шли всё хуже, но я хотел попробовать быть с тобой. Твои родители так злятся ещё и потому, что выгода оказалась пустышкой. Я не только бесполезный для тебя жених, но и из семьи обманщиков. Думал, у меня будет немного времени с тобой, и мне хватит, но ты сначала вовсе не хотел признавать брак, а потом неожиданно сжалился и был сбывшейся мечтой. Я очень рад, что побыл с тобой. Прости, что разрушил твою жизнь, навязавшись.       От этих слов Минхо стало ещё больнее. Это не Джисон должен был действовать, пока Минхо трусил. Если бы он не боялся, а признался Джисону сразу, если бы защищал смело и открыто, если бы уговорил родителей помочь, если бы… Какой же он дурак. Если бы не его трусость, всё было бы по-другому. Джисон не варился бы в этом один, он бы доверял своему альфе, не подсел бы на наркотики. Это не Хани виноват, а альфа разрушил их жизни. Даже представить больно — они любили друг друга, но не были вместе, потому что Минхо трус. Он не заслуживает такого омегу, который решительно действовал и сделал Минхо счастливым.       — Хани, я такой дурак, я люблю тебя, всегда любил, ещё до помолвки, но боялся признаться. Трусил защитить перед всеми и теперь…       — Подожди ты… Но почему тогда так себя со мной вёл? Почему тогда ходил на свидания?       — Боялся подойти, боялся признаться, боялся других и их отношения. Я собирался бросить того омегу раз у нас помолвка, но ты прискакал и… Ты реагировал только на эти дурацкие свидания, а до этого совсем игнорировал меня. Разве ты не заметил, что мои романтически ужины поменялись на скейт-парки и твои любимые аттракционы? Я боялся позвать на свидание, потому что издевался над тобой, думал ненавидишь меня, и тебя заставляют жениться на нелюбимом. Ты не поверил тогда, после дерева, что я люблю тебя, да?       Джисон растерялся.       — Даже не знаю, наверное, не мог в это поверить. Слишком долго любил тебя не взаимно.       — Но… Я очень старался, Хани, прости, что не получилось. Пожалуйста, дай мне шанс.       — Какой шанс, ты дурак? Я наркоман без будущего.       — Ты мой наркоман, мы со всем справимся, если позволишь. Деньги не важны, их же зарабатывать можно, наверное? Пожалуйста, ради всего того прекрасного, что у нас было, давай попробуем?       Джисон неверяще кивнул.       — Правда, любишь?       — Очень, Хани, я попробую тебе снова это показать.       — Я тоже люблю, попробую, ради тебя.       Джисон внезапно понял, что единственный, кто действительно сражается за них, это его жених, пока Хан только портил всё. И он взял себя в руки. Да, он срывался, но реже, пошёл к врачу и принимал таблетки.       Начался долгий-долгий и трудный путь реабилитации Джисона. Омега подумал, что Минхо и так с ним настрадался, поэтому очень старался. Одних усилий было конечно мало, но втроём они более или менее справлялись. Иногда друзья успевали поймать до дозы, тогда Ликси ставил капельницы и ломка прекращалась. Иногда не успевали, и Джисон мог чего-то наглотаться, тогда делали промывания. Хан стал реже срываться и больше справляться.       Однако, родители Минхо похоже очень расстроились, что Джисон не сдох и не избавил их от проблемы, они пытались заставить Минхо одуматься, бросить это всё, и запирали дома. Но альфа всё равно сбегал, его пытались вернуть, но он держался лишь парочку дней и снова уходил. И в итоге им пожелали сдохнуть вместе и выбросили на улицу уже Минхо. Джисон снова сорвался, но по крайне мере откачивать не пришлось, они порыдали и стали действовать.       Волочить бедное существование было тяжело. Они впервые, особенно Минхо, остались совсем без всего. Но постепенно наловчились. Минхо хотел бросить учёбу, но Джисон сказал, что тогда бросит его. Благо за учёбу родители заплатили вперёд и забыли об этом, вероятно думали, что он сам отчислился. И раз так повезло, то омега настаивал, а Минхо смирился. Оба работали. Вот только если за ночные смены Минхо ещё платили, то Джисону днём доставались копейки, ведь Хо настоял, что это будет легальная контора, а в таких несовершеннолетним платили мало.        Один лишь Хван быстро перестал быть понимающим, его откровенно бесило, что Ликси срывался среди ночи и доставал Джисона из очередной жопы. А, когда Минхо ушёл из дома, Хёнджин и его принялся воспитывать — «зачем тебе этот наркоман, нормального найдёшь», Хо ему только врезал и прогнал. Тогда Хёнджин решил, что его променяли на омегу, и обиделся. Запрещал Ликсу общаться с друзьями, тот конечно не слушал, но парни были очень заняты выживанием, Хван активно отвлекал, а потом Феликс так глупо залетел и погрузился в собственные проблемы.       Друзья потратили много времени, но Джисона нигде не было. Минхо был готов лезть на стену от отчаяния.       — А вдруг он просто взял деньги и сбежал от нас? Ему надоело — и я, и это всё. Не могу обеспечивать нас нормально. Он вспомнил, что это всё — моя трусость и вина.       — Успокойся, Минхо, нам врач сто раз объяснял, что срывы могут быть. Важна их частота, а Джисон полгода продержался. Всё будет нормально, не паникуй. Он любит тебя и никогда бы не сбежал, он очень ценит то, что ты для нас делаешь. Ты разве забыл, что Хан бросил наркотики только ради тебя, и у него почти получается. Давай мы будем ему верить.       — Это же были твои деньги, Ликси, как ты можешь так спокойно говорить об этом?       — Минхо, ты жалеешь, что ушёл из дома?       — Что? Нет, конечно, как ты можешь так говорить.       — Вот и обо мне так не думай. Деньги ерунда, мы снова заработаем, главное, чтобы Джисон был в порядке.       — Ликси, какой же ты всё-таки… Не понимаю, ты же мог всего добиться, а выбрал беременность и оказался здесь.       — Ты тоже думаешь, что я дурак? Мог учиться и веселиться с Хёнджином?       — Нет, конечно, мы оба глупые и наивные с иллюзиями семейных ценностей, не зря встретили друг друга. Ладно, ты прав, хватит нам раскисать. Завтра попробуем снова.