Семейные ценности

      Когда на следующее утро раздался громкий стук в дверь, парни растерянно переглянулись и не торопились открывать. На работу никто из них не пошёл — они дружно решили, что им нужен хотя бы день восстановить нервы от недавних приключений.       — В жопу Хёнджина, — буркнул Ликси, — давайте не будем открывать.       Омеге не хотелось снова плакать, он всё-таки беременный, где взять силы? Только же блевать закончил, опять рыдать, нервничать ему нельзя. Врач на последнем приёме в консультации запретил вообще волноваться, но как тут не волноваться с этими придурками.       Но стук всё не заканчивался.       — Да я его уебу сейчас! — разозлился Минхо, подрываясь в коридор.       Утомлённый Джисон тоже проснулся, он вчера всю ночь рыдал и прижимался к Минхо, сил подняться с дивана не было, омега только поглубже закопался в одеяло.       В коридоре стало подозрительно тихо, а затем к ним зашёл статный богато одетый альфа и красивый омега рядом с ним. Феликс не мог вспомнить откуда их знает и даже сначала немного испугался. Смутно знакомый альфа его тоже заметил и запричитал.       — Что это, Минхо? Не только наркоман, а ещё и какой-то малолетка? Ну ни в какие ворота не лезет! Где ты их находишь и подбираешь? — громко воскликнул двоюродный брат Минхо, Ликси наконец-то его вспомнил, хоть видел только пару раз. Тот теперь жил в другом городе, но, видимо, родители Минхо рассказали, что выгнали сына за жениха наркомана из дома на улицу, запаниковал и приехал.       — Ну началось. Чан, собираю кого хочу. Какое тебе дело вообще? — вяло отмахнулся от него Минхо, но на самом деле был очень рад видеть горячо любимого брата и самого верного друга. Он немного переживал, что тот поддался на уговоры родителей и приехал сюда тяжёлой артиллерией, чтобы забрать обратно.       — Такое дело, блин, прости за наркомана, Джисон. Не заметил тебя под одеялом.       Омега только сонно отсалютовал рукой.       — Да забей, это, похоже, моя кликуха навечно. И на правду не обижаются.       — Ты уже полгода в завязке, — нахмурился Минхо в его сторону.       — Ура! А я и не считал! — с сарказмом пробормотал Джисон, опять ныряя под одеяло.       — Ой, в задницу тебя, надоели пессимисты.       — Твои розовые пони тоже иногда бесят, — под нос себе пробормотал Джисон.       — Собирайтесь! Никакого ада в этом шалаше! Ты мой брат или где? Я сниму вам квартиру, а лучше поедем все ко мне. У меня много места, всем хватит, и будете под присмотром!       — Чан.       — Что, Чан? Невозможно же! Стоило мне уехать, тебя из дома выгнали, тупые твои родители! Ну что за херня? Упаковывай и забирай всех. Наркомана этого своего и этого малолетку. О боже, он что, ещё и беременный? — заметил альфа недавно немного округлившийся живот Феликса. — Я надеюсь, это не твоё, но если твоё, то я, кажется, ничего не понимаю, зачем тогда наркоман? — крайне недоумённо спросил брат.       — Заткнись, Чан, — хором ответили ему все.       Омеги посмотрели на Минхо неуверенно и с вопросом.       — Хорошо. Собираемся и едем, — вздохнул тот, быстро принимая решение.       Минхо было немного неудобно, что он не справлялся, но альфа прекрасно понимал, что они с Джисоном многому научились за это непростое время, особенно для тех, кто жил всегда в шикарном доме с личным водителем и поваром.       Когда они только переехали, альфа был в ужасе: готовить не умели, убирать тоже, Минхо не мог понять, что делать с грязной одеждой, даже машинки стиральной не было (не то, чтобы они умели с таковой обращаться). Но они же как-то протянули и достаточно долго. Минхо, ничего не умеющего, никуда не брали на работу, а если и брали, он сам не мог долго удержаться, носить подносы и при этом не убивать дурацких клиентов было крайне сложно. В конце концов он устроился вышибалой в клуб — бить морды самое оно для его нереализованной агрессии на общую несправедливость мира. Но платили мало. Джисон вроде работал барменом и получал неплохо, но из-за того, что в клубе было проще достать наркотики, это был не их вариант. Омеге тоже было сложно работать официантом из-за слабости, которую тот испытывал на антидепрессантах, поэтому брал мало смен. Поэтому, хоть и очень старался, денег приносил немного. Гораздо легче им стало с Ликсом, ведь тот умел заниматься бытом и экономить. Джисон тоже старался — он же, типа, омега, пытался всему научиться для их совместного будущего, но был особо не способен к домашнему хозяйству. Особенно страдала готовка. Минхо давился и ел, конечно, но Хан очень расстраивался и больше не пытался, ещё отравиться для полного счастья не хватало. А уборка... Омега скорее сам всё разбрасывал, про стирку только по телеку в рекламе порошка и видел, обжёгся химией, пытаясь постирать вручную. Сейчас немного научился у Ликси, но его эта неприспособленность в быту угнетала по-прежнему. Поэтому Минхо забил на гордость. Джисон заслуживает лучшего. От помощи брата он не откажется. Чан никогда не обидит и ничего взамен не потребует. А вот если отказаться, чревато последствиями — его брат притащится сюда жить, купит весь этот дом и будет ходить по пятам и гундеть, пока не добьётся своего. Минхо отлично его знал — они с детства дружили и альфа немного даже заразился от Чана синдромом спасителя. Тот принудительно выручал из беды всех, кому не посчастливилось оказаться рядом. Даже омегу своего при первом знакомстве выручал от агрессивных альф, правда, потом выяснилось, что это альф надо было защищать от Чонина. Это омега Чана полез в драку на самом-то деле и лишь потом притворился жертвой, но это детали. Уж от своего любимого брата Чан точно не отстанет, пока не убедится, что тот счастлив, пусть и с наркоманом. Именно брат с раннего детства всегда был примером надёжного альфы для Минхо, от него не стыдно получить немного помощи. Они же семья.       — Наконец-то, Чан-хён, мой спаситель, я так рад тебя видеть, не представляешь, как хочу забыть этот проклятый диван с клопами.       — Не подмазывайся ко мне, Джисон, будешь поступать учиться куда-нибудь, ленивая задница, и на реабилитацию всё равно поедешь! — брезгливо помогая собирать вещи, строгим голосом пробормотал Чан. — Может новое всё купим, а?       — Ну блин, — расстроенно проныл Хан и снова закопался в одеяло.       — Ой, Чан, тут так интересно. Мне Сынмин кое-что рассказывал о жизни бедных, но фоткать ему Чанбин не разрешает. Наконец-то сам всё вижу! — жених брата, очень красивый и ухоженный омега Чонин, разглядывал квартиру и трогал всё интересное. — А почему тут кухня в комнате? А в ванной что, унитаз? Как-то странно. Ну ладно! А где биде и джакузи? О, а зачем здесь верёвки и вещи в тазике? Ой, смотрите, а кто это? Тут живёт мышка? А это кто сидит, таракашка?       Чан позорно завизжал и подпрыгнул, бросив сумку с вещами.       — Как интригующе, никогда не видел столько живности, — не обращая на него внимания, продолжил омега.       — Блять, Чонин, отойди, не трогай здесь ничего, — возмущённо пробормотал Чан, приходя в себя.       Феликс закатил глаза — достали, а, долбанные богатеи.       — Ой, а мышку-то что, тут оставим? Смотрите какая прикольная, беленькая! А Сынмин говорил, у них с Чанбином живут чёрненькие! Куда она без вас, не жалко?       — Какого? Сынмин, что ты там рассказываешь своим богатеям? Нет никаких у нас! — раздался ворчливый голос Чанбина из коридора — друзья приехали помочь с вещами. Хотя на самом деле, больше для того, чтобы просто провести время вместе.       — Захлопнись, Чанбин, я же тебя предупреждал: или ты ко мне, или я к тебе. Ты выбрал… Так что, да, это теперь наши общие мыши.       — Да блять, я ничего не выбирал! Это ты притащился с вещами и оккупировал квартиру!       — Какая разница, как это было? Мы теперь вместе живём, смирись.       — Блять, — только и выдохнул Чанбин, — Феликс, ты же обещал помочь!       — Хёнджин сказал, что поговорит! Я ему смс отправил, — позвонить, конечно, Феликс струсил. И даже не стал открывать кучу непрочитанных от альфы. Боялся расклеиться и поменять решение.       — Твой Хёнджин только что-то пробормотал про нелепую любовь и будущий шалаш, который он не выбирал, но который его ждёт. Не особо убедительно было, — фыркнул Сынмин — Да блядь, — ещё раз пробормотал Чанбин, наконец помогая собирать вещи.