Часть 7
5 января 2023 г., 22:25
У Чана был по-настоящему большой дом, где всем с лихвой хватило места. Минхо перевёлся в другой университет и даже смог пойти на ту специальность, на которую очень хотел, но не давали родители, посчитав не престижной. Чан сначала тоже посмеялся, «котиков лечить?», но был только рад исполнить мечту. И брат сразу нашёл ему неплохую работу — Хо привык обеспечивать себя и не собирался снова сидеть на чужой шее. Джисона пока оставили в покое. Хотя Чан его, конечно, тоже построил — отправил к врачу и вручил уйму буклетов с вузами, заставив придирчиво выбирать, чтобы отвлекался и не думал о всяких там побегах и наркотиках.
А Феликс… Сначала не мог найти себе места: как он и боялся, на работу его не отпустили, а Чонин попытался втянуть в богемный образ жизни. Уход за собой, шоппинг, йога и бассейн для беременных. Но Ликси не привык, да и особо не хотел этим заниматься. Рядом с Чонином никто не смотрел на него косо, но омеге всё равно было неуютно. Не его это. Чан повздыхал и отправил на кухню готовить десерты. С помощью повара, конечно, «семья большая, ни к чему большие нагрузки», — строго сказал он. Феликс немного погрустил, а потом решил, что надо как-то приходить в себя, всё-таки ради него стараются, а он с жиру бесится. И затеял ремонт: детская же нужна, да и вообще, это Чонину было пофиг, ему всё дизайнер нарисовал, а Ликси захотелось уюта. Зачем такой большой дом, если он неуютный? Друзья расстраивались, что омега тоскует, поэтому эту идею поддержали. Стало значительно проще, появилось много дел, и можно было забить и не обращать внимание на все эти неотвеченные звонки и сообщения от настойчивого Хёнджина. Ликси очень боялся, что проявит слабость, не сможет сопротивляться уговорам того, кого любит, и сорвётся обратно. Он же только перестал плакать и блевать. Не нужно ему это снова.
— Какого хрена, Минхо, почему никто из вас опять не берёт трубку? — возмущался по телефону Хёнджин.
— Переезжали мы, придурок, не до тебя было.
— Я заметил, что вы опять пропали. Феликс же обещал, что не смоетесь. В какие подворотни вас опять занесло? Я помогу вам деньгами, если на нормальное жильё не хватит. Только верни мне моего омегу обратно. Так куда можно приезжать?
— А зачем тебе?
— Что? Какого ты?
— Мы в другом городе, Ликси тебя больше не побеспокоит, и не переживай, мы о нём позаботимся.
— Да блять, какого чёрта, ты за него решаешь?
— Я ничего не решаю, — тихо сказал Минхо, — он не хочет говорить с тобой сам. А мне кажется, это неправильно, поэтому я захотел объяснить.
— Что объяснить? Почему он такой долбаный эгоист?
— Хёнджин, тебе неприятно, что выбрали не твои планы на будущее, а какого-то ненужного ребёнка. Но омеги другие, с ними твоя злость не сработает, ты изначально не в выигрыше, понимаешь? Ликси мог послушать тебя и сделать аборт, может и не пожалел бы, но он не сделал и теперь, по природе своей, доминанта в жизни у него другая. Он же в таком нежном периоде, ему нужна забота и защита, он у нас здесь гнездо вьёт, всё делает по-своему, мы ворчим на него, но не трогаем. С тобой он не почувствовал себя в безопасности. А сейчас боится, что возьмёт трубку и опять поверит, но это не то, что ему нужно, прости.
— И что я должен делать? Я люблю его, но никаких детей не хочу, мы ещё молодые.
Минхо пожал плечами, а потом опомнился и проговорил.
— Я не знаю, я же совсем другой, наоборот, уговаривал бы Джисона принять ребёнка, это же часть человека, которого я люблю. Не могу представить, чтобы Джисон там блевал и плакал, а я веселился. Дети растут быстро, Феликс навеселится ещё, он же не один, мы все останемся рядом и будем помогать. А ты веселись, как и раньше, хорошо? Не трогай его, ему сейчас не до этого, может повзрослеешь, до тебя дойдёт, что…
— Считаешь себя лучше меня? Таким понимающим, да? Наркомана своего принял, его друга, малолетку беременного, тоже пригрел. А меня вы все козлом считаете, потому что я не хочу такой ответственности, — перебил его Хван.
— Не приплетай сюда Джисона, сравнивая наши ситуации. Я был трусливым недостойным альфой, но вырос. Люблю его. Да, он вляпался, но в этом есть и моя вина — я старше его, жених и будущий муж, ничего не заметил, пока не стало поздно. Мне не трудно его поддерживать сейчас, он сильный и сам со всем справится, я лишь буду рядом и подхвачу, когда будет трудно. И не неси чушь, тебя даже Ликси не считает козлом, но что ты предлагаешь делать ему?
— Жить со мной он может, мы не расставались, пусть только с ребёнком этим отстанет и всё.
— Как у тебя всё просто. Ребёнок — это теперь огромная часть его жизни. Зачем
ему жить с тобой, чтобы смотреть, как ты бухаешь и по клубам веселишься? Он уже пожил и, кажется, ему хватило.
— Я же смотрю на него беременного и занимающегося этой фигнёй с семьёй. Я ищу себя, студент, веселиться в моём случае — это нормально. А вот рожать детей рано! Почему я должен запирать себя дома и терпеть то, что не хочу делать. Ещё про работу мне расскажи, Ликси задолбал с этой темой самостоятельности и независимости от родителей.
Минхо тяжело вздохнул.
— Но он, хоть и любит тебя, не может на это смотреть. Он ждёт малыша, и ему самому нужна поддержка, а не новые хлопоты, которые ты только добавляешь сверху. Феликс буквально на днях перестал блевать, вернул себе нормальный аппетит и цвет кожи. Ему хорошо здесь, он расцвёл, как и полагается омеге, у которого скоро будет долгожданный малыш. Чан с Чонином окружили его вниманием, выбирают обои в детскую, покупают одежду и подгузники. Никакого стресса и бухающего тебя рядом. Он похож на того милого Ликси со скейтом, которого встретил Джисон и подружился. Мой жених рядом с ним тоже отвлёкся от всего плохого и наконец улыбается, совсем как раньше. Даже только из-за этого я не отпущу Ликси к тебе. А что делать тебе? Продолжай веселиться, ты хотел учиться и наслаждаться молодостью, вот и займись этим, я не вижу проблемы.
— Я хотел делать это всё с Феликсом, — помолчав, выдал Хёнджин, — конечно же, вы сбежали к Чану, как я сам не догадался.
Минхо немного даже посочувствовал альфе, но совсем недолго.
— Мне жаль, но… Ты сам не думал о последствиях, когда не предохранялся, а теперь вся ответственность на Ликси, и он от тебя ничего не требует. Так что и ты не имеешь права указывать ему, что делать. Я не могу больше болтать — у нас опять мышь из клетки сбежала, Чан скоро поседеет, а Чонин с Джисоном ругаются из-за цвета обоев, Феликс их прикончит скоро, пойду ловить и разнимать.
— Думаешь, я не вижу, что вы хотите сделать? Показать мне дружбу, семью, чтобы я прибежал к вам, раскаялся и играл в ваши сомнительные семейные ценности.
Минхо горько расхохотался.
— Хёнджин, это же ты приехал к нам, звонишь нам и никак не отстанешь со своей свободой. Нафиг ты мне сдался что-то доказывать? Ты так бесишься потому, что думаешь, что неправ. Феликс решил оставить ребёнка, и всё изменилось, а ты не можешь и не хочешь смириться. Это ты пытался показать что-то там Феликсу о том, как он много упускает, как круто веселиться с друзьями, а не сидеть дома беременным. Надеешься, что всё будет, как раньше, но так уже не будет никогда. Не в беременности проблема, пойми ты наконец! Не она, так что-то другое оттолкнуло бы тебя. Много ли залетевших по глупости малолеток, которых тут же бросали альфы? Да пруд пруди! Не делаешь ты ничего плохо, успокойся. Никто ни в чём тебя не обвиняет, кроме тебя самого. Феликс давно понял, что ты не хочешь семью, и строит свою жизнь без тебя. Твоя помощь не нужна, ты не сделаешь никому плохо, если просто уйдёшь. Хуже, если будешь не любить, а только терпеть. Да, Ликси пострадает немного, но скоро малыш родится и некогда будет сопли по тебе разводить. Представь, что вы просто расстались? Ты не хочешь этого ребёнка, что тебя так тревожит, я не понимаю?
— Сам не знаю, — буркнул Хёнджин, — чувствую себя плохим на вашем фоне. Все такие любящие и принимающие, а я какой-то гондон, бросивший беременного омегу.
— Так это только твои комплексы. Я тебе говорю — ты не плохой. Феликс сделал свой выбор, а ты свой. Стань хорошим бывшим, люди и из-за меньшего расстаются.
— Мы останемся друзьями?
— Конечно, но если ты ещё раз плохо скажешь о Джисоне, я разорву все отношения.
Хван облегчёно выдохнул.
— Хорошо, спасибо тебе.
Минхо грустно улыбнулся и положил трубку.
Рядом стоящий Ликси расплакался и прижался к нему.
— Ну же, милый, всё наладится, ты научишься с этим жить.
— Я знаю. Просто больно. Он же не приедет?
— Я думаю, нет, — грустно сказал Минхо.
Хёнджин постепенно избавится от своей внутренней вины. Когда ему там много нервничать и переживать? Интересная учёба, друзья, вечеринки. Всё портило чувство вины, но вряд ли оно там осталось после этого разговора.
