Уидосорос

Северус смотрел на хихикающую Лилс, строчащую что-то по коже и старательно вырисовывающую смайлик на запястье. Переводил взгляд на улыбающегося Поттера, и представлял себя на его месте. Изо дня в день. Из месяца в месяц. Оттого рёбра, казалось, сжимались, перемалывая сердце и лёгкие в фарш. Ну ничего. Зелье сна без сновидений всё исправит, как обычно. До следующего дня: изматывающего, полного отчаяния и зависти, как будто тело движется само по себе, а разум уже давно утонул в этом зловонном болоте без дна. Но именно сегодня всё изменится. Он заперся в своей лаборатории, небольшой заброшенной комнатушке с вытяжкой, которую сам обустроил и скрыл, чтобы Мародёры не побили ценные зелья и реторты и сами в процессе не траванулись парами, как последние идиоты. Северус вымыл руки до локтя и протёр их салфеткой. Он взял в руки проклятое перо, посмотрел на белый пергамент перед собой и почти столь же белую кожу руки, тряхнул головой и начал писать. Не то, чтобы он продумывал текст, скорее выплёскивал наружу вместе с кровью свою, а заодно и чужую боль. Знаешь, я влюбился. Глупо, да? Она не мой соулмейт, и я готов был бы заплатить чем угодно, чтобы поменяться местами с этим... Её соулом. Они любят друг друга. Я вижу, не могу не видеть, не могу отвернуться. И жить так тоже не могу. Ты, возможно, думаешь, почему я пишу тебе сейчас, после такого долгого молчания. Я начал варить Уидосорос. Это такой яд, тёмно-красный, как застоявшаяся кровь. Как та, которой я пишу сейчас. Это проклятое перо. Я хотел причинить себе боль, но это не поможет, уже нет. Зато, быть может, ты запомнишь меня, запомнишь и возненавидишь, и сможешь жить дальше сама, без такого поганого соула. Через неделю... Тебе лучше будет не приходить на обед. Мой труп будет не самым подходящим зрелищем для юной леди. Прошу, не ищи меня, просто будь готова, смирись за это время. Так будет лучше для всех. Я буду скрываться, противоядия нет, и, знаешь, Уидосорос – мой любимый яд. Я читал, у него терпкий и пряный вкус, это должно быть не очень больно, он сперва усыпляет. Прости за эти подробности... Выпей кроветворное. Северус поставил последнюю точку и почувствовал слабость. Перед глазами замелькали чёрные мушки, на пергамент с левой руки уже натекла небольшая лужа. Парень сглотнул, от запаха возникла лёгкая тошнота. Возможно, это ещё и от голода, он сегодня ещё не ел. Завтрак он пропустил, потому что вся форма была испорчена какой-то шутовской мерзостью от чёртова Блэка, явно как-то вызнавшего пароль у сестрёнки Меды, и чуть не расплавилась от попытки её отстирать, а на обеде просто не было аппетита. Снейп попытался вынуть пробку ослабевшими пальцами, но плюнул и достал её зубами, едва не расплескав драгоценное кроветворное, на которое угробил однажды несколько часов, нарабатывая навыки по вызубренной рецептуре. Опустошив флакон, он протёр раны проспиртованной тряпицей, обработал заживляющей мазью и перебинтовал. Если он хочет успеть в спальню к началу отбоя, основу для яда ставить надо уже сейчас, а потом можно оставить её кипеть почти на сутки. *** К мадам Помфри чуть ли не ввалилась бледная девушка. На рукаве её мантии расплывался кровавый след, а в глазах стояли слёзы. Копна тёмно-оранжевых, как медь, волос слегка искрила от магии, вызванной не находящими выхода эмоциями. Медиведьма по привычке схватилась не за сердце, а за успокоительное, протягивая его ребёнку. – Кроветворное... – задумчиво прошептала волшебница, падая в мягкие обьятия обморока. *** Утреннее солнце заботливо перебирало золотистыми пальцами медные кудряшки. У кровати, закутавшись в отцовскую мантию-невидимку, спал Джеймс, слегка вздрагивая и морщась во сне. Ждал, пока она проснётся... Лили запустила пальцы в его пряди, чёрные, как вороново крыло. Будто обсидиановые... Джеймс резко вдохнул и проснулся, перехватывая её руку и целуя пальцы, ладонь и бинты. – Я найду того, кто это с тобой сделал, и!.. – ... И скажешь мне. На этой неделе, Джей, это важно. – Зачем тебе эта падаль?! И как он умудрился поранить тебя в факультетской спальне? Это кто-то из соседок?.. – Нет. И Джеймс Поттер, ты не причинишь никому вреда, понял? Надписи просто... Появились. Это мой соулмейт. – Н-но я, я ведь твой соул! – Джеймс прижался щекой к ладони девушки, он не хотел её ни с кем делить, ни за что на свете. Лили, его Лили, она не выберет другого! – Я читала, очень редко, но так бывает, что одной душе подходят две. Так случалось, например, на востоке, правда, чаще с мужчинами... Не важно! Он не писал, кто он, но он писал, что хочет... – Лили зажмурилась и сглотнула. – Умереть. Мы должны найти его, Джеймс! Мы должны ему помешать! Джеймс едва удержался от того, чтобы поморщиться. Но, переборов себя, согласился. Человека надо спасать, они же не монстры какие. Лилс будет больно, если её соул, будь он даже последним моральным уродом, покончит с собой. С разрешения мадам Помфри, они сняли бинты. Несчастная любовь, значит... Какой-то нытик. Ну кто будет писать девушке такое?! "Ууу, я умрууу, не спасааай меня," тьфу. Ещё и проклятым пером, мерзавец! Он будто специально нарывается на трёпку, прямо как Нюниус. Надо будет, кстати, проучить змеёныша, а то надолго что-то про него забыли. Но с этим они с Сири справятся и вдвоём, а сперва дело. – Мы найдём его, Лили, и я сразу же тебе сообщу, обещаю, – золотистая нить обвязала его запястья. – Мордред, клятва! Не страшно, это ничего не меняет. Выздоравливай, моё сокровище! И не бойся, помни: тебя никто у меня не украдёт. – Да я и не боюсь... – пробормотала Лили вслед закрывшейся самостоятельно двери. Рука ныла и чесалась, но буквы были уже почти не видны. *** Снейп сбежал с ужина, привычно скрывшись от Поттера и Блэка в одном из тайных ходов Хогвартса, и отправился в свою лабораторию. Пора было добавить в котёл невидимый порошок (неофициально называющийся порошком из зубов морщерогого кизляка) и оставить маятник, который будет помешивать зелье, пока не остановится в вертикальном положении ровно в шесть утра, после чего его следует вынуть, пока не растворился более, чем наполовину. Иначе зелье пропадёт. Поставив маятник, Северус снял бинты со здоровой уже руки, оставил в кабинете свою палочку и спешно ушёл, плутая в самых заброшенных уголках известной ему части подземелий. Оставалась слабая надежда, что чёртовы мародёры не найдут его здесь, как лиса не ловит птицу, псевдо-подбитым крылом отвлекающую хищницу от гнезда. – Инкарцеро! – ноги обвила толстая верёвка, и Северус понял, что сегодня, видимо, снова не его день. Подскочивший Блэк схватил его запястья, оставляя синяки, и скривился. – Фууу, какая мерзость, Нюниус опять воняет какими-то помоями, как это в его духе! Ты уверен, что стоит это делать, Джеймс? Снейп едва сдержал маску равнодушия. Сириус уговаривает дружка что-то не делать? Такого ещё ни разу не было. – Да, я хочу быть уверен. Сдвинешься хоть на миллиметр – пеняй на себя, змеёныш. Возможно, тебя тогда найдут... Дня через два. Мало ли, забрёл в катакомбы... Слишком далеко. С кем не бывает. Ногу вывихнул... Одну. Другую сломал. Пол скользкий. – Джеймс невесело ухмыльнулся. Хищный, злой. Он приблизился и ткнул палочкой Снейпу в кадык. – Моли Мерлина, чтобы это был не ты, – Джеймс отступил, не опуская палочки и скомандовал: – Сири! Хм, что же его так разозлило?.. Сириус отпустил правое запястье и срезал левый рукав. Шрамов от пера на коже не было. Джеймс выдохнул. Снейп старался игнорировать их действия и не двигался: против двоих он не выстоит, тем более без палочки, а на два дня оставаться не хотелось: придётся переделывать зелье. Нет, с ускоренным рецептом Живой смерти он успеет, тем более совершая те ошибки, которые гарантированно сделают из варева отраву, но если уж травиться, то качественным ядом, а не какой-то недоделкой. Позор для зельевара, так подставляться. По-дилетантски. – Что ж, тебе несказанно повезло, – выдохнул Джеймс. – Сири, давай научим этого слизня хорошим манерам! Северус попытался извернуться и укусить Блэка, но ему в спину прилетело ещё одно Инкарцеро, связавшее руки за спиной, толчок в грудь лишил равновесия, отчего зубы клацнули по приземлении на пол, а плечи, вывернувшись, заболели. Не вывих, но очень близко. – Кажется, Нюниус голоден, – усмехнулся Сириус. – Как насчёт перекусить себе подобными? Рот наполнился слизью, огромная мясистая тварь на несколько секунд заблокировала дыхательные пути, пока Северус не вытолкнул гигантского слизня изо рта целиком. – Хм, идея неплохая, Сири, – с удовольствием полюбовавшись на судорожно вдыхающего перед новым приступом слизеринца, подал голос Джеймс. – Но его друзья скоро уползут, ему будет так одиноко тут... Пожалуй, им следует переночевать вместе... О, уже втроём. Ты много вложил? – Не уверен, на пару-тройку часов магии точно хватит. – Хах, тогда кровать им нужна... Такого, примерно, размера. Джеймс наколдовал вокруг Снейпа аквариум. – Сам разденешься?.. Ах да, ты же не можешь... Ничего, я помогу тебе. По-дружески, – Джеймс разрезал всю одежду на слизеринце на лоскуты, которые попадали с пленника на стеклянный пол. – Ах, перестарался, какая жалость. Прости уж, ночнушки с рюшечками при себе нет. Сладких снов. Северус кинул вслед удаляющемуся Люмосу злой взгляд. Они убить его здесь хотят? Через пару часов слой живых слизней будет уже по бёдра, если не по пояс, причём стоя, а через три – как минимум ему по грудь, а он сильно ослабнет к тому времени. Если уснёт после окончания проклятья, захлебнётся в слизи, а выбраться из аквариума было бы делом нехитрым, но верёвки... Навыки распутывания у него, конечно, неплохи, ноги он освободит, но вот руки... Если только слизь немного разъест волокна, что, кстати, похоже на план. При выполнении которого можно даже успеть поспать в кровати сегодня. Снейп вцепился в ближайшего слизня и, сдавливая, прижал к путам. Существо защищалось, как могло, пока не затихло. Тогда парень выкинул его и выловил следующего. Минут через двадцать пришлось отвлечься, перевернуться на спину и, извиваясь, отползти в угол, туда, где можно было сесть, оперевшись о холодное стекло. По телу пробегали мурашки от холода и отвращения, кожу стягивал слой подсыхающей едкой слизи. Снейп отплюнул подальше очередного слизня и продолжил разъедать верёвки при помощи своих живых отмычек. Ещё чуть больше получаса и почти добравшиеся до подбородка слизни (вскоре пришлось бы вставать, а это лишние усилия на поддержание равновесия) и верёвки на руках, наконец, поддались. Осталось нырнуть в отвратную шевелящуюся массу, уже безбоязненно распутывая лодыжки, вытереть ладони от лишней слизи, насколько это возможно, и, дождавшись, когда пройдёт очередной приступ, подтянуться и выбраться из стеклянной ловушки. Снейп устало привалился к стенке снаружи, сплёвывая слизь, чтобы ощутить хотя бы вкус собственной слюны, но почувствовал лишь трение языка о нёбо. Мерзкая субстанция почти уничтожила слизистую рта, а ведь ещё два часа... Конечно, организм к утру восстановится, маги те ещё живучие твари, но проваляйся он в таких "лечебных ваннах" ещё пару часиков и вся поверхность кожи горела бы огнём от любого прикосновения ещё по крайней мере сутки. И, разумеется, его побили бы в обед, прекрасно это понимая. Северус вытолкнул изо рта очередного слизня, закинул его в аквариум и поспешил в свою комнату: пройти бы в гостиную и проскользнуть незамеченным в душ, а после можно будет сидеть, обняв какую-нибудь кадушку, хоть все два часа. Зато чистым. А там на сон уже останется всего три с половиной, потом надо бежать к зелью. Отмывая руки, парень внимательно пригляделся к коже. Ни единой отметины от чернил, ни ответа ни привета. Вроде оно и правильно, но как-то горько. Он не нужен ни единому живому существу в этом мире. Даже его соулу, кажется, плевать, жив парень или нет. Пускай... Так хорошо, так правильно, так надо. Так лучше для всех. Но сердце всё равно болит и рвётся куда-то в пропасть. Нет, хватит! Жалость к себе – не выход. Надо повторить таблицу совместимости ингредиентов, всегда неплохо вправляет мозги... *** С утра Мародёры пришли к аквариуму. – Быстро сбежал, змеёныш, – сплюнул Сириус, развоплощая аквариум вместе со всем содержимым. – Зато мы точно знаем, что это не он, – приподнятое настроение Джеймса не смог перебить даже незапланированный побег жертвы. – И всё же, давайте не будем вычёркивать его из списка. За ужином его не было и он иногда пропадает с карты, наверное, у него нора где-то в ненанесённой части подземелий, – Ремус, как самый ответственный, заведовал Картой. – Да? Хм, Пит, может, проследишь за ним? – А если он меня заметит? Я буду без палочки! Лучше уж вы под мантией, у вас вон как здорово получается, – кивнул Хвост на теперь уже пустое место. – Да и за Картой нужно смотреть посменно, – поддержал друга Люпин. – К тому же, полнолуние уже на этой неделе, меня не будет целых три дня. Джеймс смирился: – Ладно, но как только он исчезнет куда-то или появится, сразу говорить нам. – Ага, пошлите завтракать уже, – не сдержался оборотень. – Я голоден, как Зверь перед охотой. – Ха-ха-ха, тогда, наперегонки? – и Сириус первым рванул в сторону Большого зала, за ним, чуть отстав, бежал Ремус, норовя толкнуть плечом, а Джеймс и Питер нехотя припустили за ними, всё ещё не до конца отойдя ото сна. *** В Большом зале было как всегда слегка шумно, за слизеринским столом быстро и равнодушно закидывал в себя еду Снейп, стараясь делать как можно меньше лишних движений, а за гриффиндорским аккуратно завтракала Лили, слегка более бледная, чем обычно. До конца отмерянной недели оставались, казалось, считанные дни, а о её втором соулмейте не было известно больше ничего. Она боялась писать ответ. Вдруг ему будет больно? Вдруг чернила попадут в раны? Что она может сказать, "не делай этого"? Как будто он её послушает! "Кто ты"? Он ясно дал понять, что не собирается так просто раскрывать себя. Им известны только дата и место самоубийства: Большой зал Хогвартса. Даже если исключить всех девочек, потому что иначе надпись появилась бы у Джеймса, уж в своей ориентации Лили была абсолютно уверена, всё равно остаётся половина обитателей замка. Они просто не могут контролировать всех. А если ещё и исключить соулов... Их не так уж и много пока что, больше среди старших курсов... И первые по крайней мере два-три курса понятия не имеют, что такое Уидосорос, им просто-напросто не дадут таких книг в руки, и уж тем более у них не выйдет сварить рабочее зелье. – О чём задумалась, Лили? – Джеймс с улыбкой взглянул на неё, заправляя за ухо непослушную медную прядь. – Пытаюсь сузить круг поисков. А у вас как? Есть что-нибудь? – тревога в её глазах всё же слегка раздражала. – Хм, ну, к примеру, это точно не Снейп, вопреки твоему предположению, – от Джеймса не ускользнули облегчение и растерянность соула. Ревность вновь больно кольнула где-то внутри. – Мы также проверили кучу пяти- и шестикурсников со Слизерина, не бывших тогда на ужине, особенно знающих зельеварение. Пусто. Составляем примерные списки для других факультетов, но проблема в том, что проверить их, не вызывая подозрений, сложно, к тому же раны могли уже зажить, как у тебя, цветочек. – Понимаю. И всё же мы должны найти его, Джей, мне неспокойно. – Обязательно найдём, не бойся, – он приобнял свою девушку, зарываясь в её волосы лицом. Он хотел бы, чтобы к ней никто больше не прикасался, особенно своими грязными, кровавыми руками. Но это слишком эгоистично, ей будет слишком больно, если он не предотвратит эту трагедию, этот глупый фарс. *** Во второй половине обеденного перерыва твёрдый кожаный ботинок Сириуса врезался в солнечное сплетение лежащего на полу слизеринца. Северус свернулся калачиком и судорожно хватал ртом воздух. Абсолютно беззвучно: силенцио как всегда справлялось замечательно, хотя смысла в нём было немного, жертва и так не закричит, если не хочет проблем. Ведь все понимают, сегодня это так... Разминка, ничего серьёзного. Джеймсу было скучно. Это слишком легко: выловить и отпинать. Нет, этой ночью Снейп валялся в едкой слизи около часа, тут нужно что-то более... Всепоглощающее. Гриффиндорец махнул палочкой, распиная Снейпа на некотором расстоянии от стены, расставляя пошире руки и ноги. Оглядев результат он улыбнулся: это ничтожество не стоит беспокойства его драгоценной Лили. И наколдовал летучемышиный сглаз. Летающие твари и так довольно больно кусаются и царапаются, а уж с таким удобным и беззащитным обедом... – Они тоже голодны, как думаешь? Ты же не жадный, поделишься с мышками кровью? Теперь Джеймса всё устраивало: силенцио делает своё дело, дрянь-Снейп мечется в путах, пытаясь, довольно безуспешно, защитить пах, подмышки, шею и лицо. Ран на его теле становится всё больше, а из глаз не переставая текут слёзы. Больно, больно, больно... Поделом, нечего мелькать у Лили в мыслях. Не попадайся ей на глаза, пусть она, наконец, забудет тебя, нас у неё скоро будет двое, исчезни, исчезни... – ...еймс. Джеймс! Поттер раздражённо развернулся к Ремусу. – Джеймс, довольно. Мы опоздаем на занятие. Парень отозвал мышей и путы, отчего Северус, беззвучно вскрикнув, упал на каменный пол. Сириус брезгливо бросил ему палочку. Мародёры развернулись и быстрым шагом направились к кабинету. Хвост, кажется, хотел сказать что-то ещё, едкое и бесполезное, но передумал и бросился догонять друзей. Северус дрожащими пальцами с, как казалось, слишком тонкой кожей, обхватил древко маминой палочки. И принялся накладывать чары: заживляющее, маскирующее раны, чинящее разодранную форму, убирающее с неё капли мышиных фекалий. Опаздывать на занятие не хотелось. ЗОТИ он уже знал по учебнику, тем более от таких вот разрешённых заклинаний защиту там не преподавали. А жаль. Он устало побрёл в свою лабораторию: присматривать за медленно выкипающим до состояния пасты зельем. Потом надо будет добавить растворитель и...