Царь морей

Пусть сей рассказ и взволновал, Фили́ппа, он не уставал, Трудиться каждый день и ночь, Всегда готов он был помочь. Но, кроме мыслей о грядущем, Мечтаний о краю зовущем, Все чаще взгляд его ловила, Та, что во снах к нему сходила, Та, что на малом клочке суши, Смогла пробраться прямо в душу, Фили́пп, и правда, сам не знает, Но, лишь все чаще замечает, Что думает о незнакомке, О странной маленькой девчонке, Фили́пп один грустит ночами, Небесными заворожен очами, Надеялся, что вот – она, Не спутница его луна, А девушка совсем земная, Пусть странная и чуть смешная, Но, все же будет рядом с ним, Отчаянием Фили́пп томим, Что не заметила его тоски, И что не стали с ней близки. И плавание теперь не греет, Холодный ветер только веет. Но, вскоре не один Фили́пп, Почувствовал, что пыл утих. Команде стало вдруг тревожно, На палубе так осторожно, Не люди ходят, просто тени, Нигде не слышно больше пенья. И тишина стоит глухая, Совсем не мирная, плохая, Затишья злое, говорят, Проходит десять дней подряд. И начали слова сбываться, И думы стали забываться, Когда ветра морские полны, И с шумом на корабль волны. Бушует синий океан, Грома́ми парус осиян, Кто лезет вверх, а кто-то в трюм, И Гарри капитан угрюм. Пытается штурвал держать, Своих людей вокруг спасать. Но это плохо получалось, А судно на ветру качалось, Уж больше десяти ночей, Не становилось все светлей, Матросы пострадали сильно, Вода и пот текли обильно. Девицы плакали ручьем, Одной лишь было нипочем, Девчонка с острова была, Легка, сильна и весела. Как будто отошла от сна, И от ветров лишь сил полна. Фили́пп за ней повсюду ходит, Сквозь бурю глаз с нее не сводит, Но, не нужна защита ей, Свободней стала и смелей, Однажды утром у него, В руках осталось письмецо, Она лишь имя написала, И странным оно было – Тала. Фили́пп обрадовался очень, И даже позабыл о прочем, Пошел искать повсюду Талу, Но, и других проблем немало, Народ, измученный лежит, Но, время медленно бежит. Страданьям их конца не видно, Но, Гарри знает, очевидно, Что это все не просто так, А капитан-то не дурак, Он знает – это испытанье, Одно исполнилось сказанье, «Терпите!», - говорит, - «Друзья, Пройдем все вместе, знаю я!» И оказался прав старик, Совсем нежданно ветер стих, И тишина вокруг настала, Команда радоваться стала, Приходят все в себя степенно, Улыбки дарят постепенно, Все вскоре плачут и шумят, И песни распевать хотят. Вернулась жизнь в команду снова, И счастья не было такого, Как плыть пустились за моря, Но, оказалась радость зря… Со временем все подмечают, Что судно больше не качает, И тишина стоит вокруг, Не слышен ни единый звук. Ни дуновенья ветра в море, Ни крика чаек – что за горе, Корабль на волнах стоит, Не движется и не шумит. Все замерло вокруг него, Всем непонятно ничего. Лишь кажется везде обман, Сгущается густой туман. И на душе вдруг стало худо, Уже забыли все про чудо, Хотелось просто замереть, И тихо, тихо умереть. Вокруг растет, растет беда, И не проснутся никогда, Скитальцы бедные в пути, Не знают им куда идти. Один Фили́пп не понимает, От сонности он не страдает, Все мысли чисты и стройны, О том, как выйти из беды. Он чувствует, что нужно плыть, Чтоб спячку эту победить, Не знает только лишь куда, Ведет его своя звезда. И лишь подумал он о ней, Да присмотрелся чуть сильней, Сквозь мрак и плен горит звезда, Пленительно блестит она. Душа Филиппа знает: там, Сбываться суждено мечтам, Туда лежит их путь теперь, К величию Царя морей. *** И вскоре все пришли в себя, Опасность видится шутя, Забыли страхи и болезни, И дальше плыть все интересней. Фили́пп теперь не просто ходит, По кораблю, дела находит, Фили́пп теперь почти герой, Об этом говорит любой. Запомнили его друзья, Что в спячку не впадал он зря, Что спас команду он отважно, И пассажир теперь он важный. А капитан как им доволен! Уж был он очень сильно болен, И рад от смерти был уйти, Чтоб не сходить с того пути, И капитан уверен точно, Всех убеждает в этом прочно, Что буря и волшебный сон, Не просто так был навлечен. Корабль близко к изысканьям, И это были испытанья, А коли все они прошли, Удача только впереди. На полный ход идет вперед, Народ от радости поет, Но, наш Фили́пп спешить не хочет, Его сомненья черви точат. Понять не может, почему? Проснуться ему одному, Возможно было ото сна, И не случилась с ним беда? Совсем замученный путем, И подкрепившись чуть вином, Филипп упал в свою кровать, И быстро начал засыпать.