Люби меня, отпусти меня

Восемнадцать месяцев назад Мне было семнадцать лет, когда я впервые встретила его. Семнадцать лет, и я без ума от Арчи. — Бетти, перестань, это скучно, — говорит Вероника, когда мы сидим на трибунах и смотрим игру. Футбол. Тот вид спорта, о котором я ничего не знаю, но притворяюсь, что люблю, потому что именно там я его вижу. Там, на поле, тренируясь каждый день. Конечно, я не единственная девушка, которая наблюдает за Арчи. Он квотербек и самый горячий парень на планете — или, по крайней мере, в пригороде Бронкса городе Ривердейл, штат Нью-Йорк. — Это не скучно, — говорю я ей, — Футбол - это очень весело. Ви закатывает глаза. — Да, да. Просто иди и поговори с ним уже сейчас. Почему бы тебе просто не попытаться обратить его внимание на себя? Я пожимаю плечами. Мы с Арчи из разных кругов. Вокруг него вьются чирлидерши, и я наблюдаю за ним достаточно долго, чтобы знать, что ему нравятся высокие брюнетки, а не невысокие блондинки. Кроме того, сейчас довольно весело просто наслаждаться нашим с ним притяжением. И я знаю, что это за чувство. Похоть. Гормоны, в чистом виде. Я понятия не имею, понравится ли мне Арчи как человек, но мне определенно нравится, как он выглядит без рубашки. Всякий раз, когда он проходит мимо, я чувствую, как мое сердце бьется быстрее от волнения. Я чувствую тепло внутри, и мне хочется поерзать на своем сиденье. Я тоже мечтаю о нем. Сексуальные сны, чувственные сны, где он держит меня за руку, касается моего лица, целует меня. Наши тела соприкасаются, трутся друг о друга. Мы снимаем одежду друг с друга, оставаясь обнажёнными. Я пытаюсь представить, на что был бы похож секс с Арчи. В прошлом году, когда я встречалась с Джеймсом, мы почти дошли до конца, но потом я узнала, что он переспал с другой девушкой на вечеринке, будучи пьяным. Он сильно унижался передо мной, прося прощения, когда я узнала об этом и поговорила с ним по этому поводу, но я больше не могла ему доверять, и мы расстались. Теперь я гораздо осторожнее отношусь к парням, с которыми встречаюсь, хотя и знаю, что не все они такие, как Джеймс. Хотя Арчи мог оказаться таким же,как и Джеймс. Он просто слишком популярен, чтобы не быть таким. Тем не менее, если и есть кто-то, с кем я бы хотела провести свой первый раз, то это определенно Арчи. — Давай сходим куда-нибудь сегодня вечером?, — говорит брюнетка, — Только мы, девочки. Мы можем поехать в Нью-Йорк, отпраздновать твой день рождения. — Мой день рождения только через неделю, — напоминаю я ей, хотя знаю, что у нее есть дата, отмеченная в календаре. — Ну и что? Мы можем получить фору. Я ухмыляюсь. Она всегда так хочет повеселиться. — Я не знаю. Что, если они снова вышвырнут нас вон? Эти удостоверения личности не настолько хороши... — Мы пойдем в другое место. Это не обязательно должен быть Парадайз. "Парадайз", безусловно, самый крутой клуб в городе. Но Ви была права — были и другие. — Хорошо, — говорю я, — Давай сделаем это. Давай начнем с чистого листа. *** Вероника забирает меня в 9 вечера . Она одета для похода в клуб — темные узкие джинсы, блестящий черный топ и сапоги выше колена на высоком каблуке. Ее тёмные волосы идеально гладкие и прямые, ниспадают по плечам. На мне всё ещё мои старые потёртые кроссовки. Свои клубные туфли я прячу в рюкзак, который собираюсь оставить в машине брюнетки. Толстый свитер скрывает сексуальный топ, который на мне надет. Без макияжа и с длинными блондинистыми волосами, собранными в конский хвост. Я выхожу из дома в таком виде, чтобы избежать каких-либо подозрений. Я говорю своим родителям, что собираюсь потусоваться с Ви в доме подруги. Моя мама улыбается и говорит мне веселиться. Теперь, когда мне почти восемнадцать, у меня больше нет комендантского часа. Пока я прихожу домой до того, как мои родители начнут волноваться — или, по крайней мере, если я дам им знать, где я, — все хорошо. Как только я сажусь в машину Вероники, я начинаю свое преображение. Снимаю толстый свитер, открывая облегающую майку, которая на мне под ним. Я надела бюстгальтер пуш-ап, чтобы максимально увеличить свои несколько миниатюрные достоинства. Бретельки бюстгальтера продуманы так, чтобы выглядеть мило, так что я не стесняюсь их демонстрировать. У меня нет таких крутых ботинок, как у моей подруги, но мне удалось стащить свою самую красивую пару черных туфель на каблуках. Они прибавляют примерно четыре дюйма к моему росту. Мне нужен каждый из этих дюймов, поэтому я надеваю туфли. Затем я достаю свою косметичку и опускаю козырек на лобовом стекле, чтобы увидеть себя в зеркале. Знакомые черты смотрят на меня в ответ. Большие зелёные глаза и четко очерченные светлые брови доминируют на моем маленьком лице. Джеймс однажды сказал мне, что я выгляжу привлекательно, и я вроде как вижу это. У меня нет проблем с моей внешностью, хотя я часто жалею, что не была выше ростом. Мне было бы все равно, но Арчи нравятся высокие девушки. Я не думаю, что он даже видит меня в коридоре; я буквально ниже уровня его глаз. Вздохнув, я наношу блеск для губ и немного теней для век. Мне нравится простой, повседневный макияж, без излишеств, я не вижу смысла наносить на себя тонну макияжа. Вероника включает радио, и машину наполняют последние поп-песни. Я улыбаюсь и начинаю подпевать Рианне. Ви присоединяется ко мне, и теперь мы обе выкрикиваем текст песни S & M. Не успеваю я опомниться, как мы уже подъезжаем к клубу. Мы входим так, словно это место принадлежит нам. Вероника широко улыбается вышибале, и мы показываем свои удостоверения. Они пропустили нас без проблем. Мы никогда раньше не были в этом клубе. Он находится в старой, слегка обветшалой части центра Нью-Йорка. — Как ты нашла это место? — я кричу брюнетке, чтобы она меня услышала сквозь музыку. — Реджи рассказал мне об этом, — кричит она в ответ, и я закатываю глаза. Реджи - бывший парень Вероники. Они расстались, когда он начал вести себя странно, но по какой-то причине они все еще разговаривают. Я думаю, что сейчас он увлекается наркотиками или чем-то в этом роде. Я не уверена, а Ви не говорит мне из какой-то неуместной преданности ему. Он король теней, и тот факт, что мы здесь по его рекомендации, не очень утешает. Но неважно. Конечно, местность снаружи не самая лучшая, но музыка хорошая, а толпа - приятное сочетание людей. Мы здесь, чтобы повеселиться, и это именно то, чем мы будем заниматься в течение следующего часа. Лодж уговаривает пару парней купить нам алкоголь. Каждый из нас выпивает не больше одной рюмки. Вероника — потому что она должна отвезти нас домой. И я — потому что я плохо усваиваю алкоголь. Может быть, мы молоды, но мы не глупы. После выпивки мы танцуем. Два парня, которые покупали нам выпивку, танцуют с нами, но мы постепенно отдаляемся от них. Они не такие уж милые. Вероника находит группу красоток студенческого возраста, и мы, пританцовывая в такт музыке, подходим к ним. Она завязывает разговор с одним из них, и я улыбаюсь, наблюдая за ее действиями. Она хорошо умела ладить с новыми людьми. А пока мой мочевой пузырь подсказывает мне, что мне нужно сходить в дамскую комнату. Поэтому я оставляю их и ухожу. На обратном пути я прошу у бармена стакан воды. Я хочу пить после всех этих танцев. Он протягивает его мне, и я жадно проглатываю его. Когда я заканчиваю, я ставлю стакан и поднимаю глаза. Прямо в пару пронзительных серых глаз. Он сидит по другую сторону бара, примерно в десяти метрах от меня. И он пристально смотрит на меня. Я смотрю на него в ответ. Я ничего не могу с этим поделать. Он, наверное, самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. У него темные волосы, которые слегка вьются. Его лицо жесткое и мужественное, каждая черта идеально симметрична. Прямые темные брови над поразительно тёмными глазами. Рот, который мог бы принадлежать падшему ангелу. Мне вдруг становится тепло, когда я представляю, как этот рот касается моей кожи, моих губ. Если бы я была склонна краснеть, то покраснела бы как свекла. Он встает и идет ко мне, все еще удерживая меня взглядом. Он идет неторопливо. Спокойно. Он полностью уверен в себе. А почему бы и нет? Он великолепен, и он это знает. Когда он приближается, я понимаю, что он крупный мужчина. Высокий и хорошо сложенный. Я не знаю, сколько ему лет, но предполагаю, что ему ближе к тридцати, чем к двадцати. Мужчина, а не мальчик. Он подошёл кл мне, и у меня перехватила дыхание; на какое-то мгновение я забыла, что надо дышать — Как тебя зовут? — тихо спрашивает он. Его голос каким-то образом перекрывает музыку, его более глубокие ноты слышны даже в этой шумной обстановке. — Бетти, — тихо говорю я, глядя на него снизу вверх. Я абсолютно загипнотизирована, и я почти уверена, что он это знает. Он улыбается. Его чувственные губы раздвигаются, обнажая ровные белые зубы. — Элизабет. Красивое имя. Он не представился, поэтому я собралась с духом и спросила: — Как тебя зовут? — Ты можешь звать меня Джагхед, — говорит он, и я вижу, как шевелятся его губы. Я никогда раньше не была так очарована мужским ртом. — Сколько тебе лет, Бетти? — он спрашивает дальше. Я моргаю. — Двадцать один. Выражение его лица мрачнеет. — Не лги мне. — Почти восемнадцать, — неохотно признаю я. Надеюсь, он не расскажет бармену и меня отсюда не вышвырнут. Он кивает, как будто я подтвердила его подозрения. А потом он поднимает руку и прикасается к моему лицу. Легонько, нежно. Его большой палец трется о мою нижнюю губу, как будто его интересует ее текстура. Я так потрясена, что просто стою на месте. Никто никогда не делал этого раньше, не прикасался ко мне так небрежно, так собственнически. Мне становится жарко и холодно одновременно, и щупальца страха проходят по моему позвоночнику. В его действиях нет никаких колебаний. Не спрашивая разрешения, не останавливаясь, чтобы посмотреть, позволю ли я ему прикоснуться ко мне. Он просто прикасается ко мне. Как будто он имеет на это право. Как будто я принадлежу ему. Я делаю прерывистый вдох и отступаю назад. — Мне нужно идти, — шепчу я, и он снова кивает, наблюдая за мной с непроницаемым выражением на своем прекрасном лице. Я знаю, что он отпускает меня, и я чувствую трогательную благодарность, потому что что-то глубоко внутри меня чувствует, что он мог бы легко пойти дальше, что он не играет по обычным правилам. Что он, вероятно, самое опасное существо, которое я когда-либо встречала. Я поворачиваюсь и пробираюсь сквозь толпу. Мои руки дрожат, а сердце колотится где-то в горле. Мне нужно уходить, поэтому я хватаю подругу и заставляю ее отвезти меня домой. Когда мы выходим из клуба, я оглядываюсь и снова вижу его. Он все еще смотрит на меня. В его взгляде есть мрачное обещание — что-то, что заставляет меня дрожать.