рубиновое сердце

Утро началось не совсем так, как хотелось бы. Ким проснулась с мыслью о вчерашнем, а потому волна гнева и разочарования захлестнула её с головой. Разочарование, скорее, в самой себе и своих чувствах. Она изначально выбрала влюбляться не в тех, и по сей день придерживается этой стратегии, если мы можем это так назвать. Но кто может наверняка знать, того ли мы выбрали? Живущие внутри другого человека чувства навсегда останутся тайной для каждого, и как бы мы не хотели разгадать эту головоломку, не получится даже у самого прославленного гения. Поэтому когда вас уверяют, что знают партнёра как облупленного, просто кивните и согласитесь, но ни в коем случае не доказывайте обратное, ибо это будет пустой тратой вашего драгоценного времени. Но всё же давайте вернёмся к нашей несчастной. Нехотя встав с кровати, Дженни с громким шарканьем поплелась на кухню, тут же обнаружив записку на дверце серебристого холодильника: «Даже не смей приезжать сегодня в студию. Тут такая суматоха, а тебе и у себя в голове её хватает. Я заказал еду, так что поешь и отдохни. Перечитай первое предложение ещё раз. Теперь снова. И просто поешь. У нас есть несколько кандидатов на роль нового гитариста, поэтому не волнуйся. Дженни, прошу, не смей загонять себя туда, откуда я тебя уже вытаскивал. Оно того не стоит. Точнее она. Отдыхай и приятного аппетита!» Дочитав, Ким посмотрела на стол с немалым количеством еды, которая ещё вчера могла принести ей удовольствие и поднять настроение. Но сегодня оно настолько паршивое, что единственная идея, пришедшая в голову, — это снова сесть за музыку. Новый сингл для фанатов должен быть закончен, она обещала директору, однако есть загвоздка: у Дженни в голове так пусто, что ни единое слово не приходит на ум. Какое-то время она молча сидела, смотря в одну точку, а потом застонала от собственного бессилия. Так и не написав ни строчки, девушка снова легла в кровать, не заметив, как заснула. Открыв глаза, она поняла, что уже вечер и за этот день она не сделала ровным счётом ничего. Она засыпала и просыпалась с ощущением ужасной апатии, которая не позволяла ей ничего, кроме лежания в постели. — Ты ничего не съела, — послышался голос в углу, — Снова голодать надумала? Это был Уэйн. — Мне кусок в горло не лезет, мне насильно в себя пихать? — огрызается Ким. — Нет, — спокойно отвечает Уэйн, — Но хоть что-то бы съела, ты ведь весь день голодная. — А я не слишком-то много сделала, чтобы проголодаться. — фыркнула Дженни. — Это не отменяет факта, что твоему организму нужна пища. — Уэйн, хватит, у меня и без тебя в голове полный хаос. От нынешнего состояния хочется взвыть, ибо оно настолько гадкое, что Ким попросту не знает, куда себя деть. Говорят, что сон восстанавливает силы, но от его чрезмерного количества тело явно не скажет тебе «спасибо», и именно поэтому девушка скулит от головной боли и ватного состояния всех мышц, которые даже не способны поднять её с постели. Она пододвигается ближе к изголовью и откидывается, упираясь черепом в жёсткую стену. Прикрывая глаза, она шумно вздыхает, будто надеется, что с углекислым газом выйдут все ненужные, отравляющие разум мысли. Чувствуя присутствие продюсера, Руби поворачивает голову вбок, смотря уставшим взглядом в тёмные, словно шоколад, глаза. — Я бы не хотел прерывать твой отдых, но через неделю тебе необходимо будет появиться в студии. — тихо произнёс Уэйн. — Зачем? — протяжно спрашивает Дженни. — Мы подобрали несколько гитаристов, но ведь решать тебе. Парень жмёт плечами, а глаза Ким моментально округляются от услышанного. — Вы нашли нового гитариста? — с удивлением смотрит девушка. — Именно. Но у нас четыре претендента. Винченцо выбрал лучших из своих знакомых. — Ну да, у него связи повсюду. — усмехается Дженни. — Джен, как бы хреново тебе сейчас не было, никто не отменял тур. И ты либо придёшь в себя за месяц, либо будешь играть на публику, строя из себя счастливую. Де Лука придёт через час, захотел тебя проведать. — Вот зачем… — вновь вздыхает Ким. — Ты его знаешь, он пришёл бы в любом случае. Дженни чуть улыбается, вновь прикрывая глаза, однако сон уже не идёт, вместо этого голову заполонили мысли о предстоящем «кастинге». Она ни в какую не хотела отбирать нового гитариста, она, пусть и ненавидит Нани, хочет, чтобы та вернулась. Только с ней она видит команду такой, какая она должна быть. Осознание, что группа лишилась участника, плохо до неё дошло, она всё ещё мало в это верит, а потому надеется увидеть на предстоящих репетициях ту самую девушку, что четыре года назад пришла в маленький убогий гараж, согласившись на роль гитаристки. Дженни всё ещё верит, что сможет снова увидеть ту, в которую когда-то влюбилась и с которой видела своё будущее. Но судьба играет по своим правилам, в которых нет исключений. Увы, Руби тоже не является исключением, ибо для тех, кто выше, всё уже решено, и вряд ли даже сам Бог сможет повлиять на свои же решения. Дженни, в какой-то мере уже смирилась с тем, что есть, считая, что так ей предначертано, да и какой смысл гнаться за той, которая не посчитала твои чувства чем-то важным? Так может, предстоящий выбор нового члена группы всё изменит? Но сейчас не об этом. Размышления о собственной судьбе прервал дверной звонок, и Уэйн, быстро прошедший мимо комнаты Ким, впустил в дом человека, который буквально через несколько часов заставит девушку сделать «глоток свежего воздуха». — Тук-тук, можно? — спрашивает появившийся в дверном проёме парень. — Будто ты уйдёшь, если я скажу «нет». Винченцо лишь улыбается, проходя в комнату. — Отдыхаешь? — Скорее бездельничаю. Впервые за долгое время так бесполезно провожу свой день. — Это называется отдых, Дженни, и это отнюдь не бесполезно. — У нас с тобой разные представления об отдыхе. — Возможно. Но тебе придётся побыть ещё какое-то время дома. — Даже не начинай, Вин, я уже… — Дженни, — резко одёрнул де Лука, — Я сказал, что ты останешься дома. Мы уже приметили несколько человек, осталось лишь посмотреть на каждого и понять, кто подходит. И вот когда мы это сделаем, только тогда ты придёшь в студию с той целью, чтобы окончательно решить, кто станет новым гитаристом. — И ты предлагаешь мне всё это время сидеть в четырёх стенах? — Вовсе нет, прогуляйся, сходи в кино, да боже, я же не в заложниках тебя держу. Просто не появляйся в студии ближайшую неделю. Ким лишь вздохнула, слегка кивнув, понимая, что так будет лучше для всех. — А теперь пойдём есть. — Я не хочу, лучше дай мне просто полежать. — Ты лежишь весь день, не надоело? — Вовсе нет. — отрицательно качает головой Руби. — Дженни, вставай говорю. Ким вновь качает головой. — Хорошо, тогда я принесу еду сюда. Ты меня знаешь, я не отстану. — Да, ты та ещё заноза в заднице. — Брось, порой ты за это лишь благодарна. — Порой, но не сейчас. Я бы предпочла остаться сейчас одна. — Сейчас твои предпочтения никто учитывать не собирается, поэтому я принесу еду. Через какое-то время парень уже сидел на краю постели, поднося вилку ко рту Дженни, что так упорно сопротивлялась. — Дженни. — он смотрит ледяными глазами, цвет которых подобен океану где-то в Антарктиде, но Руби продолжает смотреть в них, стоя на своём. Винченцо сдаётся, опуская столовый прибор. — Чёрт, Дженни. Долго ты собралась думать о ней? И даже не пытайся отрицать. Я прекрасно тебя знаю, и вполне осознаю, что весь этот день твоя голова была забита ей. Ким опускает голову, сжимая в руках ткань одеяла. — Знаешь, — продолжает де Лука, — На твоём месте я бы делал всё что угодно, лишь бы забыть её, ибо такие не достойны жить ни в твоей голове, ни в твоём сердце. Я надеюсь, когда ты думала о ней, ты хоть на секунду вспомнила о том, как она с тобой поступила? — он будто ищет в ее глазах подтверждение, но взгляд девушки всё ещё опущен. — Дженни, послушай. Ты ведь сильная, и даже не спорь. И я знаю, что ты можешь её забыть, что можешь через это переступить, но проблема в том, что ты не хочешь. Ты держишься за неё, потому что за год у вас накопилось до кучи совместных воспоминаний, и для тебя те дни и месяцы были лучшими. Возможно, для неё тоже, но она уехала, Дженни. Подумай ты, чёрт возьми, о себе. Если бы она правда любила, она бы не уехала, а глупые отмазки про привязанность и прочую ерунду — это лишь бредни того, кто хочет уйти от проблем и собственных чувств, как, собственно, она и поступила. Я понимаю, что тебе сейчас нелегко, но на носу тур, интервью, записи шоу, выступления, съемки для журналов, и ты просто не выдержишь этого, если продолжишь жить с мыслью о ней. Правда думаешь, что она о тебе вспоминает? Нет, я не держал свечку, может и вспоминала, но она сейчас в Париже со своим хахалем. Она начала новую жизнь, так сделай то же самое. — Твои нравоучения всегда докучали мне, — поднимает голову Ким, — Думаешь я всего этого не понимаю? Как раз более чем. И если ты так хочешь, чтобы я её забыла, то давай для начала хотя бы перестанем о ней говорить. В голосе Дженни слышалось раздражение, хотя зла она была больше на себя, чем на друга. — Порой мне кажется, что я хочу этого больше, чем ты… Ладно, не упоминаем — значит не упоминаем. — он снова протягивает еду, и на этот раз Ким поддаётся. — Ну вот, вкусно же. Та лишь утвердительно кивает. — А вот меня слушать не надо, да? — в комнате появляется Уэйн, который сам не думая решил, что скооперироваться с Винченцо, дабы отвлечь Дженни, — это лучшее решение. — Как насчёт фильма? И отходя от сюжета, я займу ваше время некой философией, ибо за неделю у Дженни не произошло ничего, о чём мне стоило бы рассказать. Хотя, она, в какой-то степени, всё же прислушалась к словам де Луки. Понемногу мысли стали освобождаться от ещё любимой ненавистной гитаристки. И всё же, я хочу немного рассказать о характере Ким. Она тот человек, который поддержит вас, если вам плохо; человек, готовый протянуть руку помощи; человек, который если полюбит, то надолго. Она, в какой-то мере, однолюб, который долгое время не мог разлюбить ту самую девушку из старшей школы. На протяжении скольких лет Ким продолжала её любить? Не будьте слишком строги, но я правда не помню. Я лишь знаю, что несколько лет. А что насчёт Нани, имя которой я, к сожалению, не могу сказать? Это ведь первая девушка, которая ответила ей взаимностью, и как же больно слышать, что тебя бросают. И всё из-за популярности? Не спорю, кто-то ведь не выдерживает такого внимания в свою сторону, но неужели за любовь не стоило побороться? У меня нет ответа. Как и у Дженни. Но она понемногу начала приходить в себя после недельного отдыха. «Всё наладится», — говорила она. По крайней мере, она так думала. До определённого момента.

———

— Да, все уже на месте, мне заехать за тобой? — собираясь, слышит в трубку Руби. — Да, если можно. Винченцо кладёт телефон, вскоре подъезжая к дому. Он везёт девушку туда, где она не была, по её ощущениям, целую вечность. Открывая дверь студии, она тут же отстраняется, когда воспоминания накрывают волной, не давая возможности вдохнуть воздух. — Дженни, мы готовы, пойдём. Ким слегка вздрагивает от голоса позади и слегка кивает, направляясь туда, где через несколько минут её жизнь перевернётся с ног на голову. — Я надеюсь, ты отобрал только мужчин? — садясь по центру, серьёзно спрашивает Дженни. — Как бы я этого ни хотел, но одна девушка настойчиво просила меня дать ей шанс. — Вин, ты в своём уме? Ты поиздеваться надо мной решил? — не на шутку разозлилась Ким. — Да успокойся, ты в каждую гитаристку теперь влюбляться собралась? — Да пошёл ты. На сцену поочерёдно выходили претенденты, каждый из которых горел желанием попасть в группу. И Дженни это нравилось. Но улыбка с лица исчезла, когда на сцене оказалась та самая девушка, которая, по словам де Луки, так яро просила шанса. Худощавое телосложение, чёрные длинные волосы, бордовые губы, проколотое крыло, преобладающий чёрный цвет в одежде. Это то, как Дженни представляла себе гитариста, идеально вписывающегося в их группу. Но она одёрнула себя. Ей уже хватило опыта с музыкантами. Но как можно было не отметить её прекрасную игру на гитаре? Она владела ей будто с самого рождения. Все звуки такие чистые и приятные, что Руби готова была слушать это ещё несколько часов, пока мелодия не отпечаталась бы в голове. Она, сама того не заметив, начала хлопать по окончании. — Я считаю, она нам нужна. — чуть пододвигаясь, произнёс Адам. — Поддерживаю, она же идеально нам подходит. — Дженни? — Винченцо смотрит, ожидая услышать отказ, и он его слышит. — Нет. Нам подходит другой человек. Нам нужен мужчина. — твёрдо произносит Ким. — Извините, вы женоненавистница? — обращается гитаристка со сцены. — Вы же сами девушка. — Причём здесь это? — Тогда по какой причине я вам не подхожу? Давайте объективно, я ведь сыграла лучше. Де Лука лишь усмехается, предвкушая интересную схватку. — А вы самоуверенны. — Именно. Потому что это действительно так. — Кто она? — тихо произносит Ким. — Лалиса Манобан, — сообщает Винченцо, — Она играет на музыкальных инструментах с семи лет, а ей уже 24. У неё опыт бешеный, а практика? Она с такими людьми выступала… Дженни, она нам нужна. Если мы её не возьмём, её оторвут с руками и ногами другие. Хватит уже твердить, что она девушка, посмотри на её талант и харизму, она же твою популярность до небес вознесёт. — Она и так уже там. — А вы самоуверенны. — передразнивает Лалиса. — А вас учили в детстве не подслушивать? Или вас гитара воспитывала? — Именно она. И именно поэтому я вам нужна. Ким лишь усмехается. — Я ведь серьёзно, мисс Ким. У вас вот-вот начнутся репетиции к предстоящему туру, как вы собрались без гитариста выступать? — Руби, у нас с ней дуэт чертовский будет, просто представь нас в паре. — шепчет басист. — Адам, иди к чёрту. Мисс Манобан, мне жаль, но… — Вы в группе, Лалиса, директор будет ждать вас у себя. — перебивает Винченцо. — Какого… — Спасибо! — гитаристка подмигивает Дженни, ехидно улыбаясь, и скрывается за кулисами. — Ты какого чёрта творишь? — подрывается с места Ким. — Ты долго эту комедию ломать собиралась? У тебя пелена на глазах, или ты правда не видишь, что она чертовски хороша? Получше Нани, я бы сказал. Она гитарой владеет лучше любого другого. Кто как не она за оставшиеся полмесяца выучит всю твою музыку? Она побеждает время, Дженни, она всё разучит в кратчайшие сроки. Что на тебя, мать твою, нашло? — Это на тебя что нашло? — ссоры явно не миновать. — Я не ломаю комедию, я говорю, как есть. Она нам не подходит. Ты ещё не забыл, кто лидер группы? Я могу напомнить. — Теперь ты этим будешь себя оправдывать? Так ты не забывай, что лидер должен считаться с мнением большинства. Остальные — лишь твои безумные фанаты, неужели не видно? Они горят идеей стоять с тобой на одной сцене и кичиться тем, что знают тебя лично. Но она не такая, Дженни. У неё нет корыстных целей, она хочет играть в группе и давать людям то, за чем они приходят на твои концерты — сто́ящая музыка. — Ты уже и поговорить с ней успел? Так может она тебя и надоумила взять её? — Ким не успокаивается. — Боже, с тобой бесполезно разговаривать. Парень встаёт, уходя в неизвестном никому направлении, пока в душе Дженни бушуют самые разные эмоции. Чувствуя на себе взгляды согруппников, девушка решает покинуть зал, направляясь (как всем уже должно быть известно) в студию. Однако желание остаться наедине с собой нарушает уже присутствующий в студии. — Ты когда сюда заходила, не читала, что на двери написано? — всё ещё злится Дженни. — Я знаю, что это твоя студия, я просто хотела поговорить. — объясняет девушка. — Могу я узнать, почему тебе захотелось назвать группу именно так? — неожиданно, с интересом спрашивает Лалиса. — Послушай, Лалиса… — Можно просто Лиса. — Хорошо, Лиса. — Ким смягчается. — Послушай, ты действительно восхитительно играешь, но по личным причинам я не могу принять тебя. — Нынче личные интересы ставят выше интересов команды? Извини, не знала, я давно не играла в группах. — Не поясничай. — Это я-то поясничаю? Кто закатил в зале истерику? — спокойно продолжает Манобан. — Ты понятия не имеешь, что произошло неделю назад прямо на том месте, где ты сейчас стоишь, поэтому даже не смей попрекать меня. — Я и не хочу знать. Мне достаточно информации, что ваша гитаристка укатила в Париж, бросив вас прямо перед туром. Не знаю, что у вас там произошло, но поступила она, как последняя сука. Поверь мне, что бы ни случилось внутри коллектива, бросать всех в самый ответственный момент нельзя. Ни при каких обстоятельствах. И я так никогда не сделаю. — Но ты даже не знаешь всей… — Дженни, мне плевать. Перед тем, как свалить в свою чёртову Францию, она могла бы хоть сказать об этом, а не сообщать за несколько часов до вылета. Да и ваш клавишник явно не любит вспоминать про эту особу. Поэтому сомневаюсь, что её отлёт — это что-то благородное. Так что будь добра послать все свои принципы, касающиеся выбора гитариста, к чёрту. Не смей проецировать случившееся на меня. — Чёрт с тобой, ты в группе. Лиса усмехается, словно ожидала этого исхода. — Ты так и не ответила на вопрос про название группы. — осматривая помещение, напоминает Манобан. — В википедии прочитаешь. — бросает Ким, выходя из студии, на что Лалиса вновь усмехается.