Он ходит в белом

Следующие несколько дней мальчик чувствовал себя все так же болезненно и разбито. С утра он просыпался с болью в голове и горле, все тело казалось слишком тяжелым, чтобы с легкостью поднять его с кровати. Пшикалку в горло он брызнул еще несколько раз, но царапающая боль не проходила. Так и зачем брызгать эту противную жижу, если она не помогает? Флакончик был закинут за кровать, а все надежды были на чудесное самостоятельное выздоровление. Самым сложным испытанием было сидеть в школе на уроках, нельзя было ни кашлять, ни шмыгать носом. Каждое занятие Женька стойко терпел скребущихся в горле кошек и битком набитый соплями нос. Нормально прокашляться получалось только на переменках в туалете, но и этого облегчения хватало ненадолго. К счастью, учителя ничего не замечали, ну или просто не хотели замечать. Сидящий на задней парте мальчишка с усталым болезненным видом вряд ли вызывал большой интерес. Но лишний раз его старались не трогать, мало ли, просто не выспался. В детском доме было попроще, здесь он в любой момент мог спрятаться в подушку и прокашляться, избавляясь от накопившихся хрипов. Гул в груди при вдохе его пугал, изнутри исходило какое-то страшное рычание каждый раз, когда он захватывал много воздуха. И такое состояние держалось уже несколько дней, без намеков на какое-либо изменение. Женька по несколько раз в день пил горячий чай, какао, да и просто кипяток. Димка сказал, что горло нужно прогреть, а напитки для этого подходили отлично. Чай и какао получалось стаскивать редко и в небольших порциях, зато противной горячей воды в кране было предостаточно. Очередное утро буднего дня. Мальчишка со стоном открыл глаза, унимая разыгравшуюся за ночь головную боль. Опять нужно тащиться в школу, опять терпеть боль, опять сдерживать кашель. Женька обреченно зажмурился, как же он устал от этого всего. Ну почему эта болезнь никак не проходит? Мысль о том, что вот-вот нужно вставать и собираться в школу, угнетала. На уроках сосредоточиться он не мог, учителя на него не обращали внимания, один Димка в перерывах между ответами на вопросы преподавателя пытался как-то расшевелить друга. Так зачем туда вообще ходить? С другом он может пообщаться и тут, а от уроков он отдохнуть никогда не прочь. В голове появилась заманчивая идейка. А почему бы не прогулять сегодня занятия? Сделать вид, что уже ушел в школу, а самому где-нибудь спрятаться. Вот только нужно будет запастись едой на завтраке, протянуть необходимо до вечера. Мальчишка, воодушевленный этой идеей, спрыгнул с кровати и стал продумывать нюансы осуществления своего коварного плана. Рюкзак и вещи нужно было спрятать, кровать заправить, а самому - найти где-то укромное местечко, где можно будет укрыться. В столовой Женька появился одним из первых, с прозрачным пакетиком в кармане и шкодливым взглядом. Аппетита сильного не было, но кушать хотелось, а выбор завтрака ранним утром - самый разнообразный. И омлет, и каша, и какао, и даже булочки с маком были наготове. Голодно облизнувшись, подросток встал в очередь за компанией ребят постарше, за ними щуплого и худого мальчишку было вообще не разглядеть. Это и сыграло на руку. Пока повариха отвлеклась, Женя отточенным движением стащил с подноса четыре бутерброда с колбасой и одну булочку. Больше в пакетик бы просто не влезло, но и этого мальчику хватит с головой. Наскоро засунув пакет под слишком большой свитер, он скрыл все следы преступления. Одежда не по размеру иногда очень удачно пригождается. Для отвода глаз он взял еще одну свою любимую булочку и стакан какао. В столовой практически все столы были свободны, еще бы, даже официального подъема не было. Горячее какао обожгло горло, и мальчик приготовился к болезненным ощущениям. Сглотнув напиток, он удивленно моргнул. Боли практически не было, по сравнению с тем, как горло драло вчера, сейчас был лишь легкий дискомфорт. Неужели он выздоравливает? Радости Женьки не было предела, горло уже не резало изнутри ножами, оно чуть покалывало, кашля практически не замечалось, оставался лишь предательский насморк и небольшая усталость. Улучшение состояния совершенно не причина отказываться от такого заманчивого плана. Он уже решил, что сегодня в школу не пойдет, и на другое настраиваться подросток уже не будет. После столовой, мальчик незаметно прошмыгнул к входной двери и вешалке с верхней одеждой. Наличие чьей-то куртки и шапки точно вызовет подозрения у воспитательницы. Он стащил с вешалки куртку и на цыпочках прошел по коридору, не издавая подозрительных шуршащих звуков. Женька тихо просочился в комнату и стал наскоро запихивать всю одежду в рюкзак. Пузатый ранец от объемной куртки натянулся, но молнию застегнуть удалось. Все было готово. Портфель отправился под кровать, и был пропихнут в самый дальний угол. Если специально не нагибаться, заметить его невозможно. Не будет же воспитательница заглядывать под каждую кровать во всех комнатах. – А что ты делаешь? – Уйти раньше пробуждения друга не получилось. Или Димка проснулся от слишком шумного избавления от рюкзака, либо почувствовал что-то неладное. – А, ничего, меня в школе сегодня не будет. – Мальчик вытащил недочитанную книжку из тумбочки и зажал её подмышкой. Чем-то же надо заниматься, если станет скучно. – Почему? – Спросонья друг ничего не понимал, а Женя уже торопился, нужно было еще найти место. – Ну не будет и не будет, скажи, что заболел. А Маргарите Петровне скажи, что я уже ушел в школу. Все, пока. – Подросток вышел в коридор, оставив друга переваривать эту информацию в одиночестве. Многие в здании уже проснулись, в коридоре горел свет, а из комнаты воспитательницы раздавались громкие голоса. Нужно было срочно куда-то деваться. Мальчишка просочился на второй этаж и пошел в противоположную от столовой сторону. На первом этаже были только комнаты воспитанников, там прятаться негде. А вот на втором его интерес привлекла совсем неказистая каморочка в конце коридора. Туда скидывали весь ненужный хлам, а также моющие принадлежности вроде швабр и ведер. К счастью, каморка оказалась не заперта, на двери даже не было замка. Вместо него на середине двери виднелось отверстие, которое и служило ручкой. Мальчик зашел внутрь и осторожно закрыл за собой дверь. Внутри оказалось темно, окно закрывало странное черное полотно, абсолютно не пропускавшее внутрь свет. Наощупь Женька добрался до этой шторки и отодвинул её руками. Из открывшейся щели в глаза ударил дневной свет и прохладный воздух. За полотном был широкий белый подоконник, заставленный каким-то хламом. Оконная рама слабо шаталась от громко жужжащего за окном ветра. Видимо, эту штору специально повесили, чтобы зимой холод не пробирался внутрь помещения из старого окна. Мальчик скинул все с подоконника на пол и залез в этот домик. С одной стороны его закрывало окно, а с другой плотный непроглядный материал. Его точно тут никто не найдет. Единственное, что смущало – холодный сквозняк, дующий с улицы и замораживающий подоконник. Ну ничего, не так уж и холодно, зато светло и можно читать книжку. Женька вытянул ноги и положил рядом пакет с бутербродами. Пока план работал отлично. Обычно он прогуливал школу на улице, а тут он остался прямо в детском доме, никуда не выходя. Уткнувшись в книжку, мальчик довольно расслабился, это точно лучше сидения на уроках. Минуты летели быстро и незаметно, Женька с головой ушел в сказочный мир, перелистывая страницу за страницей. В произведении разворачивались нешуточные сражения, и было нестерпимо интересно, чем же это все закончится. Холодный подоконник все никак не хотел прогреваться, а из-под нижней щели окна просачивался жестокий ледяной ветер. Сидеть становилось все сложнее, левая нога, которая была почти вплотную прижата к этой щели, окоченела от холода. Как бы мальчик не пытался менять позу и отсаживаться от окна, ничего не помогало, он продрог окончательно. Закашлявшись, он закрыл книжку и вылез из укрытия. В каморке было заметно теплее, но читать в такой темноте не получится. Женька грустно сунул книжку и пакет с оставшимися бутербродами под свитер и вылез из кладовки. Вокруг все было тихо, все дети уже давно разошлись по школам, а работники детского дома прибирались в столовой и отдыхали от постоянных детских криков. В коридорах все было чисто, и проскользнувшего по лестнице мальчишку никто не заметил. Женька вернулся обратно в свою комнату и развалился на кровати. Никто же не будет заходить сюда посреди учебного дня? И как он сразу не догадался сюда прийти, не пришлось бы мерзнуть на холодном окне. Остаток дня мальчишка провалялся в кровати, почитывая книгу и пожевывая вкусности из столовой. Булочку он смог растянуть практически на целый час, откусывая по небольшому кусочку и размягчая его во рту до сладкого мякиша, чтобы не сильно тревожить немного саднящее горло. Ближе к вечеру вернулся расстроенный Дима, кислое лицо мальчишки радостных новостей не несло. – Что случилось? – Женя отвлекся от книги и пересел поближе к другу. – Двойку получил по географии, – Димка бросил рюкзак на пол и уткнулся лицом в подушку. – Да, подумаешь, двойка, фигня же, исправишь. – Что в этом такого трагичного, подросток не понимал. Ну двойка и двойка, у него таких десятки в дневнике. – Ты не понимаешь, я готовился всю неделю, учил, а тут такой сложный тест попался. – Кажется, Димка был готов вот-вот расплакаться из-за какой-то оценки. – Да забей, не понимаю, чего ты так паришься об этих оценках. Ничего же плохого не случилось. – Друг молчал, расстроенно утыкаясь в подушку. – А хочешь булочку с маком? У меня еще осталось немного. От слов про булочку мальчик приободрился, поднимая голову на Женьку. Глаза его действительно были красными, а на уголках скопилась влага. Оценки для него были очень важны, и даже одна маленькая двоечка становилась настоящей катастрофой. – Хочу… Подросток печально вздохнул, но протянул остатки вкусности другу. Сейчас она ему нужнее. Димка расстроенно достал из рюкзака помятый листочек, на котором даже издалека была заметна большая и жирная цифра два. Мальчик жевал сладкую выпечку и разглядывал зачеркнутые ответы. – Да ладно, исправишь, ты же умный. – Как поддержать друга, Женя уже не знал. Он не представлял, что такое - так сильно волноваться об оценках. – Угу, надо еще повторить, – Дима вытащил из портфеля уже учебник и принялся его читать, что-то запоминая. Такой тяге к учебе можно было только позавидовать. Женька откинулся обратно на подушку, не решаясь мешать сосредоточенному другу. И как Димке удаётся вот так вот взять и начать учить? Вечером, когда ничего не хочется делать. Так еще учить и не на завтра, а на неделю вперед. Потрясающая сила воли. Вернувшись к книжке, мальчик продолжил чтение. Рядом лежал еще один бутерброд, но при виде него, почему то пропадал аппетит. Колбаса казалась не такой вкусной и манящей, как утром, её вид отталкивал и вызывал отвращение. Подросток убрал бутерброд в пакет и засунул в тумбочку. В груди что-то начало ощутимо покалывать, заставляя вернуться обратно в постель. Что происходит, Женька не понимал. Он прокашлялся, но дискомфорт внутри не проходил. При каждом вдохе легкие будто натыкались на острые ножи и тут же выдыхали весь воздух, мешая набрать побольше кислорода. От волнения читать уже не получалось, буквы разбегались в стороны, никак не соглашаясь собраться в целиковые слова и предложения. Мальчишка отложил книгу и уткнулся в потолок. Сердце бешено стучало, разгоняя по организму кровь. Что с ним происходит? Почему так тяжело дышать? Женька опять закашлялся, с его уст сорвался громкий хрипящий гул, отдающийся в груди болезненными спазмами. – Слушай, я спать, походу. Чет опять плохо. – Димка удивленно вскинул брови, оценивая состояние друга. Видимо, Женя выглядел слишком уставшим и измотанным, лишних вопросов друг задавать не стал. Откинув учебник по географии на пол, он выключил в комнате свет. – Спокойной ночи, брызни той хренью, получше станет. – Дима заскрипел кроватью, укладываясь спать. Так рано они ложились редко, но не войти в положение друга сегодня он не мог. Можно было, конечно, уйти из комнаты и побродить по приюту, но оставлять больного Женю одного он не стал, мало ли что с ним может случиться. – Угу, – подросток опустил руку под кровать, где последний раз оставлял флакончик. Спрея там не оказалось, видимо, закатился под кровать, когда мальчик утром запихивал рюкзак. Сил на поиски не было, а хрипы в груди все прибавлялись, от резких движений стала появляться неприятная одышка. Бросив все попытки, Женя без сил упал на кровать. Нужно было просто уснуть, и на утро все снова станет хорошо. По телу пробежала небольшая дрожь, но задремать все же получилось