Он ходит в белом

Утро началось для мальчика рано. За окном только начинало светлеть, а он уже проснулся. Как ни странно, организм полностью выспался, и больше провалиться в сон не получалось. Женька прокашлялся, за ночь в легких накопилось очень много хрипов, и откашливаться пришлось долго и неприятно. Он потянулся, разминая затекшее после сна тело. Самочувствие было уже куда лучше, чем в день, когда его привезли. Он идет на поправку, а, значит, скоро его тут не будет. Женя упорно поставил перед собой цель продержаться эти три дня без приключений. Если у него это получится, то врач купит ему какую-то вкусняшку. От этой мысли на лице расползалась довольная улыбка. Ему впервые кто-то что-то купит, еще и вкусное. Вдвойне приятно. А не косячить три дня это элементарно. Он же просто то сидит, то лежит на кровати в палате. Что тут может пойти не так? Женька оглядел комнату, он тут уже все знал наизусть, никаких интересностей и ничего такого, что могло бы принести неприятностей. Разве что окно разбить, но это нужно умудриться. Мальчик кое-как почистил зубы в туалете, умылся и скучающе завалился обратно в кровать. День начался как обычно, больничная рутина уже надоедала. Врач сегодня пришел даже раньше медсестры с подносом, торопливо забежал в комнату, снимая по пути стетоскоп. Он явно куда-то торопился, что даже не стал толком разговаривать. Женьку это немного расстроило, разговоры и препирания с врачом - единственное интересное, что его за день могло повеселить, но сегодня не получалось. Он, к удивлению парня, даже не стал сопротивляться при уколе. Конечно, ему было страшно, он сжал угол подушки в кулак и немного прикусил наволочку. Но укол стойко выдержал, ради нормальной еды он был настроен решительно. В целом первый день проходил скучно и однообразно, эти четыре стены уже начинали бесить, и ближе к обеду Женя решил прогуляться по коридору. Медсестры его практически не замечали, они проносились мимо, искоса с недовольством поглядывая на пациента. Дальше своего коридора Женька уходить не решился, прошелся вдоль нескольких дверей и вернулся обратно. Ничего интересного там не было, только закрытые белые двери. Потянув на себя ручку своей двери, он краем глаза заметил открытую палату через одну от его. Странно, раньше она всегда была закрыта, а сейчас дверь настежь распахнута. Из комнаты вылетела медсестра и пробежала мимо Жени. Почему они все сегодня такие торопливые? Что врач, что медсестры, все куда-то спешат. Зайдя в туалет, мальчик лицом к лицу встретился с причиной такого кипиша на этаже. У зеркала на носочках стоял мальчишка примерно его возраста и зачесывал волосы назад. Одежда на нем была совсем новой, будто ее только купили и еще ни разу не стирали. Уж в чем, а в поношенности вещей Женька разбирался. Новые вещи ему почти никогда не доставались, только после кого-то. – Привет? – От скуки ему хотелось поговорить хоть с кем-то. Пусть этот парнишка и не выглядел доброжелательно, но это лучше, чем никого. Мальчик повернулся на Женьку и обвел его надменным взглядом, видимо, решая, стоит ли обращать внимание на этого персонажа. Ужасный характер незнакомца подросток почувствовал почти сразу. Вот и почему ему так везет? Первый, кого он встретил - оказался набитым петухом. – Ну привет, – новенький пренебрежительно ответил, продолжая зачесывать назад и так прилизанные волосы. – Тебя только что положили? – Женя проигнорировал тон собеседника, проглатывая эту наглость. В любой другой ситуации, он бы тут же поставил этого наглеца на место. Но любая драка вряд ли подходила под хорошее поведение. А снова нарываться на гнев врача не хотелось. – Да, – он закончил расчесываться и, игнорируя мальчика у выхода, пошел обратно к палате. Ради интереса Женька пошел следом. Заняться ему все равно было нечем, а тут хотя бы посмотрит на другую палату. Он думал, что она мало чем отличается от его узкой комнатки. Наверное, такие же белые стены, кровать, потолок и пустота везде. Но он ошибался. Стоило подростку взглянуть за открытую дверь, он понял, что отличия все же есть. На кровати было заправлено красивое постельное белье с человеком-пауком, на тумбочке валялась куча журналов, комиксов, книжек и игрушек. Рядом, чуть покосившись, стояла сумка с продуктами, там Женька увидел и этикетку любимых чипсов, печенья и мармелада. Эта палата от его явно отличалась. Подросток так и замер в дверях, приоткрывая рот от удивления. Новенький уже развалился на кровати и запускал какую-то игру на дорогой приставке. Женя таких раньше никогда не видел, что уж говорить о том, что он в них играл. – Ого, какая крутая, – мальчик с интересом разглядывал блестящий корпус игрового девайса. Он не разбирался ни в моделях, ни в разновидностях этих штук, но знал, что они довольно дорогие и ему такая вряд ли когда-либо перепадет. – Фигня, старье. Уже вышла новая модель, там игр больше и геймплей круче. – Не отрываясь от экрана, пацан продолжал тыкать в кнопки, немного высунув язык. Женька завистливо поджал губы, этому мальчику купили такую крутую игрушку, а он хочет еще круче. – А можно мне поиграть? – Подросток попробовал улыбнуться, кажется, если улыбаться, то больше шанс, что с ним поделятся. Когда у Жени еще будет шанс поиграть в такую штуку? – Еще чего, отвали. – Пренебрежительно фыркнул новенький, даже не отводя глаз от приставки. Такой наглости мальчик вытерпеть уже не мог, наигранная улыбка тут же пропала с лица. Что этот мелкий себе позволяет? – Сейчас ты отвалишь отсюда, понял. – Женька от злости с силой пнул кровать, отчего наглеца нехило дернуло.. – Ты че ох*ел? – Он откинул приставку и с ногами встал на кровати, готовясь вот-вот напрыгнуть. – Че ты вообще сюда приперся? – Захотел и пришел, тебе то что? – Подросток почти набросился на этого новенького, как в коридоре совсем близко застучали каблуки. Это точно не медсестра. – Витенька, я все договорилась… – В палату зашла высокая полная женщина в дорогой пышной шубе. – А это еще кто? – Да придурок какой-то, мам, в этой больнице один сброд, надо было в частную клинику. – Поняв, что при маме на него никто не кинется, пацан сел обратно на кровать. – Все, мы тут договорились, в частную уже не поедем. – Женька не понимал, что происходит. Этот мальчик не выглядел больным, так зачем его сюда положили? О чем они договорились? Подросток с сомнением разглядывал эту семейку, не спуская глаз с кровати. Мало ли, вдруг этот гад решит на него со спины наброситься. – Иди отсюда, что смотришь? – Мамаша по характеру далеко от сыночка не ушла. Такая же хамоватая. Женя фыркнул и молча покинул палату этих мажоров. Высказаться хотелось, но вдруг эта женщина потом пожалуется кому-то, и это дойдет до врача, и он отменит свое обещание. Нет, подросток слишком сильно хочет обещанных вкусностей, что не будет так глупо попадаться. Да и больно ему нужна эта приставка, обойдется. Пусть этот жлоб в нее хоть обыграется вместе со своей мамашей. Не успел Женька закрыть дверь в свою комнату, как медсестра опять пробежала мимо. И чего они так к ним носятся, будто какая-то важная шишка тут лежит, а не обычный наглый придурок? Мальчик опять упал на кровать и закрыл глаза, лучше после встречи с новеньким не стало. На душе опять проснулось противное чувство зависти. Оно часто просыпалось в школе или на каких-то мероприятиях. Там, где все дети были с родителями, им покупали подарки и игрушки. А Женька просто стоял в стороне и ждал, пока о нем хоть кто-то вспомнит. Обычно не вспоминали. Остаток дня пролетел также скучно и незаметно. От тоски и одиночества уже хотелось лезть на стенку. Надо будет попросить у врача какую-нибудь книжку, вдруг у него есть. Мальчик зажег в комнате свет и посмотрел на ужин. Сегодня он практически ничего не ел ни на завтрак, ни на обед. Ужин в этой больнице всегда был самым съедобным, поэтому ждал он только вечернего приема пищи. Котлета с пюре выглядели съедобно, всяко лучше странного белого супа на обед и рисовой каши на завтрак. Женька закинул таблетки и с сомнением посмотрел на лекарство в стаканчике. За последний день кашель стал не таким жестким и тяжелым, как раньше. Может, это действие этой жижи? Раз она помогает, то терпеть ее придется. Как только он выпил эту горькую гадость, одинокая тишина в палате прервалась вечерним обходом врача. – Ужинаешь? И сам? Ого. – Парень усмехнулся и сел рядом с мальчиком на кровать, встряхивая градусник. – Да, представьте, – Женя наигранно надул щеки и продолжил есть картофельное пюре. Врач попытался непринужденно пропихнуть градусник под футболку пациента, чтобы не терять лишнего времени. Но мальчишка термометр оттолкнул и отсел подальше к подносу. – И пока я занят. – Какой занятой, то есть не заставишь, а то не оторвешь. – Богдан растягивал слова, параллельно слушая дыхание ребенка. Оно было слишком рваным, перемешивалось с громкими хрипами, но кашель стал влажнее, это радовало. – Мне скучно постоянно сидеть в палате. – Женя оторвался от еды. Пюре он съел, а вот котлета на вкус оказалась так себе. Отковыряв небольшой кусочек, мальчик убрал ее подальше. Он надеялся, что врач сам предложит ему что-то, какое-то развлечение. – Болеть вообще не веселое занятие, – парень хмыкнул, не сводя глаз с какой-то невидимой точки на полу. Он был полностью погружен в свои мысли, на работе в последнее время был завал. Конец года, куча бумажной волокиты, еще и пациентов надо успевать лечить. Он очень уставал из дня в день, и под вечер чувствовал себя выжатым лимоном. – Ну, может, есть где-то что-то интересное, или у вас книжка лишняя завалялась? – Мальчик улыбнулся, сейчас не хватало тех самых глаз кота из мультика "Шрек". Но Женька так не умеет. – Попроси друзей, пусть тебе учебники принесут, хоть по программе отставать не будешь, – Богдан мягко ухмыльнулся. Для детей болезнь - отличный повод отлынивать от школы. Если им про нее напомнить, они тут же вздрагивают. Судя по недовольной моське мальчика, учебу он не шибко любил. – Ладно. Ну вообще ты уже достаточно окреп, чтобы самостоятельно ходить в столовую, а не ждать, пока еду принесут медсестры. А там есть другие ребята. – Тут есть столовая? – Женька удивленно захлопал глазами. То, что тут должны быть и другие пациенты, он догадывался, хотя раньше никого не видел. Получается, еду приносят вот так только ему? – Конечно, все в основном питаются в столовой. Персонально питание приносят тем, кто либо слаб, либо не может дойти до раздачи самостоятельно. А ты вон уже как по больнице носишься. Что не день, то забег. – Женька фыркнул, повернувшись спиной к доктору. Он теперь все время будет подростку об этом напоминать? – Поел? – Парень заглянул за плечо мальчика. Тот уже давно отлип от тарелки, значит, с ужином покончено. Увидев почти нетронутую котлетку, он окинул Женьку хитрым взглядом. – Ну она невкусная, – подросток тут же начал оправдываться. Это даже внешне на котлету не было похоже, что говорить про вкус. – И все остальное я съел. – Ладно, давай послушаю. – Не начиная споров, Богдан устало снял с себя задерганный за день стетоскоп. Осмотр легких и горла прошел штатно, но хрипы врача все еще напрягали. Нужно было бы разнообразить лечение, но этим он займется чуть позже. Температура тоже уже не скакала, держась в рамках нормы. Уколы Женьке по прежнему давались тяжело, без отпираний и дрожания все равно пока не обходилось. После процедуры мальчику требовалось еще несколько минут, чтобы немного прийти в себя. И эти несколько минут он ненавидел все вокруг, запахи, ощущения, эмоции. Врач старался его не трогать это время давая возможность отойти от неприятной процедуры и привыкнуть к лекарству. – Сколько их ещё осталось? – Он со вздохами сполз с кровати и подошел к врачу. – Не так много, не волнуйся, – конкретную цифру Богдан называть не стал. Они сделали всего 5 уколов, а это малая часть курса. А большое число ребенка может напугать. Мальчик расстроенно выпустил изо рта воздух перемешанный с хрипами. – Никак не привыкну к тому, что ты спокойный и не хамишь. – Парень хмыкнул, послушание мальчишки действительно удивляло. По сравнению с тем, что было раньше, сейчас он просто ангел. – А то вы не знаете, почему так, – Женька сложил руки на груди и фыркнул. Врач сам предложил эту идею с вкусняшками, а теперь еще и издевается. Услышав про хамство, он вспомнил про наглого соседа. Может, хотя бы сейчас удастся понять, почему утром все так бегали. – А что за мальчик через палату лежит? – Познакомились уже? Тоже пациент, как и ты. Но у него все не так запущено, – врач странно потупил взгляд, Жене показалось, что доктору почему-то не хотелось о нем слышать. У них успело что-то произойти? – И вы тоже его врач? – Интересно, сколько у педиатра вообще пациентов, таких как Женька? Вдруг сегодня стало еще и на этого хама больше. – Нет, уже не я. – Богдан раздраженно поджал губы, вспоминая об одной ситуации. Рассказывать о ней ребенку он точно не будет, но у самого неприятный осадок все же остался и о новом мальчике, и о его маме. Попытаться впихнуть деньги ради "особого" подхода к её чаду. У парня тут все дети заслуживают такого подхода, такой наглости он еще не слышал. Да и тот пацан на больного не тянул, мальчик был почти полностью здоров, а легли они в больницу, вероятно, ради справки. Повезло, что его один из его коллег оказался не таким принципиальным, как он. Тот согласился обеспечивать "золотцу" хорошее и приятное лечение. Впрочем с их зарплатами такое решение осуждать сложно. – Его другой доктор лечит. Мне и тебя хватает. Женька застенчиво улыбнулся и поспешил отвести взгляд. Между двумя "хамами" врач выбрал именно его, это было неимоверно приятно. О мальчике реально тут кто-то помнил и заботился. Он не привык, что чей-то выбор может остановиться именно на нем, обычно смотрели на других. – Ладно, на сегодня закончили, с завтрашнего дня на завтрак можешь идти уже в столовую. У любой медсестры спросишь дорогу, тебе покажут. – Богдан помолчал, но, зная характер пациента, поспешил добавить. Мало ли мальчик найдет в этом хорошую отмазку от уколов. – После еды не задерживайся, сразу сюда. Я буду ждать. Подросток невесело кивнул и проводил врача взглядом. Завтра он, наконец-то, пообщается хоть с кем-то адекватным, встречу с соседом Женька поспешил забыть. Ну не могут же тут все такие быть?