Он ходит в белом

– Ты, уродец, у моего сына приставку украл? – Женщина со всей мочи заорала, что в оконной раме затрещали стекла. От страха Женя не мог вымолвить и слова, он даже забыл, как дышать. Просто открыл рот и дрожащими глазами разглядывал вошедших. Какую еще приставку? – Ч..что? Н..ничего я не крал… – Мальчик испуганно затряс головой, да он видел эту приставку, но и близко к ней не подходил. Зачем она ему? – Да мам, это он точно. Он тогда у меня просил, а сегодня утром, когда я в туалете был, он её и украл. – Пацан высунулся из-за своей мамы и стал тыкать в Женьку пальцем. Подросток в шоке сидел на кровати, не понимая, что происходит. Он ничего не брал, почему они его обвиняют? – Ах ты, сучёныш, если твои родители настолько нищие, что не могут купить, значит, сразу можно воровать у чужих? – Женщина орала так громко, что её, наверное, было слышно во всей больнице. От громкого крика у Жени начало закладывать уши. Он и слова не мог вымолвить, мамаша продолжала вопить и махать руками. – Так он детдомовский, у него нет родителей, – пацан продолжал вякать, чувствуя защиту от мамы. Видимо, тогда на обеде он все-таки услышал Женькину фразу. Черт, а ведь он так не хотел, чтобы все это знали. Теперь и медсестра стала на него еще злее поглядывать. Зачем он тогда это ляпнул? Ситуация разворачивалась паршивая, он не брал никакую приставку, а все теперь обвиняют его в воровстве. А тот факт, что у него нет родителей лишь усилит их обвинения. Так было всегда. Стоило людям узнать, что мальчик из приюта, как к нему тут же менялось отношение. – Еще лучше, уголовник малолетний, таким как ты место на зоне, да и родители там же, наверное. – После этих слов сидеть и молчать он уже не мог. Женщина задела слишком больную тему, о которой мальчик старался даже не вспоминать, не то, что обсуждать. К глазам начали подступать слезы, но он их стоически игнорировал. – Рот закрой! Ничего я не брал, – подросток вскочил на кровать и принял угрожающую позу. В его глазах горела злоба и агрессия. За себя он точно будет стоять. Он знал, что невиновен. – Это он! Я ушёл на анализы, а он ее стырил в это время. Больше некому. Никто не видел, что она у меня есть. – Пацан схватился за рукав своей мамы, прячась за ее спиной. Но он и оттуда продолжал кидать в Женю обвинения. – Да нахер она мне нужна? – Он же сидел в палате и никуда не выходил, откуда он знал, на каких анализах кто был? Пока всё и правда выстраивалось против него, но это же несправедливо. Он ничего не сделал. – Вызывайте полицию, я этого так не оставлю! – Казалось, его тут никто не слышит. Все верят этому придурку, а на слова Женьки всем просто плевать. Хотя от кого он ждал доверия? От медсестры? Вряд ли. – Подождите, ну чего вы сразу полицию? Давайте все его вещи перевернем и найдем пропажу. – Медсестра заметно напряглась, видимо, вызов правоохранителей в её планы не входил. Лишний кипиш для отделения ей был не нужен, и она бы хотела уладить конфликт как можно тише. – Ищите! – Мамаша надменно сцепила руки на груди, ожидая пока медсестра покорно будет рыться в вещах мальчика. Женьку такой расклад не устраивал. С какой стати они вообще полезут в его вещи? Конечно, они там ничего не найдут, он же не брал приставку. – Вообще-то это мои вещи. Вы не имеете права. – Он попытался остановить подходящую медсестру, закрывая руками свою тумбочку. – А ну, руки убрал, уродец, – мамаша подлетела к кровати и с силой хлопнула Женю по запястью. На руке вмиг покраснел красный отпечаток ладошки, а мальчик взвыл от боли, прижимая кисть к телу. – АААЙ! Вы что творите!? – Запястье неслабо жгло, а женщина уже вытряхивала на пол немногочисленное содержимое тумбочки. Слезы стали подступать все активнее, вот за что ему это? Он же лежал и никого не трогал, читал книжку, а тут пришли и стали обвинять. Женька прижал колени к груди, пряча между ними пострадавшую руку. Голова была опущена вниз, им нельзя увидеть, что он вот-вот заплачет. – Мусор один, нет никакой приставки. – Медсестра разворошила все вещи на полу, обводя кучу взглядом. Разумеется, никакой приставки там не было, откуда ей взяться, если Женя ничего не брал. – Странно, куда ты её спрятать успел? – Мамаша распинала ногами вещи подростка и подошла вплотную к кровати. Мальчик инстинктивно закрылся руками, от этой женщины ожидать можно всего, чего угодно. Если она ударила один раз, то ударит и другой. А лезть с ней в драку явно не лучшая идея. Она раза в три больше самого Женьки, а еще и медсестра, и сыночек ее тут. Выиграть не получится. – Никуда я ничего не прятал… Я не брал ее… – Его голос странно и тихо хрипел, как бы он не пытался добавить уверенности. Не получалось, было слишком страшно. – Эта приставка дороже, чем ты, придурок! – Пацан опять что-то вякнул. Вот его оскорбления выводили из себя больше всего. Женька уже забыл про все договоры и споры, сейчас нужно только отстоять себя и свою невиновность. – Сам ты придурок, потерял её где-то, а теперь на других валишь. – Он отсел в угол к самому краю кровати и поднялся на ноги. Здесь им будет сложнее до него дотянуться. Да и он сможет дать отпор. – Всё, я точно звоню в полицию, пока этот ее не сломал или не отдал другим беспризорникам. – Мамаша задрала голову и достала из кармана телефон, наконец, отходя от кровати. Полиции Женька, конечно, боялся. Но он же правда ничего не брал. Как они докажут, что это он? Приставки у него нету, значит, нету и доказательств. – Давайте не будем, ну нужна вам эта морока с полицией. – Медсестра поспешила остановить женщину. Сбивчиво улыбаясь он замахала руками. – Найдем мы её, никуда из больницы она деться не могла. Не переживайте. – Ладно, у вас сутки, завтра я приду уже с полицейскими, – она опять повернулась на Женьку и свирепо прошипела. – Тебе конец. Женщины поспешно вышли из палаты, медсестра продолжала в чём-то убеждать маму мальчика, услужливо улыбаясь и обещая разобраться. Когда эта тварь ушла, паника у Женьки тут же сменилась злостью. Пацан был все еще в комнате, видимо, решив, что враг повержен. Но он заблуждался. – Еще и девчачьи книжки читает, даун. – Пацан тыкнул в лежащую на полу книгу и рассмеялся. Женя в этом ничего смешного не увидел, а его кулаки от ярости плотно сжались. Больше терпеть он не мог. – Ты че, сука, охерел? – Подросток моментально на него набросился толкая на стену. Витя, не успев ничего сообразить, ударился спиной о жесткую поверхность. Он явно никогда раньше не дрался и всегда прятался за свою маму. А вот Женя был не из таких. – Мама, мама!!! – Он громко завопил, пытаясь оттолкнуть нападавшего. Этот сопляк сам за себя даже слова сказать не может, а сразу зовет маму. От этой картины стало ужасно противно, и Женька в порыве злости толкнул его уже на пол в сторону двери. Мальчик ощутимо шлепнулся на пол, не успев сгруппироваться. В палату на крик тут же сбежались недавно вышедшие из неё женщины. Лицо мамаши побагровело от ярости, казалось, что она вот-вот накинется на Женьку и выбросит его в окно или изобьет до смерти. Пацан поднялся на ноги и, захлебываясь слезами, побежал к своей маме, хватая её за руку. – Он… Он меня ударил! – Актерскому мастерству это гада можно было только позавидовать. Женя лишь легонько его толкнул, а тот ревет и орет так, словно ему руку сломали. – Что!? – Женщина подошла вплотную к подростку, тяжело протопав по полу. Её разъяренное лицо нависало над испуганной мордашкой мальчика. Казалось, что от злости у нее изо рта вот-вот потечет слюна. – Да как ты посмел!? – Я его не бил… – Женька и сам не знал, зачем он на него набросился. Он не смог контролировать этот внезапный порыв ярости, этого лжеца хотелось разорвать. Он просто так клеветал на невиновного мальчика, а все вокруг его даже слушать не хотели. – Давайте успокоимся, женщина. – Медсестра неожиданно стала выводить мамашу из палаты. С чего это она решила за него вступиться? Или просто не хочет раздувать конфликт? В любом случае, Женя был безумно рад такому исходу. Неизвестно, что эта неадекватная могла бы с ним сделать. – Пошли, Витенька, всё хорошо. Я тебе мороженое куплю, не плачь. – Все трое разом вышли из палаты, оставляя шокированного мальчика в одиночестве. Перед тем как закрыть дверь палаты медсестра кинула на него испепеляющий взгляд, явно означающий, что Женьке хана. Подросток расстроенно сел на кровать, погружаясь в свои мысли. Что это вообще было? Почему они так резко прибежали и стали на него кричать? Мальчик дрогнул, теперь его никто не видел, значит, можно расслабить напряженное тело и дать волю эмоциям. Осознание происходящего постепенно начало приходить в голову, больно ударяя по мыслям. Получается, этот придурок где-то потерял приставку, а, чтобы его не ругали, повесил все на Женьку? Как можно быть такой тварью? Никто же теперь даже разбираться не будет в том, что произошло. Сам факт того, что мальчик из детского дома автоматически делал ему в глазах окружающих нехорошую репутацию. Если придет полиция, они сразу же повесят кражу на него. Они всегда так делают, когда не хотят разбираться. Мальчик испуганно опустил голову вниз. Что же теперь с ним будет? Отправиться в тюрьму за то, чего не совершал, - очень обидно и нечестно. Может, врач придет и поверит ему, не будет так сразу осуждать, как все остальные? Женя же правда не виноват, он ничего не крал. И доктор должен был в это поверить, если бы не обстоятельства их знакомства… Точно, он же все еще считает мальчика вором. Узнай он об этом, тут же встанет на сторону неадекватной мамаши и начнет требовать вернуть гаджет. А подросток понятия не имеет, где он. Об их договоре можно было забыть, все два дня хорошего поведения слетели из-за трусости этого пацана. А ведь Женьке оставалось продержаться всего ничего, он вытерпел все уколы, даже что-то поел на обеде и вчерашнем ужине. Следующий визит врача должен был стать крайним для этого пари. Он уже должен был принести обещанный приз. Но теперь ничего он не принесет… По щекам мальчишки скатилось несколько одиноких слез. Почему все так несправедливо и обидно? Почему все против него? Читать уже ничего не хотелось, разбросанные по полу вещи уныло лежали, не привлекая никакого внимания мальчика. А зачем их собирать, если придут полицейские и опять все раскидают? Не прошло и часа с того момента, как эта троица ушла, как в палату вбежал запыхавшийся парень. Он торопливо пригладил рукой растрепавшиеся волосы и зашел внутрь. Судя по озадаченному лицу, он и сам не до конца понимал, что случилось? – Что произошло? – Богдан привычно прошел к кровати и оглядел беспорядок на полу. – Я не знаю, я ничего не делал. – Женька обиженно насупился, сейчас и парень начнет кричать и обвинять его. А он только успокоился после прошлого испуга. – Ты украл у этого мальчика приставку? – Врач сел напротив пациента, не спуская с него внимательного взгляда. К нему прямо в кабинет прилетела медсестра с криками о воровстве. Почему-то парень тут же подумал о том самом пациенте, и оказался прав. Мальчишка якобы украл дорогостоящий гаджет у нового поступившего, и теперь его мама хочет позвонить в полицию. Богдана же направили найти и отобрать у Жени эту самую ворованную приставку, чтобы остановить нарастающий конфликт. – Ничего я не крал. – Мальчик продолжал смотреть вниз, не поднимая глаз на парня. На уголках уже скопилось приличное количество влаги. Вся эта ситуация слишком сильно давила на подростка, что слезы сами сочились из глаз. – Женя, посмотри на меня, зачем ты это сделал? – Врач нагнулся, пытаясь заглянуть в глаза мальчишки. Когда он врет, то всегда отводит взгляд. И именно это, к разочарованию парня, происходило и сейчас. Неужели мальчик нарушил их договор, украв эту дорогую игрушку? Почему-то верить в это отчаянно не хотелось. – Я ничего не крал! – Подросток громко крикнул, окончательно пряча голову. Из глаз полноценно брызнули слезы. Пришло осознание его безвыходного состояния, никто ему не верит, даже не пытаются разобраться в ситуации, а сразу обвиняют. – Тогда на остановке ты тоже ничего не крал… – Тот случай все никак не забывался, отчетливо настраивая педиатра не в сторону мальчишки. Богдан пересел почти вплотную к пациенту и осторожно попробовал приподнять его голову. Лицо мальчика было красным и влажным, он плакал. Врач склонил голову и мягко попросил. – Посмотри на меня, пожалуйста. Женька поднял заплаканные глаза, пересекаясь с врачом взглядами. На лице парня не было осуждения или злости, он был немного встревожен, но точно не разозлен. – Ты её взял? – Не прекращая зрительного контакта, педиатр задал вопрос. По мимике и эмоциям на лице он тут же поймет, лжет мальчик или нет. – Я не брал… – Женя тихо проскулил, не отводя взгляд. Он ведь правда ее не брал, почему ему никто не верит? – А ты знаешь, где она может быть? – Во взгляде мальчика было слишком много грусти и паники. Его глаза не бегали, пытаясь не выдать лжи, а губы не поджимались. Он говорит правду? – Нет, я ее видел два дня назад, когда с ним встретился, и всё. – Парень молчал, рассуждая, как поступить дальше. В эти секунды ожидания сердце Женьки замерло. Он ему поверит? Встанет на его сторону? Или будет осуждать и кричать как остальные? – Честно, это не я… – Хорошо, прости, что обвинял тебя. Я верю, что ты мне не соврал и действительно её не брал. – На самом деле, верил парень с трудом. Этого мальчика он знал не так хорошо, да и ранний случай с воровством давал о себе помнить. Богдан следил за каждым дерганьем на лице подростка. Мальчишка продолжал бесшумно всхлипывать, втягивая воздух. Легкие со свистом реагировали на каждый глоток кислорода, разрушая тишину громкими хрипами. Парень положил руки на плечи мальчика, притягивая его к себе. Ему необходимо было успокоиться, а других способов врач пока не знал. В прошлый раз этот сработал безотказно, да и пациент был не против такого действия. – Я честно не вор… – В объятиях Женька постепенно успокаивался, слезы прекратили обильный поток, и теперь на щеках мальчика подсыхали две соленые дорожки. Ему поверили, ему правда поверили. От этой мысли становилось так тепло и приятно. Впервые в жизни кто-то из взрослых встал на его сторону. Богдан тихо угукнул, а сам размышлял над тем, что делать дальше. Где-то же эту приставку нужно искать, если её украл кто-то из пациентов, то придется проверять все палаты, а это долго и шумно. Пропажу сто раз перепрячут понадежнее. Он отстранился от мальчика, вставая с кровати. Работы было ещё много, но один вопрос остался нерешенным. – Ты правда его ударил? – Вся радость от предыдущих слов пропала, Женька заметно погрустнел. Врачу уже и про это нажаловались. Тут выкрутиться не удастся, это была правда. – Да… – Взгляд опять сверлил пол. Смотреть в глаза в такие моменты было очень тяжело и невыносимо. Лучше уж вниз, там нет этого строгого и пытливого взгляда, заглядывающего в душу. – Зачем? – Богдан скрестил руки на груди, недовольно поджав губы. А он уже понадеялся, что и это было клеветой, а, оказывается, нет. Свой непростой характер пациент продемонстрировать все равно успел. – Выбесил, – оправданий не было, он и сам не знал, почему накинулся на этого пацана. Просто в тот момент появилось слишком сильное желание отомстить за такую подставу. И с ним Женька не смог ничего сделать. Он зацепился взглядом за красный след на руке и добавил. Может, это хоть как-то облегчит его вину. – Она меня тоже ударила… – Кто? – Вот от этой новости парень выпал в осадок. Кто посмел ударить ребенка, тем более в больнице? Не могла же это сделать медсестра, это слишком даже для неё. – Мама этого мальчика. Когда я не дал рыться в своих вещах… – Вот тва… – Парень быстро замолчал. Врачу следует эмоции держать при себе и не демонстрировать пациентам. Такого требует медицинская этика. Он выругался про себя, пообещав разобраться с этой женщиной. Какое вообще право она имела бить ребенка, не разобравшись полностью в ситуации? Богдан мало, что мог ей сделать за это, но жажда мести так и кричала. – Болит что-то? – Нет, все нормально, – Женька закрыл красноту другой ладошкой, пряча синяк от врача. Он не будет жаловаться на каждую царапинку, он же не девчонка ныть по таким пустякам. – Ладно, я вечером ещё зайду. – Врач выдохнул и вышел из палаты. Он прервал рабочий процесс, вылетев из кабинета и поспешив по наводке медсестры сюда. Впереди еще много работы, на которую осталось не так много времени. Мальчик опять остался один, но теперь он был уже поспокойнее. Доктор ему поверил, значит, полиции уже можно не бояться. Эта ситуация решится, и Женьку не сделают виноватым. Вот только пари он явно проиграл, и никаких призов от врача можно не ждать. И зачем он ударил этого мальчика? Парень даже не упомянул о договоре, просто сказал, что зайдет вечером. Женька точно облажался. *** Шли часы, а к Женьке так никто и не приходил. Ни медсестра, ни эта неадекватная мамаша с полицейскими, никого. Может, они уже и сами во всем разобрались, и мальчик оказался не при чем. Ему очень хотелось в это верить, ведь тогда получится избежать очередного контакта с этой семейкой. И лучше бы навсегда. Время неумолимо близилось к вечеру, а мальчик все больше расстраивался. Если бы этот гад не клеветал на него, то Женя совсем скоро уплетал бы что-то вкусное. А теперь кроме очередного укола ему ничего не светит… Подросток грустно перевернулся на спину и уставился в потолок. Все вещи он собрал обратно в тумбочку, убирая беспорядок с пола. Вообще они сами должны были все убрать, не он же это разбрасывал. Книжка одиноко лежала на тумбочке, заманивая все той же яркой обложкой. Но не хотелось. Ничего не хотелось… И ничего уже не будет. И на ужин Женька не пошел, выходить в коридор не хотелось, видеть кого-то тоже. Зачем вести себя хорошо, если уже поздно? Вдруг там он опять встретит этого пацана, вдруг опять не удержится и набросится на него. Лучше не проверять. Мальчик не моргая уставился в одну точку, подавляя грустные мысли. Врач опять пришел поздно, видимо, подросток и сегодня стал крайним пациентом для парня. С другой стороны, Женька был рад, что доктор уделяет ему немного внимания. А так бы прибегал, втыкал шприц и убегал обратно. Лучше уж пусть нотации читает, в его компании мальчик все равно чувствовал себя лучше, чем в одиночестве. – Как самочувствие? – С этого вопроса парень начинал практически каждый свой визит. Но сейчас у Женьки на уме крутился совершенно не осмотр. Ему было интересно, чем закончилась та история, и врач явно знал ответ. – Нашли? – Проигнорировав вопрос, он тут же принял сидячее настороженное положение. – Нашли, – Богдан нехотя кивнул, вытаскивая стетоскоп. Судя по спешке, на эту тему он говорить не хотел. Нашли и нашли, что тут мусолить. – Где? – А вот Женя так просто не сдавался. Он считал себя пострадавшим, а пострадавший должен знать все детали дела. – Ну где-то нашли, я не знаю. Давай послушаю, – ничего путного из врача вытащить не получилось, тот умело увиливал от прямого рассказа. Женька недовольно надул губки, но футболку поднял. Вообще-то ему нужно было рассказать первому, а еще и всей той троице извиниться перед ним. А он бы еще подумал, прощать их или нет. Но извинений он вряд ли дождется. После осмотра и очередного неприятного укола врач задумчиво опустил глаза. Легкие мальчика все еще сильно свистели, не откашливая мокроту. Препарат не помогал, а, значит, следовало переходить к более радикальным мерам. – С завтрашнего дня будешь на ингаляции ходить, нужно что-то с твоими хрипами делать, – мальчик тут же испуганно вздрогнул. Видно было, что он и об этой процедуре ничего не знал. Богдан улыбнулся и поспешно добавил. – Ничего страшного, просто воздухом подышишь. – Зачем? – Никакие новые процедуры в этой больнице уверенности не вселяли. Он только привык к существующему лечению с болючими уколами и горькими лекарствами, как опять появляется что-то новое. – Чтобы вылечиться поскорее, или тебе тут нравится, остаться на подольше хочешь? – Мальчишка отрицательно завертел головой, вызывая у врача негромкие добрые смешки. Задерживаться тут Женька точно не планировал. – А ты хорошо себя вёл в последнее время? – Веселая улыбка сменилась странным хитрым взглядом. Женька растерянно захлопал глазами. Почему врач спрашивает? И так же понятно, что после сегодняшней ситуации про договор можно забыть. Он и нахамил этой женщине, и с мальчиком подрался, и на ужин не пошел. Столько косяков, и все за последнее время. На вопрос мальчик отвечать не стал, грустно отворачивая взгляд к стенке. Ну а что он скажет? Что вел себя плохо? Тогда опять начнутся расспросы и попытки разобраться в поведении. А ответить, что хорошо - не позволяла совесть. Молчание - выход всегда и везде. – Жень? – Врач отставать не собирался, продолжая пронизывать мальчишку заискивающим взглядом. – Ну что? – Как-то слишком грустно произнес Женька. Он же сам виноват в том, что провалился. Почему теперь так обидно. Хотя он же старался, целых два дня продержался, и половину третьего. Оставалось чуть-чуть… – Помнишь наш уговор? – присев на кровать, Богдан закинул одну ногу на другую, все еще не убирая улыбки с лица. Мальчик не понимал, почему он улыбается. Женя же облажался, врач этому так рад? – Помню... – Еще бы он не помнил, он все три дня об этом думал и фантазировал, как будет уплетать что-то вкусное по сравнению с больничной едой. – И ты старался все три дня, не убегал от уколов, никому не хамил, кушал все в столовой? – Все перечисленное он делал, если не считать сегодняшнего разговора с мамашей этого лгуна. – Нет, не старался. Хватит, а? Я и сам знаю, что облажался и ничего не получу. Зачем еще издеваться? – Как-то чересчур резко и громко протараторил подросток. – Я не издевался… – От такой внезапной смены настроения врач опешил, но быстро пришел в себя, растерянно продолжив задавать вопросы. – С чего ты решил, что ничего не получишь? – Потому что подрался, и нахамил, и ужин пропустил… – На контрасте с предыдущим выкриком, эти слова были едва различимы. Быстро же мальчик менял интонации и эмоции. – Думаю, это не так критично. К тому же до этого все было почти идеально. Может стоит сделать послабление? – Парень опять улыбнулся, следя за тем, как на лице мальчика отображается сразу весь спектр эмоций. От грусти до замешательства, а потом в глазах заблестел радостный огонёк. – К тому же ты ужин пропустил, голодный, наверное. – Правда? – От счастья Женька уже не мог сдержать радостную улыбку, она сама расползлась на лице. Врач не будет ругать его за сегодняшние проступки и все равно даст что-то вкусное? Мальчик радостно заерзал на месте. Вся грусть и тревога этого дня вмиг отошли на задний план и забылись. – Ну я же обещал, но и ты пообещаешь больше не драться, – он поднял палец вверх, фиксируя свои слова в памяти ребенка. – Кулаками проблемы не решаются, даже с такими, как они. И эта женщина, и её сын поступили некрасиво, но это не повод лезть в драку. С тем, что она тебя ударила я постараюсь разобраться. Такое поведение тоже недопустимо. Женька кивнул, на эти нотации внимания он не обращал, предвкушая, что же такое принес врач. Не драться? Вот еще. Они всегда все решали через драки и агрессию, по-другому просто никак нельзя. – Ладно, вижу, ты меня уже не слушаешь. – Богдан поднялся с кровати и направился к выходу. Мальчишка мигом встрепенулся. Врач, что, обиделся? – Слушаю. Я не буду драться, правда, – он же не уйдет и не передумает только из-за того, что Женя его не слушал. Подросток уже настроился и обрадовался вкусному ужину. – Верю, – парень улыбнулся и из-за двери достал большой белый пакет, наполненный белыми коробками. – Любишь суши? – Суши? – Мальчик слышал про них раньше, говорили старшие ребята, но сам никогда не пробовал. Под заинтересованный взгляд Богдан сел на кровать, выкладывая из пакета на стол две белые коробки с роллами. – Не знаю. – Ну сейчас попробуешь. Вот эти с сыром и рыбой сверху, – врач открыл первую коробочку, и подсевший к его боку Женька заглянул внутрь. В два ряда стояли восемь одинаковых квадратика риса покрытых красной рыбой. Это суши? – А вторые запеченные с креветкой. – Во второй коробке роллы были покрыты желтой шапочкой с каким-то темным соусом. – А как их есть? – Мальчик косо смотрел на какие-то длинные деревянные палочки рядом с каждой коробочкой. Парень пока наливал черный соус в специально подготовленную баночку – Смотри, берешь вот так две палочки, – он умело расположил палочки между пальцами и соединил их пару раз, демонстрируя захват. – Берешь ролл и макаешь его в соус. – Раз, и он захватил одну из штучек и положил её в соус. – Ну а дальше в рот. – Богдан засунул смоченное соусом лакомство в рот и прожевал. – Попробуй теперь ты. Возьми палочки. С тем, чтобы правильно ухватить эти палочки, у Женьки возникли трудности. То одна, то другая деревяшка отчаянно не хотели держаться в маленькой ладошке. Они рассыпались и падали на стол. Но мальчик не сдавался упорно пытаясь сцепить их вместе. Когда это, наконец, получилось, он невероятно собой гордился. У него вышло даже захватить ролл и почти перетащить его в баночку. Правда сначала он шмякнулся на стол, но потом все же был доведен до пункта назначения. – Молодец, быстро освоился, – парень хмыкнул, отправляя в рот ролл второго вида. За весь день он нормально тоже не смог поесть. Вместо единственного обеденного перерыва он носился сюда и выяснял обстоятельства произошедшего. Поэтому этот ужин и для него был долгожданным. Женька уже вытаскивал из соуса ролл, неумело запихивая его целиком в рот. – Вкусно? Мальчишка от удовольствия закрыл глаза и закивал. С набитым ртом он говорить не мог, но по довольной мордашке было понятно, что закуска ему пришлась по вкусу. – Очпень, – не прожевав брякнул Женя. Суши ему понравились, это было необычно и очень вкусно. Раньше он такого никогда не пробовал, и теперь это точно станет одним из его любимых блюд. Правда, где он еще их поест. – Ну не торопись, кушай спокойно, – Богдан вытащил из пакета забытую красную баночку и оторвал крышку. – Хочешь попробовать? Тоже очень вкусно. – Он хитро улыбнулся и поставил имбирь рядом с мальчишкой. Женька без задней мысли зацепил палочками несколько полосок и засунул их в рот. Не пришлось даже разжевывать, как он моментально прочувствовал всю силу этого продукта. Рот моментально обожгло,а от остроты в носу зачесалось. – Бе, – под смех парня мальчик выплюнул эту гадость на салфетку и состроил недовольную мордашку. – Не смешно, обманщик. – Ладно, прости, а то ты какой-то грустный сидел, нужна была встряска. – Педиатр отодвинул баночку с имбирем и подтащил поближе к Женьке вторую коробочку с роллами. Сам он имбирь тоже не любил, поэтому на красную маринованную пряность даже не взглянул. Они продолжили за обе щеки уплетать японское лакомство, изредка перекидываясь комментариями по поводу того, какие из роллов все же вкуснее. Парень активно защищал вторые, они и теплые, и со вкусной креветкой внутри. А вот Жене больше понравились первые. Там же такой большой кусочек красной рыбки, а её мальчик и так видел и пробовал впервые. После вкусного ужина, Богдан засунул уже пустые коробки обратно в пакет, убирая все следы их небольшого нарушения рациона со стола. Как врач он не должен был так поступать, убеждая мальчика питаться исключительно больничной едой. Но тогда пациент загибался бы от голода и отвращения, поэтому пришлось немного пренебречь принципами хорошего доктора. – Понравилось? – Парень улыбнулся, слезая с кровати. Время уже довольно позднее, еще немного и он может опоздать на последний автобус до дома. А в зимнюю метель идти ночью пешком не хотелось. – Да! – Женька радостно закивал головой, ему очень понравилось. На такую вкуснятину он даже рассчитывать не мог. А тут еще и так много смог попробовать. Обычно в приюте каждому достается очень маленькая порция чего-то необычного, а тут почти целая коробка и вся ему – Ну хорошо, отдыхай тогда. И не забудь про завтрашние ингаляции. – Богдан забрал пакет с мусором и поторопился на выход. Еще нужно забежать в кабинет и переодеться, но потраченного времени он не жалел. – Спокойной ночи