Безумно влюблён

      Ты была знакома с ним, кажется, вечность. Ты была ещё совсем малышкой, чтобы помнить вашу дружбу в раннем детстве, однако куча совсем детских фотографий в альбоме, которые сделала твоя мама, напоминали, насколько было всё хорошо.       На этих детских фотографиях вас всегда было трое: Изуку, Кацуки и ты. На этой фотографии вы копошитесь в одной песочнице; а здесь вы играете в догонялки; а на этом фото вы обнимаетесь на прощание, не желая расходиться по домам. Ты вспомнила, как трепетно сжималось твоё детское сердечко каждый раз, стоило тебе увидеть блондина. Вспомнила, как тебе хотелось всегда быть рядом с ним. Эта была невинная и детская симпатия, которая казалась на первой взгляд хрупкой, однако именно она утащила тебя на дно, перекрывая путь к кислороду. Прожигая в альбоме взглядом дырку, слеза скатилась по твоей бледной щеке, оставляя после себя солёную дорожку.       Что же случилось?       Ответ родился в голове сам собой.       Причуды.       Чёрт бы побрал рандом распределения причуд! Это же ведь так нечестно! Кому-то, благодаря генетике, досталась причуда одного из родителей, либо же их смесь. А кому-то не повезло родиться беспричудным. Хоть бейся башкой об стенку – это никак не изменить и не исправить. И твоё мнение не учитывается.       Из вашей троицы раньше всех причуда проявилась у Бакуго. Вы с Изуку стали одинаково восхищаться блондином, вы были рады за него. Но в самом Кацуки что-то изменилось. Что-то с тихим треском сломалось, словно тонкий лёд под ногами, погружая мальчишку в темноту. Он стал вести себя по-другому. И вскоре безобидные вспышки света превратились в опасные взрывы, которые могли легко кому-нибудь навредить. И этим «кто-нибудь» всегда являлся Мидория. Ты вставала на защиту Деку, когда понимала, что блондин перегибает палку. Однако взрывной оболтус смеялся над тобой тоже – твоя причуда не спешила проявляться, что не могло не нервировать тебя и твоих родителей. Уже даже стали возникать сомнения о том, что ты родилась без причуды, но кто знал, что она просто задерживается?       Ты увидела, как Изуку упал спиной на землю, и от этого твоё сердце сжалось с громким хрустом. Ноги сами собой двинулись в сторону этих двоих.       - Каччан! Не трогай его! – Ты подбежала к мальчикам, встав между Мидорией и Бакуго.       - Тебе больше всех надо что ли? Уйди с дороги, беспричудная! – Выплюнул блондин, приближаясь к тебе.       - К-каччан, остановись! – Пискнул зеленоволосый, тут же вскакивая с земли.       - Тогда пусть не лезет! – Прикрикнул на тебя Кацуки и сильно толкнул. Ты не смогла удержать равновесия и приземлилась на пятую точку рядом с ногами Изуку. Твои детские васильковые глаза тут же наполнились влагой.       - Хоши-чан, сильно ушиблась? –Деку протянул свою руку, помогая тебе подняться. В этот момент ты заметила ссадину на ладони мальчика. Видимо, когда Бакуго толкнул его, Мидория выставил руки и упал на них, оставляя на ладонях ссадины.       - Изу, твоя ладошка! – Воскликнула ты, принявшись рассматривать место ушиба. Зеленоволосый попытался вырваться, но ты лишь сильнее вцепилась в его запястье. – Нет! Я хочу тебе помочь!       У тебя были однотонные, чёрные волосы по лопатки, но в этот момент твоя прямая чёлка засияла ярко-белым свечением с еле различимым голубым оттенком. Твои светло-васильковые глаза вспыхнули, обретая ярко-циановый оттенок, венки на руках тоже засветились синим, из-за чего их стало прекрасно видно под тонкой детской кожицей. Сначала ты очень сильно испугалась, а потом просто завороженно смотрела, как ссадина на ладошке Мидории тоже засветилась ярко-голубым, а затем стала растворяться на глазах, словно её никогда и не было. Когда повреждение полностью ликвидировалось, ты перестала светиться, а глаза вернули себе прежний цвет, но чёлка так и осталась бледно-голубой. Повисло неловкое молчание, которое быстро прервал Изуку своими восклицаниями о твоей причуде. Тогда ты буквально засветилась от счастья и кинулась обниматься с Мидорией, не замечая, как Бакуго на тебя смотрел.       Отношение блондина к тебе не особо сильно изменилось, однако стало более небрежным. Но чем старше вы становились, тем грубее к тебе становился Кацуки. А ты всё так же продолжала чувствовать, насколько быстро твоё сердце может биться в присутствии парня, но непонятно из-за чего: то ли из-за страха, то ли из-за любви.       Не нужно было игнорировать эти звоночки о твоих мазохистских наклонностях, ей богу…       В средней школе ты училась с Бакуго и Мидорией в одном классе, и частенько парень не брезговал поднимать на тебя руку, а потом бросать едкое: «А чё такого? Просто вылечи себя и всё». Однако стоило кому-то другому попытаться тебя задирать – ты готова была поклясться, что Кацуки каждый раз появлялся буквально из ниоткуда, тут же набрасываясь на обидчиков с угрозами и оскорблениями, разбавляя это всё взрывами. Дальше парень обычно хватал тебя за запястье, сжимая его почти до хруста костей и уводил подальше оттуда. После того, как вы уходили достаточно далеко, блондин грубо отшвыривал тебя, и поспешно удалялся, бросая напоследок что-то вроде: «Ты в курсе, насколько ты жалкая?», «Смотри, куда идёшь, дура!» или «Ты – магнит для проблем, тупица». И каждый раз, каждый грёбанный раз, когда Каччан оставлял тебя на едине, ты закрывала лицо руками, пряча в них румянец на щеках. Что в этом взрывном болване тебя вообще зацепило? Он же обращается с тобой, как с пустым местом.       Однако всё стало куда более странным после того, как вы втроём окончили среднюю школу. Ты прекрасно знала, что оба твоих друга хотят попасть в Юэй и стать профессиональными героями. В Кацуки ты не сомневалась, ведь знала – он всегда получает то, что хочет. А вот в плане Деку возникали вопросы, ведь парень был без причуды. Но, в очередной раз придя к парню на ночёвку, Изуку поделился с тобой тем, что его причуда пробудилась. Сказать, что ты была удивлена – ничего не сказать. Однако ты искренне порадовалась за него, кинувшись парню на шею с крепкими объятиями.       Ты поступила в медицинский колледж, а затем узнала, что оба твоих друга поступили в Юэй. Ты была рада за них, но рад за тебя был только Мидория. Услышав новость о том, что ты поступила, парень лишь закатил глаза и прорычал что-то нечленораздельное, показывая свой оскал.       Теперь, из-за учёбы, ты виделась с парнями очень редко. Когда выдавался момент – ты гуляла с Мидорией, или же ходила к нему в гости, устраивая вечерний марафон фильмов. Кацуки же постоянно отказывал тебе в встрече и говорил, что видеть тебя не желает.       Ну-ну. Пиздабол, получается?)       Это был прохладный октябрьский вечер. Ты засиделась в библиотеке колледжа допоздна, так как помогала однокурснице с проектом. Но сейчас ты пожалела об этом, возвращаясь домой по темноте. Ты уже была в своём квартале, шагала по пустой улице – до дома оставалось пройтись ещё около десяти минут. Ветер игрался с твоими волосами, игриво забираясь под одежду, вызывая по телу неприятную дрожь от холода и заставляя тебя поёжиться. Стараясь не обращать внимание на холод, ты прибавила шаг, желая как можно быстрее добраться до дома и оказаться в тёплой кроватке. Из мыслей тебя выдернул звук агрессивно приближающихся шагов. Ты хотела обернуться на источник звука, как вдруг тебя со спины схватили за плечо, чуть выше локтя, заставляя тебя зажмуриться, и со всей силы швырнули в сторону каменной стены жилого здания. Успев лишь пискнуть от удара головой о стену, на твоих губах расположилась чья-то широкая ладонь. Почувствовав, как тебя удерживали за надплечье, прижимая к стене, ты распахнула перепуганные глаза, тут же натыкаясь взглядом на оранжевые глаза напротив и на колючую пепельно-блондинистую шевелюру.       - Только не нужно орать, это я, тупица. – Факт того, что это был Бакуго очень сильно успокоил, и твоё тело стало потихоньку расслабляться. Почувствовав это, блондин убрал свою руку от твоего лица.       - Ты зачем так пугаешь? Нельзя было нормально подойти?       - Как только я стал подходить – ты ускорила шаг. Сбежать от меня хотела, дура? – Губы Кацуки подёрнулись таким раздражённым и привычным для тебя оскалом. Ты лишь тяжело вздохнула.       - Каччан, на улице прохладно, а я легко одета. Я просто хотела побыстрее вернуться домой. – Ветер, будто в подтверждение твоих слов, окатил тебя волной холода с ног до головы. А Кацуки тем временем одарил тебя оценивающим взглядом.       - Тогда почему не оделась теплее, тупица? На улице не май месяц.       - Ты меня догнал, чтобы читать мне нотации? – Ты протестующе скрестила руки на груди, наигранно обижаясь. На это Кацуки лишь раздражённо цокнул, усиливая свою хватку на твоём надплечье. В ответ на это ты болезненно зашипела, стиснув зубы. – Или ты решил сломать мне что-то?       - Заткнись, идиотка. – До этого опущенный взгляд парня устремился тебе прямо в глаза. Тебе даже на секунду показалось, что глаза Кацуки приобрели красноватый оттенок. Взгляд Бакуго был пропитан осколками стальной и холодящей душу решимости, которые впивались в твоё сердце, заставляя орган лихорадочно биться. Блондин продолжал просто смотреть в васильковые глаза напротив, словно пытаясь найти в них ответ на терзающий его вопрос. Это молчание постепенно становилось до жути неловким, начиная давить тебе на плечи, поэтому ты решила нарушить тишину первой.       - Ты собираешься что-то сделать? Или просто молча будешь смотреть на… - Каччан не дал тебе договорить. Он накрыл твои губы своими, увлекая вас обоих в грубый поцелуй. Ты лишь удивлённо раскрыла глаза, чувствуя, как твои щёки начинают предательски гореть, выдавая тем самым тебя с головой. Прикусив твою нижнюю губу, Каччан отстранился от тебя. Посмотрев на его серьёзное лицо и брови, которые были сведены к переносице, можно было бы сказать, что парень зол, но его с головой выдавал румянец на щеках.       - Слишком много болтаешь, – буркнул Бакуго, - в любом случае, я хотел тебе кое-что предложить. Ты будешь...? - Блондин взял паузу, словно не решаясь закончить предложение. Он набрал воздух в лёгкие и тяжело выдохнул. – Ты будешь моей девушкой, Хоши-чан.       Из уст юноши это прозвучало больше как утверждение, нежели вопрос, но тебе было всё равно. А зря. Ты просто продолжала удивлённо стоять в ступоре, переваривая сказанное. Ещё и это обращение просто добило…       «Хоши-чан» - ты привыкла слышать это от Мидории, но от Кацуки слышать такое было до жути непривычно, из-за чего это сильно резануло слух. Однако это не помешало тебе растаять. Буквально.       Нежная улыбка расплылась на твоём лице, румянец на щеках заалел с новой силой, а в глазах заметались шальные искорки.       - Конечно, Каччан! Я буду твоей девушкой.       Влюблённая идиотка.       

***

      Почувствовав острую боль в плече, ты схватилась за рану, болезненно зашипев. На твоих глазах стали наворачиваться слёзы, постепенно размывая окружение. За этим последовало раздражённое цоканье собеседника.       - Чё ноешь? Это всего лишь ссадина – вылечи себя и всё.       От подступившей к горлу ядовитой горечи ты заплакала, дрожа от мерзкого ощущения, будто где-то внутри раскрутился маленький ураган, который вот-вот превратится в настоящий шторм. Ты ощущала внутри себя смертельную концентрацию негатива, который готов был вырваться наружу с любым следующим словом или действием. Плечо всё так же саднило, вызывая сильную боль, но её заглушала внутренняя боль в грудной клетке, словно ты сгорала заживо.       Сердце хотело всегда быть рядом с Кацуки, любить его и быть любимым им. Однако мозг понимал, что парень регулярно делает тебе больно и так не может больше продолжаться, иначе может пострадать не только твоё тело, но и психика.       В отношениях с Бакуго споры – обычное дело. Однако в них всегда было кое-что неизменным: ты в защите, он в нападении. Так было всегда. Ты лишь защищала себя словами и действиями, пытаясь успокоить парня и вернуть к себе любящего и уравновешенного Кацуки, ты никогда его не обвиняла ни в чём, не говорила того, о чём думаешь. А блондин, в свою очередь, никогда не жалел тебя: делал больно не только действиями, но и словами. Ты чувствовала, что больше так продолжаться не может.       - Больно… – Первое слово, которое смогло слететь с твоих губ.       - Что-что? Прости, я не расслышал тебя за всеми этими жалкими всхлипами. – После этих слов накрыло осознание того, что ты больше не можешь держать себя в руках.       - Ты делаешь мне больно, Кацуки! – Повысив голос до крика, ты агрессивно топнула ногой по паркету, заставив блондина вздрогнуть от неожиданности. За полтора года ваших отношений он ни разу не слышал, как ты кричала от злости. – А знаешь, что? С меня хватит!       Твои брови были сведены к переносице, слёзы с удвоенной силой текли из глаз, оставляя после себя солёные дорожки влаги. Обычно светлые, васильковые глаза потемнели от всего того гнева, который таился у тебя в душе и который ты собралась наконец излить своему парню. Ты смотрела ему прямо в глаза, прожигая в них дыру своим взглядом. Всё равно ссора случилась, хоть и не по твоей инициативе, и последствий не избежать: какое тебе дело, если они просто станут чуть хуже, чем должны были быть? Всё равно разговор на эту тему был вопросом времени.       - Ну да-да, давай, скажи мне, какой я мудак. Ну же! – Кацуки подал голос первым, моментально переходя на крик.       - Ты так зациклен на своей нелепой гордости! Что ты хочешь услышать от меня сейчас? Что ты прав? – Одним взмахом руки ты вытерла влагу со своего лица рукавом. – Что ж, ты прав, любимый! Я должна была держаться подальше от тебя, должна была знать, что ты лишь разобьёшь мне сердце… Но я была уже влюблена. – Голос на последнем предложении сорвался, перейдя в очень тихий, нежный полушёпот. Но, опомнившись, ты прочистила горло и снова вернулась к агрессивному тону. – Я целовала твои шрамы даже после того, как ты навредил мне! Я держала тебя за руку, даже после того, как ты в очередной раз взорвался…       Ты опустила взгляд в пол, закусывая губу. Голос предательски затихал под конец, начиная дрожать ещё сильнее, а от нахлынувших воспоминаний стало ещё хуже, из-за чего ты почти начала захлёбываться в своих слезах.       - Тогда почему не бросила меня? – Невидящий взгляд васильковых глаз был устремлён в пол, но ровный голос Бакуго коснулся твоих ушей, обжигая их стальным холодом. Новая волна гнева окатила тебя с головой. Пока ты глотала свои слёзы, парень продолжал быть невозмутимым. Не честно.       «Задеть как можно больнее. Уцепиться за живое. Показать, что я тоже могу делать больно,» - эти мысли вертелись у тебя в голове, заставив язык начать говорить снова.       - Я надеялась, что всё наладится! Я надеялась, что любовь сможет превратить монстра в человека. – Слово «монстра» ты особенно сильно выделила, агрессивно выплёвывая каждую букву. – Но любовь не сможет и не станет, или ты просто бракованный.       «Задеть. Вцепиться. Разорвать». – повторялось в твоей голове на репите.       - Где-то есть человек, который уважает меня, кто обращается со мной хорошо. Но, увы, это не ты. – Ты взяла недолгую паузу, пытаясь вдохнуть полной грудью. – Для очень умного человека, ты такой нахуй тупой, чтобы думать, что я настолько дура, чтобы оставаться с тобой.       «Добить.»       - Я люблю тебя, Кацу... Но с меня хватит. Я обещаю сделать всё, чтобы больше не появляться в твоей жизни. – Твои напряжённые плечи стали медленно опускаться, а слёзы перестали душить так сильно. – Наши отношения были ошибкой, как и моя любовь к тебе.       Ты замолчала, ожидая ответной реакции от блондина, и через несколько мгновений Бакуго пулей вылетел из гостиной, оставляя тебя в оглушающем одиночестве.       «Может я перестаралась?» - Увы и ах, дорогуша, но слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Пришло время сталкиваться лицом к лицу с последствиями.       - Думаешь, что ты знаешь, насколько больно я могу тебе сделать? – Ты быстро стала промаргивать глаза, чтобы избавиться от лишней влаги и вернуть себе возможность чётко видеть окружение. – Хочу тебя переубедить.       Бакуго накинулся на тебя, сбивая с ног и заставляя упасть пятой точкой на холодный паркет, почти вплотную к стене. Сам парень навалился на тебя всем телом, не давая возможности встать.       Первый удар пришёлся на левую икроножную мышцу. Следующий удар пришёлся на плечо, в то самое место, где на коже виднелся след от недавнего ожога после взрыва. И вот на твоём теле уже два ножевых ранения.        Закричав от боли и страха, ты попыталась отпихнуть парня от себя, упираясь руками ему в грудь. Но осознание того, насколько парень сильнее и крупнее, выбило из лёгких последний воздух.       - Кацу! Остановись! – Отчаянные попытки докричаться до парня не покидали тебя. Ты продолжала безрезультатно бить блондина в грудную клетку. Кацуки отшвырнул кухонный нож в сторону, впиваясь руками в твою шею и начиная душить. Ты схватила его руки за запястья и старалась заставить Бакуго ослабить хватку, но безуспешно.       «Глаза. Кадык. Пах.» - в голове всплыли слова отца, который когда-то обучал тебя элементарным основам самозащиты.       В глазах уже стало потихоньку плыть из-за недостатка кислорода, как твой взгляд упал на шею юноши.       «Кадык». – Подумала ты про себя и, собравшись, ударила правым кулаком по кадыку со всей силы. Тут же почувствовав, как хватка ослабилась и послышался сдавленный хрип со стороны парня, ты рвано вдохнула и попыталась убежать, но не тут-то было. Ты попыталась оттолкнуться левой ногой от Кацуки, чтобы придать себе ускорения и быстрее вскочить на ноги, но не смогла, ведь парень до этого подрезал связки, почти полностью сводя возможность твоего передвижения на нет.       «Вот дерьмо…» - Последняя мысль, которая промелькнула в твоей голове, после чего перед глазами оказался кулак Каччана. Парень ударил тебя по лицу, впечатывая затылком в стену, с такой силой, что ты начала терять сознание. Последнее, что ты видела перед тем, как окончательно провалиться в темноту – Кацуки, который схватил тебя за ворот рубашки и готовился ударить ещё раз.       

***

      Сколько времени прошло? Сказать точно нельзя было. В квартире было светло, а на улице – зима, значит прошло не так уж и много времени. Тебе удалось на несколько мгновений приоткрыть глаза, однако голова раскалывалась, а в висках отдавал стук собственного сердца. Ты сидела на полу, спиной прижавшись к стене, ноги были вытянуты, голова опущена. В глаза бросилась кровь на белоснежной рубашке в нескольких местах: на плече и на груди. Однако на груди кровь была не в виде пятна, а в виде скопления капель. Тут ты увидела, как капля крови скатилась с твоего лица и упала в это же самое место, к другим. Скорее всего кровоточил либо нос, либо ссадина, которая осталась после удара Кацуки. Брюки кофейного цвета были разрезаны на левой ноге на уровне икры, и оттуда вытекала кровь, марая паркет. Ты услышала звук приближающихся шагов и почувствовала сильный испуг, поэтому закрыла глаза, решив притвориться спящей.       Затем ты почувствовала, что кто-то сел слева от тебя, бережно беря твою левую руку в свои грубые ладони, попутно разрывая рукав рубашки и оголяя раненое плечо. Ты почувствовала, как холодный ватный диск осторожно прошёлся по порезу, обдавая его огнём. Потребовалось много усилий, чтобы не дёрнуться от такого неприятного ощущения.       «Неужели диск с перекисью водорода? Я так давно не обрабатывала свои раны, что и забыла, как это неприятно». – Ты подавила смешок.       - Чёрт, прости меня, медвежонок. – Совсем рядом с тобой раздался полушёпот Бакуго. Ты испугалась, что парень знает о том, что ты в сознании, поэтому, кажется, стала дышать через раз. – Я всё-таки вышел из себя. Я всё-таки потерял контроль над ситуацией и над собой.       Ты почувствовала, как бинт аккуратно начинал обхватывать твоё раненое плечо, даря успокаивающую прохладу больному участку тела.       – Я просто так испугался, что ты уйдёшь от меня; что я больше не услышу твоего смеха или твоих саркастических шуточек; что больше некому будет хвалить приготовленную мною еду; что я буду засыпать и просыпаться в одиночестве…       Ты почувствовала, как мужская ладонь нежно обхватила твой подбородок и приподняла голову, обращая лицо, видимо, в сторону блондина. Затем ты почувствовала, как большой палец этой же ладони стал аккуратно поглаживать скулу, обводя оставленную там ссадину. Услышав тихий всхлип, ты готова была поклясться, что это, должно быть, всё ещё сон или ты бредишь.       – Я не должен был так с тобой поступать, солнышко. – Сердце сжалось от количества горечи в его словах. Затем ты почувствовала, как чужие губы накрыли твои, нежно сминая, а на щёки попала влага.       «Неужели он и правда плачет? Вот зараза», - ты чувствовала, как внутри тебя растёт непонятное беспокойство. Сердце так и жаждало, чтобы парень увидел, что ты в сознании, что с тобой всё хорошо. Но разум призывал подождать и не делать необдуманных действий.       - Зачем ты стала меня провоцировать, медвежонок? Когда я выпускал пар на тебя я всегда знал меру и мог легко остановиться, когда видел, что начинал перегибать палку. Но сейчас я… не смог. – Бакуго выдыхал каждое слово тебе в губы, словно рассчитывал на то, что ты его слушаешь. Он и представить себе не мог, насколько близко он был к правде. – Я был вне себя от ярости. Как бы жестоко к тебе я не относился – я продолжаю любить тебя. Я не смогу дальше жить без тебя. Ты только моя, медвежонок.       «Я так давно хотела услышать это от тебя… Кацу, в чём подвох?» - Ты правда была рада слышать это признание и извинения от блондина. Но неприятное чувство начало клокотать в грудной клетке, отзываясь острой болью внизу живота, словно невесомые бабочки превратились в холодные колючки.       - Но я не могу простить твоё непозволительное поведение. Сначала ты начала активно дружить с твоими новыми коллегами, из-за чего мне пришлось вновь пачкать руки. – Ты почувствовала, как ватный диск нежно коснулся ссадины на скуле. – Знала бы ты, как мне надоедает убивать каждого, с кем ты сближаешься: сначала их надо выловить по одиночке, затем убить, тела спрятать или уничтожить, а потом и следы скрыть. Какая же это головная боль!       Ватный диск начал давить на рану сильнее, причиняя нехилую боль. Однако со стороны Бакуго послышалось слабое шипение, и парень оторвал ватный диск от ссадины.        - Прости, милая. – Прошептал блондин.       Затем ты услышала звук открывающейся картонной упаковки, за которым следовал еле уловимый шелест бумаги. А потом на рану что-то приклеили, очевидно, что это был пластырь.       – А теперь ты выкидываешь такое… - Несмотря на то, что голос Кацуки не был громким, он всё так же пугал. Ты всегда боялась этого состояния парня, когда его голос становился твёрдым и до жути холодным, отрешённым: словно к твоему горлу приставляли очень острый нож, заставляя замереть на месте. – Но я не могу позволить тебе уйти. Я тебя свяжу и запру в подвале или в гараже, если потребуется. В конце концов, кто спохватится о твоей пропаже?       По спине пробежали мертвенно-холодные мурашки, а по венам потекла кровь со льдом. Даже не понятно, чего ты испугалась больше: того, что Бакуго готов пойти на такие крайние меры, или осознания того, что он прав. Твои родители погибли в год, когда ты закончила колледж, примерно полгода назад, среди коллег у тебя не было друзей, зато теперь понятно, благодаря кому. Размышления были прерваны агрессивным клацаньем зубов.       - Деку… - Кацуки буквально прорычал имя твоего друга, а от концентрации яда в голосе блондина даже тебе стало страшно. – Но ничего, медвежонок, уж с этим идиотом я справлюсь: если только ему хватит яиц помешать нашей идиллии, разумеется.       Ты не успела опомниться, как блондин подхватил тебя на руки, прижимая ближе к своей груди.       - Ты принадлежишь мне, и я разорву в клочья любого, кто усомнится в этом. Я буду прятать тебя от внешнего мира до тех пор, пока наши сердца продолжают биться. - Твоё тело коснулось кровати и голова приземлилась на мягкую подушку, а далее матрац рядом прогнулся, указывая на то, что парень сел рядом с тобой. Тёплая ладонь Кацуки стала успокаивающе медленно поглаживать твоё лицо, но нахлынувший штиль был разрушен заливистым смехом блондина, который постепенно переходил в истерический, из-за чего Бакуго почти начал задыхаться.       - Ты прекрасна, милая. Такая невинная, когда спишь... - Парень взял недолгую паузу, перемещая свою руку с твоего лица на макушку. Он зарывался рукой в мягкие чёрные волосы, пропуская пряди между своих пальцев. - Как прекрасно, что такой красивый цветочек цветёт только для меня. Для меня одного.       Сама того не осознавая, ты безумно долгое время ходила по лезвию ножа, но вот настал момент – ты сорвалась, камнем падая вниз, с головой погружаясь в пугающую темноту и холодящую неизвестность. «Что же теперь делать?» — Это был единственный вопрос, который волновал тебя на данный момент. Но одно ты знала точно:       Он – Кацуки Бакуго. Он всегда получает то, что хочет.