Безумно влюблён

      Тебя зовут Сумико Мацуо. Ты с самого детства мечтала стать героем, восхищалась ими, когда по телевизору, в очередном выпуске новостей, показывали героев во всей своей красе за работой. Родная мать, Йоко Мацуо, возлагала на тебя большие надежды, ведь твоя причуда была полезна в ближнем бою: у тебя был шанс поступить в Юэй на геройский курс.       Твоя причуда отразилась на внешности, но сперва никакие «странности» в глаза не бросались: ты была достаточно низкой девушкой, но телосложение нельзя было назвать хрупким; округлое лицо обрамляли длинные, вьющиеся от природы, пепельные волосы, которые темнели у корней; у тебя были округлые, достаточно большие глаза, обрамлённые пышным ореолом ресниц; радужка казалась тёмно-карего цвета, однако на свету она отливала чистым янтарём. Однако стоило тебе почувствовать искреннюю радость, как твои волчие ушки вставали по стойке смирно, а пушистый, тёмно-пепельный, длинный хвост вилял из стороны в сторону, с головой выдавая твои настоящие эмоции.       Твоя причуда позволяла тебе превращаться в волка, однако в своём втором обличии ты отличалась от обычного волка: ты была крупнее (высота в холке составляла чуть больше метра, в отличии от обычного животного, у которого высота в холке примерно 60 см), шерсть была пепельной, однако загривок, а также кончики ушей, хвоста и лап были коричневато-чёрного цвета. Помимо полного превращения, ты могла частично превращаться, используя определённую часть тела (например ноги, чтобы стать быстрее, или руки, чтобы удар стал твёрже).       Поступление в Юэй стало для тебя первым серьёзным испытанием. Если с письменным испытанием проблем не возникло, то практика встала костью поперёк горла. Ты очень волновалась, из-за чего чутка отстала от остальных на старте и ближайших роботов расхватали другие ученики. Однако ты собралась с силами и помчалась на другой конец полигона, искать менее людную территорию. По пути ты увидела, как какого-то паренька придавила механическая туша робота. Немедля, ты полностью превратилась в волка, вгрызаясь зубами в металл и высвобождая незнакомца. Благо, дальше удача ещё раз улыбнулась тебе, и ты наткнулась на кучку роботов, с которыми благополучно расправилась. Несмотря на волнение, ты набрала суммарно 52 очка, заняв 12 место на экзамене и поступив в 1-А класс.       

***

      С тех пор прошло чуть больше года. Ты с ребятами через многое прошла, что сплотило вас, поэтому хорошие отношения у тебя были почти со всеми. Только Минета и Бакуго тебя слегка раздражали: первый своей извращённостью, а второй своим «взрывным» характером. Особенно же тебе нравилась компания Мидории, Урараки, Киришимы и Денки.       Знакомство с последними двумя вышло достаточно забавным и спонтанным: Денки как-то раз просто подошёл и сказал, что в детстве у него когда-то была собака, с окрасом шерсти, как у тебя. Рядом находился Киришима и услышал это, затем он подошёл и мягко намекнул, что не вежливо и не по-мужски сравнивать девушку с собакой. На что ты просто беззаботно рассмеялась и отмахнулась словами: «Ничего страшного».       И какая досада, что ошивание рядом с этими двумя всегда приводило к столкновению с блондином. Обычно он раздражительно называл тебя «блохастой» или просто «псиной», чем портил тебе настроение. Как бы старательно Эйджиро не поправлял своего друга, Кацуки было глубоко плевать.       Сложнее обстояла ситуация с Яойрозу, Токоями и Тодороки. Тебе хотелось быть к ним ближе, знать их лучше, но что-то постоянно отталкивало тебя, словно невидимый барьер. Ты не могла объяснить это чувство… Один их взгляд мог вызвать табун мурашек по коже и ощущение какой-то немощности и беспомощности перед ними. Эта троица была для тебя одноклассниками, хорошими напарниками, примерами для подражания: определённо да. Но назвать их близкими друзьями ты не могла, что обидно. Ты не могла просто так подойти и позвать Момо погулять с тобой, не могла подойти к Токоями и предложить ему глянуть вместе фильм, или предложить Шото сесть за одним столом во время обеда.       А зря… Может, если бы ты больше обращала внимания на последнего, то заметила, как он смотрит на тебя.       О да, Тодороки-младший частенько прожигал в тебе взглядом дыру, причём молча, не позволяя кому-либо ещё это заметить. Шото и сам не мог сказать точно, когда он стал так активно обращать на тебя внимание; когда он начал выискивать твою макушку в толпе даже там, где тебя просто физически не могло быть, и парень знал это; когда он стал отвлекаться на уроках, рассматривая твою спину, которую прикрывали локоны пепельных волос. Шото казалось, что только он видел, как мило вилял твой хвост, стоило учителю похвалить тебя за правильный ответ; или как твои плечи напрягались, а ушки прижимались к голове во время какого-то сложного теста; или как ты неосознанно скалилась во время спаррингов, когда ты лишь частично превращалась, чтобы казаться более устрашающей. Половинчатому нравилось наблюдать за твоим широким эмоциональным диапазоном: вот ты приветливо улыбаешься и здороваешься с Эйджиро, затем заливисто смеёшься с его шутки, сразу после чего на твоём лице всплывает гримаса раздражения, потому что Бакуго снова назвал тебя блохастой, небрежно пихая в плечо.       Шото не решался действовать открыто, однако не мог продолжать молчать. И вскоре на твоей парте появился первый анонимный подарочек. Сказать, что ты была в шоке – ничего не сказать. Ты читала послания от своего воздыхателя, да, местами фразы, аккуратно выведенные ровным почерком, слегка пугали тебя, вызывая лёгкую тревогу. Ведь иногда отправитель пытался быть решительным, но перегибал палку. Несколько месяцев ты получала эти «анонимки», после чего отправитель объявился. Лже-отправитель. Дело в том, что ты привлекала одного парня из класса 2-Б, и прознав о том, что кто-то отправляет тебе послания, решил назваться отправителем. Придурок. А ты слепо поверила, ведь парень был очень обаятельным и убедительным. Прознав про это, Шото был в бешенстве и понял, что нужно действовать, из-за чего парень был задумчивее обычного, уделяя бóльшую часть своего внимания и времени этому вопросу.       Из-за этого, естественно, работоспособность Тодороки снизилась, и теперь тренировки с отцом стали проходить чуть более затруднительно, что не ускользнуло от внимания Тодороки-старшего. Да, возможно, Старатель не очень хорош в душевных разговорах и не сможет дать совет сыну, но он сделает всё возможное, чтобы Шото вернулся в прежнее русло.       

***

      - В итоге это оказалось проще, чем я думал, - приглушённый мужской голос ласково коснулся твоих ушей, помогая быстрее прийти в сознание.       Уловив движение с твоей стороны, голос притих: его обладатель терпеливо ожидал, когда ты придёшь в себя, подняв на него глаза. Поймав на себе твои карие глаза, затуманенные лёгкой пеленой после сна, парень заговорил.       - Ну наконец-то проснулась. Добро пожаловать в мою скромную обитель. – Ты опустила взгляд в пол и несильно встряхнула головой, стараясь прогнать остатки сонливости и привести мозг в действие, чтобы он, наконец, начал соображать. Ведь половина слов пролетали мимо твоих ушей. – Ты должно быть, всё ещё приходишь в себя. Но ты же узнаёшь меня, не так ли?       После последней фразы ты снова подняла взгляд на (не)знакомца, вглядываясь в его силуэт. Осознание пробило электрическим импульсом, заставляя глаза распахнуться от удивления, а ушки прижаться плотно к голове.       - Т-тодороки-кун? – Твой и без того высокий голос сейчас был похож больше на писк.       - Что стряслось? Оу, или ты просто не ожидала увидеть меня после пробуждения? После того, как ты была сбита с ног чем-то твёрдым…       Воспоминание тут же пронеслось перед глазами. Вечер. Суббота. Ты шла домой, чтобы навестить родителей. И, как обычно, ты свернула с освещённого шоссе и пошла по узким улочкам, дабы сократить путь до дома. Ты делала так несметное количество раз и не думала, что этот раз будет чем-то отличаться. В конце концов твои родители жили в самом «тихом» районе Мусутафу, с самой низкой преступностью по префектуре. Чего бояться? Однако затем раздался треск. Удар. Холод. И беспросветная тьма.       — Это был мой лёд. Я выпустил пару осколков, а ты не отреагировала достаточно быстро, упав без сознания. А теперь ты здесь. – Шото обвёл глазами всю комнату, намекая на твоё новое место дислокации. Ты поёжилась от неприятного чувства в низу живота: тревога, словно змея, сжимала кишки, медленно подбираясь к горлу.       - Что это всё значит, Тодороки-кун? – Ты просто надеялась, что тебе снится кошмар. Неприятный, до боли противный кошмар, и ты вот-вот проснёшься на кровати в общежитии, в холодном поту.       - Видишь ли, я достаточно давно положил на тебя глаз: со спортивного фестиваля. Я видел, как ты боролась. Видел, как ты выкладываешься на полную. Абсолютно в каждом этапе. Ты была великолепна. – На лице Шото расцвела улыбка, но что-то в ней было таким неправильным, вызывая ещё бóльшую тревогу. – Тебе удалось получить моё уважение.       Ты в вопросительном жесте вскинула одну бровь. «Уважение»? Интересно. Потому что ты не припоминала, чтобы юноша говорил тебе об этом, или показывал это своим видом.       - Да, я не говорил тебе этого в лицо. И, ну, ты наверняка знаешь, что я не очень хорош, когда дело доходит до социальных взаимодействий. – Парень сжал кулаки и устремил свой взгляд в пол, отводя его куда-то в сторону. – Если бы я только мог тебя понять. Хотя бы чуть-чуть лучше.       Взгляд студента вернулся к тебе, он метался по всему твоему лицу, словно ища ответ на немой, незаданный парнем вопрос.       - Но это сейчас не важно. Единственное, что важно сейчас – это ты.       До этого Шото держал дистанцию в несколько метров, а теперь парень стал медленно подходить. Шаги эхом отскакивали от стен почти пустой комнаты. Шаг за шагом он приближался.       - Я не знаю, как это описать словами, но ты подарила мне воодушевление. Ты помогла мне ощущать эмоции, которые я не проявлял достаточно долгое время. Ты меня покорила, или, проще говоря, я влюбился в тебя. – Через несколько шагов юноша уже стоял почти вплотную к тебе, разглядывая тебя поближе. Словно хищник оценивал качество пойманной им добычей.       - Тодороки-кун, не пойми меня неправильно, но я не думаю, что я тебе подхожу. – Ты опустила плечи, взгляд был направлен в пол. – Ты сильный: как причудой, так и физически. Ты живёшь в достатке, очень красивый… - Ты сделала небольшую паузу, закусив губу, словно последняя фраза была лишней. – Я же ничем особым не выделяюсь. И не думаю, что…       Ты осеклась на полуслове и вздрогнула, когда ощутила чужую ладонь на своей челюсти. Шото приподнял твою голову вверх, заставляя посмотреть ему в глаза.       - Не недооценивай себя. Ты великолепна. Я люблю абсолютно всё в тебе: как ты тренируешься, как ты учишься, как ты ешь. – Одно из ушей удивлённо дёрнулось. Только сейчас до тебя дошло, что юноша, скорее всего, частенько пялился на тебя. Как ты могла такое упустить? – Да, это уже больше похоже на одержимость, я знаю. Но пути назад уже не было. Вот почему я привёл тебя сюда.       - Тодороки-кун, почему ты меня просто не пригласил? – Достаточно своеобразный вопрос, но ты решила попытать удачу. Вдруг Шото сможет объяснить, почему он не мог просто подойти. Просто объяснить. Просто поговорить. Ведь ты бы дала парню шанс – не разбивать же ему сердце в конце-то концов?       - Да, это упростило бы мне задачу. Однако, если я не ошибаюсь, ты собиралась идти на свидание со студентом из класса 2-Б. – Ты стыдливо отвела взгляд.       На самом деле, у тебя не было первой любви. Даже вот этой детской, светлой, зачастую невзаимной, любви. Ты не была уверена, как ощущается любовь: в конце концов её легко спутать с симпатией и банальный желанием подружиться с человеком, узнать его поближе. У многих из класса уже были отношения, или есть сейчас, однако ты была исключением, что очень расстраивала. Ведь так хотелось ощутить чужое тепло и заботу. Поэтому ты и согласилась на свидание с тем парнем.       - Думая об этом сейчас, он не появлялся в Юэй где-то с неделю. Я не думаю, что свидание бы состоялось. – Ты вспомнила, как у вас проходило совместное занятие с Б классом. Были в сборе все, кроме того самого «воздыхателя».       - Тем не менее. Свидание. Однако не со мной. Не очень честно, на самом деле.       «Не очень честно»? Но кто ж знал, что Шото к тебе неровно дышит? Ты – нет. Если бы парень сказал это раньше, или был бы тем самым «анонимом», кто отсылал тебе письмеца…       - В конце концов, именно я был твоим тайным воздыхателем, который оставлял тебе все эти послания и подарочки. Однако этот ублюдок решил, что может воспользоваться этим и так нагло забрать тебя у меня. – Твои глаза округлились. Шото… Чего, блин? Так это он был тем самым… Или…       Ты стала вспоминать текст каждого письма у себя в голове. Они были плюс-минус об одном и том же, но всё равно каждое новое послание вызывало улыбку. После основного текста в углу письма всегда красовалась маленькая подпись: слово «твой» и рядом маленькая пчёлка. Ты предполагала, что это было отсылкой на имя отправителя и была уверена, что его имя начинается на «П». Так же, в письмах отправитель ласково называл тебя клевером. Английский язык был твоим любимым теоретическим предметом, и пару раз отправитель писал об этом, восхищаясь твоим уровнем знания языка. Поэтому ты и подумала, что прозвище «клевер» возникло от английского слова clever, что значит «умный(ая)». Однако думая об этом ещё раз, в голове всплыло воспоминание…       - Рандомный факт! – Денки влетел в гостиную, заскакивая на диван рядом с тобой и Киришимой. – Прочитал только что, что клевер опыляется зачастую только шмелями!       - Советую открывать википедию почаще, может, хоть поумнеешь. – Буркнул проходящий мимо Кацуки.       - Снова встал не с той ноги? – Поинтересовался Киришима у друга, оборачиваясь на блондина.       - Он каждый божий день встаёт не с той ноги. – Подытожила ты, тихо посмеиваясь.       Клевер опыляется шмелями, говоришь… Так в каждом письме был нарисован шмель, а не пчела?! Тогда подпись «Твой Шмель» в первых буквах содержала инициалы Тодороки Шото… Вот же ж подлец! Как до этого вообще можно было додуматься?       - Так, получается, в каждом письме был нарисован шмель, а не пчела… - Задумчиво произнесла ты с расфокусированным взглядом. – Шото, блин, как я должна была прийти к этому? Я думала, что там была маленькая пчёлка, поэтому и поверила тому парню, его имя ведь на букву «П» …       Тодороки, наконец, отпустил твой подбородок, вглядываясь в твои глаза, словно пытался прочитать что-то в них.       — Это уже не важно. Конкурентов всё равно больше нет.       В жилах потекла кровь со льдом, а живот сильнее скрутило от тревоги. В каком плане конкурентов больше нет?       - Что ты с ним сделал? – Ты надеялась до последнего, что просто накручиваешь себя, и Шото не стал бы вредить человеку только из-за огромного недопонимания.       - Скажем так: тело опознанию не подлежит. – И тут твоё сердце с громким треском провалилось в самые пятки, ушки ещё сильнее прижались к голове, а хвост поджался, слегка уменьшаясь в размерах. – Не нужно быть такой напуганной. В конце концов я сделал это для тебя.       После этих слов Шото поднял свою руку, заставляя тебя опустить голову и еле заметно вздрогнуть на стуле, из-за чего верёвки, которыми были связаны твои запястья, впились в кожу, доставляя жуткий дискомфорт. Только сейчас ты почувствовала, насколько сильно затекли твои руки: будучи заведёнными за спинку стула, они находились не в самом удобном положении.       - Милая, прошу, не дёргайся. Ты только навредишь себе.       Стало действительно страшно. Похищение человека это одно, но вот убийство… Тишина давила на плечи, лишь усиливая твою внутреннюю тревогу.       - Твои ушки выглядят такими мягкими. Если честно – я хочу их погладить уже очень давно. Могу я…? – Тодороки остановился на полуслове, но ты поняла, чего он хочет.       В голове резко всплыл отрывок инструктажа от Айзавы-сенсея, который был проведён ещё около года назад.       - Из-за опасно высокой активности Лиги злодеев, и в связи с последними событиями, я проведу вам инструктаж на случай, если вдруг вы попадёте в плен к злодеям. – Твой нечеловечески-чуткий слух уловил, как дыхание Бакуго стало более тяжёлым и «агрессивным». Ты прекрасно знала, что блондин ненавидел любое упоминание того, что Кацуки был похищен лигой. – В эту ситуацию может попасть абсолютно любой, вне зависимости от того, насколько он ловок, силён, или опытен.       Взгляд учителя задержался на колючей макушке на несколько мгновений: последние слова были адресованы Кацуки.       - Во-первых, вы должны знать, что вы не одни. К вам уже спешат на помощь. Во-вторых, не пытайтесь убежать или вырваться самостоятельно, потому что злодеи могут отреагировать агрессивно. Также важно не раздражать преступников: не нужно возмущаться, кричать, или плакать. В-третьих, думайте о сохранности своей жизни. Не нужно вступать в спор или провоцировать злодеев, выполняйте их требования. Помните, что так вы спасаете и себя, и окружающих, если вы не являетесь единственным заложником.       Возвращаясь к реальности, ты осознала, что Шото ждёт от тебя ответных действий. Сделав в глубокий вдох, ты подняла свои ушки, возвращая их в стоячее положение, голова всё ещё была стыдливо опущена, плечи напряжены.       - Только будь нежнее, прошу. Они очень чувствительны. – Твой полушёпот в абсолютной тишине звучал непозволительно громко. Стук сердца начал отдавать в виски, наращивая темп с каждой секундой молчания.       Затем ты почувствовала, как тёплые пальцы аккуратно касаются внешней части правого ушка. Проведя невидимую дорожку к основанию, мужские пальцы стали чесать за ушком.       «Вот чёрт! Попал в яблочко - самое чувствительное место.» - Подумала ты про себя, и до того, как ты смогла осознать это, пепельно-белая макушка сама поддалась навстречу ласкам.       Уловив это, Шото подключил вторую руку, начиная чесать за вторым ушком. Ты могла почувствовать, что ладони парни были разной температуры. От этого левое ушко начало блаженно подрагивать.       «Серьёзно, Сумико? Ты почти смогла устоять против причуды Шинсо, а против чесания за ушком ты бессильна?» - Ты выругалась про себя, проклиная свою физиологическую особенность.       — Это даже приятнее, чем я предполагал. – Ты в удивлении, медленно подняла голову на парня, не позволяя его рукам соскользнуть с твоей головы. – Я часто фантазировал на тему того, насколько мягкие твои ушки, и насколько будет приятно их гладить. Однако реальность произошла все мои ожидания.       Тодороки-младший убрал руки с твоей головы, однако он тут же сел к тебе на колени. Расставил свои ноги по бокам от стула, прижимаясь корпусу к твоей груди, уткнувшись носом в открытые ключицы. Парень обвил свои руки вокруг твоей шеи, зарываясь ладонями в пепельные волосы и вызывая по твоей спине табун мурашек. Ощущение горячего дыхания на собственной шее, чужих рук на твоём теле чертовски смущало, однако в то же время это оказалось таким нужным и таким правильным. Не до конца осознавая свои действия, ты лишь аккуратно уткнулась носом в макушку Шото, слегка взъерошивая двухцветные волосы. В следующее же мгновение руки парня метнулись к твоим запястьям, в несколько небрежных движений стягивая с них верёвку. Она упала на пол с еле уловимым глухим стуком. Ты наконец расслабила руки, и ты обрела частичную свободу, которая позволяла выпрямить руки и «отлепить» позвоночник от спинки стула. Шото это тоже понял, поэтому переместил свои руки на твою талию и крепко обнял, прижимаясь к тебе. Складывалось ощущение, будто юноша пытался раствориться в тебе без остатка. Проникнувшись такой чувственностью, ты обняла парня за шею, начав медленно поглаживать его спину.       – Ты не представляешь, как сильно я этого хотел. – Мужской шёпот разрезал тишину, которую до этого разбавлял лишь шорох одежды. – Хотел почувствовать твоё тепло и заботу.       Юноша отстранился, не убирая руки с талии, и заглянул в твои глаза. Зачастую, когда ты говорила с Шото, работала с ним в паре, или наблюдала за парнем, Тодороки был невозмутим, а его взгляд выражал леденящее душу спокойствие. Но сейчас Шото был не похож на самого себя.       Всё твоё внимание было сфокусировано на его гетерохромных глазах. Они выражали яркое отчаяние, которое заставило твоё сердце болезненно сжаться, а на дне этих омутов сверкал проблеск надежды.       - Я нуждаюсь в тебе. В твоих словах, действиях, натуре. Благодаря тебе, я могу чувствовать. – Юноша делал маленькую паузу после каждого слова, из-за чего его речь казалась несвязной. – Знаешь, я организовал это всё, чтобы показать серьёзность своих намерений. Спасибо моему отцу, он действительно очень сильно мне помог с этим.       Ты удивилась. Как бы то ни было, похищение человека являлось нарушением закона. Неужели Старатель знал о намерениях своего сына и не остановил его, а наоборот помог?       - Не нужно быть такой удивлённой. Из-за моих чувств к тебе моя работоспособность значительно снизилась, и отец это заметил. Поверь: он сделает всё, чтобы помочь мне вернуться в прежнее русло. Поэтому и согласился помочь: замолвил словечко на работе твоих родителей, и их отправили в оплачиваемый отпуск. Также он подделал и подкинул в Юэй заявление о том, что тебе якобы нужно будет уехать с родителями по «семейным обстоятельствам». Так что тебя никто не кинется искать. Ближайшие две недели точно.       Тодороки снова уткнулся носом в твою шею, и ты почувствовала, как дыхание парня углубляется.       - А вот результат за эти две недели будет зависеть только от тебя. Нужно будет: буду держать тебя на привязи как настоящую собаку всю жизнь. В конце концов, ты должна уяснить для себя одну важную вещь: теперь я - твой хозяин.       Последняя фраза заставила табун мурашек пробежаться по спине. Баритон Шото стал тише и ниже, утяжеляясь нотками баса. Даже воздух, казалось, после этой фразы стал тяжелее. Нотки стальной решимости действительно пугали. Затем ты почувствовала, как твою шею обдало горячим дыханием. Прошло пару мгновений, и зубы парня полоснули по нежной коже, осторожно кусая её. Не ожидав такого, ты вздрогнула, слегка болезненно зашипев.       - Тодороки-кун! – Слабо прикрикнула на парня ты. А студент, в свою очередь, стал зализывать место укуса, словно извиняясь.       - Прости, Сумико-чан. – Парень сделал паузу и не поднимая головы уткнулся носом в другую часть шеи, чуть повыше. – Но я уже понял, что мне нужно помечать моё: будь то письма, или сама ты.       Как только студент договорил эту фразу, ты почувствовала, как зубы парня снова смыкаются на коже. Дышать стало в разы тяжелее, а хвост предательски завилял от новых, достаточно приятных ощущениях. Через пару минут на твоей шее, ярко-красными метками, красовалось несколько засосов.       - Тодороки-кун, хватит, пожалуйста… - Твои глаза были слегка прикрыты, кислорода в лёгких не хватало, а щёки обдало пунцовым румянцем. Ты положила свои руки юноше на плечи, слегка надавливая, словно намекая, что нужно отстраниться.       Парень оторвался от твоей шеи, поднимая свою голову и заглядывая тебе в глаза. Взгляд Шото скользил по твоему лицу, видимо, подмечая что-то для себя. Студент аккуратно обхватил твоё лицо руками в районе челюсти и поддерживал.       - Хорошая девочка. Чем ты более послушная, тем я – более ласков. – Тодороки стал нежно поцеловать твои губы, заставляя твои глаза закрыться от удовольствия.       В тот момент ты забыла, что Шото одержим тобой. Забыла, что из-за этого парень убил человека. Забыла, что он буквально похитил и связал тебя. Единственное, что имело сейчас значение – ускоренный стук его бьющегося сердца и тепло его прикосновений. В конце концов, «Сумико» значит «ясный, думающий ребёнок». Тогда начинай думать головой и мило виляй своему хозяину хвостом, если хочешь избежать более серьёзных последствий.