Безумно влюблён

      Ты была его любимой ученицей. К предмету Хизаши Ямады далеко не все относились с должным уважением.       «Английский язык мне не пригодится, зачем он вообще нужен? Мы же в Японии живём, а не в Америке.»       Конечно, такие слова расстраивали блондина, как учителя. Однако его настроение моментально возрастало до небес, стоит Хизаши вспомнить, что следующую пару он будет проводить у твоей группы.       Твой уровень английского был между С1 (продвинутый уровень) и С2 (профессиональный уровень), что Ямада не мог не отметить. Произношение было на высоте, знание фразеологизмов и сленга присутствовало, да и понимание письменных текстов было на высоком уровне. А с этим всем появилась и привычка вставлять в обычную речь английские слова и выражения: эта привычка наблюдалась и у Хизаши. Ты всегда тихо сидела на парах, записывала всё, что диктовал преподаватель, а когда блондин объяснял материал, то ты внимательно слушала его, ловя каждое слово. Такое уважение к блондину и его предмету просто не могли оставить Хизаши равнодушным. Мужчине хотелось начать видеться с тобой чаще, общаться на едине, поэтому он быстро нашёл предлог.       - На этом лекция окончена, можете быть свободны. - Студенты стали копошиться, собирая вещи. Хизаши, тем временем, поднялся на кафедру, положив на свой стол листочки с тестом, что сдали студенты, и сел за своё рабочее место. Он поднял глаза, стараясь найти твою рыжую макушку в толпе. - Однако Накано-чан я попрошу остаться.       Когда раздалась трель звонка, группа буквально выпорхнула из аудитории, оставляя тебя на едине с блондином. Ты поднялась со своего места, пошла к кафедре и поднялась на неё, встав прямо перед учительским столом.       - Что-то случилось, Ямада-сенсей? - Стоило тебе подать голос, как преподаватель тут же оторвался от бумажек и поднял голову, разглядывая тебя поближе.       В голове блондина проскочила мысль о том, что нельзя было дать тебе более подходящее имя, чем Аки, что означало «осень, яркая»: огненно-рыжие волнистые волосы были собраны в аккуратный пучок, а передние локоны каскадом ложились на лицо, образовывая чёлку. Румяные щеки были украшены звëздной россыпью из веснушек. Карие глаза были слегка прикрыты, взгляд опущен в пол. Рукава чёрной рубашки были закатаны по локоть, а верхние две пуговицы были небрежно расстёгнуты, так как в колледже было очень душно в последнее время. Конец марта радовал тёплой погодой и ярким солнышком, а аудитории не успевали проветриваться за перемену. Оторвавшись от разглядывания твоего образа, преподаватель заглянул прямо в глаза, лучезарно улыбаясь.       - Нет, что ты! Просто относительно скоро намечается олимпиада по английскому и администрация просит, чтобы я выбрал одного участника от колледжа. - Хизаши приспустил очки, чтобы ты тоже могла видеть его глаза. - Понимаешь, к чему я веду?       - Я не уверена, что справлюсь...       Ты была достаточно замкнутым ребёнком с плохой самооценкой и без друзей. Родители никак не помогали, лишь постоянно бросали фразы по типу: «хватит строить из себя жертву», «это всё пройдёт со временем», «надо выпороть из тебя эту дурь и всё», «хватит решать несуществующие проблемы» и так далее. Из этого и вытекла дикая неуверенность, боязнь открываться людям, боязнь смотреть в глаза собеседнику... И не смотря на то, что последнюю фразу ты пробубнила себе под нос, в аудитории было достаточно тихо, чтобы преподаватель всё услышал.       - Накано-чан, дорогуша! У тебя лучший английский среди всех групп, у которых я веду пары! - Хизаши встал с кресла и обошёл своё рабочее место, облокачиваясь бёдрами на край стола, теперь находясь к тебе почти в плотную. - Кандидатуру лучше тебя я не найду.       Увидев, как ты колеблешься, Ямада уже расстроился, что его план по впихиванию тебя на дополнительные занятия с крахом провалился. Однако мужчина не терял надежду, из-за чего всё случилось быстрее, чем блондин смог себя одёрнуть. Его рука сама опустилась на твоё плечо, слегка его сжимая, а следующая фраза сама слетела с мужских губ.       - Пойди мне на встречу, пожалуйста. - А когда Хизаши пришёл в себя, он решил уже дожать, коль начал. Мужчина дико боялся тебя спугнуть, однако отступать уже было поздно. - Администрация просит, чтобы ученик набрал хоть какое-то количество баллов, а подготавливать к олимпиаде оболтусов не хочу: лишь время впустую тратить. Я буду тебя готовить, сверим наши расписания и будешь приходить ко мне дополнительно раз в неделю.       - А можно два...? - Ты оторвала свой взгляд от пола, наконец, посмотрев в ярко-зелёные глаза собеседника. - Можно два раза в неделю?       Сказать, что мужчина несказанно обрадовался - ничего не сказать. У него ведь будет столько времени, чтобы узнать тебя получше.       - Конечно, о чём речь! - Хизаши отпустил твоё плечо, разводя собственные руки в приветствующем жесте. - Я без проблем смогу выделить для тебя две дополнительные пары в неделю. - Затем, блондин повернулся в пол-оборота, схватив со стола свой ежедневник, и начал его деловито листать. - Так, скажи-ка мне, когда ты сможешь ко мне приходить?       И с тех пор ты стала приходить к Хизаши на дополнительные занятия два раза в неделю: во вторник третьей парой и в пятницу первой парой. На самом деле ближайшая олимпиада будет почти через 3 месяца, но тебе было всё равно. Английский язык был твоим любимым предметом, а Ямада - любимым учителем. Ведь только блондин мог за пару рассказать и материал лекции, и парочку историй из своей жизни. От студентов он не требовал многого, у него было проще всего получить автомат: 60% посещаемости и выходящая отметка окажется в зачётке студента без дифференцированного зачёта. Да ещё и внешность к себе располагала... Длинные волосы почти всегда собраны в пучок, пряди красиво переливались, отливая на солнечном свете настоящим золотом. Хизаши носил очки с жёлтыми линзами, а завершали образ маленькие аккуратные усики. Мужчина обычно носил однотонную футболку, однако в холодные дни приходил в колледж в пиджаке, а достаточно узкие джинсы подчёркивали стройность ног. От преподавателя так и веяло чем-то светлым и привлекающе тёплым. При этом всём ты не понимала, почему другие этого не видят, просто нагло вытирая ноги о доброту преподавателя. Блондин ставил себя на один уровень со студентами, уважая их, поэтому тебе казалось, что из Хизаши мог бы получиться хороший друг. Тебе хотелось узнать его поближе, говорить с ним на едине, чтобы никто не прерывал и не отвлекал, поэтому и согласилась на эту олимпиаду, услышав, что блондин будет тебя отдельно готовить.       Первые полторы недели дополнительные пары действительно проходили в учебном режиме, однако на следующую пару, в пятницу, ты пришла просто в отвратительном состоянии. Родители ругались всю ночь, а ты очень чувствительна к громким звукам, поэтому заснуть не помогли даже наушники с шумоподавлением, в которых играла запись звуков дождя. В итоге, проспав жалкие полтора часа, ты отправилась собираться в колледж.       Начало пары прошло как обычно, однако уже через 15 минут твой мозг начало жутко клинить: буквы менялись местами, ты путала слова между собой.       - Too bad, but that apartment was already missed.       - Может, ты хотела сказать «opportunity»? - Хизаши посмотрел на тебя, вопросительно вскидывая одну бровь.       Начало слов «квартира» и «возможность» звучали идентично, поэтому ты перепутала эти слова, сказав несуразный бред, вместо логичного предложения.       - Да, я снова перепутала слова, - сказала ты, устало почёсывая свою переносицу, - простите.       - Так, давай лучше рассказывай, что случилось! - В лёгкой форме потребовал Ямада. Затем он положил свою методичку на парту, присаживаясь к тебе на соседний стул. - Ты сегодня сама не своя.       - Всё хорошо, я могу заниматься, просто...       - Нет, не можешь! - Звонкий голос блондина прервал тебя. В этих словах не было угрозы, но было что-то колкое, напоминающее волнение. - Посмотри на меня.       Ты послушалась, повернув голову в сторону Хизаши. Однако увидев лицо педагога, ты была удивлена, что не ошиблась. Ямада-сенсей действительно волнуется? Интересно.       - Ты вообще спала сегодня? - Задумчиво спросил преподаватель, разглядывая твоё лицо.       - Да, спала, - неуверенно ответила ты.       - А вот твои покрасневшие белки́ глаз, бледная кожа лица и мешки под глазами говорят... Нет, даже кричат об обратном. - Укоризненно подвёл итог Ямада. Ты промолчала, стыдливо повернув голову, отводя взгляд в сторону. На этот жест преподаватель лишь тяжело вздохнул, положив руку на твоё плечо. - Послушай, я вижу, что ты никакая. Если ты не хочешь говорить об этом: хорошо, не будем. Но заниматься с тобой в таком состоянии просто бессмысленно.       - Родители ругались всю ночь, вот я и не выспалась. - Выпалила ты. Изначально ты не хотела говорить блондину об этом, однако после его слов что-то в твоей голове щёлкнуло и ты сказала правду. В уголках глаз болезненно защипало: ты еле сдерживалась, чтобы не заплакать. - Не стоит переживать, правда, я привыкла.       Молчание повисло на минуту, может, больше. Ямада молчал, взвешивая в голове все «за» и «против». Затем блондин встаёт с места, обходит парту и становится прямо возле тебя. Мужчина аккуратно берёт тебя за локоть, в немой просьбе призывая встать на ноги, и ты повинуешься. Ты встала на ноги, держа голову опущенной, взгляд был воткнут в пол. Однако тут тебя обняли. Земля буквально ушла из-под ног, заставляя удивлённо вскинуть голову.       - Всё хорошо. Поплачь, если хочешь. - От непривычно тихого голоса Хизаши по спине пробежали мурашки, а слова стали спусковым крючком.       Слёзы сами потекли из твоих карих глаз, обжигая болезненно-бледные щёки. Дрожащие руки аккуратно обвили спину преподавателя, а мозг старался выжечь на подкорке каждую деталь этого момента: жесты, ощущения, чувства, запахи. Всё. Ты это определённо запишешь в личный дневник, чтобы перечитывать и вспоминать, когда очень плохо. Тем временем рука преподавателя успокаивающе поглаживала твою спину, стараясь выразить поддержку. Из-за разницы в росте ты уткнулась лбом в грудь Хизаши: всхлипы становились всё громче, а плечи начинали вздрагивать всё сильнее.       - П-простите. - Прошептала ты, ослабив хватку. Однако преподаватель и не думал отпускать.       - Всё в порядке, не сдерживайся. Просто знай, что я рядом.       «Я рядом», - кажется, всего лишь два слова, но какая сила в них скрыта... В жизни каждого человека бывают моменты, когда становится очень тяжело. Особенно если ты копил всё в себе, справляясь со всем в одиночку: подушка резко становилась и твоим лучшим другом, и самым верным слушателем, и платочком для слёз, и боксёрской грушей, и кляпом для глушения криков. Когда ты привык быть один, а потом рядом появляется кто-то, протягивающий руку помощи, то сдерживаться тупо не получается. В такие моменты вся гордость, все принципы, вся мораль, да и в целом весь мир вокруг рассыпаются на тысячи осколков, обращаясь в серый пепел. Когда все решили, что ты справишься сам, но рядом появляется кто-то, кто сам проявляет инициативу и искренне хочет помочь... Тогда всё рушится окончательно. Ты привязываешься к этому человеку. Необратимо и безвозвратно.       То же сейчас происходило и с тобой. Ты всегда была одинока, всегда справлялась со всем сама. А тут, тебе дарят поддержку и дают понять, что ты не одна. Фраза «я рядом» снова и снова прокручивается в сознании, отскакивая от его стенок, и эхом распространяется по всему организму, отдаваясь в пальцах лёгкой дрожью. Кулаки невольно сжались, сминая на спине чёрную учительскую футболку, глаза были зажмурены, слёзы рекой стекали по лицу, оставаясь на чужой одежде, а вместе со всхлипами вздрагивали уже не только плечи, но и всё твое тело.       Ты выглядела сейчас такой маленькой, жалкой, беспомощной и беззащитной, что тебя хотелось взять в охапку и забрать к себе домой: скрыть от чужих глаз, чтобы больше никто и никогда не вредил тебе, даже кровные родственники. Из-за подобных мыслей Хизаши усилил хватку объятий, прижимая тебя ещё ближе к себе. В голове не возникало мысли, что это неправильно. Что это неправильные желания, что нельзя так думать. Хотя нет, скорее, такие мысли возникали, однако блондин безжалостно топил их на самом глубоком дне своего сознания, не давая и шанса выбраться наружу.       После минут пятнадцати чистой воды истерики, ты постепенно стала успокаиваться, расслабляясь в чужих руках. Шмыгая носом, ты пыталась восстановить дыхание.       - Спасибо Вам, Ямада-сенсей. - Благодарно прошептала ты.       - Теперь каждый раз, когда будешь чувствовать себя плохо, приходи сюда, в мою аудиторию. - Сказал блондин не колеблясь. Хизаши редко бывает таким серьёзным, однако сейчас он чётко давал понять, что не шутит. - Эти двери для тебя всегда открыты, а я для тебя всегда здесь.       На следующей обязательной паре в понедельник вы с группой сдали тетради с домашней работой. Ямада прошëлся по рядам, раздавая всем письменную работу, а затем поднялся на кафедру и сел проверять тетради. Когда в его руки попала твоя тетрадь, мужчина невольно улыбнулся, увидев заботливо оставленную тобой закладку. Открыв тетрадь на нужной странице, Хизаши удивился: между страницами лежала маленькая шоколадка, к углу упаковки которой была прикреплена записка:       «Это Вам. Спасибо за вашу поддержку и заботу, Ямада-сенсей! :D»       А в нижнем углу листочка красовалось маленькое сердечко. От этой картины блондин невольно улыбнулся. Подняв глаза на тебя, преподаватель заметил, как ты резко отвела взгляд, втыкая его в работу перед собой. Ямада еле слышно ухмыльнулся себе под нос и спрятал презентик в ящик стола, откуда попутно выудил квадратный стикер для записей и скрепку.       В конце пары одногруппник раздал всем тетради. Открыв свою, взгляд упал на ответное послание:       «Обращайся, sweetheart ;)»       Увидев такое милое обращение к своей персоне, на щеках вспыхнул лёгкий румянец. Однако ты быстро одёрнула себя, легко встряхнув головой, а в мозгу, на автомате, всплыло две фразы: «Не смей, Аки. Это не правильно».       Что правильно, а что - нет? Вопрос, на который нет чёткого ответа. Но тебя воспитывали в стальных убеждениях о том, что всё неправильное - всё порицаемое обществом. Сама по себе ты была не согласна с этой точкой зрения. Ведь каждый человек является отдельной личностью: с изъянами, не идеальной, но всё ещё уникальной. И общество, по твоему мнению, не должно определять, какие поступки, действия и эмоции человека «правильные» в определённых ситуациях. Каждый человек должен решать это сам за себя. И в самых дальних уголках своей души ты неосознанно уже всё решила для себя: что будет правильным, а что - нет.

***

      Два месяца пролетели, как один день. Ты исправно ходила на все занятия Хизаши, выполняла все работы и задания, параллельно привязываясь к преподавателю всё больше и больше. Дома, на удивление, тоже было всё тихо: после того случая родители больше не ссорились. Да, они всё ещё выпивали, однако их вырубало быстрее, чем конфликт успевал разгореться.       В пятницу вечером ты, как обычно, вернулась домой. На улице шёл нехилый, несвойственно холодный для мая-месяца, дождик, однако складной зонтик помог вернуться домой сухой. Матери уже не было дома, она наверняка ушла на ночную смену. Поставив зонт сохнуть и сняв верхнюю одежду, ты направилась в свою комнату, с надеждой провалиться в сон: вечер пятницы, как-никак, можно и расслабиться. Но выйдя в часть коридора, что вела в твою комнату, увидела своего отца, что стоял с грозным видом, опираясь о стену. Стоило появиться в его поле зрения, мужчина стал медленно двигаться в твою сторону, пошатываясь. Паника, подступившая к горлу, заставила тебя броситься на утёк, однако не тут-то было. Отец резко, с несвойственной координированностью движений и скоростью для пьяного человека кинулся на тебя, до боли схватив за запястье. Взвизгнув, слезы брызнули из твоих глаз, на что мужчина взревел, ударяя ремнём по спине. Однако вместо кожаной части ремня, по твоей спине прошлась железная бляшка, рассекая нежную кожу в районе лопаток до крови. Легкая хлопчатая рубашка вообще никак не смягчила удар, а лишь поддалась натиску железа на ремне, от чего волокна тонкой ткани повредились в месте удара. Ты прогнулась в спине и, вскрикнув от боли, пошатнулась на ногах, чем воспользовался отец, швырнув податливое тело об стенку. Ударившись раненым местом о гипсокартонную поверхность, ещё раз вскрикнув, ты подняла на отца полный испуга взгляд, который застилала пелена слез. В карих глазах напротив увидев лишь ненависть, презрение и лютый холод, страх с примесью отчаяния захлестнул с головой. Ад только начался.

***

      Ты бежала по узким городским улочкам, маневрируя между домов: переулок за переулком, поворот за поворотом. Под босыми ногами разлетались брызги от луж, что мокрыми каплями оседали на ногах, заставляя тело мёрзнуть ещё сильнее. Ты прекрасно знала, что за тобой никто не гонится, но продолжала упорно бежать вперёд. Не смущало даже то, что на улице уже очень темно: лишь бы уйти подальше от дома, от родителей, от проблем. Было дикое желание уйти и никогда не возвращаться, острая необходимость просто исчезнуть навсегда, ведь ты знала: ещё чуть-чуть, и психика не выдержит. Выбежав на слабоосвещённую аллею парка, ты сбавила темп, замедляясь до прогулочного шага. Дождь беспощадно продолжал идти, не оставляя на тебе сухого места. Но холодные капли, пробираясь под рубашку, скатывались по спине, что горела огнём, даря ей спасительную прохладу. Они очерчивали рельеф свежих шрамов, скатываясь ниже, это слегка облегчало боль. На некогда целой рубашке со стороны спины теперь красовались затяжки и разрывы, а в некоторых местах белая ткань теперь была пропитана единичными капельками крови, что выступили наружу от особо сильных ударов. Медленно плетясь по пустой аллее, ощущая дикую боль в ступнях, ты остановилась у лавочки, фонарь рядом с которой не работал, и осторожно села на холодное дерево. Мокрая от дождя одежда противно прилипала к телу, а мокрые волосы спутались. Задрав голову к небу, словно в беззвучной мольбе, ты чувствовала, как по лицу стекают капли дождя, перемешиваясь со слезами. Откинувшись на спинку лавочки и задрав на неё ноги, принимая упрощённую позу лотоса, закрыла глаза, а голова медленно поникла. Стало сильно клонить в сон. Деньги и ключи остались дома, в кармане куртки, а телефон - в рюкзаке. Стоило вырваться из лап отца, у тебя появилось лишь около пяти секунд, чтобы открыть чёртову входную дверь, что была закрыта на два замка, и выбежать, чтобы отец не схватил тебя снова. И все эти пять секунд ты потратила на щеколды, вылетев на лестничную клетку в последний момент. Ты выскочила из квартиры настолько быстро, насколько это было возможно, спотыкаясь о собственные ноги и чуть не падая, поэтому ты не схватила ничего: ни куртку, ни зонт, ни рюкзак. Даже обувь не взяла. И вспомнив про это, потянулась к ступням, медленно снимая носки, попутно шипя от боли. Шершавый асфальт не пощадил ступни ног, стирая их в кровь, а от шока и высокого адреналина в организме боль притупилась, от чего ты не придавала этому большого значения. По крайней мере до этого момента. Безысходность и чувство собственного ничтожества подступали к горлу, ухудшая и без того убитое моральное состояние. Порыв несвойственно холодного для конца мая ветра окатил с ног до головы, заставляя вздрогнуть всем тельцем. А в голове лишь:       - Нужно идти.       Но ты была полностью обессилена, дремота беспощадно накрывала волной усталости, наливая веки свинцом, что заставило быстро заснуть, погружаясь в темноту. Однако спустя время, сквозь сон, ты слабо стала ощущать какие-то перемены в окружающей обстановке: сначала стало гораздо удобнее, затем гораздо теплее, а после - до безумия комфортно. Списав это всё на бред измученного подсознания, ты лишь глубже погрузилась в сон, ожидая, что через часик-другой проснёшься в субботу утром всё на той же лавочке, всё в том же парке.

***

      Постепенно приходя в себя, почувствовала на себе тепло чужих рук. Кто-то прижимал твоё тельце к себе, успокаивающе поглаживая правое плечо и часть спины, где не было больно: где не было свежих шрамов. Сквозь силу разлепив глаза, расфокусированный взгляд тут же упал на чьи-то достаточно острые колени. Затуманенный рассудок всё же понял, что незнакомец сидел на кровати, диване или кресле в позе лотоса, разместив тебя между своих ног.       - Я больше никогда не позволю никому тебя тронуть, sweetheart. - Знакомый до мурашек голос раздался над ухом. Ямада говорил тихо, полушёпотом, видимо, не желая нарушать твой сон. - Теперь будучи здесь, со мной, ты в безопасности. И я убью любого, кто попытается вырвать тебя из моих объятий. Не допущу.       Мужские руки снова и снова проходились по плечу и нижней части спины, предусмотрительно огибая болезненные места, оставляя за собой невидимый след из тепла. А на душе было спокойно. Несколько часов назад ты была совсем одна под холодным дождём ночью в парке, уставшая и замученная, а теперь - в руках преподавателя у него дома, в чистой сухой одежде, в тепле и безопасности. От этих мыслей слегка поёжилась, прижимаясь ближе к мужской груди, доверчиво потираясь носом о его ключицы. От такого жеста Хизаши замер, позволяя почувствовать его учащённое сердцебиение, от чего собственное сердце тоже стало наращивать бег.       - Ох, что же ты делаешь со мной, sweetheart? - И тут твоей макушки коснулись тёплые мужские губы, заставляя густо покраснеть, лишь сильнее закапываясь носом в футболку блондина. Почувствовав это, Ямада улыбнулся, издав глухой смешок. - Как же мне повезло заиметь себе такую милашку. - Одна рука мужчины переместилась на твою голову, нежно поглаживая её, пропуская пряди сквозь длинные пальцы. То, с какой лёгкостью он это делал, натолкнули на мысль, что мужчина заботливо расчесал и высушил рыжую копну спутавшихся волос, пока ты была в отключке. - Ты ещё не до конца оправилась, cutie, поспи ещё чуть-чуть. А я буду рядом, и пока не проснёшься, буду охранять твой сон.       И снова эти слова: «Буду рядом». И снова Хизаши говорит их тебе. Что-то внутри подсказывало, что мужчина не врёт: он действительно будет рядом. А ты тоже хочешь быть рядом, даже если это значит, что ты должна жить в его квартире, не выходя на улицу, фактически, взаперти. Однако изоляция от внешнего мира защитит от родителей и от проблем в целом. Тогда о чём переживать? О том, что это неправильно? В первое время тебя частенько будут посещать такие тревожные мысли.       Да, ты была младше Хизаши на целых 12 лет. Однако мысли об этом вылетали из головы, стоило мужским губам нежно накрыть твои, утягивая в сладкий поцелуй.       Да, Ямада был твоим преподавателем, а ты - его ученицей. Однако ты забывала об этом, стоило тёплым мужским рукам заботливо обнять твоё тельце, прижимая ближе к себе. Это заставляло тебя почти мгновенно засыпать в чужих руках, что сопровождалось мирным сопением.       Да, он держал тебя взаперти, пока в отделе полиции находилось заявление с твоей фотографией с подписью: «Без вести пропала в ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое мая». Однако ты не думала об этом, когда Ямада заставлял задыхаться от наплыва чувств и эмоций и, прогибаясь в спине, громко стонать его имя.       Очень скоро тебе стало абсолютно всё равно: границы правильного и неправильного окончательно размылись в голове. Теперь всё, что доставляло тебе комфорт и, такие недостающие раньше чувства спокойствия и защищённости, казалось правильным. Ты словно была птичкой, которой Хизаши смог подарить свободу, в виде просторной золотой клетки, в которой всегда было комфортно.