Wanna be yours. Just yours.

Чуть ранее. _________________________ Свет разливался сквозь окна, разрывая шторы и все запрещенности. Он лился так, будто бы это последнее его появление. Свет. Он ласкал и душу, и глаза. От него хотелось таять как от огня. Он манил. В этот раз свет тусклым был на задних рядах. Сора почти засыпал в ожидании преподавателя. А ведь совсем недавно его отвлекла милая девушка с просьбой отойти к директору. Ох уж эти дирекции, задерживают страшных учителей, а при уходе с пары – штрафные. Все было бы не так плохо, если бы преподавателем не был Иль Дотторе. Человек со странными взглядами на жизнь и смерть, но одновременно таким странным бытием. Он гений, бесспорно, но его гениальность проявлялась и маниакальным отношением к «грешникам». Тоесть такими считались те, что не выполняли домашних заданий, прогуливали пары и не здоровались в коридоре, даже если виделись с биологом. Сердце пусто билось в груди поддерживая жизнеспособность организма обладателя. В голове которым кругом пробегала та самая композиция из программы. Каждое отточенное движение, что отрабатывалось вкладывая и пот, и кровь. Сердце к этому делу стремилось, а не к скучным посиделкам за партой. Тело обмякло и будто бы слаймом прилипло к лавочке. Ничего не радовало и не могло порадовать. Поле тетради заполнялось хаотичным рисунком из извилистых стеблей и листьев невиданных растений. Они утекали как солнце, угасая все сильнее и сильнее. Настроение исчезло с корнями. Проходили минуты, а преподавателя все ещё не было на месте. Блондин преданно ждал не нарушая правил аудитории, в то время как все вокруг уже смотрели фильмы и обсуждали их не менее громко. Шум звинел в ушах как колокол, он не давал сосредотачивается на чем-то одном. Выходом стало лишь издалека смотря киношку вникнуть в один из множества разговоров. Даже это не помогало. Ничего не было достойным выходом кроме как исчезнуть за дверью. В аудитории бардак, от которого хотелось сбежать и почувствовать родной холод льда. Услышать этот шорох соприкосновения лезвий и самого льда. Это приятное шарканье. Блондинистые волосы скрылись за дверью прошмыгнув со всеми вещами в руках. Он спешил скрыться в спортзале, дабы никак не встрять в неприятности с очередными разбойниками-прогульщиками. Удурчало лишь то, что по закону подлости Дотторе обязательно придет в его отсутствие. Сора просто не умеет или дойти, или вернуться в аудиторию. Он попадёт в лапы голубовласого и станет идеальным ужином. Хотя... Как бы так не случалось как гадал– Нет. Нельзя допустить. Финишная прямая. Пара шагов. От Итэра следом лишь звук доносился, его обувь имела свойство издавать цоканье из-за небольших каблучков. Почему-то удобнее всегда было в тех, что с небольшим возвышением. На спине висел рюкзак, который заполнялся вещами со стола в аудитории. Точнее Итэр сложил его до этого момента, но буквально на ходу. Финишная прямая прямо к спортзалу, а через него пройти и будет зал с катком. *** Итэр вздохнул, перешагивая через порожек открытой двери в большой зал с катком. Это очень холодное помещение не имеющие света – не включен. А если и включать, то лишь через служебные хода и помещения. К сожалению не так легко. В основном тренера имели необходимые ключи, чтобы пройти без затруднений. К сожалению никакой лазейки не было, но спину блондина прожигал чей-то взгляд прямо из тьмы. Некомфортно даже здесь, даже без лица этого странного биолога. Хотя, Сора считал его побитым жизнью и познавшим опыт. Дотторе всегда был серьёзен и достаточно неплохо преподносил материал ученикам, но его не воспринимали. Или не хотели воспринимать. Но взгляд прожигал спину, он проходился по телу и уже казалось, что дёрнуться не выйдет. Вдох. Выдох. Сердце стучало все быстрее с каждой секундой, не давая владельцу перевести дух. Возможная опасность подтягивала самые страшные и темные мысли. Они обволакивали тело блондина, проникая везде, будто бы руками исследуя каждый участок. Кожа становилась холоднее из-за нервов и температуры в зале. Поддерживать лёд, хоть и искусственный, все равно тяжело. Но бесы обретали более черные силуэты, шагая в такт с шагами Соры. Ладонь коснулась бортика, за которым уже был финиш – лёд. Только надеть коньки, только надеть и готово. Можно уже рассекать недавно прочищенный лёд. Это чувство свободы становилось невыносимым, оно тянуло сильнее чем раньше. Ещё чуть-чуть и вырастут крылья, что осветят все это помещение своим появлением. Все зло уйдет, демоны растворятся на миллионы маленьких частиц. Но нет. Свет выходит включить лишь на бортиках, и то, он отдает голубым, розовым и фиолетовым. Неоновая подсветка, как раз таки верное определение для такого рода света. Видно лишь часть, но теперь отчётливо слышно, как за спиной кто-то дышит. Итэр стоит у входа на лёд, будучи без сумки и рассматривая чистейший лёд с разводами – кто-то явно здесь был. Не был, а до сих пор есть. Сильная ладонь нежно касается шеи блондина, а после сжимается на затылке. Создание тьмы все ещё стоит за Итэром, но стоило блондину лишь дёрнуться, как он полетел носом в лез. Ещё и так, что упав на руки он стёр их о разводы. Перевернуться не стало проблемой, но страх пленил душу. Кто бы так устраивал нападение среди бело дня? Среди бело дня... — маленькая скотина - огрызается до боли знакомый голос, который обычно можно было услышать из помещения для курения в перемешку с ядной интонацией Хэйдзо. Обычно они или флиртовали, или вели себя максимально отрешённо друг от друга, но все ещё умудрялись обращаться. Но сейчас другое. Сейчас создание тьмы устраивает конек под шею Соре и теперь можно было увидеть эти красивейшие шелковые волосы, те, что срезаны так ровно и ни одна волосинка не вылазит криво. Эти холодные глаза, что так манили к себе. Этот красивый фиолетовый, что разливался во всей стати противника. С одной стороны, хотелось приласкать его, а с другой – забить кирпичами, та так, чтобы больше не подходил. Но лезвие конька почти касается шеи, оно уже готово прорезать и сломать позвоночник. Эти глаза напротив становятся глазами убийцы. Он не помнил как выбрался из лап Скарамуччи. Он бежал со всех ног по коридору, надеясь, что темноволосый исчезнет как страшный сон. Страх всегда будет, ведь шея это не какой-то там пальчик, а сам Скарамучча вовсе не походит на мелкого мальчика, хотя по росту они с Итэром практически одинаковые. Передохнуть выходит лишь в мужском туалете, рядом с какой-то из многих аудиторий. Возможно заходить туда было ошибкой, ведь именно в этом месте мог бы искать его Куникудзуси. Возможно не будет искать, а это лишь одна из северных мыслей блондина. Мелочный. В этом случае позиция Соры мелочная. Он не сможет противостоять хулигану, а друзей как обычно не будет в самый важный момент. Один на один со смертью. Кровь медленно стала стекать из носа по губам и подбородку, когда дверь скрипнула. Блондин достал салфетку, которая кое как впитывала ту кровь, что выливалась с каждой секундой все больше и больше. Руки на сей раз не были нежными, они разделывались с невинным телом так, как хотелось хулигану. Нашел. Счастье не длилось слишком долго. Последний вдох перед тем, как он примет удар о стену головой и потеряет сознание, а тело станет мягким и везде доступным. Каждый миллиметр кожи Соры мог стоить миллиарды, ведь именно этот человек выглядел особенным. Он отличался от любого другого студента. Так же, как и ещё одна особа, но она не так интересна, как Сора. Может быть лишь для Хэйдзо, по этому он так и думает? Тело блондина подхватывается на руки, разбивая его как вазу раз за разом и все сильнее, и вот он раскололся на частички, как тьма раньше. Уже нет смысла ни в чем, лишь темная пустота. Все больше не звучит, лишь глухая тишина. Для Скарамуччи нет ценности в теле Соры. Нет святости и яркого солнца. Нет золота и шелковых волос. Нет ничего. А ведь тело блондина подхватывается на руки, снимая с него брюки олной, но останавливает лишь щелчок открывающейся двери. Жаль, сто блондинчика не удалось искалечить так, как бы хотелось. Обладатель коротких волос скрывается в одной из кабинок, делая вид, что никого внутри нет, а в момент оханья и аханья на счёт ситуации и попыток найти помощь среди старших, тобиш уходом – Скарамучча лишь покидает туалеты испаряясь на солнечном свету будто бы призрак. *** Итэр приходит в себя уже на кушетке в кабинете, который снился во снах страшных. Тут пахнет коридором в бассейне и медикаментами. Ядная смесь однако, но более страшным становятся холодные руки доктора, что сидит совсем рядом и уже касается ран на ногах. Дотторе вызвался обрабатывать увечия, тем самым открывая себе красивейшее тело Эфира. Сора лежал делая вид, что ничего вовсе не произошло, а после когда руки доходили до паховой зоны, явно облапывая невинное тело блондина. Иль Дотторе, учитель биологии и по совместительству завуч. Очень важное лицо, отношения с которым лучше не портить. Вот Итэр и не стал сопротивляться, лишь поддавался любой руке оппонента спокойно лёжа на кушетке. Длинный язык биолога обжигает своим пламенем кожу на бедре Соры. Он обжигает ещё и дыханием, облизывая ранку. Он нежно проникает в пострадавшие ткани, разрывая ещё сильнее. Сам же преподаватель лишь сильнее и выше сжимал ножку жертвы. Красноглазый имел особое пристрастие к молодой крови и этой дрожи. Эти уставшие глаза сверлили ножку. Теперь боль ещё сильнее, а лучше не случается. Все это был лишь осмотр, но стало этим. Сознание почти потеряно вновь, а может проблески света и боли наконец-то избаваят от этой черной пустоты? Но пришел он, тот самый голкипер, чье имя запоминалось Итэру лучше любых других. Хэйдзо.