The old way

Ver 2.

Время вместе

«Я закончил школу» — эта фраза стала актуальной более года назад, изменилась ли жизнь с того момента? Определенно нет. Я никуда не поступил, не устроился на работу, в общем, в жизни не состоялся, живу на шее у родителей, питаюсь синтетикой, ношу дешевое шмотье; посмотришь издалека — человек без определенного места жительства идет. В этом весь я. В таком же темпе шла зима, какая по счету — не помню, хоть убей. Погода стояла не то чтобы суровая, но к такому я не привык. Снег падал хлопьями, но воздух не грел; небо было безоблачное, солнце яркое, но не полезнее луны в плане температуры. Как в любой другой день, на мне была кожанка по колено, обрамленная искусственным мехом, — зато не живодер, что тут сказать — какие-то спортивки, кофта крупной вязки из близ лежащего секондхенда. «Фу, секонхенд!» — подумаете вы, а зря, вещи там хорошие, другого не видал, а наверняка знаю. Минутами ранее я вышел из дома — квартиры с двумя комнатами, одну из которых делили мать с отцом, во второй, как не трудно догадаться, теснился я и мой хлипенький компьютер. Сие устройство было единственным утешением в серые будни. Когда не спасал и он, в силу отсутствия играбельной мощности, я выходил на улицу. Этот день был обречен, оттого свежий воздух и наполнил мои легкие. Кстати о них, я не курю и курящих не выношу. Прошу простить! Итак, наш небольшой райончик был почти безлюден, особенно, по моим скромным наблюдениям, в период с часов восьми до утра (время точно сказать не могу, привык спать). Работяги, какое звание я, увы, не ношу, уже вернулись, получили деньги и спокойно сопят под теплым одеялом или проверяют домашнее задание своих детей. Ох уж эти дети! Но не о них. Из своей, точнее, родительской халупы я вышел как раз в то время; никого, естественно, не оповестил, хотя было б кого! Побрел тихими маленькими шагами по ровному асфальту, вокруг горели фонари, вдоволь насладиться темнотой не выходило, да и черт с ним. Я потянулся, кожзам пальто скрипнул; прядь упала на лоб. О волосах, в отличии от них же, но в других местах (Я говорю про подбородок и область под носом), заботиться желания не было, отросли по плечи, может, больше. Как вы поняли, смотреть в зеркало тоже возможности не предоставлялось, бреюсь я на ощупь. Но все вышесказанное симпатичным себя считать не мешает. Я продолжал медленно идти, смотря в пол, на грязную после осенних дождей обувь, здешние виды в голове запечатлились четко, смотреть по сторонам было тошно. Наконец, асфальт плавно перетек в протоптанную (возможно, даже мной) дорожку. С ней мы прожили все: первую невзаимную любовь, двойку, первое опьянение в зюзю, неловкость после секса, ностальгическую печаль, новинку в виде смерти родственника или даже в виде нового фильма про супергероев. Да, ими я определенно увлекался, но ничто, кроме этой дорожки, не вечно. Миновало метров десять или сто, но точно не тычячу. В измерениях я плох, а что ожидать от человека, который не получил образования после школьного и не планирует. Зато я хорош в философии, люблю думать и размышлять, иногда даже книги читаю, ну а что мне остается. В рамках моего обзора, помимо моих протертышей, показалась другая пара обуви, бежевые замшевые сапожки, аккуратные, почти женские. Кто сюда вообще забрел? Я поднял взгляд, а мог и не поднимать, незнакомец оказался на сантиметров десять ниже меня. Это был парень моего возраста, блондин, но видно, что крашеный, еще и в веснушках весь. Его образ казался принадлежащим человеку ответственному, образованному, а может, даже богатому. Но таких я здесь вижу редко, почти никогда.       — Здравствуйте! — Он поздоровался. А зачем? В мои планы входило пройти дальше, как люди обычно проходят мимо картин с изображением моря. А что там можно увидеть? Вода и вода. В общем, остановиться пришлось, на глухого я не похож.       — Здрасьте, — я еле вытащил руку из глубокого кармана, пригладил бровь, будто мне есть дело до своего внешнего вида. Красивое лицо никакой выбившийся волосок не испортит, хоть сбрей все.       — Погодка сегодня ничего.       — Бывало получше, но да, ничего. Что здесь делает столь общительный молодой человек было высшим вопросом моего любопытства. Мысленно я составил список мест, нахождение которых могло бы быть в его интересах: торговые центры (их подобие), остановки маршруток. Но диалог не продолжился. А хотел ли я этого? Почему бы и нет. В тот день я его больше не видел, зато на следующий он стоял там же, где и в прошлый раз. Мой внешний вид был неизменен, а незнакомец, отличительную внешность которого я запомнил, приоделся. Описывать нужным не считаю, хоть он и красивый, но все еще типичный представитель современной молодежи, хотя кто знает, какая она сейчас. «Индивидуальность»!       — Да, сегодня погодка тоже ничего. — Она ничем не отличалась от вчерашней.       — Похожа на вчерашнюю, не находите? — Блондин осмотрел меня с ног до головы точно раздел, ей-Богу! — Как и вы, собственно.       — Не нахожу нужным переодеваться каждый раз, чтобы просто стоять на этом месте. — Я подражал его речи. Любой прохожий подумал бы: «Вот идиоты, вздумали, что на страницы книги попали», но я бы его не осудил, считаю также.       — Мы знакомы два дня, но так и не обменялись именами! — Он скорчил лицо. В этот момент до меня дошло: передо мной актер-самоучка. До чего смешная ситуация, абсурдная.       — Хван Хенджин.       — Ли Феликс. — Обладатель необычного имени легко посмеялся, даже, я бы сказал, очаровательно. Не будь на мне маски, которая мокнет буквально от всего, я бы подхватил. Люблю смеяться просто так, хотя и создаю впечатление угрюмого, что возомнил себя не пойми кем в свои двадцать с лишним. Так мы и познакомились. Затем, перейдя на ты, Феликс раскрыл мне мотивы разыгранного спектакля: поднял настроение печальному прохожему. Тю! Погода была значительно теплее, я позволил себе снять кучи одежды, избавился от внушительных размеров, подуменьшились и плечи. Это был третий вечер и третья встреча с Ли Феликсом. Привычка формируется у человека за двадцать дней (что-то подобное я прочитал на просторах интернета пару лет тому назад, за достоверность ручаться не смею), но я уже не мог представить свою жизнь без этого забавного ма‌лого. Наш разговор, в котором я, на удивление, принимал уж очень активное участие, длился около двух часов, давно так не пересыхало у меня в горле, а воды, как назло, рядом не оказалось. Я отдал управление Феликсу, слушал его истории с предыханием, наслаждаясь его голосом и времяпрепровождением в целом. На следующую встречу он притащил гитару. Дабы она не пострадала, я держал его под руку, провожая до ближайшей скамейки. Инструмент был украшен иероглифами, но мне они были не знакомы. Судя по всему, нанесенные черным маркером слова были свежими. Вот дурак, не смоет ведь.       — И что, с какой целью ты в эту погоду принес гитару? — Я отпустил руку Феликса и сел рядом, не скрывая интереса, разглядывал его пальцы, не защищённые перчатками. Такие маленькие.       — Предложить хотел кое-что. — Его смех перешел в кашель. Замерз бедняга. — Может песню напишем?       — И о чем же? — Предложение было, мягко говоря, неожиданным. Возможно, у меня и есть предрасположенность к всему этому музыкальному, но отсутствие опыта не исчезнет по Божьей воле. Да и в корне не согласен я с понятием «талант».       — О том, что мы любим. Вот ты что любишь?       — Вкусную еду и хорошую погоду. — Сказал то, что пришло в голову. К счастью, это была не грубость, а так хотелось вякнуть что-нибудь про чертову гитару. Да лучше б она свалилась и разбилась вдребезги! Впрочем, дереву мало что будет после падения с высоты в метр с кепкой. Даже если кепка семидесятисантиметровая.       — А если серьезно?       — А ты? — Отвечать вопросом на вопрос — высшая степень безвыходности.       — Кхм, ну, детей, свободу, красоты природы. — Феликс хитро взглянул на меня, будто думал, что я не ожидал, что вопрос окажется для него лёгким. — Теперь ты отвечай.       — Я люблю не только женщин. — Вырвалось.       — Так у нас сегодня день откровений. — Он зарывисто посмеялся. — Чтож, на такое я не подписывался, уж прости! — Я пожалел, что ляпнул в какой-то степени все еще незнакомцу секрет жизни. Ну не уйдет же он со мной в могилу. Пусть на Свете останется кто-нибудь кроме меня, знающий эту тайну. Кстати о знающем, Феликса эта информация удивила мало, и забыл он о ней почти сразу. Быть может, откликнулось? После Феликс начал часто опаздывать. Раньше он мог часами ждать моего пробуждения, теперь эта роль была на мне, хотя причину его задержек я не узнал; вдруг это личное. Сей факт печалил, я боялся: вдруг одна из этих встреч окажется последней, хотя до этого переживал по другому поводу. Впрочем, этот повод стал реальностью. Встречи становились не ежедневными, а еженедельными, а то и ежемесячными. Главное: пока я не стал видеть его лицо также редко, как отмечаю Новый год или любой другой праздник. Быть может, если так продолжится, я задумаюсь о работе и стабильном заработке.       — Прости, снова опоздал. — Эта фраза стала привычной.       — Что на этот раз? — Я старался не выдавать обиды, но выходило плохо. Феликс ничем мне не обязан. Стоит повзрослеть и понять — не каждый просиживает дни, сидя дома, как это делаю я.       — Куча дел навалилась, не поверишь. — Он потер красный нос. — Я их решу и мы с тобой все наверстаем, обещаю! Не знаю, сколько мне нужно было ждать выполнения обещания, но я верил и надеялся, что Новый год мы отпразднуем вместе, хотя идея просиживать самый волшебный праздник в темном дворе моего дома не казалась столь интересной. К счастью, центр города будет гореть всеми цветами радуги, может, доведется съездить туда. За пять дней до смены года мы встретились; Феликс подарил мне шапку со скачущими по зелено-красному фону оленями. Кто-то посчитает ее смешной и безвкусной, но мой и без того ужасный стиль не испортит никакой элемент одежды, тем более зимний. Одежда этого времени года всегда была страннее другой, главное — тепло!       — Ты знал, что тебе идут шапки? — Феликс с заботой натянул ее мне на уши. Примерно тогда я и решил: пока шапка не станет непригодной — я ее не сниму. Канун Нового года. Снег на улице падал хлопьями, двор, что мы не караулили прошлой ночью, украсился снеговиками, убежищами из того же материала, которого было в достатке. Каким же сказочным будет зрелище: сверкающие фейерверки над нашими головами, радостные крики из открытых окон, яркие огни вдалеке. Феликса долго не было, я уже стал строить в голове самые страшные теории и возможные развития событий, как на горизонте показалась знакомая фигура. По мере приближения можно было разглядеть и понять, что его руки не пусты, а их содержимое, скорее всего, и стало причиной позднего прихода. Это были коробки. Мы вместе с ними приземлились на ставшую родной скамейку. Феликс с горящими глазами и улыбкой оглядывался по сторонам, падающий снег словно отражался на его щеках, украшенных веснушками. Их ценность я понял только сейчас. Он тяжело вздыхал, видимо, дорога выдалась сложной. Оставалось надеяться, что в коробках не было ничего хрупкого, и что сам Феликс ни разу не свалился на лед.       — И что это? — Я смотрел на то, как трепетно он обращался с упакованным чем-то.       — Те самые дела! — Кажется, Феликс наконец отдышался. — Этим я и занимался все те дни. Прости, что заставлял волноваться. Просто все это взбрело мне в голову так внезапно. В общем, это мой тебе подарок. — Он поддел скотч и потянул, испортив картон в некоторых местах. Раздался первый магический взрыв фейерверка перед их волной. То, что было внутри коробки, обрело некую волшебность из-за возникшей Новогодней атмосферы. Наконец, Феликс бросил препятствие на снег. Это был проект, модель нашего района, сделанная вручную из всего, что только попалось ему под руку: бумага, нити, шнурки, канцелярия, ткань и тому подобное. — Короче, это макет твоего двора. Только не смейся!       — Афигеть, я в шоке, это… — Я поправил шапку, убрал снежинки с ресниц, попытавшись разглядеть конструкцию ещё лучше. — Чего я только о тебе не подумал, извини, Ликс.       — Да я сам виноват. — Он похлопал меня по плечу. — Вообще-то, можно было придумать что-то получше, но это место связывает нас больше всего.       — Не можно! Это просто шикарно, я никогда такого не видел. Я просто не умею выражать благодарность. — Феликс смотрел на меня ожидающе. — Ты архитектор?       — Ха-ха, вообще-то я просто учитель начальных классов.       — А как же ты узнал, как выглядит двор с птичьего полета? Дрон? Логика?       — Гугл карты! Мы посмеялись, а затем отнесли подарок ко мне домой. Как я и планировал — мы отправимся в центр. Решили пренебречь временем и сели на автобус вместо быстрого метро. В первом, в отличии от второго, хотя бы можно любоваться небом и искрами в нем. Сердце города было украшено по всем традициям. На перекрестке дорог стремилась ввысь сияющая ель, сконструированная из маленьких лампочек, что представляли из себя различного вида формы, объединенные одним значением — празднованием сегодняшнего праздника. Лишенные листьев деревья выстраивали хоровод вокруг главного украшения этой ночи, горели белым светом и являлись местом скопления фотографирующихся людей, каковых было не так уж и много. В основном они представляли из себя пары. Дороги были перекрыты, в том числе красными лентами с надписью «Happy New Year!». На домах, хозяевам которых свезло (или нет) поселиться здесь, висели Новогодние носки; некоторые проходящие мимо закидывали в них конфеты. Время близилось к знаменательным минутам. Мы с Феликсом отпразднуем Новый год вместе и, дай Бог, следующий. Люди затихли, оставались последние секунды. В небе пролетели шеренгой самолеты, везущие баннеры с поздравлениями, вдали от скопления гремели взрывы салюта. Я посмотрел на Феликса; в его темных глазах отражались звезды, луна, искры, …я. Он обернулся, почувствовав взгляд.       — Впервые я в центр приехал для того, чтобы просто погулять, ни о чем не думая. — Феликс пригладил искусственный мех пальто. — Красиво здесь, особенно по сравнению с нашим тухлым районом.       — С Новым годом!       — Ах да, с Новым годом.       — И все же. — Я решил спросить. — Я все думал, что у тебя на гитаре-то написано?       — Я люблю тебя.       — Что?!       — «Я люблю тебя» написано, говорю!       — А-а-а! Я уж хотел ответить, что это взаимно.       — Что?!       — «Понятно» – говорю! Феликс ударил меня в плечо, а после обнял. Первые объятия за пришедший год и, возможно, даже за жизнь. «私はあなたが大好きです» значит «Я люблю тебя»? Чтож, стоит запомнить, а может и вовсе татуировку набью. Happy end…