Тлеющее сердце

— Живи, пожалуйста! Живи… Антон! — голос был хриплым и басовым. — Тебя там ждут… — "Кто?" — Скорее всего мы больше не увидимся, но я всегда буду жить в твоём сердце. В глаза ударил свет, его забирала скорая помощь, а рядом была Катя. Но возле крыльца…  Рома плакал? Вместе с Полиной… А рядом был он… То существо. Оно махало на прощание, и хоть его лицо? Не изображало эмоций, но Петров чувствовал, что тот улыбается… Холод. Ветер. Снег. Пятница 13 — мистический день, когда происходит всякие неприятности. И сегодня утро этого дня. Антоша уже 13 день лежит в больнице, как бы он не просил, но его не выпускают, так ещё врачи выявили у него сотрясение мозга, из-за которого был галлюциноз. Но Антон не верил в это, то нечто явно было не просто галлюцинацией. На ресницу упала снежинка и голубые глаза устремились в даль, блондинистые волосы развевались на ветру. Холодный ветер обжигает щеки, а из-за рта выходить маленький сгусток пара. И надежда на счастливые выходные дома, устремилась в небо. Удар за ударом, лицо абонента превратилось в кровавое месиво, ну и что? Они же тело не найдут, на лице возникла маниакальная улыбка, как и все другие. Когда блондинистые волосы старшеклассника окрасились в кровавый, удары прекратились, да и бить было уже нечего, на месте лица была каша, даже костей не видно, на ногах гематомы, а руки все в ожогах от потушенный сигарет. — Фуух. Может прогуляться? Интересно, как там зайчик? — сидящий на корточках парень потушили сигарету об бледное тело. — Проведать его что ли? Антон закрыл окно, и посмотрев на дверь, увидел медсестру, она была молоденькая и чем то похожая на Полину. На её лице видно было стеснение, в её глазах Антон был подобен Ангелу, который спустился с небес, и простая смертная не должна была видеть его. Петров смотрел на неё холодным безжизненным взглядом, будто она самый ничтожный жук, который узрел то, чего не следует. Он как цветок дурман, вызывает психотропное возбуждение с галлюцинациями, бредом, сильнейшей двигательной активностью. Девушка чувствует, как пульс ускоряется до 150-200 ударов в минуту. Но все закончится, как только он отведет взгляд, как только улыбнётся и скажет доброе утро. — Доброе утро, Алиса! — мило улыбнувшись поприветствовал Петров, будто это обычное дело. — Доброе, как ты себя чувствуешь? — как бы она хотела подойти ближе, но не может. — Всё хорошо, а я вижу опять держите дистанцию, — парнишка сделал акцент на последнее слово, и вернув взгляд на медсестру тут же прищурил его. — Обидно, знаете ли. — Антон, тебя выписывают, — глаза парня засверкал и, он так долго этого ждал. Снег хрустел под ногами. Было ещё темно, чёрный мешок скинули в яму, она было настолько глубокой, что дна и не видно. Он посмотрел в стороны начал закапывать. Даже если и найдут место, тело не найдут. "Я так долго измельчал в труху, а кровь буквально высасывал, эх, и почему же ему на месте не сиделось. Он сам виноват, что похож на зайчонка! А зайчонок только мой единственный" — думал парень, закапывая останки тела. Через несколько часов он уже шёл с Бяшей на вечеринку к местному мажору. Он бы не пошёл, но друг уж сильно его уговаривал, так что дела подождут. — Я тут, кстати, Катю навещал… — "Пожалуйста, только не начинай". — она не помнит ничего что случилось в ту ночь. Зато Рома помнил. Он все прекрасно помнит. Как её тело падало вниз. "Он стоит рядом со своей одноклассницей, она было красивой, но Рома считал её обычной. Да и она уже занята, наверное, они же вроде не встречаются. Но внимание парня привлекла то, что происходило внизу. "Полина? Что она делает?" Глаза расширились. "Почему она целует Антона? И что ещё за букет?" — Оу. Рома, ты видел свое выражение лица? Неужели тебя так разозлило то что твой новый украл твою девушку? — она улыбалась и с издевкой смотрела на парня. — Неет, тебя бесит то, что твой зайчик выбрал не тебя. Ведь он, смотри, ответил ей взаимностью. — Рома просто пылал яркостью перила под его силой гнулись как пластилин. — А я и не знала, что ты пидор. Но не бойся, не расскажу, а то Антошка то бросит тебя. — и тут её тело летит вниз, Рома не хотел этого, но его бесило то что она права! Но что это? Она плачет? Зачем она? Нужно убегать.  И вот он стоит на крыльце, а Антона увозит скорая. — Я не… я... Я не хотел Но кому он врет? Он явно хотел этого с самого начала" — Ага. Ну это понятно, воспоминание не из приятных. Парни подходили к хижине откуда доносилась музыка и крики подростков, только вот, подростков отшельников да бездарностей как и сами парни. Под ногами хруст ел снег, а из рта выходил пар, на пороге их встретил парень, лицо которое Рома не помнил. Шум. Алкоголь. Громкая музыка. Всё как и на обычных тусовках. И когда время было далеко за двенадцать, уже опьяневший в хлам Рома пошёл домой. Он просто шёл, закурив сигарету marlboro, подаренные Бяшей на новый год, и смотря на звезду, он чувствовал опустошенность, будто все то, что было раньше и будет дальше — не для него. Его будто и не существует. В далеке мелькал желанный образ белой макушки. Отуманенный мозг, не могу понять что это происходит, почему Антон не в больнице? И самое страшное, что Рома не сдержав слез побежал за бесценным зайцем. За своим. И вот последние два рывка, и Пятифан врезается в столб дерева рядом с которыми был беглец. Лицо парня побледнело, кровь в жилах бурлила, кипела! — Кто ты? — Рома, ты чего? Не узнал меня? — сладко, так сладко были произнесены слова, но на лице лжезайца было совсем другое. Высокомерие. Агрессия в перемешку с Апатией. — Я тот, кто погубит тебя. Не подходи ко мне, и не разговаривай, а то боюсь, что ты окажешься рядом с остальным жертвами. Ты ведь сам знаешь? Напоследок он улыбнулся, и скрылся из виду, было страшно. Но страшно было сказать что он не прав. И Рома явно знал то что Антон сам не знает. Да и ещё что за жертвы? Рома поднявшись с земли, мокрый и весь в снегу, пошёл туда где его не ждут. Достав кнопочный телефон, набрав номер, где ему все подтвердили, он точно убедился что можно начинать план "Ψυχή" Прошёл месяц. Для Антона настали ужасные времена. Он снова вернулся в прошлое, в то прошлое, где его жизнь была хуже, чем у муравья. "Толпа людей, смех и издевательство. Так было почти каждый день. Но самое ужасное было за три дня до того, как у Антона была попытка самоубийства. Его как обычно затолкали в туалет, избили а потом… Жестоко разрезали, на его теле был большой и глубокий порезы в районе левого бока, а также там, где люди обычно показывают сердце, на груди, иголкой прошили красными нитками маленькое сердце. Если бы Антон не позвонил в полицию, если бы он не услышал, что они собираются сделать. Страшно подумать, вдруг его бы уже не было? Петров думал, что все изменится, но стало только хуже. И только в смерти он искал утешение и только там был покой, только вот даже смерти не нужен он. Вот так он потихоньку начал…" Антон мог пережить ещё раз такое, он уже не даст просто так себя в обиду, но Рома, он игнорирует зайчонка. А Антону страшно, вдруг он узнал? Вдруг все понял? Это была первая ошибка, которую осознал ангелок после погружение в тьму. И вот, в небо влетела молитва, гром и молнии сверкали то там то тут, само небо плакало, прося простить грех, что не видан был уже давно. Небо, как мать, оплакивало своё детё, пытаясь защитить, но все бесполезно, ангел, что был невинен и чист, осквернен лапами дьявола, его душа желала любви и ангел согласился сам вступая в ад. Бог, каким бы он не был, как бы его не звали, он один, и он уже давно покинул нас… Дети, что сбились с пути, испытают боль потери и несчастья. За все есть ценна и её нужно платить, таков закон Равновесия. Утро. И снова кошмар. Ему снился один и тот же сон, где он в кандалах тонет в крови. Голова гудела, вчера он явно что-то сделал, но уже не помнил. Петров попытался встать, но его лицо замерло, он дрожал, холодный пот начал стекать со лба, на полу лежало тело, мёртвое и прекрасное, это была та медсестра, на лице появилась улыбка и Антон снова погрузился в сон. — Антош… — маленькие ручки пытались разбудить брата. — Тошаа. — Да что тебе надо?! Дай поспать, — на глазах у девочки текли слезы, раньше её братик не вёл себя грубо. — Антош, вставай, — она замолчала на секунду и добавила: — ты опаздываешь. — Ну, хорошо. — парень встал и поплелся вниз, в ванную, она была возле прихожей. Взглянув на свое отторжение Антон не узнал себя. На него глядел полная его противоположность. Волосы были все такие же бледные, но глаза кровавые, холодные и не живые, а улыбка, растянувшая на бледном лице, пугала, он выбежал из ванны на кухню. — Мам, какого цвета мои глаза? — Антон, — на секунду показалось что это была не мама, а монстр. — Ты не выспался? Хотя сегодня ты поздно встал. Что ты спросил? Ах! Точно, они все такие же голубые, как… — она замолчала, явно не желала закончить высказывание. Вернувшись в комнату, Оли не было. Странно, он никого не огрызался с ней. Антон пытался вспомнить, что-то странное, что-то явно было не так. В глазах появились обрывки молитвы. Равновесие. Ангел и Демон. Но что же повлияло на него? И откуда он знал эту молитву? Школа. 11:20. Парень стоял возле кабинета директора. Часики тикали. Коридор был пустой, было почти тихо, если бы не голоса за дверью. Стены были серые, диван на котором он сидел был совсем не мягким, а цветы, стоявшие на подоконнике, были похожи на кусты. Время шло, а его все не вызывали. Прошло часа два? И почему он должен сидеть здесь? Начинало темнеть, а его все не вызывали. И вот уже прошло ещё часа три. — Петров Антон, ты что, уснул? Входи уже. — сказал тётка, явная раздраженная чем-то. Хотя было все ясно. — Вам стоить вести себя вежливее, если хотите остаться со своим муженьком, быть покорнее и не стервой, думаю тогда вам не стоить переживать что ваше место займёт другая. — тётка покраснела, запыхтела как провоз, а из её головы пошёл дым. — Это так, совет на будущее. Всё было в тумане, весь этот вечер. Вспышка. Зов. Медленно открыв глаза, парень понимает, что это был сон и утро только начиналось.