Падишах

Ночная тишина дворца Топкапы была разорвана внезапным эхом шагов. Мужчина, чья поступь была уверенной и неторопливой, двигался к своей цели. Двери темницы со скрипом отворились, пропуская его внутрь. Шехзаде Баязид, подняв взгляд снизу вверх, увидел своего незваного гостя. Мягкая тень от факелов легла на лицо мужчины, подчеркивая его властность и величие, которые читались в каждом движении. — Явился, — прохрипел с презрением Баязид. — Шакал. — Следи за словами, Баязид, — горделиво произнес падишах. — Перед тобой не какой-то слуга, а султан империи. — Титул тебе не поможет, — язвительно отозвался шехзаде, — Всё равно как был, так и остался шакалом. Внезапно Баязид почувствовал как его щеку обожгло. Он горько улыбнулся, осознав, что Селим только что его ударил. — Мой повелитель, — Баязид издевательски ухмыльнулся, нагло глядя в глаза самому султану. Ни одна мускула не дрогнула на лице Селима. Его взгляд все так же оставался ледяным, а поза уверенной. — Печально, — выдал падишах с присущим ему хладнокровием. — А я думал, тебя волнует судьба твоих детей. Может ты хотел встретиться с ними. От этих слов Баязид застыл. — Когда я смогу их увидеть, Селим? Прошу тебя, — голос младшего шехзаде дрогнул, а на глазах выступили слёзы. Падишах медленно склонился над Баязидом и посмотрел тому прямо в глаза. — Когда я пожелаю — тогда и увидишь. Он начал раздеваться нарочито медленно, издеваясь над братом. Зная, что тот уже ждёт его. И Баязид ждал. У него не было выхода. В первый раз, когда между ними это произошло, в тот день Селим вдруг пришёл к нему в темницу. Баязид хотел умереть, он молился чтобы это поскорее закончилось. Он знал, что таким образом Селим хочет унизить его. Селим выудил ключ и открыл кандалы Баязида. Он потащил его к койке и швырнул прямо на неё, нависнув сверху. Баязид вздрогнул, ощутив прикосновение к своему телу ледяных рук. Тело против воли хозяина напряглось. Неужели он снова боялся? Как тогда, как в первый раз, когда Селим изнасиловал его. Баязид даже не имел права противиться. Иначе он мог не увидеть больше детей. Неизвестно чего ждать от султана Селима. — Селим… брат… не надо, — прошептал шехзаде, применяя последнюю попытку остановить султана, но он знал, что Селим не отступит. Он какое-то время смотрел Селиму в глаза, будто пытаясь найти ответ на свой немой вопрос. Мысли оборвались в тот момент, когда рот Селима врезался в его собственный. Селим целовал его грубо, властно, кусая губы наследника — как он любил. Падишах проникнул языком ему в рот, надавливая на язык самого Баязида, заставляя отвечать на прикосновения. Баязид почувствовал на своём лице ладони своего брата. Селим целовался так, словно хочет высосать у него душу. Наконец он оторвался от Баязида, давая им обоим глотнуть столь необходимого кислорода. А затем вновь припал к его губам. Казалось, ему никогда это не надоест. Селим медленно прошёлся языком по шее, задевая кадык и оставляя в одном месте засос. — Ты только мой, Баязид — на ухо прошептал ему падишах, касаясь метки на шее. — Моя шлюха. Мужчина нарочито медленно стал снимать с него кафтан, затем ему это по-видимому надоело и он просто разорвал одежду на Баязиде. И выкинул ее куда-то в сторону. Через секунду на грудь шехзаде обрушился дождь из грубых поцелуев. Селим водил языком и губами по его груди, специально избегая соски. Он любил дразнить Баязида. Баязид готов был задохнуться, когда падишах сжал пальцами его соски. Селим покрутил их, надавливая большим пальцем на верхушки. Он самодовольно усмехнулся, услышав протяжный вздох младшего брата. Селим нежно провел языком по одному из сосков, от чего Баязид судорожно всхлипнул. Селим не торопил события, оттягивал главный момент. Расстягивал извращенное удовольствие, словно мучая Баязида. А Баязид терпел все эти издевательства, умирал и ненавидел себя. За то, что это происходило с ним. За то, что позволял такое своему брату. За то, что где-то в глубине души ему нравилось происходящее. Селим уже вовсю целовал и чувственно поглаживал его живот, не торопясь опускаться ниже. Он пробежался пальцами по выступающим рёбрам. Султан оторвался от Баязида, и не сводя с того глаз, обхватил рукой свой пенис. Шехзаде обомлел и отвернул голову. Но Селим вернул её на место. Он сильно сжал подбородок младшего брата и произнес: — Смотри, — властно приказал падишах, не сводя взора с младшего брата. Селим водил по стволу рукой, то замедляя темп, то, наоборот, ускоряя его. При этом не переставая судорожно дышать и постанывать. Его глаза были затуманены похотью, рот приоткрыт, а рука быстро двигалась на члене. Баязид понимал, что он не в силах оторвать своего взора от этой картины. Он чувствовал, как его щеки горели, а внизу живота всё сильнее разгоралось пламя. Тот факт, что сейчас сам падишах всей Османской империи, его собственный брат, удовлетворял себя при нём, возбуждал сильнее чего бы то ни было. Взгляд упал на губы Селима. Баязид осознал, что хотел бы впиться в них с сильнейшей страстью. Наконец, Селим последний раз громко застонал, судя по всему, наконец, достигнув оргазма. Мужчина нагло раздвинул ноги Баязида и без какой-либо подготовки вошёл, заставляя того задыхаться и хрипеть от внезапной боли. Селим выждал пару минут, давая брату привыкнуть к члену внутри, но затем ему надоело ждать и он начал двигаться. Баязид зажмурился и обхватил руками плечи Селима, впиваясь ногтями в кожу. Желая хотя-бы так отомстить, хотя бы так причинить ответную боль за все перенесенные унижения. — Лучше расслабься. Будет не так больно, — произнёс Селим, продолжая вдалбливаться в брата. Баязид решил послушать и, как тот приказал, расслабился. Боль отступила, но в заднем проходе все равно было некое стеснение. Повелитель схватил Баязида за подбородок и впился в рот требовательным поцелуем, кусая и сминая губы мужчины под ним. Баязид только успевал ловить ртом воздух в перерывах между поцелуями. Селим снова кончил. Не давая им передышки, он перевернул Баязида на живот и вошёл сзади под протяжный выдох Баязида. При входе он случайно задел простату и Баязид первый раз застонал, принимая сладостное удовольствие. Он запрокинул голову, подставляя шею брату. Селим покрывал его шею и спину мелкими жаркими поцелуями, переплетая их пальцы. Хитро ухмыльнувшись про себя, он прикусил мочку уха шехзаде и слегка пощекотал её языком, тут же слыша сладкий протяжный стон. Селим давно знал, что мочка уха — эрогенная зона его младшего брата. А узнал он абсолютно случайно, когда они были ещё совсем юны. Баязид уже был не в силах терпеть это возбуждение. Он потянулся рукой к члену, желая ощутить долгожданное удовольствие. Но падишах ударил его по руке. — Только я могу прикасаться к тебе, — властно прорычал ему на ухо возбужденый падишах. Он положил свою руку Баязиду на задницу и сжал упругую половинку. — Чего ты хочешь? — с этими словами он водил пальцем по попе Баязида. — Прикоснись ко мне, — Баязид еле произносил слова, от возбуждения голова шла кругом. — Где ты хочешь чтоб я прикоснулся? — прошептал султан. — Твою мать, Селим, прикоснись к моему члену! — взвыл наследник. Селим усмехнулся и прошептал на ухо: — Вот так бы сразу, — Селим задорно шлёпнул брата по попе. Свободной рукой Селим взял член брата. Он нежно прошёлся по нему вверх и вниз, касаясь чувствительной головки и размазывая выделившуюся смазку. При этом он не переставал трахать Баязида сзади. Шехзаде перевернулся и впился в губы султана чувственным поцелуем, приобняв того за плечи. Их языки прочно сплелись между собой в яростной битве. Селим властно сгреб в руку волосы младшего брата, приближая того ближе к себе. Хотя, казалось, ближе уже некуда. Им обоим уже не хватало воздуха от этой близости. Младший уже не мог выносить этого удовольствия. Селим стимулировал его простату и при этом ласкал пенис, что доставляло двойное наслаждение наследнику. Он чувствовал, что вот-вот достигнет пика. — Селим, — воскликнул шехзаде, кончая в руку брата. Селим вскоре кончил вслед за ним. Отдышавшись, Баязид приподнялся и резко перевернул Селима, поменяв их местами. Селим опешил и хотел было возмутиться, но Баязид прервал его: — Позволишь? — он встал перед ним на колени. Селим задумался на пару секунд, а затем молча кивнул. Первое прикосновение губ младшего брата к члену отозвалось мурашками по телу и дрожью в коленях. Он упал на постель, не в силах сопротивляться этому удовольствию, которую ему доставлял Базяид. — Твою мать, — прошептал он одними губами в эстазе, нежно беря в охапку волосы младшего брата. — Баязид… Баязид нежно провел провел языком по стволу, руками он массировал головку, из которой уже выступила смазка. Он сложил руку в кулак и начал двигать ею снизу вверх, время от времени меняя темп. Как только он ускорялся, Селим начинал чаще дышать и громче стонать, и Баязиду приходилось замедлять темп, как бы дразня брата, не давая тому кончить раньше времени. Селим был готов кончить только от одного горячего рта младшего брата, которым он сейчас так мастерски доставлял ему райское наслаждение, приближая падишаха семи морей к пику. Его словно поразило молнией. Он таял под ласками этих сильных, но нежных рук, этих страстных губ. Стоило Баязиду ускориться, его мысли перемешались, он задышал чаще, чувствуя приближение оргазма, а все, о чем он думал в этот момент — губы Баязида, накрывшие его собственные. Они проспали в одной постели аж до самого утра. На рассвете, покидая темницу, Селим произнёс: — Завтра можешь повидать сыновей, — с этими словами он покинул темницу. Баязид знал, что это далеко не последняя их встреча.