Две улицы в полмира

— Снова осень проходит скверами, Клены старые золотя, Снова мне, ни во что не веруя, По чужим проходить путям. Снова мне, закусивши губы, Без надежды чего-то ждать, Притворяться веселым и грубым, Плакать, биться и тосковать. И опять, устав от тревоги, Улыбаясь покорно: «Пусть», Принимать за свое дороги, Тишь, туманы, тоску и грусть. И опять, затворяя двери, Понимая, что это ложь, Хоть немножко, хоть капельку верить В то, что где-нибудь ты… — Здрасте, извините за опоздание, мы не очень хотели приходить, — просипел голос с порога, прерывая мелодичное чтение преподавателя. Кристина с сонной Кирой на буксире мило улыбнулась Марии Владимировне, зная, что та не сможет долго на них сердиться. — Мы бы и не пришли, да на лестнице стало пиздец как... ой… ну холодно типа стало, — пробубнила вторая девушка и широко зевнула. — Извините, мозг ещё не загрузился. — Он у тебя никогда не загружается, — Кристина ткнула подругу локтем, за что тут же получила крепкий подзатыльник. Они обе громко расхохотались. Мария Владимировна лишь тяжело вздохнула. — Проходите в класс. По пути к своей любимой задней парте опоздавший дуэт не удержался от пары пинков в сторону своих одноклассников: новый учебный год только начался, и нужно было напомнить этим придуркам, кто тут главный. Однако в этот раз пинки были довольно безобидны, в конце концов урок вела Мария Владимировна, которую девочки очень уважали. Находясь с этой женщиной в одном помещении, любой человек заряжался её нежностью и чистотой, и ему невольно хотелось стать лучше тоже. Именно поэтому Кристина и Кира послушно упали на свои места. Как только кирина голова коснулась парты, она отправилась в незабытие досыпать свои драгоценные минуты. Кристина знала, что её подруга провела очень весёлую ночь в баре, и этим утром они даже успели поругаться из-за того, что девушка пошла туда одна. Не то что бы Кристина была обижена, её скорее раздражал тот факт, что Кира не позаботилась о себе. Конечно, Медведева вполне могла вывезти практически любую ситуацию сама, однако в этом районе стоило всегда быть готовым к внезапному пиздецу. Кристина столько раз видела грязные тела, провонявшие насквозь алкоголем, гниющие на солнце в собственной блевотине или крови, что в её голове глубоко и неискоренимо засел страх потерять кого-то из своих близких подобным образом. Она много раз представляла себе, как однажды приходит в школу и не обнаруживает там Киры, как никто не может сказать, где она находится, потому что они сами не знают. Потому что они и не пытаются её найти. Потому что им глубоко наплевать. Кристина представляла, как она бессовестно сбегает с алгебры, нервно движется по грязным, пыльным улицам и в переулке на пути к дому Киры натыкается на мёртвое тело. Кристина представляла, как узнаёт эти пепельные, напрочь сожженые осветлителем волосы, теперь запачканные в крови, а потом… её фантазия неожиданно обрывалась. Она приходила в себя, словно от кошмара, и на неё обрушивалось страшное осознание. Она понимала, что это будущее вовсе не было невозможной жестокой сказкой — именно такой исход их ожидал. Их всех: Киру, саму Кристину, её брата, её отца и возможно даже её мать. Они все в конце концов должны были стать просто костями, лежащими на дне заросшей, никому не нужной могилы. Могилы, которую они вырыли себе сами. Могилы, которую… — Блять, Крис, не тряси ногой, парта шатается, — просипела Кира, прерывая невесёлый ход мыслей подруги. Кристина бросила на неё взгляд и, с неожиданной радостью осознав, что Кира ещё вполне себе жива, дала той подзатыльник. Кира, едва поднявшая сонную голову с парты, с грохотом впечаталась в девревянную поверхность лбом. Кристина захохотала. — Тебе пизда, Захарова, готовься! — Девушки, мы вам не мешаем? — от смерти Кристину спас только строгий голос Марии Владимировны. — Вы знаете ответ на вопрос? — Мария Владимировна, простите нас ради всего святого, от всей души душевно в душу, но мы маленько прослушали, не могли бы вы повторить? — Как будто нам это поможет, — фыркнула тут же Кира и поспешила добавить: — Извините, Мария Владимировна, данной информацией не обладавыва… облад… тьфу, нет у нас такой инфы короче. Преподавательница вновь тяжело вздохнула, впрочем, ожидая именно такого ответа. — Кто-нибудь может сказать мне, кто же тот человек, чьи стихи мы сегодня разбирали на протяжении всего занятия? Ничего страшного, если вы не знаете, это нормально. Творчество этого поэта не так известно, и в школе его обычно не проходят. На несколько мгновений в классе воцарилась тишина, и все ожидали, когда уже Мария Владимировна раскроет карты и сама ответит на свой вопрос. Неожиданно вверх поднялась чья-то рука. — Да, Лиза? — Этот человек — Павел Коган. После этих слов Мария Владимировна расцвела, как роза в саду. Кристина и Кира недоуменно переглянулись. — У нас что ли новенькая? — нахмурилась Крис. — И она что ли умная? — буркнула Кира. Прозвенел звонок. Подростки дружно поднялись со своих мест и шумной толпой ринулись к выходу. Большинство тут же направились к туалетам, чтобы спокойно перемыть друг другу косточки, списать домашку и покурить. Первоначальный план Крис и Киры состоял именно в этом, однако после урока литературы они, не сговариваясь, решили проследовать за новенькой. Наконец-то им удалось разглядеть её поближе: девушка («Лиза», — напомнила Кира) выглядела довольно симпатично, одетая во всё чёрное. Её наряд и тёмные волосы контрастировали с бледным лицом, делая его более заметным. Единственное, что в ней отталкивало — глаза. Едва пересекшись с девушкой взглядами, и Кристина, и Кира сразу поняли, что легко с ней не придётся. Лиза смотрела на них диким зверем, одиноким и загнанным, но готовым сражаться до последнего вздоха. — Эта новенькая нос задирает, или мне кажется? — нахмурилась Кира. Крис в ответ только кивнула. — Надо показать ей, кого здесь стоит бояться. Эй, новенькая! Они зажали Лизу с двух сторон прямо посреди коридора. Люди, проходящие мимо, даже не удостаивали их взгляда. Всем давно было плевать. Иногда создавалось ощущение, что в этой школе можно было убить человека средь бела дня, и никто не обратил бы внимания. Новенькая обернулась. — Чем могу быть полезна? — сохраняя спокойствие, спросила она и бегло огляделась по сторонам. «Оценивает количество нападающих, — поняла Кристина. — Умно». — Поменьше гонора, кисуля, знай, с кем разговариваешь, — угрожающе нависла над девушкой Кира. — Опа, это что, татуха? Ты, стало быть, Индиго? — Стало быть да. Кристина склонилась к Лизе тоже, рассматривая чернильную надпись на её шее. Она хищно усмехнулась и закинула руку девушке на плечо, словно они дружили уже много лет. — Раз уж ты перевелась к нам, то должна знать своих авторитетов в лицо, Индиго. Будь хорошей девочкой и не дерзи, договорились? В этот момент Кристина чувствовала себя прекрасно. Она знала, какое влияние они с Кирой умели оказывать на людей. Любой, кому не повезло оказаться с ними в одном классе, однажды испытывал это влияние на себе. Даже драчливые придурки-парни в конце концов смирились с подобным раскладом дел. Никто не хотел связываться с Медведевой и Захаровой, и пусть семейные связи играли здесь немаловажную роль, главная заслуга в этом принадлежала именно самим девушкам. Именно поэтому Кристина была удивлена, когда её руку грубо сбросили с плеча. Неужели худощавая заучка-девчонка не испугалась? — Это вы что ли авторитеты? — фыркнула Лиза и с вызовом посмотрела на окруживших её одноклассниц. — Даже если и так, авторитетов я не признаю, и хорошей девочкой ни для кого быть не собираюсь. Кристина на мгновение обомлела от подобного отношения. Этот неуважительный тон возвращал её в те дни, когда она, будучи ещё совсем маленькой, не способна была постоять за себя, когда любой чёртов взрослый способен был её унизить, потому что она была ребёнком, потому что она была девочкой. Она вспоминала те дни, когда никто не хотел её защищать. Даже её собственная семья, которая априори должна была любить и беречь своего ребёнка, не делала этого. Ни её отец, ни брат, ни даже… — Тише-тише, Крис, успокойся, — Кристина очнулась только тогда, когда почувствовала сильные руки Киры, удерживающие её на месте. Она, как это обычно бывало, упустила момент, в который потеряла контроль над собой. Кристина была уверена, что, если бы Кира не удержала её, новенькая сейчас ходила бы как минимум с разбитым лицом. Лёгкий укол вины она чувствовала до тех пор, пока не взглянула в лицо Индиго. В глазах девушки не чувствовалось ни капли страха, зато глупой самоуверенности было хоть отбавляй. От этого взгляда едва остывшая Кристина загорелась снова. — Отпусти, эта мразь должна знать, кто здесь главный! — закричала она, пытаясь вырваться из хватки подруги, но та держала крепко. — Тише, Крис, дай кисуле время привыкнуть к новым авторитетам, — зашипела Кира Кристине на ухо и перевела взгляд на новенькую. — Вали, Индиго, пока можешь, но завтра ты так просто не отделаешься. В этот раз новенькой хватило ума прислушаться к совету девушки, и она ловко выскользнула из западни, скрываясь в неизвестном направлении. — Нахуя ты это сделала? — зарычала Кристина, когда новенькой и след простыл. Кира хмуро посмотрела в ответ и ничего не ответила.