Часть 2
7 января 2023 г., 16:23
Антон даже не мог себе объяснить, почему его так тянет в эту квартиру. Точнее, объяснение было, и вполне такое живое, местами мягкое, до жути ворчливое. Но это ведь человек? А в квартиру тянуло из-за уюта, наверное. Туда, где каждая вещь на своем месте, где сварят кофе по какому-то мудреному рецепту и накормят так, что захочется облизать пальцы.
Посвежевший и разморенный Сережа вышел из душа в одних шортах, заставив взгляд Антона вмиг остекленеть, но заметив усмешку, отвел взгляд и, промямлив что-то про то, что он бы поел, смылся в душ.
Он смотрел на себя в слегка запотевшее зеркало и не верил. Не верил себе, что сейчас он стоит здесь с весьма определенной целью, что за дверью его ждет новое приключение, ибо по другому он не может себе это объяснить, что Матвиенко теперь одним взглядом может ему напомнить о происходящем за дверью спальни. И что, похоже, чувства действительно взаимны. Было бы иначе, оттолкни он его в машине и обматерив на чем свет стоит.
Сергей сидел на диване, уткнувшись взглядом в телефон, поэтому он даже слегка опешил, когда ему на колени приземлился все еще влажный Антон в одном лишь полотенце. Непроизвольно руки потянулись к талии, телефон остался забыт где-то в стороне.
— И что ты делаешь, позволь спросить?
Антон улыбался и молчал. Он выглядел словно древнегреческий бог, волосы у которого еще не начали завиваться в колечки, а легкая щетина только добавляла всему определенный шарм. Кожа под пальцами была мягкой, и Сережа не отказал себе в удовольствии скользнуть по бокам ниже, отбрасывая полотенце в сторону, сжимая в руках ягодицы. Смотреть на многоэтажку, которой был Антон, всегда было не привычно, но сейчас его это не напрягало. Казалось, теперь он смотрит на него сверху, потому что таким развязным взглядом на него еще не смотрела ни одна девушка.
— И что теперь?
— Ну, я планировал это немного иначе у себя в голове, — Шаст слегка двинул бедрами, сидя на коленях у Сережи. Его ладонь скользнула по волосам, стягивая резинку. — Откровенно говоря, я слабо представляю, что делать дальше, — он смущенно опустил взгляд, скользя пальцами по затылку, поглаживая кожу головы.
Сергей вновь удостоверился, что Шаст напоминает ему олененка. Таким застенчивым он его видел только изредка перед концертами и в тот день, когда они впервые познакомились.
— Расслабься и получай удовольствие, — Сережа чуть склонил голову Антона к себе и невесомо поцеловал, медленно углубляя поцелуй.
Вся застенчивость вмиг слетела с Антона — он ответил весьма пылко, притираясь всем телом почти вплотную.
Сергей не смог отказать себе в удовольствии сжать ладонь на ягодице сильнее, тут же меняя положение руки, скользя ею по спине, заставляя почти облокотиться на себя.
— А говоришь, что не знаешь, — Сережа оторвался от тяжело дышащего Антона. — Пошли на кровать. — И когда движения не произошло, легонько шлепнул его по бедру, получая обиженный взгляд в ответ. — Пошли-пошли. Мы тут не поместимся, ты же знаешь.
Видеть Антона в своей кровати становилось уже привычным делом, но сейчас все было иначе. То, как на него смотрели, пока он раздевался, пока садился на кровать между раздвинутых коленей, стоило запечатлеть у себя надолго. Шаст смущенно краснел, не зная, куда деть непомерно длинные конечности, тяжело дышал, как-будто бегал стометровку, так, что слегка впалый живот мелко подрагивал он напряжения.
— Расслабься, — вновь повторил Сергей, ложась на него, касаясь губами подбородка, скользя носом по щеке. Антон запрокинул голову, подставляя шею под поцелуи, медленно теряя связь с реальностью. Кто же знал, что его будет так легко заставить плавиться, когда слегка грубые ладони будут дарить незамысловатую ласку, оглаживая грудь, скользить по животу и ласкать пальцами внутреннюю сторону бедер. Когда же их пальцы переплелись, он даже смог немного выдохнуть, но в тот же момент ахнул, когда обе его руки оказались над головой, а Сережа, приподнявшись, усмехнулся. Он понял, что сейчас он максимально открыт перед ним, но прежняя неловкость отошла на второй план. Сейчас и он мог рассматривать склонившегося над ним Матвиенко без всех условностей. То, что они шутили на сцене про полноту, на деле оказалось мелким и не достойным внимания. Он был действительно мужчиной, рядом с тощим Антоном. И разглядывал он его, Антона, как некий экспонат в музее.
Отпустив конечности партнера, Сережа потянул его на себя, положив ладони на свою грудь, позволяя почувствовать, как бьется сердце напротив. Тем откровеннее был восторг, промелькнувший в глаза Шаста, который дорвался до желаемого. Перевернуть Сережу на спину было делом нескольких секунд, и теперь он сам может разглядывать, целовать и ласкать лежащего под собой мужчину.
Непривычно было не ощущать под руками грудь девушки, и взглядом то и дело натыкаться на член. Но он не был бы Антоном, если бы заранее не поинтересовался, проявляя любопытство не только в повседневных делах. Порно по вкусу ему не пришлось, это факт, но порно и не реальная жизнь, ведь так? Но даже эти мысли вскоре покинули голову, когда губы вновь слились в поцелуе.
Сергей был нетороплив во многих вопросах. Иногда он был взрывоопасен и ворчлив до предела. Сейчас все хотелось делать с чувством, медленно, наслаждаясь каждым мгновением. И ни один из них уже не вспомнит, когда он вновь оказался между раздвинутых коленей Антона, щиколотки которых тот скрестил у него на пояснице, и медленно проталкивал палец между ягодиц партнера, сдобренный смазкой по самое не хочу. И Шаст предсказуемо напрягся, но тут же закатил глаза и вцепился пальцами в простынь, когда скользкая от все той же смазки ладонь впервые коснулась его члена, грубо надавливая на головку большим пальцем.
— Ебааать, — Антон толкнулся бедрами в кулак, предсказуемо насаживаясь на палец. — Даааа, давай еще…
— Что же еще мне сделать? — Сережа улыбнулся, наблюдая, как челка упала на покрытый испариной лоб. — Так? — он грубо двинул кулаком по члену. — Или так? — теперь в ладони он перекатывал поджавшиеся яички.
— Сделай что-нибудь, — голос сорвался на просительный тон, и Сергей не смог отказать себе в удовольствии коснуться губами живота, медленно лаская член.
Антон расслаблялся в его руках быстро, и вот уже два пальца внутри, но он все еще напряжен. Хотя, стоит отметить, не первый раз там что-то бывает.
— Не зажимайся ты так — пальцы мне сломаешь, — Сережа целовал его медленно, отвлекая своим голосом.
— Тебе легко говорить, — фыркнул Шаст, запрокидывая голову. — Не тяни, только не торопись, ладно? Прошу тебя…
— Я бы и не смог, — Сергей развел пальцы на манер ножниц, тихо шипя себе под нос, когда партнер, в отместку за неприятные ощущения, вцепился пальцами ему в плечи, царапая нежную кожу. — Ты мне доверяешь?
Антон, осмысливая вопрос, поднял на него блестящие глаза и кивнул, соглашаясь. И в этом кивке столько надежды, что теперь он точно не может его подвести.
Шаст знает, к чему все идет, и медленно расслабляет ноги, сам подкладывая подушку под бедра. Он расслабился, насколько это возможно, и теперь наблюдает, как смазка течет по члену Сережи. Не то, что бы он видел много членов, но ему нравится, то что он видит. Он не длинный, слегка толстый, с аккуратной головкой.
— Готов? — Сергей дает ему время привыкнуть, придвигаясь максимально близко и смотря в глаза, удерживая взгляд.
— Давай уже, — Антон смиряется, прикрывая глаза, и тянется вперед, улыбаясь, когда их пальцы вновь переплетены. И тут же кривится, сжимая руку. Его целуют куда придётся, отвлекая от неприятных ощущений, но ему почти не больно. Почти. Потому что толкнулся Сережа всего на половину. — Подожди, пожалуйста… — он шепчет вмиг пересохшими губами.
— Расслабься, — Сережа гладит его косточки на руках и толкается вперед, проникая полностью.
Теперь шипит уже Антон, выгибаясь в пояснице, хватая ртом воздух. Он смотрит повлажневшими глазами в потолок и сжимает руку Сережи выше локтя, останавливая. Но тот и не торопится, давая привыкнуть к чувству заполненности. У них вся ночь впереди.
— Черт, это больно, — выдает Антон будничным тоном и усмехается. — Но мне нравится.
— Поверь, ты видел не все, — Сергей наклоняется к нему и целует припухшие губы. — Я не дам тебе заскучать, Антоша.
И звучит это как обещание. И выглядит так же, когда медленный секс переходит почти в животный. И ни один из них не сдерживает довольных стонов…
***
Антон медленно курит, стоя на крыльце, ожидая, когда паркующийся на стоянке Дима приблизится к нему. Обмениваются привычным рукопожатием и переглядываются. Шастун выглядит хорошо отдохнувшим, выспавшимся и счастливым. — Ну, как? Рассказывай, — Дима смеется, когда возмущенный Антон не сильно бьет его кулаком в плечо. — Ой, иди нахуй, — Шаст отмахивается. — Болит? — догадка подтверждается тем, что движения у друга все равно немного скованные. — Вот мы все ржали над ним, что секс у него либо медленный, либо быстрый, — он выдохнул дым в сторону. — А на деле он меня затрахал так, что утром я пытался полчаса встать с кровати. И примерно столько же вспомнить, как меня зовут. — Не верю, — Поз вновь смеется, когда Антон закатывает глаза. — Да ладно тебе. Главное, чтобы тебе нравилось. Арсений же был не столь молчалив, его подколы заставили Антона хмуриться, поэтому в определённый момент Матвиенко шикнул на друга, обрывая шутку. Попов тут же принял свое поражение, возвращая свой серьезный облик, и, сжав ладонями плечи Шаста, извинился. Антон смягчился, усаживаясь на подлокотник кресла Сергея, тут же возмущаясь, когда его ладонь оказалась на внутренней стороне бедра. — Иди нахрен, блин. У меня все болит до сих пор. — А ночью ты не был против, — Сережа улыбнулся, но руку убрал. Антон тут же пересел на диван, к Арсу, опасаясь, что поползновения в его сторону продолжатся. А еще пытаясь скрыть румянец, когда вспомнил, что ночью, пресытившись обычными позами, Сергей трахал его, стоящего на коленях, удерживая руки за спиной. И держался он тогда, кажется, на чистом адреналине. И даже немного сорвал голос. Но об этом никому знать не обязательно. Он зевнул и положил голову на плечо Арса, замечая, как скалится Сергей. — Эй, ну, не злись. — Убью, — был ему ответ. Он хотел возмутиться, но услышал подозрительные звуки со стороны Димы, который закрыл лицо руками и пытался сдержать смех. Подушка прилетела точно ему в голову, но теперь в комнате раздался уже взрыв хохота. Атмосфера разрядилась.
