Согревая детские ладошки

      Казутора со страхом возвращается со школы домой.       Тонкие пальцы стискивают шлейку объёмного рюкзака с милыми значками в виде кошачьих мордочек и мотоциклов, из левого кармана виднеется верхушка жёлтой прозрачной бутылки для воды. Мальчик шагает медленно, нехотя, разглядывает по пути свои чёрные, вычищенные вчера матерью туфельки, белые носочки с двумя тёмными полосками, доходящие до ахиллесового сухожилия. Осенний ветер касается светлой, в какой-то степени бледной кожи, заставляет вздрогнуть и сильнее укутаться в широкий, шерстяной фиолетовый кардиган с узором в тонкую жёлтую клетку, а белый воротник рубашки выделяется своей аккуратностью и чистотой. Широкие, из плотной ткани удобные светлые брюки в такую же клетку, точнее их края, чуть покачиваются от порывов сентябрьского ветра. Казутора привычно носит закрытую одежду, старательно избегает или игнорирует недовольные взгляды учителей, хоть формой обязательной таковой нет.       Слишком ярко и неофициально, но Казутора по другому не может. А на вопросы классного руководителя по поводу причины отвечает уклончиво, избегает или старается быстрее перевести тему, отводя смутившийся взгляд в сторону. В такие моменты спина покрывается холодным потом, в горле словно что-то застревает, а пальцы сами начинают стискивать край того самого клетчатого кардигана - он боится и не хочет отвечать на такие вопросы.       Школьник медленно шагает по тротуару, провожает взглядом веселящуюся и счастливую на взгляд семью. В глазах начинает слезиться, Казутора и не замечает, как шмыгает носом, привлекает внимание, а после отворачивается, рассматривая жилые частные дома. Он завидовал таким семьям, ужасно завидовал. Синяки и постепенно пропадающие гематомы вновь зажигались болью, хотелось разреветься от несправедливости и обиды прямо на месте. Смех одноклассниц за спиной отвлекает мальчика от нарастающего приступа паники, когда вдалеке виднеется высокое из тёмного дерева ограждение.       Казутора отходит в сторону - пропускает группу из трёх девочек вперёд, провожает их спины и яркие рюкзачки, заплетённые косички и колготки в сердечки. На душе почему-то остаётся осадок, и школьник чуть наклоняет голову. Рукавом трёт глаза, чтобы не расплакаться, задевает ткань кардигана, отчего виднеется синий след на запястье. Дрожь медленно прошлась по телу.       Казутора боялся идти домой, ведь вчера родители серьёзно поругались из-за мелкой, казалось бы, причины: мама не успела погладить галстук папе на работу, отчего он рассердился и повысил голос, замахнулся и ударил жену по щеке, а сына, что стоял в стороне и слишком громко шмыгнул носом из-за страха, схватил за запястье и повёл в комнату, где запер до момента ухода на работу. Школьник большим пальцем потирает синюю кожу, выдыхает рвано. А после вздрагивает, когда к ноге кто-то ластится.       Совсем маленький чёрный котёнок, с грязноватой шерстью и, видимо, болезненным глазиком. Тот гноится, слезится, а четвероногий не может никак открыть его, жалобно мяукает и жмурит здоровый глаз. Казутора в ступоре, с интересом разглядывает бродячее животное, садится на корточки.       — Мама будет ругаться, если я тебя поглажу. Ты такой грязный.. — бормочет мальчик себе под нос, разглядывая котёнка. Казутора наклоняет голову вбок, а после всё таки не удерживается и пальцем касается мокрого розового носа, после смелее опускает ладонь на шерсть, гладит осторожно, с ноющим от страха сердцем. — У меня осталось немного бенто и есть вода, мама, наверно, будет рада, что я смог съесть её стряпню. Правда, она не узнает, что я соврал ей, верно? — уголки губ приподнимаются вверх, когда на монолог Казуторы кот довольно мяукает и ластится, мордочкой утыкается в детскую ладошку.       Мальчик оглядывается в поисках лавочки или места подальше от дороги, однако осознание приходит быстро и неожиданно: лавочка находится у его дома, и она одна единственная на этой улице. Казутора нервно сглатывает, боязно поглядывает то на дом, то на чёрного замухрышку. Ветер вновь касается кожи, и школьник всё же берёт на руки котёнка, прижимает к себе, а после и вовсе под кофту фиолетовую прячет. Не заметит же мама чуть помаранной рубашки? Не обратит внимание на своего неудачливого сына, вновь проигнорирует тихое приветствие, даже глаз от экрана ноутбука не отведёт? Казутора на это надеется, поэтому чуть смелее шагает по направлению к деревянному ограждению своего дома.       Отросшие за лето тёмные волосы развиваются на ветру, карие, отливающие золотом под осенними лучами солнца глаза обращены на окна дома, с надеждой высматривающие намёки на отсутствие отца. Ведь в первую очередь он получит от него, если мама и правда будет занята своими делами.       Казутора садится с волнением на лавочку, стягивает свободной рукой со спины рюкзак. Котёнок никак не хотел отлипать от тепла, маленькими когтями вцепился в ткань рубашки, и мальчик со страхом пытался аккуратно отлепить от себя четвероногого.       — Мама же будет ругаться! — шептал он с отчаянием под нос, с надеждой глядя на свернувшегося в комок замухрышку. — Пожалуйста, ну..       Вопреки мольбам и шептанию животное ни через минуту, ни через пять и десять не отцепился от рубашки. Наоборот, чуть повертелся и улёгся на спину, открыв розоватое пузико. Казутора сжал губы, чуть нахмурил брови, обречённо вздохнул и потянулся свободной рукой к собачке рюкзака. Он не собирался мирится с хвостатым наглецом, а придумал план: накормит, напоит, а после кот и сам пойдёт своей дорогой. Мальчик вытянул с довольной улыбкой пластиковый бокс, с пыхтением раскрыл его и убрал верхнюю крышку в сторону. Остывший гюдон Казутора чуть размешал палочками, небольшое количество говядины выложил на внутреннюю сторону крышки.       Котёнок через пару секунд под довольный выдох мальчика отцепился от рубашки и с зажмуренным здоровым глазом старался откусить как можно больше мяса. Школьник вытягивает из рюкзака упаковку сухих салфеток, открывает бутылку и чуть смачивает край материала водой, чтобы попытаться почистить больной глаз от грязи и гноя. Руки его чуть подрагивают от страха, холода и волнения, ведь в любой момент может выйти мама или появиться автомобиль отца, а кот снова сбежит и не успеет нормально поесть, а глаз продолжит гноиться вместе с инфекцией.       — Казу..тора?       По спине проходит холод, тело начинает покрываться потом. Мальчик сглатывает, осторожно оборачивается в сторону открытой калитки, смотрит на маму с широкими глазами. Сердце начинает бешено колотится, когда за спиной матери виднеется тень отца: высокая, нагоняющая страх и волнение. Салфетка падает на асфальт, полностью пропитывается водой. Что-то под лёгкими начинает колоть.       — М..мама, п..папа, это не то, о ч..чём вы подумали...       Через секунду Казутора оказывается в крепких женских объятьях.       Спустя две секунды он начинает плакать.