Отдел тайн

Я стоял рядом со служебной дверью клуба, где всегда назначали репетиции по вечерам, и немного нервничал, поигрывая кольцом с фамильным гербом, которое носил на левой руке. Кольцо было тяжелым: и, образно говоря, отражало мое положение в этой жизни. Я мрачно усмехнулся: я всегда был ограничен правилами, как единственный наследник семьи, входящей в закрытый департамент министерства. В отличие от моей сестры, которая была гораздо более спокойной и энергичной, и не страдала от излишней ответственности перед многочисленными родственниками. «Истинная ведьма, олицетворение семьи Фьорн», как они называли ее. Может быть, и поэтому сестра была источником радости для многочисленных родственников: ей некогда было думать о том, что надо держать марку. И не «загонялась по пустякам», как сказала бы сама сестрица. Мне часто казалось, когда я был не в духе, что именно она должна была стать наследницей семьи. Сестра должна была быть той, кого приняли в Отдел Тайн. А я, хоть и амбициозный, но исключительно закрытый, плохо сходящийся с людьми и совершенно не приземленный, должен был остаться в её тени — бесконечно талантливой колдуньи. Я резко вздохнул: мягкая морось покрыла кожаную куртку. Куртка была тяжелой, неподатливой. Казалось, что ей очень много лет. И, честно говоря, я чувствовал себя в ней неуютно. Но это была единственная вещь, которую я мог надеть на сегодняшнюю репетицию: эту кожаную куртку одолжил мне Ник, с недавнего времени мой коллега по группе. Я застонал: я ненавидел моросящий дождь. Он вызвал у меня чувство обреченности. Я огляделся, достал из кармана волшебную палочку и указал на черный рукав куртки. Заклинание возникло на задворках сознания, и глянцевая пленка покрыла куртку. На мгновение она запульсировала, и тут впиталась в поверхность куртки. «Тергео», — сказал я, и лужа воды втянулась в палочку. Я снова усмехнулся, самодовольно улыбаясь невидимому собеседнику. Дождь начал лить все сильнее. Заколдованная куртка уже не помогала от дождя, и я бросился внутрь пустого клуба. Дверь за мной захлопнулась, и я бросил быстрый взгляд на зеркало на стене. Отражение ухмыльнулось мне в ответ: мои чары были достаточно хороши. Я думал, что отлично соответствую окружающей обстановке. Я улыбнулся: я всегда представлял себе, что музыкант должен выглядеть так, и я беззастенчиво стащил внешность у маггла, который играл на гитаре на какой-то центральной улице. Конечно, маскировка была неизбежна. Мне претила мысль о том, что за мной следят, а следили за мной почти постоянно. Как мне казалось. Я нахмурился: Лиам мог заставить любого делать все, что ему заблагорассудится. Меня, конечно, раздражала его исключительная спонтанность и безрассудство. Но у Лиама было главное достоинство и недостаток одновременно — ему было все равно. На всех и почти всегда. И теперь, когда я проиграл ему это дурацкое пари, я был там, где был: в этом клубе на границе Кэмдэна и Харринги, притворяясь тем, кем я никогда не был, — высоким черноволосым мужчиной, которого я однажды видел где-то в саду около дома. Я поправил прическу и заметил прядь своих собственных, гораздо более светлых волос. Я нахмурился: заклинание не могло пойти не так. Я порылся в кармане и ухитрился схватить палочку, но услышал тяжелые шаги товарища по группе. Со вздохом, полным раздражения, я спрятал прядь волос за ухо, сунул палочку обратно в карман и повернулся на звук. — «Найл», — позвал меня Ник. Ник Рид, или Николас Рид, двадцати семи лет, заурядный маггл, бесстыдно уставился на меня. Я раздраженно сглотнул. «Надо было уйти, не слушать этого идиота Лиама», — размышлял я, но было поздно, и я сел на табурет. — «Ник», — я приветственно кивнул. Ник изучил мое раздраженное лицо и рассмеялся: «Чувак, ты выглядишь так, будто съел лимон без сахара». Он продолжил что-то трещать, но я его не слушал. Меня Ник просто раздражал. Я не был уверен, прав я или нет, связываясь с магглами. Да, я был не прав, когда дразнил Соулман или других полукровок в школе. Я признал свою неправоту, хотя так до сих пор и не извинился перед Соулман. Ник уставился на меня. Видимо, он ждал ответа на вопрос. — «Я люблю лимоны, ты, дурак», — заявил я, закатывая глаза и играя с кольцом. — «Чувак, мы никогда не сыграемся. Нам, это, ну, выступать. А ты постоянно огрызаешься», — заметил Ник. — «Я здесь, потому что вы попросили меня играть с вами. Я делаю свою работу. Понял? А не для того, чтобы болтать ни о чем», — я покачал головой и заметил знакомую зеленую бутылку рядом с подставкой для гитары. Пока я тупо рассматривал зеленоватую бутылку, Ник, пошатываясь, прошел через холл. Он не снял свой макинтош, с него на пол капала вода на ковер, который лежал на полу. Ник ходил кругами вокруг гитар, а мокрый ковер нещадно хлюпал. — «Я настоятельно рекомендую тебе в следующий раз брать с собой зонт. Знаешь, иногда помогает не намокнуть. Ну или снимай свой макинтош, хотя бы когда входишь в помещение.», фыркнул я. Ник схватил бутылку и с сомнением посмотрел на шипящую жидкость. «Нет, он не может быть волшебником. Ник слишком глупый для этого. Если только он не учился на Пуффендуе. Я, честно говоря, никогда не обращал на них внимания.», подумал я про себя, смотря на слабые попытки Ника справиться с собой. Я усмехнулся и покачал головой: «Что в бутылке?». — «Подарок от Майлза. Хорошая штука, крышу сносит только так. Хочешь попробовать?», — он поднял бутылку и подмигнул мне. Я вспомнил вечеринку, которую Лета устроила несколько дней назад, и последствия этих её танцев. Она пришла ко мне в комнату, силой вытащила меня из неё, чтобы заставить «выползти, уже, наконец, из своего кокона!». Конечно, я ушел сразу после первой песни, которую попыталась спеть сестра. Пела она отвратительно: из нас двоих музыкальных слух был только у меня. Я вспомнил вкус Зелья от похмелья и сморщил нос: «Я пас. К слову, не наливай это в рокс». Глаза Ника загорелись: «Почему же? Я слишком прост для этого виски?». — «Из бутылки вкуснее», — проворчал я и сменил тему: «Кстати, где гитарист?» — «Майлз? Простудился. Его не будет сегодня.», — Ник все еще смотрел на меня с невозмутимым выражением лица, «Я говорил тебе об этом. А ты, как обычно, ни хрена не слышал.» — «Ага. Может, поиграем? У меня мало времени», — я покачал головой, все еще не в силах отвести взгляд от бутылки. — «Да это ты тут тупишь. Смотришь на бутылку уже минут десять», — ухмыльнулся Ник. Он переминался с ноги на ногу: «Найл, честно говоря, ты супер-противный. Хватит уже придираться ко мне и Майлзу.», — Ник нахмурился. Я поднял брови, собираясь ему возразить, но Ник перебил меня: «Да знаю-знаю, можешь мне не напоминать, что это я тебя позвал, и это ты нам нужен больше, чем мы тебе.». Я вздохнул: «Вот видишь, сам всё запомнил». «Раз-два-раз-два-три-четыре», — считал я, ударяя по басовому барабану. Песню, которую он выбрал, я знал плохо, но сейчас мне было все равно. Я просто хотел играть. Мне играть нравилось: занятия в школьном хоре, мама с классическим музыкальным образованием, и десятилетия занятий с мистером Маккенни дали о себе знать. Я мог играть практически всё, как мне казалось, довольно сносно. — «Нет, Найл, ты прешь мимо ритма!» — запротестовал Ник. Его голос звучал приглушенно: «Ты должен играть на счет три, и ты играешь на слабую долю. Может, начнем с бриджа?», — вздохнул он и нахмурился: «Что с твоими волосами, Найл?» — «Ничего, что ты имеешь в виду?» — «Да ты посмотри», — он опять включил свою серебристую коробочку, телефон, как мне удалось узнать, и включил камеру. Я закатил глаза: «Мерлин, Ник, это обычное состояние моих волос. Давай сыграем еще раз, как ты хотел.» — «Ну ладно. На счет три, бридж.», — он фыркнул и сыграл аккорд. Через мгновение, свет мигнул несколько раз и погас. — «Черт», — выругался Ник. — «Ты можешь это починить?» — спросил я. У меня чесались руки просто достать палочку и решить проблем со светом. Проблема была глупой, но, ограничения и Статут Секретности не давали мне использовать магию перед Ником. И я сидел на этом неудобном стуле, сгорал от стыда и нетерпения, тупо уставившись на Ника. Он уже ковырялся в электрощитке. — «Я думаю, нам следует проверить провод», — Ник неуверенно развел руками. Я закатил глаза: даже я это понял. — «Ты не мог бы мне помочь?» — спросил он. — «Что ты хочешь чтобы я сделал? Конкретно?», — уточнил я. — «Черт, Найл, ты как будто с Луны свалился. Ты помогал своему отцу, ну, знаешь, что-то чинить?» — «Я что, похож на человека, который когда-либо чинил свет?», — усмехнулся я. «Слушай, если ты можешь с этим справиться, просто почини все, что сломано, и давай продолжим репетицию», — предложил я так мирно, как только мог. «Пока он играет на барабанах, я буду доволен, пока он играет на барабанах, мне плевать, как он себя ведет, пока он играет на барабанах, мне плевать, как он себя ведет.», — бурчал Ник себе под нос, как успокоительное заклинание. Он снова ткнул куда-то в щитке, и тихо выругался. — «Ни хрена не видно», — заныл он, «Чего ты расселся, Найл? Помоги мне.» — «Хорошо. Что мне делать?» Ник открыл щиток, включив фонарик на своей дурацкой белой коробочке: «Телефон подержишь?» — «Эту штуку?», — я скривился, представив, что мне придется взять этот его серебристый экран. — «Да», — Ник закатил глаза. — «Это отвратительно», — я схватил телефон и покачал головой. Парень осмотрел переключатели. — «Похоже, это всё из-за дождя», — заявил Ник. «Там что-то замкнуло. Тока нет. Надо сказать администратору.». — «Репетиция закончилась? ’ — мрачно пробормотал я и вручил телефон Нику. — «Увы», — проворчал Ник, оглядываясь по сторонам, — «Ты сильно торопишься?». — «Есть рекомендации как провести вечер?», я усмехнулся, но тут же понял, что идти домой не было никакого желания. Ник взглянул на меня, как будто изучал мое лицо. Я надулся и вздохнул, направляясь к служебному выходу клуба. Морось прекратилась, сменившись туманом. Я задержался под крышей крыльца, сжимая палочку в кармане. Раздражение было ощутимым, а бесцельное блуждание заставляло меня чувствовать себя ещё более бесполезным, чем полчаса назад. «Я не бесполезен», — пробурчал я сквозь зубы, — «Я все еще гожусь для создания чего-то великого». — «Репетируешь речь на Грэмми, да?» — заявил Ник. Он снова отпил воды из бутылки. Я нахмурился: «Что такое Грэмми?». Ник не ответил. Он перенес вес на правую ногу, слегка сутулясь: «По поводу предложения… Я хотел спросить, поскольку мы, хм, играем в одной группе, может, сходим в паб? посидим?» Я собирался отказаться. Это была не блестящая идея. Ник, казалось, догадался, что я собираюсь ему сказать. Он натянуто улыбнулся: «Я знаю, это тупо, мы не друзья. Просто поболтаем. Всё равно репетиция отменилась, а я всё ещё, вроде как главный в этой группе.». Я вздохнул. У меня было мало близких друзей. Сестра и Лиам, вот и все. Но домой всё ещё не хотелось, а Лиам был занят… Любопытство взяло вверх. «Это всего лишь один разговор, и все. Что-то, что нужно запомнить.», пробормотал я себе под нос и добавил громче: «Хорошо, пойдем. Есть идеи насчет паба?» Ник ухмыльнулся: «Есть один тут, прямо за углом. Думаю, лучший в этом районе.» — «Тогда давай не будем терять времени», — я наклонил голову и улыбнулся: по крайней мере, у меня есть что-то общее с младшей сестрой. «Высокомерный придурок», — пробормотал себе под нос Ник, отходя от крыльца.