Отдел тайн

- “Мисс Соулман, подпишите здесь и здесь”, - улыбнулся мой бывший профессор заклинаний, сворачивая пергамент в плотный свиток, - “Как подпишите, пришлите мне сову с копией. Просто на всякий случай, чтобы у меня тоже был договор.» Я кивнула. Эта работа стала моим последней надеждой. И, надеюсь, Бернар Бланкар, мой бывший профессор заклинаний, отдаст мне место его ассистента. После окончания школы я так и не нашла работу, и, честно говоря, отсутствие стабильного дохода беспокоило меня больше, чем я могла себе представить. Я саркастично усмехнулась: чистокровная семья моей матери не потрудилась предоставить мне хоть какие-то отступные. Я не получала и алименты, и, насколько я понимала, моя дражайшая бабушка, глава чистокровной семьи моей матери, не спешила искать меня с подписанным наследством. Мама бросила меня, я почти её не помнила. Папа говорил, что я на нее похожа, и, хотя он никогда не признавался, я всё равно видела, что моё сходство с ней доставляет ему дискомфорт. Он пытался жениться второй раз, но в итоге, ничего из этой затеи у него не вышло. Я винила в этом себя: конечно, сложно привести кого-то с улицы, когда дома есть волшебница. А объяснить новому человеку про дочь-волшебницу оказалось гораздо сложнее, чем объяснить наличие ребенка от предыдущего брака. Я поджала губы. Всегда была по середине: между матерью и отцом, между магглорожденными и чистокровными. Я была полукровкой по статусу, а жила с отцом-магглом, который слишком мало знал о магии. Ко всем магглорожденным приходили профессора на чашку чая, потому что их напуганным родителям нужен был кто-то, кто бы объяснил, что происходит с их дражайшим чадом. Но ко мне никто не пришел: просто сова принесла письмо, что я зачислена в школу чародейства. Я вздохнула: самостоятельность глубоко повлияло на мой характер, и я выросла немного озлобленной и саркастичной. - “Я надеюсь, вы согласитесь на эту работу, мисс Соулман. У вас природный талант к чарам. ”, - голос Бланкара вернул меня в реальность, - «Для начала буду платить вам два галеона в час. Потом обсудим дальнейшие условия.» - “Однако, изначально речь шла об иной сумме, сэр”, - отчеканила я. Профессор некоторое время пристально смотрел на меня, его черные глаза были прикованы к моему лицу. - «Пришлите мне сову с ответом до следующего вторника, если вы согласитесь. Я не могу предложить вам больше, Аннабель. Но мы всегда можем договориться», - он многозначительно посмотрел на меня, улыбнулся и вышел из кафе. Я огляделась. От намека Бланкара стало не по себе. Я попыталась забыть этот глупый намек и продолжила рассматривать людей вокруг. Мне нравилось наблюдать, пожалуй, если бы могли платить за простые наблюдения за кем-то или чем-то, я бы давно гребла галеоны лопатой. Это был обычный день с его суетой, толпой, летающими совами и громкой болтовней. Ни черта нового. Я фыркнула и уткнулась носом в газету. “Раскол в министерстве. Отдел тайн: грядет ли смена власти?.”, прочла я и усмехнулась: Отдел тайн! третий раз за месяц! Как они могли называть это логовом тайн, если все их внутренние дела были объектом спекуляций общественности. Я продолжила читать. "Последний раз скандал такого уровня произошел в отделе тайн летом. Тогда, экс-глава Департамента Времени, Никандер Фьорн, подал в отставку. Выборы главы департамента назначены на декабрь, а пока за кресло борются сын вышеозначенного экс-главы, Найл Фьорн, и талантливый новичок Дин Лист. Сегодняшний тест прошел не на пользу Фьорну-младшему. Он отказался от комментариев, однако, нашему корреспонденту удалось выяснить, что Фьорн трусливо сбежал после громадного провала.". Я сложила газету и бросил ее на стол. Читать дальше было противно. Я, конечно, позлорадствовала: Фьорну стоить поучиться проигрывать. Но вот в остальном... Работа в министерстве никогда не была моей целью и карьерой моей мечты. Я отказалась идти по этому пути, вычеркнув все экзамены из выпускного списка, которые, как я решила, мне не понадобятся. Я практически не жалела об этом поспешном решении. Практически: моим развлечением стало чтение новостей о моих однокурсниках, которые волей-неволей попадали в газеты или, того хуже, журналы. Я могла успокаивать себя, что мне это не нужно, сколько влезет, но сомнение снова начало грызть меня изнутри. Была ли я права, отказавшись от доброй половины выпускных экзаменов? Мне казалось, что да. Но иногда, вот сейчас, я считала, что поступила глупо и необдуманно. Да, я бы занималась какой-то ерундой, как например, Мелроуз в своем отделе маггловских изобретений, или Электра, которая разливала напитки в местном клубе по выходным, когда не стажировалась на целителя. Зато у меня были бы перспективы и стабильный доход. Горькая ухмылка появилась на моем лице: наверное, стоит всё же рассмотреть вариант Бланкара. Хоть и мне он не нравился. - “Не могли бы вы заплатить за напитки, мисс?”, - появился официант и одним движением зачаровал пустые чашки из-под чая. - “это какая-то ошибка. Мой компаньон должен был оплатить заказ”, - пробормотала я. Парень кивнул: «Я сейчас уточню». Он взмахнул палочкой, отправляя грязную посуду за собой, и ушел в сторону кухни. Я тихо застонала: “Ну, что за напасть! у меня осталось всего 17 галеонов, а следующее жалованье предвидится только в том случае, если я соглашусь быть на посылках у Бланкара”, - подумала я. Официант снова навис над моим столиком, вид у него был кислый: “Мне жаль, мисс, но вам придется заплатить. Ваш спутник, должно быть, забыл оплатить счет.”, - парень пожал плечами, указывая палочкой на квадратный кусок бумаги. Счет проплыл мимо меня, и медленно упал на стол. Я даже не взглянула на сумму, порылась в сумочке и положила галеон поверх газеты. “Спасибо, мисс”. Я проигнорировала уже успевшего мне надоесть официанта, и, стремительно, вылетела из кафе. Теперь у меня было 16 галеонов и много долгов, которые нужно было заплатить. Я сжала кулаки, и бежала, сама не зная куда. Проходя мимо магазина мантий, я заметила Алексу Блэк и её мать, которые о чем-то яростно спорили. Алекса была одета в фиолетовую парадную мантию. Я очень не хотела контактировать с бывшей соседкой по комнате, тем более, что Алекса та ещё сплетница. Я бросилась в противоположном от магазина мантий направлении, подальше моей бывшей соседки по комнате и ее постоянного хвастовства. Я быстро свернула в переулок, и решила идти домой обходным путем, а не по Косому переулку. - ”Соулман", - ленивый голос позвал меня сзади. Почему надо встретить всех, кого я видеть не желаю и не пожелала бы сегодня! Я отчеканила как можно резче: “Трансгрессируй отсюда поскорее, чтобы я могла притвориться, что не видела тебя на улице, Фьорн”. Он ухмыльнулся: “Я вижу, ты просто счастлива меня видеть, да?”. - “Я была бы ещё счастливее, если бы не виделась с тобой еще лет семь, Найл”, - заявила я. Порыв ветра взъерошил его волосы, и Найл беспечно пригладил их. Я заметила крупное кольцо на его левой руке. Значит, всё-таки, эта глупая газета не врала. И его взяли в Отдел Тайн. Чем Фьорн вызывал уважение, в отличии от Алексы, он редко трепался о своих успехах. Я поджала губы: “Поздравляю, Фьорн”. - “Спасибо, Соулман”, - в его голосе внезапно показались печаль и беспокойство. - “Я вижу, ты стал спокойнее, не кривишься при виде меня. Кто тебя укусил?” - ”Никто". Его верхняя губа изогнулась в презрительной ухмылке, и он высокомерно посмотрел на меня. Я закатила глаза: я опрометчиво решила, что он изменился. Найл Фьорн с пятого курса ни капли не поменялся. - “Тогда я пойду, если тебе больше нечего мне сказать”, - протянула я с вызовом, поправив мантию. Я продолжила идти вперед по переулку в сторону дома. - ”Соулман ", - снова позвал меня Найл. Он окинул меня странным взглядом, почти что беспомощным. Я решила, что мне показалось. - «Что? Ты переступил через себя и разговариваешь с недоволшебниками, так же вроде ты называл, кого-то вроде меня?» Он ухмыльнулся: “Называл или нет, это уже неважно, Соулман. Нет, не совсем разговариваю”. - “Я должна тебя разочаровать. Вообще-то ты уже минуты три трещишь без умолку. А я из тех самых”, я выделила слово, «недоволшебников» Он сделал кислый вид: “Я знаю. Перестань об этом постоянно трындеть.”. - “Ты закончил? Мне нужно идти.”, - раздраженно сказала я, скрестив руки на груди. Найл изучал меня взглядом, а затем кисло рассмеялся: “Мы оба знаем, что тебе не нужно никуда торопиться. Ты просто не хочешь никого видеть.» он помедлил, смакуя каждое слово: «Я заметил, как ты убегала от Лексы и ее матери.” - “Ты чрезвычайно проницателен, Фьорн, я надеюсь, что это поможет тебе выиграть выборы в твоем отделе. Кстати», - я сверкнула глазами, - «Твой отдел на первой странице Ежедневного Пророка. Не очень хороший знак для Отдела Тайн, не находишь? Тебе стоит лучше работать.», - сострила я. Фьорн поджал губы. Я посмотрела на него: парень выглядел ужасно. Как будто он не спал месяц подряд. Но его костюм, по-прежнему сидел идеально. Найл нахмурился: “Достаточно остроумно, Соулман. Десять очков Слизерину.”. Он замолчал, и мы дальше шли молча. Я снова начала изучать своего спутника. Найл заметно вырос со школы, его лицо стало более худым и менее детским. во всем остальном он был почти таким же: со светлыми каштановыми волосами, подстриженными достаточно коротко, с завитой челкой, и в идеальной дорогой дорожной мантии. Я невольно закатила глаза: его одна мантия, наверное, стоила как половину моего гардероба. Парень остановился рядом с книжным магазином и тихо произнес: “Мне надо… Мне надо купить книгу.” - “Так иди, Фьорн. Ты знаешь, я не твоя жена, и не твоя мамочка, чтобы у меня спрашивать разрешения.”, - я усмехнулась, но усмешка получилась скорее печальной, горькой. - “Ну, тогда, увидимся”, - Фьорн улыбнулся и развел руками. - “Я надеюсь, что мы ещё лет семь не увидимся, Найл”, - я саркастично рассмеялась. Он закатил глаза и отряхнул мантию: “У тебя острый язычок, Соулман.”. - “У меня были хорошие учителя”, - я сморщилась, - “ты, кажется, собирался купить книгу. Тогда иди, вот дверь, вот магазин. Или дорогу показать?”, - я отстраненно поигрывала со своей волшебной палочкой. - “Ты купила себе новую?», неожиданно заинтересовался парень. Я закатила глаза: "Ещё на шестом курсе. Терпеть не могла ту от Бланкара." - “Я посмотрю?” - спросил Фьорн. - ”Обращайся с ней нежно. А то я тебя знаю, опять что-то сломаешь. Как тогда“, - проворчала я и добавила себе под нос: «я ж не смогу купить новую, она стоит как неделя аренды квартиры". Найл долго смотрел на палочку, выпустил пару клубов дыма и улыбнулся: “Вишневое дерево? Необычно. Не встречал до этого вишневых палочек.” - “Как будто у тебя обычная древесина.», - пробубнила я. - «Ну и какая же?», спросил он с вызовом. Я не ответила. Найл покачал головой: «Видимо, ты умеешь только болтать. А редкая древесина у палочек в наши дни - это что-то уже данность. Даже обидно как-то.”, - усмехнулся парень. Фьорн внезапно посмотрел на меня, его глаза были посерьезнели: “Честно говоря, Соулман, я никогда не думал, что скажу это. Но...”. Я напряглась. Мне не нравился этот разговор: “Но что?”. Он вернул мне палочку и продолжил: “Но мне нужна твоя помощь.”. Я истерически рассмеялась: “Ты что, с ума сошел? Нет, с какой стати я должна помогать тебе? Я всё ещё не могу осмыслить, как я вообще разговариваю с тобой после того случая?” - ”Аннабель", он первый раз за долгое время назвал меня по имени, «Пожалуйста. Я сделал это не со зла», - нахмурился Фьорн. - “Ого, ты выучил моё имя. Знаешь, испробовать на мне заклинание из домашней библиотеки – хорошая отмазка, Найл. Мой ответ - нет. Ты собирался тратить свои галеоны на книжки. Вот и иди.” Я впилась в него взглядом, злоба кипела внутри как вулкан. Найл резко вдохнул: “Я заплачу тебе. Сколько тебе платит твой начальник? Скажем, шесть галеонов в час? Этого будет достаточно, чтобы ты согласилась?”. Я прошипела: “Мой ответ по-прежнему отрицательный, Фьорн. Даже не пытайся! Катись отсюда на все четыре стороны! Я ещё не забыла твоего отношения к таким как я.”, - едко отметила я. Найл высокомерно наклонил голову: “Ладно, неважно. Хорошего дня, Соулман.”, - он кивнул и зашел в магазин. Я простонала от бессилия: этот день был худшим за все эти семь лет