Отдел тайн

Я сидел в саду и тупо смотрел на детей, играющих в траве. Это был худший день в жизни. Сначала я пришел в сад, потому что мне нужно было подумать. Мне срочно нужно было подумать. И не то, чтобы я жаждал увидеть кого-нибудь знакомого. Наоборот, мне было хорошо с незнакомыми людьми, которые приезжали сюда прогуляться в саду. Или, например, я был бы рад просто постоять рядом с людьми, у кого моя мать покупала продукты. Конечно, моя семья не считала нас лучше других. Мы были не лучше случайных магглов, и меня это не беспокоило. У меня просто не было никакого приятного опыта общения с магглорожденными, а тем более полукровками. Они только раздражали: люди, которые были волшебниками по статусу, но никогда не знали, как себя вести, и всегда задавали тупые вопросы об элементарных вещах. Я сидел с мрачным выражением лица на скамейке и просто смотрел на мокрую желтую траву и голые ветви деревьев. Я вспоминал последние несколько часов моей жизни во всех подробностях и не мог избавиться от постоянной мысленной жвачки в голове. - “Г-н Фьорн, прошу Вас. Вы следующий выступаете.», голос главы отдела звучал в моей голове как будто он был рядом со мной. Я покачал головой: я такой идиот. Провалить тест из-за сиюминутной слабости. Надо быть особенно умным, чтобы поверить, что смена заклинания поможет пройти тест. У горного тролля получилось бы лучше. Я схватился за голову: какой позор! И если бы я не пробовал это заклинание раньше, я бы не стал его выбирать! Простейшее из всех, что я делал - всего-то ускорение и замедление времени. А если даже простейшие чары не выходят ни с первого, ни со второго раза, при таком положении дел я никогда не стану главой Департамента Времени. А если это так, а я уверен в том, что это так, после этого теста, меня уже не будут воспринимать всерьез. Я откинулся на спинку лавки: смысла заниматься новым заклинанием дальше нет. Зачем? Что это даст? Очередную статью. Соулман, которую я сегодня встретил, была предельно ясна в своем высказывании. Я мысленно передразнил её: "Стоит лучше работать.". Я достал палочку и поиграл с ней, выбрасывая цветные клубы пара. Они парили в воздухе, образуя какие-то причудливые узоры. Я раздраженно вздохнул. Взрослые всегда мне говорили, что я был очень талантливым ребенком. Я верил им, хотя, на мой вкус, одаренных мальчиков отправляли в Когтевран. Эшберн вот и учился там, хотя он никогда не был таким одаренным, как например, Лист-младший – моя головная боль последний год. Он был старше меня года на три. Конечно же, он учился в Когтевране, и мы были соперниками с первого дня, когда я встретил его на территории школы. Наше соперничество в школе ограничивалось косыми взглядами друг на друга, и случайными заклинаниями. Я не встречался с Листом-младшим с тех пор, как он окончил школу, пока неожиданно, он свалился на меня в январе прошлого года, загорелый, счастливый и даже лучше, чем был. Я вздохнул, и снова продолжил играться с палочкой большими пальцами, вспоминая прошлое. Лист был создан для Отдела Тайн. Он был подходящим, идеальным, и вызывал бурю эмоций. А я… Я был безэмоциальным и привычным. И все никак не верил, что могу оказаться хуже него, этого выскочки, появившегося словно черт из табакерки. И сегодня, в тот день, когда все должно было быть идеально, я должен был быть идеальным, я провалился. А Лист зашел в кабинет и сотворил чары, о которых я и не мечтал. Он был способен изменить восприятие каждого в зале за считанные секунды, и, и его иллюзия была более стабильной и длительной. Он обставил меня в два счета, поставив на другое, менее распространенное, но более стабильное заклинание. Обреченность съедала меня изнутри, и хуже всего было то, что я уже заранее знал: меня предпочли Листу. И мои прежние заслуги, заслуги моей семьи – все уже было неважно. Факт был один: тест не удался. Он была ужасен. Я потерпел полный крах и сбежал из зала заседаний, не дожидаясь результатов. Я поверил в ложь, которую создала моя семья. Я верил, что был способен сделать волшебный мир лучше. Но я был недостаточно хорош даже для того, чтобы придумать свое собственное заклинание или повторить уже существующее. И теперь моя репутация была разрушена. Мой позор напечатали на первой странице Ежедневного Пророка. И ладно бы пострадала только моя репутация. Теперь репутация моей семьи тоже была полностью уничтожена, и отец пострадал зря. Все, что было создано моей семьей за долгие годы, теперь было уничтожено мной. Я стиснул зубы: как я теперь буду проходить мимо портретов прадеда и прабабки, я не представлял. Наверняка, другие портреты им уже все растрепали. День не мог быть хуже. Это был сущий кошмар наяву. Я скрестил руки на груди и прошипел сквозь зубы: “Я знаю, что ты здесь, Лета, не усложняй нам обоим жизнь. Я знаю, зачем ты пришла”, - проворчал я. “Фините инкантанем”, - заявила сестрица и плюхнулась на скамейку рядом со мной. - “Нилли”, - начала она. - “Это конец. Он победит на выборах. И я должен уйти. Я с самого начала должен был понять, что в этом нет никакого смысла!.”, - я покачал головой. - “Нилли”, - снова позвала меня сестра. - “Не начинай, пожалуйста”, - я послал ей кислый взгляд. Я молча сидел рядом со своей сестрой-близнецом и смотрел, как она играется со своей волшебной палочкой: с её помощью она завязывала и развязывала бант на своей мантии. - ”Прекрати это делать, Николетта“, - прорычал я, - ”Ты меня раздражаешь!». Лета проворчала: “Найл, пожалуйста, вернись домой. Мама волнуется. Она не знает, что делать. А твой босс сидит у нас дома уже три часа”. - “Мне уже все равно, что придумает маман”, - заявил я, - “Я подаю в отставку. Как только я перестану воспринимать этот тест слишком близко к сердцу.”, - я снял кольцо и отдал его сестре, - “Держи. Я его не достоин”. Лета закатила глаза, вложив мне кольцо обратно в руку: “Найл, это ребячество! Столкнуться с неудачей, проиграть игру - это нормально. Никто не идеален. Более того, это просто работа. Просто обычный тест. Хватит уже драматизировать! Вернись домой и возьми уже ответственность за свои поступки, хватит тут страдать, как принцесса! Подумай о родителях. Особенно об отце”, - подчеркнула она. Я впился взглядом в Николетту. Ее тирада вывела меня из себя, и я отчеканил слова сквозь стиснутые зубы: “Николетта! Ты не знаешь, каково это - быть ответственным за все! Тебе кажется, что только ты у нас ответственная за всё, принимаешь последствия легко. Но это не так, ты даже не знаешь, что такое реальная ответственность!» - “Найл, да очнись ты уже! ты не берешь на себя ответственность, ты убегаешь от нее!”, Ника вскочила на ноги, - “Ты всегда думаешь, что ты особенный, что все должны вращаться вокруг тебя! Нет, величайший волшебник всех времен, это так не работает!”, она помедлила, - “Посмотри на себя, Найл, ты невероятно самонадеян! Ты всегда думаешь только о себе, только о том, что люди о тебе думают, как ты выглядишь, как сидит твоя мантия!!” - “Спасибо”, - я тоже встал со скамейки, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Я сжал руки в кулак: “Это все, что ты хотела мне сказать, сестренка? Если да, то давай разойдемся, у меня нет никакого желания ссориться с тобой.” Я, пошатываясь, отошел от скамейки вглубь сада. - “Нет, Найл, нет, я с тобой не закончила!”, - взвизгнула она дрожащим голосом, - “Ты невозможный придурок! Ты все еще думаешь, что все это игра, а люди - всего лишь пешки на пути к твоему успеху, Найл. Нет, это не так, у людей тоже есть чувства. И то, что твоя глупая невеста бросила тебя, хорошо для нее, знаешь ли! Я разбираюсь с твоим дерьмом воедино уже третий месяц, и, честно говоря, я заколебалась это делать. Так что, дорогой брат, с меня хватит. Приходи, когда ты проснешься и поймешь, что семья — это не просто ключ к твоему успеху и прикрытие для твоего эго!” - “Правда?” - огрызнулся я, - “Понятно, о чём вы с Лиамом болтаете, когда ты бегаешь к нему! Ты думала, что я не замечу?". Ника покраснела: "Какая тебе вообще разница?". Сестра нахмурилась. Я вспылил: "Оба хороши, что ты, что Лиам! Ничего мне не сказали. А оказалось, что все давно в курсе: даже Блэк знает о том, что вы вместе!". Она взвизгнула: "То есть ты слушаешь Блэк, а не меня?! Тебе всегда на всех плевать, и вот ещё одно доказательство!", - Ника надулась и вынула из кармана палочку. - "Ты никогда не спрашивала меня, что я чувствую! И, честно говоря, Николетта, вот как ты поддерживаешь людей? Ты приходишь и вываливаешь на них все, что думаешь, оправдываясь: ну я хотя бы честна с ними. И не надо так на меня смотреть», - отметил я, - «Ты так же сейчас поступила со мной! У тебя тоже огромные проблемы с ответственностью, с чувствами. Неужели ты думаешь, что я не заметил, как ты смотришь на Лиама?” - “Это не твое дело!” - прошипела она. - “Ни в коем случае, сестра! Раз уж ты начал разглагольствовать о Делли, ты меня выслушаешь!” Она нахмурилась: “Ах, ты просто псих!” - “Возможно, так оно и есть, но я не притворяюсь, что мне наплевать на человека, чтобы потом гоняться за ним. Да ты просто боишься, что ему всё равно на тебя, поэтому ты просто используешь меня, чтобы добраться до Лиама. Потому что самой тебе очень страшно. Тебе даже страшно пройти по коридору и услышать маленькую сплетню о такой-сякой мисс Фьорн.”, - я вытер лоб краем рукава. - “Я разочарована в тебе, Найл. Я никогда не думала, что ты так быстро сдашься. Действительно. я думала, что ты хотя бы поймешь меня. Но ты не нашел ничего лучше, чем просто сказать, что это я виновата, что пришла к тебе. Ты снова обвинил кого-то в своих проблемах”, - сестра развернулась на цыпочках и направилась к дому. - “Лета, подожди, пожалуйста”, - сказал я, чувствуя себя виноватым. Мне не следовало кричать на нее. Я застонал и побежал за ней, но Лета заклинанием остановила меня и показала мне средний палец. - “Николетта, ты ведешь себя по-детски!” - ”Пошел ты, Найл!" - крикнула она и через секунду трансгрессировала. - “Ну и сама пошла!!”, - я фыркнул я и побрел куда-то вглубь сада. "Не твое дело, Найл!", - я передразнивал сестру, - "Вешается на моего друга, и говорит, что это не моё дело? Глупости!". Меня злила эта симпатия сестры к Лиаму, и я ничего не мог поделать с этим. Я вспомнил, как Лиам смотрел на Лету прошлый раз и закатил глаза: там всё было ясно и без объяснений от Лиама. Надо же было додуматься попросить меня отправить сову с приглашением! Я усмехнулся: я был прав, и сестра это знала. Но признавать она, конечно же, это не собиралась. Я шел по какой-то аллее, вдалеке виднелся берег маленького пруда. Я уже собирался трансгрессировать. - “Сэр”. Я посмотрел на крошечного мальчика, едва ли старше 5 лет. Он выглядел испуганным и нервным. Его друзья стояли рядом, прячась за большим деревом. - “У вас интересный костюм. Мои друзья тоже так думают, но они постеснялись подойти.”, - начал малыш. Я был слишком зол, но и нагрубить малышу я тоже не мог. Поэтому я тупо уставился на мальчика невидящими глазами. - “Спасибо”, - еле выдавил я из себя, - “А теперь извините меня. Мне нужно идти.” Я выругался и снова побрел в сторону, подальше от надоедливой компании мальчишек. "Ещё и им заставит память стереть", - проворчал я. - “Сэр, я хотел сказать… Кто-то следит за вами. Он наблюдал за вами с тех пор, как вы пришлю сюда.» - глаза мальчика забегали, и он поежился. Я снова его проигнорировал, продвигаясь дальше. Малыш захныкал: “Пожалуйста, только не жалуйтесь маме, что мы вас побеспокоили!” - ”Не буду. Мне все равно“, - сказал я, мое лицо превратилось в пустую вежливую маску. Я добавил: ”спасибо за предупреждение". Наконец, дети отвязались. Я прошел ещё футов сто вглубь сада и свернул за какой-то куст. Начало темнеть: должно быть, я слишком долго сидел на этой дурацкой скамейке. Становилось все хуже. Чувство вины, ярость и гнев смешались в мощный коктейль. Я закрыл глаза и через мгновение оказался на аллее рядом с Косым переулком. Я отряхнул мантию, поправил прическу и вышел из проулка. Я решил пройтись по улице, просто чтобы элементарно успокоиться. На душе было по-прежнему неспокойно. Я не мог перестать думать, и вопросы были противными и глупыми. Глупыми, потому что у меня на них не было ответа, и я просто не был готов ответить на них. “Был ли я достоин любви? принятия? Как определить, что я буду достоин просто прийти домой? Чтобы сказали люди, если бы узнали, что я недостоин даже сортировать почту в отделе?”, - думал я снова и снова. Я вздохнул: к черту все это. Все равно я не знаю ответа на эти вопросы. Я потянул на себя дверь моего любимого места для вечеринок во всем Косом переулке, и, наверное, во всем Лондоне. Не то чтобы я много тут бывал, но иногда мы ходили сюда с Лиамом и другими, чтобы просто весело провести время. Здесь время от времени в баре подрабатывала Электра – младшая сестра Алексы. Громко играла музыка, на танцполе начала собираться толпа. Я проигнорировал знакомые лица и направился прямо к бару. - ”Бутылку огневиски, пожалуйста“, - попросил я, и моментально узнал ведьму за прилавком. Она подняла глаза на меня и сухо отметила: ”Найл, наверное, это не лучшая идея?", - ведьма бросила на меня долгий взгляд. Я проворчал: “Это не твоё дело. Твоё дело - подавать тут выпивку. Вот и занимайся этим.”. Электра сохраняла невозмутимое выражение лица: “Ну как же. А твое дело какое?". - "Платить тебе за то, что я заказал." - "Платишь ты не мне, а моему боссу. Ну да ладно”, она дежурно улыбнулась, поставив зеленоватую бутылку и бокал на стойку: “Пожалуйста, Найл. Осторожно, не напейся до чертиков.”. Я закатил глаза и откупорил бутылку. Жидкость зашипела и начала гореть, как только я налил ее в бокал. Я вздохнул и сделал первый глоток. От него у меня пошли мурашки, но спустя минуту приятное медовое послевкусие разлилось по телу. Я закрыл глаза и сделал еще один глоток. Увы, через пять минут лучше не стало. Пить огневиски на пустой желудок было плохой идеей. Я икнул: как мило, никогда не думал, что буду пить в одиночестве в баре после ужасного провала. - «Отвратительно», - я застонал и наколдовал себе ещё стакан. Электра вернулась со склада, за ней следовал ряд коробок. Я истерически рассмеялся. Электра подняла бровь: «Ты сходишь с ума? что такого смешного? Я снова заржал: “Это все: ты, твои коробки, вся ситуация! все смешно до ужаса, меня аж тошнит!!”, - прокричал я, - «Вы меня все бесите, все до единого! почему всегда я виноват в том, что я не делал? Почему все ждут от меня того, на что я не способен?» - «Что? Я работаю, Найл. Я от тебя ничего не жду», - тихо отметила девушка. - “Нет, Послушай, Электра! Ты можешь наплевать на все это, делать все, что пожелаешь, и фух!”, - я смеялся все сильнее и сильнее. Мисс Блэк-младшая покачала головой: “Я лучше промолчу, ладно, Найл?”. Я снова постучал палочкой по пустому бокалу, и он до краев наполнился огневиски, причудливо горящем разными цветами. Языки пламени плясали на поверхности. Я ухмыльнулся и властно взглянул на Электру, которая внимательно наблюдала за мной: “К черту всё это, Электра! Ваше здоровье!”, я допил стакан одним глотком и приземлил его на стол. Внутри будто снова что-то оборвалось, и я истерически рассмеялся. На этот раз истерика была более продолжительной. Электра всё ещё внимательно смотрела на меня. “Я в порядке”, - крикнул я, и после этого девушка махнула рукой. Я не обратил на нее внимания и продолжил бездумно пить.