Отдел тайн

Я пожалел, что обратился к Соулман за помощью. Соулман оказалась дотошной и обязательной. Она назначила встречу во вторник рано утром на Кингс-Кросс, и я усмехнулся про себя, гадая, не издевается ли она, выбрав единственную волшебную станцию во всем Лондоне. Хотя, скорее, она назначила привычное место, с которым я был наиболее знаком. Я расхаживал по маленькому залу станции, стараясь избегать магического портала и знакомых лиц волшебников, и играл с краем рукава моей мантии. Я не мог отказаться от идеи сменить мантию на пальто или, скорее, куртку. Я понятия не имел, куда мы направимся, и это делало сборы почти невыносимыми для меня. Я взглянул на большие часы в верхней части стены вокзала. Они показывали 7:43 утра, а Аннабель опаздывала. Она несколько раз напоминала мне о том, что надо приехать вовремя, присылая своего патронуса–посланника, чем раздражала. Скорее, Соулман делала это, чтобы показать, что она может использовать его, чем из реальной необходимости. Я нервно поерзал и подошел к расписанию, просто чтобы проверить возможные направления движения поездов. Расписание замерцало, и это застало меня врасплох: я никогда раньше не обращал внимания на маггловские изобретения. Я обдумал и, честно говоря, все еще думал, что они были тривиальными, но это конкретное расписание очаровало меня. Я внимательно вгляделся в белесые буквы. ”Как им удалось заставить эти буквы мерцать без магии", - пробормотал я себе под нос. Мужчина и женщина рядом со мной послали мне обеспокоенный и раздраженный взгляд. Я надменно поджал губы и отошел к стене. Я нахмурился, снова изучая окружающую обстановку. Для меня это выглядело тривиально, хотя и довольно интригующе. Я начал уделять больше внимания миру магглов, к своему неудовольствию и благодаря Аннабель. Соулман действовала мне на нервы последние два дня подряд. Она продолжала уведомлять меня о том, что мне стоит подготовиться к поездке и подкидывала книги, магические предметы или артефакты. И я не мог сопротивляться. Но и думать спокойно о том, что надо бы уже что-то предпринять я тоже не мог. Я стоял в центре зала ожидания и, возможно, выглядел нелепо. Я снова покрутил кольцо и застонал: почему она назначала время встречи в то время, когда не могла проснуться?! Я закрыл глаза: Соулман точно когда-то сживет меня со свету. Не в буквальном смысле, конечно, а в переносном. Она, дразнила меня, проверяла на прочность, и, к моему неудовольствию, мне действительно нужна была её помощь. Аннабель разработала концепцию поездки, и поскольку она должна была стать решающей для моей карьеры, я боялся, что она разрушит мои перспективы. Я открыл глаза. Было всего 7:50 утра, а я чувствовал себя так, словно бегал весь день напролет. - ”Смотри, где ты стоишь!", - крикнул мне сердитый мужчина, и я со стоном направился к маленькому привокзальному кафе. Там едва хватало места для двух человек, а нас в маленьком помещении уже было трое: две девушки в очереди и девушка из бара. Она заваривала кофе с безразличным лицом. Внезапно я вспомнил об Электре и покраснел: я все еще не извинился перед ней. Должно быть, она была оскорблена моим внезапным молчанием. Или, скорее, безразлично, поскольку она сама мне не писала. ”Почему я вообще думаю о ней?" - удивился я и, к своему стыду, понял, что высказал это вслух. Две девушки посмотрели на меня: одна, с рыжеватыми волосами, - с интересом, вторая, пепельная блондинка, – с презрением. Блондинка схватила бумажный стаканчик со стойки и вышла из кафе. Я сморщил нос: я не понял причины её злобы. - “Здравствуйте, сэр, что будете заказывать?” - спросила девушка из бара будничным тоном. Она постучала по своему серебристому экрану, и я на мгновение потерял дар речи. Я тупо уставился на официантку, которая бормотала себе под нос что-то несвязное. Кафе отличалось от таких же в Косом переулке. На витрине стояли засохшие кексы, и я с отвращением отвернулся. Мой взгляд наткнулся на банку с разноцветными бумажками. Конечно, я знал о маггловских деньгах, но я никогда их не видел, так как они мне никогда не были нужны. - “Могу я взглянуть?” - спросил я сверхвежливо. Девушка из бара фыркнула: “Что?” Я вздохнул: “Я хочу посмотреть. Выглядят забавно. Довольно увлекательно.” - ”Сэр, вы пьяны?" - повторила она, грубо игнорируя мой вопрос. Я вздохнул: “Пожалуйста, можно мне взглянуть? Я всё верну вам, если вы беспокоитесь о том, что я их украду”. Она схватила банку с бумагами. Я мрачно усмехнулся, доставая сикль из внутреннего кармана мантии: “Один из моих за один твой?”. Кафе начало заполняться людьми. Я оглянулся назад: большинство из них были безразличны к происходящему. Девушка отчего-то пришла в ярость: “Сэр, вы задерживаете очередь! Вы будете делать заказ?”, - она добавила, - “мы не принимаем иностранную валюту.». - “Глупая девчонка, это чистое серебро“, - пробормотал я себе под нос, - ”Вы здесь подаете черный кофе без сливок?" “Американо? Или эспрессо?”, - уточнила она недовольным голосом, - “Только кофе, я больше ничего не заказывал”, - я задумчиво нахмурился и высокомерно посмотрел на официантку: она хмуро пялилась на меня: “Вы издеваетесь надо мной, сэр? Следующий, проходите.”, - она бросила косой взгляд на женщину с белыми вкладышами в ушах. Я сжал кулаки: я ненавидел быть в неведении о том, что происходит. И теперь, из-за Соулман, я не контролировал ситуацию. Я положил серебряный сикль на стойку и подчеркнуто вежливо повторил: “Я бы хотел черный кофе без молока, сливок или сахара. Мне все равно, как это называется.” Девушка напечатала заказ на другом большом серебристом экране, и я изучил его с праздным интересом. - “один пятьдесят для вас, сэр”, - недовольно протянула она, и я достал мешочек и отсчитал пять бронзовых кнатов. - “Вот ты где! Что на тебе надето!”, - Аннабель бросилась ко мне, ее глаза были полны недоумения. Она схватила меня за полы мантии простонала: ”Фьорн, ради святого Мерлина, что это такое?". - «Сэр, вы будете оплачивать заказ?», - официантка недовольно подала голос. Соулман схватилась за голову: «Мерлин, Найл. Ты что тут делал?». Я вспылил: «Знаешь, Соулман, не надо мне указывать, что я могу делать, а что нет! Я вообще-то тебя нанял, а не ты меня!». Соулман обиделась. Она порылась в сумке, вытащила пару монет и положила их на стойку. Девушка из бара вздохнула с облегчением и пошла к кофеварке, а Аннабель схватила меня за предплечье и прошипела мне на ухо: “Ты мог нормально одеться для поездки?” - “Это обычная верхняя одежда, а не то, что на тебе сейчас надето!” - злобно усмехнулся я. Соулман закрыла лицо ладонями: “Найл, нормально не для тебя, а для обычного мира! Мы едем на север, без магии, и это означает, что ты должен одеться привычно для остальных, а не мучить их своим изменяющимся видом или глупыми пожеланиями”, - закончила она, оттаскивая меня от прилавка. Я сдвинул брови: “Я все еще не понимаю, почему я согласился пойти с тобой, без магии. И это если учесть, что вообще без магии нам долго жить нельзя”. Она наклонила голову: “Найл, ты не поймешь, как работают заклинания, пока не будешь продолжать цепляться за них, не задумываясь.” - “Как будто ты понимаешь их суть”, - снова злобно усмехнулся я. Аннабель взмахнула рукой. Она проверила время и крикнула: “Из-за твоей истерики, Фьорн, мы опаздываем на поезд!” - “Мы можем сесть на следующий”, - холодно сказал я и добавил, - “И я ждал тебя почти полчаса! Прояви хоть немного признательности.”, - фыркнул я. Соулман схватила мой кофе и подтолкнула меня левой рукой к выходу: “Давай, нам все еще нужно купить билеты”. Я ухмыльнулся: “Великий организатор, я вижу. Как моя помощница, ты не справилась со своей работой, Соулман. Я должен отозвать часть твоего жалованья. И оштрафовать тебя за опоздание.” - “Мисс, вы забыли сдачу”, - окликнула Аннабель девушка из бара. Соулман не ответила, и мы направились к странно выглядящим машинам слева от нас. Аннабель вздохнула, снова достала несколько бумажек и яростно застучала по кнопкам. - “Что ты делаешь? Ты тратишь время на ерунду! Иди покупай билеты!” - нетерпеливо спросил я. Соулман мрачно рассмеялась: “Мой дорогой чистокровный волшебник, это билетный автомат, и я покупаю билеты. А ты действуешь мне на нервы из-за того, что слишком много болтаешь”, - возмутилась она, а затем злобно улыбнулась: “Пожалуйста, пойми, что я, по крайней мере, лучше тебя ориентируюсь в мире магглов.”. Я фыркнул и ничего не ответил. Я достал палочку и попытался наложить заклинание на свою сумку, но Аннабель каким-то образом сумела заметить мое движение и повернулась ко мне лицом. Она подняла много шума, и мне пришлось спрятать палочку обратно во внутренний карман мантии. Соулман вытащила билеты и протянула мне один: “Это для тебя, принцесса”, - Аннабель ухмыльнулась, - “Я думаю, тебе не стоило приглашать меня к себе в Кенсингтон. И жаль, что не я первая придумала называть тебя принцессой. Лиам как в воду глядел.”. - “Показывай дорогу, Соулман. Я не плачу тебе за ненужные разговоры”, - проворчал я. Девушка показала мне язык и пошла впереди, в двух шагах от меня. Я уставился на белый прямоугольник с печатными буквами. - “И что мы будем делать с этим?”, - усмехнулся я. Аннабель сделала равнодушное лицо: “Это билет до Ньюкасла”. - ”А какого садового гнома мы туда едем?" - нахмурился я, расправляя манжеты своей рубашки и крепче застегивая запонки. Аннабель почему-то рассмеялась. Я надулся: “Что? Разве ты не заметил, что я всегда ношу запонки?” - “Если ты считаешь, что это удобно, тогда, пожалуйста, я не имею права тебя ограничивать. Но я бы с удовольствием понаблюдала, как ты общаешься с местными жителями в таком виде», - она засмеялась и потянула меня за предплечье, густо покраснев. Аннабель отстранилась, и я удивленно изогнул бровь: “Соулман, что это было?” Она покачала головой: “Ничего, забудь.”. Девушка направилась к нужной платформе, и я автоматически бросил долгий взгляд в сторону платформы 9 и ¾. Я поправил воротник рубашки, снимая мантию. Поезд выглядел почти так же, как единственный, который я видел раньше, только новее, без пара наверху. Я окинул взглядом вагон, потом билет: “Соулман”, - пропел я, - “а какого класса билеты ты купила?” Она покачала головой: “Первого, принцесса. А что ты думал? Это обычная электричка, Фьорн.”. Девушка перекинула сумку на другое плечо. Я злобно прошипел: “Я заплатил тебе достаточно, чтобы купить билеты первого класса, Соулман. Почему ты решила купить билеты на обычный поезд?», - ярость распространилась как яд, и я схватил палочку во внутреннем кармане мантии. Я помедлил и решил, что оно того не стоит. Соулман устало отшатнулась от меня. Она жестом пригласила меня сесть в поезд. Я покачал головой: “Аннабель, давай проясним ситуацию. Если я плачу тебе и прошу сделать так, как я хочу, ты делаешь это без слов, не меняя условий. Согласна?”, я смахнул челку со лба. Аннабель собиралась возразить, но внезапно остановилась на полпути, пристально глядя мне в глаза. - “Стойте! Подождите!” - позвал знакомый голос. Я проигнорировал его. «Надеюсь, мне показалось, и это не кто-то из знакомых», - я поджал губы. Я сурово посмотрел на свою помощницу, но Аннабель тупо рассматривала обладателя голоса. Она, видимо, не сомневалась, что позвали нас. - “Найл!” - услышал я и застонал. "Это определенно нас", - выплюнул я сквозь зубы. Соулман растерянно таращилась то на меня, то на приближающегося Ника. - “Соулман, ты растрезвонила важную информацию о моей поездке? Особенно, Нику?”, - меня трясло от гнева. Лицо Аннабель выглядело беспомощным. Она не ответила, но по её глазам я понял, что Аннабель не умеет хранить секреты. - “Ты сказала, да?”. - у меня внутри все сжалось. Утро началось достаточно хаотично, и я определенно не стремился увидеть тут ещё и Ника. Глаза Аннабель блуждали: “Найл, я не помню… Я не могла ему ничего такого сказать! Я тебе клянусь! Я знаю, как важна для тебя конфиденциальность”. Она опустила глаза. Я прошипел: “Соулман, пожалуйста, не могла бы ты быть более конкретной? Что именно ты сказала Нику в прошлый раз, когда мы наткнулись на него в саду?”. Я махнул рукой: очевидно, Аннабель относилась к тому типу людей, которые легко могли сказать больше, чем нужно было сказать. И она даже не заметила, что передала какую-то часть жизненно важной информации тому, кто ничего не должен был об этом знать. Я бросил долгий взгляд на Аннабель, которая выглядела виноватой, и повернулся, чтобы поприветствовать Ника. Он тяжело дышал после пробежки и наклонился, положив ладони на колени. Я шагнул к нему, поднимая его. Ник глубоко вздохнул: “Спасибо, Найл”, - он помедлил: “Все еще непривычно видеть тебя в таком виде”. Я поджал губы: “Привет! Не мог бы потрудиться и объяснить, что ты здесь делаешь?”, - невежливо спросил я, переходя сразу к делу. Он опустил глаза: “Я подслушал ваш разговор с Анной. Я думал, ты можешь помочь мне изучить мои воспоминания и почему я помню магию.”, - Ник с надеждой уставился на меня. Я повертел кольцо в руках и вздохнул: “Мерлин, Ник, я понятия не имею, почему ты помнишь магию! Я стирал тебе память дважды, моя сестра свидетель! Почему меня должно волновать, что всё пошло не по плану?” Соулман прикрикнула: “Извините, что прерываю, но поезд отправляется через две минуты.” Я выдохнул, чтобы успокоиться: “Послушай, Ник. Мне жаль. Но и без тебя у меня куча проблем.». Аннабель пробормотала еле слышно: “Он прав, Найл! Он может быть полезен!”, - она многозначительно посмотрела на меня, - “Ник, у тебя есть билет?” Ник кивнул. - ”Как мило“, - высокомерно протянул я. ”Тогда разберись с ним сама, Аннабель, и мне все равно, где он останется!", - огрызнулся я и прошел в вагон. Я услышал тихий шепот позади и выругался. Я почти сбежал от Соулман и Ника, зашел за стеклянную перегородку в начале вагона. Руки дрожали. От беспокойства, от гнева, от всего, что идет наперекосяк. Я рассчитывал на короткую продуктивную поездку, сугубо деловую, а теперь мы втроем отправлялись куда-то просто ради развлечения. Соулман не восприняла всерьез то, что я ей объяснил. Я чувствовал, что теряю контроль над всей ситуацией. Я принялся расхаживать по вагону. Мантия шевелилась под потоками воздуха. Наконец, моя бравая команда присоединилась ко мне. Они оба выглядели виноватыми, и я высокомерно бросил: “Я предпочитаю, чтобы у меня всё было под контролем. а это полная противоположность тому, что я считаю «контролем»." Я мысленно поставил кавычки, чтобы отметить, насколько это для меня важно. Ник выхватил бутылку из кармана своего пальто и сделал небольшой глоток. Соулман пожала плечами: «Не истери уже. Все под контролем.». Я вздохнула, закрыл занавеску на стеклянной перегородке и левитировал сумку на багажную полку. У Ника отвисла челюсть, и я ухмыльнулся: “Что? Никогда раньше не видел?”. Аннабель лающе рассмеялась, ее смех звучал мрачно, саркастично. Ник проворчал: “Это несправедливо, Найл. Где я мог бы это увидеть?” - “Ну, ты сказал мне, что помнишь магию, так что я подумал, что ты вспомнил и левитацию тоже”, - я пожал плечами, откидываясь на спинку дивана и повертел палочку между пальцами. - “Ты, как обычно, думаешь только о себе, Фьорн. А если заклинание отрикошетит? Что тогда будешь делать?”, - с вызовом спросила Соулман. Я нахмурился, задумчиво выпуская клубы дыма из палочки. Ник прокашлялся и махнул рукой, отгоняя дым от лица. - “Очень мудро, Найл, спасибо. Что бы мы делали без разноцветного дыма”, - Соулман покачала головой. - “Я колдую лучше, чем ты при полном самообладании Соулман. Не стоит беспокоиться», - я лениво взмахнул палочкой, и пар рассеялся. Я поджал ноги, превратил мантию в подушку и положил её под голову. Аннабель снова рассмеялась: “И если ты лучший чародей всех времен, не мог бы ты сказать мне, зачем мы все здесь?”. Я поерзал и покачал головой. Аннабель повернулась к Нику, а затем бросила на меня победоносный взгляд: “К твоему сведению, Ник. Принцесса попросила меня помочь ему с заклинанием. Он не справился с ним на очень важном тесте, и теперь он крайне недоволен и раздражен тем, что кто-то вроде меня должен помогать ему.”. Она усмехнулась и добавила более решительно: “Знаешь, Фьорн, я здесь только потому, что ты мне платишь. И если ты продолжишь запугивать меня или продолжишь делать то, что хочешь и игнорировать мои советы, я уйду от тебя. И будешь сам разбираться со своим бардаком.”. Я медленно вдохнул, намеренно пытаясь успокоиться. Ник смотрел то на меня, то на Аннабель. Я закатил глаза: выглядело всё это довольно нелепо. Ник продолжал пристально смотреть на меня. - «Ник, невежливо долго смотреть на людей», - я вздернул нос. Ник раздраженно фыркнул: «Найл, чем я тебе не нравлюсь? Скажи честно. Я давно заметил.» Я обиженно пожал плечами: “Почему вам всем кажется, что вы мне не нравитесь? Я никак не пойму. Я о вас вообще не думаю, вот ещё”, - я поднял ладони и добавил: “Хватит комментировать всё, что я делаю! Я не критикую вас обоих за отсутствие вежливости и такта”, - я поежился, скорчив гримасу. Ник снова сделал глоток из бутылки с водой и бросил её на ее. - “Надо купить ещё воды”, - Ник сменил тему. Он покраснел и отвернулся. Я лениво начертил заклинание в воздухе, и бутылка наполнилась водой до краев. Ник разинул рот от удивления: “Я… хм...”. Я ничего не сказал и повернулся к окну, чтобы посмотреть на пролетающий пейзаж. Настроение лучше не стало, вообще говоря, я все еще был где-то далеко от реальности. Меня не интересовали ни последствия того, что я колдовал перед магглом, ни рабочие заметки, которые я прихватил с собой. Мысли блуждали: я то думал о Лете, то о работе, то о чем-то отвлеченном. Но непременно мыслями возвращался к ссоре с сестрой. Я не разговаривал с Летой с пятницы. Прежде всего, Лета сама не изъявляла желания. Сестра была ещё более упрямой, чем я: если она вбила себе что-то в голову, она от своего не отступится. Мы пересекались трижды за выходные: и на обеде и ужине. Лета делала вид, что она совершенно не злится, однако, мы всё равно не разговаривали. И это безразличие Леты было ужаснее, чем ссора с ней. Но извиняться я не хотел. Я всё ещё нервничал, а Лета была слишком оскорблена, что извиниться самой. У меня не было желания возобновлять этот разговор: эмоции были еще слишком свежи. Снова стало тревожно, и я сосредоточился на разговоре моих соседей по купе. Они, к моему удивлению, спелись. - “О чем говорите?” – я перебил я, так и не открывая глаз. Соседи замолчали. Я слегка приоткрыл глаза, подглядывая за Соулман и Ником. Они переглядывались, как будто не хотели мне отвечать. - “Прекрасно. Я здесь третий лишний”, - проворчал я и снова отвернулся к окну. - ”Найл, это неправда“, - начал Ник, но я скривился: "В этом нет необходимости, Ник. Я вижу, что я слишком противен для вас обоих.”. В моем голосе прозвучала обида. Я решил, что с этого момента не стоит концентрироваться на том, что они говорят. «Ты не лучше Николетты", - пробормотал я, - «Так же вываливаешь на всех всё, то думаешь, не заботишься о последствиях.». Видимо, я сказал это слишком громко, потому что Ник оживился: “Николетта? Твоя сестра?”. Я поерзал, сев прямо, и спрятал улыбку. Несмотря на ссору, я скучал по Лете. Мы много времени проводили вместе, и даже три дня без её болтовни уже навевали тоску. Я кивнул. - “Почему она не поехала с тобой?” - размышлял Ник. Вероятно, он хотел казаться дружелюбным, но его вопросы задевали только слабые места. И они не способствовали потеплению. - “Это деловая поездка, а Лете не обязательно знать, над чем я работаю”, - я вздернул нос. Соулман перебила меня: “Ник, чтобы ты понимал: Найл, конечно, крайне эксцентричный. Но его поведение довольно типично для волшебника.”, - она хихикнула, “Он пытался заплатить за кофе сегодня монетами волшебного мира”. Я фыркнул, огрызнувшись: “Совершенно ненужная информация в этом контексте.”, - но они оба рассмеялись, и моя фраза утонула в гуле. Соулман бросила на меня короткий взгляд и продолжила: «Найл работает на секретный отдел министерства магии, поэтому он не может никому, даже своей семье, рассказать об этом деле. А Николетта – инспектор. И она вела дело Найла, насколько я поняла.” Я кивнул: “И я облажался, подорвал доверие моей сестры… Она, кстати, так и знает о том, что всё сработало не так.”. Ник нахмурился, его брови сошлись в прямую линию: “А как она узнает? Ну, о магии?». Я растянул губы в лукавой улыбке: «Зачем тебе это знать?», - я помедлил, - «Соулман, как ты думаешь…». Аннабель перебила меня: «Если ты хочешь опять спасти свою задницу, так уж и быть. Мне всё равно. Ник, и я могу рассказать.», - она поправила волосы, - «магия, она как… Как тебе объяснить… Это энергия, её сложно пропустить. Такие выбросы магии в нехарактерных местах отслеживаются.»; - «Может, тебе стоит работать с Летой в отделе, а, Соулман?», - съязвил я. Аннабель закатила глаза: «Не твоё дело, где мне стоит работать.». - «Если такой выброс произошел, его обнаружили инспекторы, и что дальше? Почему просто не забить на это?», - Ник прищурился. Соулман посмотрела на меня, и уточнила: «Потому что есть закон. Мы как бы есть, но нас как бы нет. Вот и получается, что если такой выброс обнаружили, то после нужно выяснить, кто, при каких обстоятельствах. Этим и занимаются инспекторы.». - «А потом?», - Ник тупо смотрел то на меня, то на Аннабель. Я закатил глаза: «А потом – забвение для магглов, а для волшебника – зависит от ситуации. Знать не обязательно», - я фыркнул. Зачем Соулман с ним сюсюкается – загадка для меня. Может, Аннабель решила сжалиться над Ником? Хотя Соулман никогда не отличалась мягким характером, и я помню её ужасные бестактные шутки в гостиной Слизерина. Сейчас же Соулман мило улыбалась, пока рассказывала Нику про забвение. - «Они могут отличаться, верно?”, - глупые вопросы Ника меня раздражали. - «Их там десятки – главная цель одна. Остальное – нюансы, которые тебе совершенно ни к чему.», - я оглядел Ника и Аннабель. Последняя закатила глаза: «Спасибо, Найл, без тебя бы я не справилась.». Ник виновато улыбнулся: “Но почему я все еще помню?” Я пожал плечами: “Не знаю. Мне не до этого. Я вообще думал о том, что всё пойдет не так в последнюю очередь”, - я помедлил и добавил: “Кстати, Соулман. Ты приготовила что-нибудь поесть, раз мы путешествуем не первым классом?” - усмехнулся я. Девушка пробормотала что-то неразборчивое. - “А ты не можешь приготовить что-нибудь поесть с помощью заклинания?” - застенчиво спросил Ник. Он изучал мою палочку рядом с собой, и я ухмыльнулся: “Это исключение. Ты не можешь приманить еду с помощью заклинания. К моему величайшему сожалению.”, я погладил кольцо. Соулман вздохнула: “Хотя, есть некоторые заклинания, которые могут облегчить процесс приготовления”. Она сменила тему, задумчиво глядя на Ника: “Ник, что именно ты запомнил?” Он вздохнул, опустив глаза, и рассеянно постучал пальцами по дивану. Я схватил палочку и спрятал ее от любопытных глаз. Ник, наконец, поднял глаза: “Сов, мощеную дорожку, странных людей в мантиях”, - Он посмотрел на подушку: “совсем как у тебя. И моих биологических родителей...”, - он вдруг сжал кулаки. Я фыркнул: “Я рад, что ты всё вспомнил, но полагаю, что это не то, что Соулман хотела услышать”. Ник проигнорировал мое замечание и продолжил: “У меня есть младшая сестра. Я пытался, но не могу вспомнить её имя...”. - “Насколько она тебя младше?” - спросила Аннабель, не сводя глаз с моего лица. Я прорычал: “Только не отрывай мне голову, Соулман”. Она усмехнулась: “Я уже бы давно это сделала, Найл, не утруждайся.”, - девушка убрала прядь своих волос: “Ник, позволишь мне?”, - она вытащила свою палочку. Я вскинул брови: “Аннабель, не нужно делать это здесь, в вагоне. И я не думаю, что тебе по силам узнать, что с ним произошло. Во всяком случае, сейчас.” - “Вот ещё, тут не ты решаешь”, - она изогнула бровь, - “Я должна разочаровать тебя: твое заклинание не сработало. Так что отойди, Фьорн. Не шути со мной!”, - Соулман указала на меня своей палочкой, а затем повернулась к Нику: “Я обещаю тебе, это просто экзаменационное заклинание, ничего больше”. Ник пожал плечами и поежился: “Хм, Анна, наверное, Найл прав, может не тут?” Они начали спорить о плюсах и минусах выполнения заклинания. Слушать бесполезный треп мне не хотелось, и я призвал перо, кусок пергамента, и начал писать. Заклинание – я помнил его слишком хорошо. Само заклинание не могло пойти наперекосяк, и я никогда не сомневался в своей способности накладывать сложные чары. Плюс, я был трезв, трезвее, чем Лиам и Лета, которые, очевидно, пили огневиски из одной фляжки. Я нахмурился. Итак, у меня должны были быть другие варианты. Или, скорее, я действительно напортачил с подбором. Я закрыл глаза, массируя виски. Нет, у меня не было никакого желания размышлять о своей неспособности творить магию. Это было почти единственное, в чем я был так уверен в себе. Даже провал теста так и не смог убедить меня в моей неспособности. Я вцепился в перо, как в палочку-выручалочку: ключ к душевной стабильности. Я помассировал виски: хватит о Нике. И без него задач много. Я решил сосредоточиться на работе: это было привычнее. И не давало повода о тревоге, во всяком случае – не такого явного. “Во-первых, эффект. Результат: что я должен получить?”, - нацарапал я. Чернила капали с кончика пера, и я взял палочку, чтобы высосать излишки. Я крепче сжал перо и случайно порвал пергамент. Неглубоко вздохнув, я разорвал бумажный прямоугольник и начал сначала. Разум казался застывшим. Я уставился на пустое место, и к горлу подступил комок страха. Я сглотнул: в горле пересохло. Я бросил короткий взгляд на Ника и схватил его бутылку воды. Сделав несколько неглубоких глотков, уставившись невидящими глазами в противоположную сторону купе, я попытался успокоиться. Я не был готов воспринять всю сложность и затруднительность всего мероприятия. Мой провал, которого я так боялся, теперь стал реальностью, и я не мог думать ни о чем, кроме этого. Со стоном я отложил пергамент и повернулся лицом к окну. Я притворялся, что со мной все в порядке, что меня не волнует работа и то, что люди думают обо мне, но оказалось, что на самом деле мне было не все равно. И мне было бы не легче, если бы вместо мистера Роули был бы мой отец. Я вздрогнул: в этом случае, всё было бы хуже. Мне было бы стыдно, и, наверное, лучше, что отец не видел моего фееричного провала. Я закрыл глаза и поправил подушку. Я работаю в отделе времени уже почти 6 лет. Я знал, как всё работает, и нынешняя ситуация мне не нравилась. Предчувствие, которое я трансформировал в тревогу, брало свое. Кто бы ни пытался свергнуть мою семью с трона, они пытались не просто выдавить меня из департамента. Главной целью была моя семья. Кто бы то не был, они добрались до отца. Но папа ускользнул, подал в отставку, и теперь они взялись за меня. Вероятно, это всё план Дина Листа: Делли, должно быть, довольно долго рассказывала им обо мне. Дин сделал ставку на мои амбиции: и теперь каждая неудача ускоряла моё падение. Падение меня, моей семьи и амбиций. Я поерзал: спина затекла от неудобного дивана в вагоне. Я открыл глаза, разминая онемевшие конечности. По-видимому, я, должно быть, заснул. Я зевнул и собирался вернуться к размышлениям, когда Аннабель решила меня развлечь. - “Ты бормочешь во сне. Это мило.", - начала она, скрестив ноги. - “Где Ник?” - спросил я, оглядываясь по сторонам. Соулман пожала плечами: ”Наверное, пошел купить еды". - “Когда поезд прибудет на станцию?”, - уточнил я, глядя на девушку. Последняя оглянулась на меня, ее глаза были смущенными. Она опустила голову: “Я знаю, ты волнуешься, Найл. Нет необходимости скрывать это от меня.” - “Я в порядке, и это не твое дело, Соулман”, - обрываю я начинающийся разговор, стиснув зубы, - “Соулман, давай договоримся. Наши отношения строго деловые. Я не желаю делиться с тобой своими переживаниями о моих последних неудачах”. Аннабель поджала губы, "Как пожелаете, сэр. Пойду уточню, во сколько прибывает поезд.". Она сверкнула глазами и торопливо вышла из купе.